Снег.

Техен ранимые шестнадцать. День рождение на изломе пыльного-солнечного сентября, золотистый загар на еще летней коже, озноб по рукам от мокрого ветра, красные следы на руках от впивающихся ногтей. Мама не может нарадоваться, когда девчонка берется за алгебру, стоит переступить порог собственной комнаты. Моет руки, достает порывисто скрипящий глянцевым картоном учебник и детскую тетрадь с котиком. Успевает только убрать высушенные в русый волосы неуклюже. Техен маме не говорит, что не знает, о чем думает больше – об учебе, или о коротких юбках одноклассниц. У Ким Техен первая пятерка по математике за несколько лет учебы и первая любовь украдкой на полях тетрадки. Ким Намджун наклоняется близко-близко, когда объясняет пример, пахнет сладостью и фейерверками шипучки на языке. У Техен от ее голоса шипучка под кожей, голова в сахарной вате, пальцы дрожат. Возвращается привычка ковырять ногти от волнения. Намджун одергивает короткую школьную юбку, на длинных ногах неуклюже садится рядом. Рисует кривого котика рядом с решенным на «отлично» тестом. Техен улыбается несдержанно. Намджун говорит, что ей нравится ее почерк. Техен исписывает ее новенький блокнот своими любимыми стихами. Ноунеймы из сети, цитаты Камю и Набокова. Намджун присылает ей в два часа ночи скриншот с какой-то фразой из неизвестной Техен философской книги. Она делает вид, что поняла, целует каждую букву глазами, думая, почему старшая подумала о ней, когда увидела это. В ноябре руки Намджун иссушиваются холодом. Теперь они пахнут кремом младшей – имбирем с календулой. Старшая улыбается ямочками, пробуя запах. Он пахнет, как ты. Я уверена, хотя нос заложен. У Техен от случайных касаний разгоняется буря, как цунами от взмаха бабочки. Она вообще девочка гиперактивная и тактильная, но тиская других девушек, чувствуется совсем не то. Но Намджун привыкает, сама руки на коленки кладет, будто никакого значения этому не придавая, шепотом опаляет кожу горячим дыханием. Техен не умеет говорить о любви. Коротко любит себя на грани грез о Намджун и снах. Техен заметает пургой в январе. Учеба, простуды, Намджун. Она забывает, как правильно принимать лекарства, рассчитывать тангенсы, но узнает старшую все лучше. Дома у Намджун пахнет сухим теплом, горьковатой пряностью. Как и сама Намджун. Второе Техен узнает, когда ревет ей в шею после первой ночевки. Заливает ворот домашнего мягкого джемпера слезами, тычется носом в шею, ломается под успокаивающими руками. Намджун больше не смотрит с ней «Леон». Намджун пишет стихи. Такие точные и проникновенные, как будто говорит ими. Техен так никогда не сможет. Расшифровывает каждую строку, ища новые смыслы и обижаясь, когда старшая обижается, потому что их там и не было. Намджун сама не знает, что пытается описать. Техен ломкая и гибкая, как течение воды. В глазах – темный омут, под кожей – возбужденная рябь, под грудью солнечный штиль, в голове – ураган. Намджун пишет ей признание, начиная письмо в февральскую вьюгу и запечатывая конверт на заре мая. Теплый воздух ласкает голые плечи младшей. Сигареты идут ей как никому другому. Намджун неожиданно нравится этот запах. Техен любит целовать. Слова, виды, мысли – извлекая все самое глубокое и лучшее, выстругивает истину из сырого дерева чужих мыслей. Теперь еще и Намджун.