Позволь мне тебя укусить

Солнечный луч скользнул по бледному лицу лежащего на сухой траве парня, от чего тот невольно поморщил нос. Протяжно застонав, он прищурил глаза: уже давно был день, и яркое солнце пробивалось сквозь густо сплетённые ветви сосновых крон; моргнув, он приподнялся на локтях: пока что это был его предел. Всё тело жутко ломило, а на шее чувствовалось нечто засохшее… «Проклятье», - подумал Билл, медленно поднял руку и дотронулся до неприятно покрывающей кожу корки. Кровь?! Парень резко сел на месте, побледнев окончательно. "Значит, это был не сон…" - тихо проговорил Билл сам себе. Перед глазами он отчётливо видел лежащую незнакомку… Викторию, кажись. Но ни одна разумная догадка не могла объяснить воспитанному в католической семье солдату то, что случилось прошлой ночью. Он бы всё отдал, лишь бы это было просто глупым розыгрышем, несмешной шуткой, галлюцинацией от похмелья, в конце-то концов!.. Однако факты были налицо: он столкнулся с какой-то кровопийцей. Парня даже немного смутило, что он вообще очнулся. Он потерял много крови, очень много. Но не умер. Отчего? Это всё было слишком странно и никак не укладывалось в его голове: слишком нереально, чтобы быть правдой. Господи, да ему хотя бы поверят? Вдруг в лесу послышался хруст лесной подстилки и опавшей хвои. Резко вскочив на ноги, Билл тотчас пошатнулся, а в глазах всё потемнело, благо - он оперся об одно из деревьев, что были сплошь и рядом… - Эй, Билл! Ты слышишь меня? – громкий, сухой голос с хрипотой пронзил лесное пространство, а эхо разнесло его не на один десяток метров. Видать, его уже давно искали, но это, конечно же, доселе не приносило никаких результатов. Билл сипло отозвался, как смог, и тут же небольшая поисковая группа во главе с шерифом подорвалась на тихий зов. Парень сразу оказался в крепких объятиях молодой девушки с русыми волосами и матери, из глаз которых неудержимо бежали слёзы. - Боже, Билл! Все уже отчаялись и думали, что мы тебя не найдём! Господи, как ты тут оказался? - изменившемся от волнения голосом стала причитать женщина, проговорив всё на одном дыхании; но, когда она немного успокоилась, до неё дошло, в каком состоянии был её сын. Все уже давно стояли, немо уставившись на парня. – Что с тобой? На тебя напали?! – Симона отпрянула и окинула сына взглядом, полным неподдельного и ни с чем не сравнимого страха: одежда на сыне была грязная и порванная, а кое-где и вовсе свободно свисала клочьями; всё тело было в грязи и крови (не только его собственной); слева на шее была овальная рваная рана с запёкшейся кровью, которая слабо кровоточила. Но, что странно, на лице не было ни единого изъяна: бледная, смахивающая на фарфор кожа, которую так и хотелось назвать аристократической, аккуратные бледные губы, ничуть не пересохшие, а глаза были опушены длинными и красивыми ресницами; несмотря ни на что, он не выглядел женственно, просто был слишком красив и аккуратен, чуждый привычной грубости лица, закалённого и ветром, и зноем. А волосы, хоть и были вперемешку с песком, но были аккуратно уложены и собраны в хвост. Вид был более чем странный… Наконец, шериф неуверенно подал голос, почесав затылок: - Здесь полным-полно всяких тварей. Это, скорее всего, дикий зверь. - Так почему Билли жив? - выкрикнул кто-то из толпы. На это шериф не нашёл, что сказать. - Билл, а сам ты что помнишь? - спросил он, пытаясь избежать неловкой ситуации, ведь объяснений у него не было, в принципе, никаких. - Я… я… - парень начал тянуть, лихорадочно соображая: ответить то, что он на самом деле помнил, или соврать. И, наконец, он протянул: - Это был какой-то зверь. Я не помню деталей… и, к сожалению, ничего не могу сказать. Шериф тихо чертыхнулся, но никто ничего так на это и не сказал, а Билл только вздохнул с облегчением. Все были изнурены поисками и решили немедля отправиться обратно; русоволосая девушка дала парню попить, а двое мужчин взяли его под руки; все двинулись туда, откуда сюда и пришли… *** Все сразу отправились кто куда: одни по домам, другие - выпить. Те, кто были особенно дружны с семьёй Каулитцев, ободряюще хлопали Билла по плечу и называли счастливчиком, прежде чем скрыться. Вымотанного до предела парня уложили на кровать, и его осмотрел врач, заранее вызванный предусмотрительными горожанами. Город N. был небольшой, и поэтому вести тут распространялись довольно быстро. Он был очень слаб, да и рана была серьёзной, но всех заверили, что при должном уходе он быстро поправится. Всех удивила одна деталь: кроме укуса на шее, на его теле не было ни следов борьбы, ни других укусов, лишь пара-тройка синяков да шишка на затылке. Что за дикий зверь мог так поступить? Но, как говорится, меньше знаешь - крепче спишь, и все благополучно не придали этому значения, хоть втайне и сплетничали. Выпив лекарства, парень спросил у матери: - Мам, а где Том? Его не было с остальными. - Том… Он сильно переживал за тебя и винил себя за то, что ты пропал, так что шериф решил оставить его тут: мало ли что на него бы нашло. Лучше скажи: ты себя уже лучше чувствуешь? - озабоченно посмотрела на него добродушная Симона, вложив во взгляд столько любви; в принципе, как всегда. - Да! - Билл улыбнулся. Он и правда чувствовал себя значительно лучше. Билл не поехал по распределению в Северную Каролину: его заменил Том, так что парень дни напролёт лежал и отдыхал. Хоть с ним часами и находилась рядом его русоволосая невеста Мари, но одиночество о нём не забывало, и у него было буквально по горло времени, чтобы предаться разговорам с собой внутри своей головы. А тот случай дал ему много поводов для сводящих с ума мыслей. Он прокручивал в голове всё, что помнил, раз за разом… Главными вопросами для него стали: «Что это было за существо», «Почему его не убили» и «Встретятся ли они ещё когда-то». Ещё его мучила мысль, что он очнулся глубоко в лесу, а не на той самой поляне, где на него и напала девушка. Хотя, напала - это громко сказано: словно мышонок, он сам пришёл в мышеловку. И когда они были на середине пути, то Билл заметил вдалеке поляну, до боли напоминавшую ночные приключения… *** Тем временем девушка в тёмно-коричневом пальто, скрывавшем её убранство, и с чёрными вьющимися волосами зашла в местную гостиницу. - Чем буду полезен? - завидев золотую изящную цепочку с подвеской из драгоценных камней в виде цветка алой розы, мужчина позволил себе быть не таким грубым, какой обычно. - Мне нужен номер на… пока что пусть будет неделя. Я не знаю точно. - И как вас зовут? - Виктория Эйсмонт, - кратко сказала она и, нервно схватив ключ, быстро пошла наверх, напевая себе под нос что-то вроде: «Ну, что ж, Билли-Билли, судьбу иную тебе сотворили…»