Любой разлуке приходит конец

Теплые руки Красноволосого крепко обнимали со спины. Затылок и шея чувствовали его теплое дыхание, от чего волосы начинали радостно шевелиться. Мурашки табунами забегали по телу, вызывая внутреннюю дрожь и желание. Было так хорошо, тепло и спокойно. Багги закрыл глаза и прижался поближе к такому родному телу сзади. Сознание возвращалось медленно. Сначала резкая боль пронзила тело, абсолютно отказываясь хоть как-то вязаться с происходящим и теплыми обнимающими руками. Потом осознание ненормальности стукнуло в мозг, и одна из рук Красноволосого с хлопком испарилась. Однако тепло никуда не исчезло. Тело буквально горело. В ушах раздавался высокий писк, во рту пересохло, и еще одна вспышка боли сотрясла тело. Оставшаяся на талии рука, нежно обнимающая чуть ранее, с силой сжала Багги. Раздался хруст ребер, дышать стало совсем невозможно. Еще один толчок к реальности. Что-то липкое и мокрое выплеснуло из распоротого рёбрами живота и испачкало обнимающую руку. Рвотный позыв попытался согнуть тело пополам, но вместо этого подарил осознание инородного тела в области груди и еще чуть больше реальности происходящего. Шанкс испарился. Писк в ушах сменился невозможно громкими, но оттого не более понятными звуками, кусками врывающимися в гудящую голову. Распахнутый глаз Багги уловил карусель из крови, огня и чего-то еще. Он лежал на полу со все еще прикованными к нему руками, которые были ужасно неудобно прижаты собственным же телом. А само тело было придавлено сверху чем-то неподъемным. И, судя по всему, не только прижато. Ужасная боль в груди и животе буквально разрывала тело. Скосив глаз, сквозь красноватую пелену Клоун увидел выходящий из тела кусок решетки, двумя прутьями пропоровший живот и грудь, и тем самым пригвоздивший его к полу. Лежать было мокро, и сомнений в том, что это за липкая жидкость снизу, не возникало. Языки пламени усилили сумасшедшую пляску. Помещение вокруг крутилось и вертелось, никак не решаясь принимать статичное положение. Больно. Слишком больно. Штыри не давали двигаться, а наручники из кайросеки исключали возможность использования силы Дьявольского Фрукта. Багги застонал, и изнутри, смачивая пересохшее горло, вылилась порция крови. Очень хотелось провалиться в беспамятство, чтобы не чувствовать всё это. Но сознание все четче воспринимало происходящее, никак не соглашаясь пускать в спасительную тьму. Рядом упала отрубленная рука, тут же расплывшись желеобразной лужей. Похоже, старичку далеко удрать не удалось. Багги довольно оскалился. Живым ему, судя по всему, все равно уже не выбраться, так хоть обидчик отойдет на тот свет вместе с ним. Еще какая-то часть тела пролетела рядом. Но, в отличие от прошлой, расползаться в желе не спешила. Видимо, противничек действительно крут. Еще одна злорадная усмешка. Пожалуй, в другой ситуации сердце Багги давно бы уже ускакало в пятки от страха, но сейчас ему, видимо, преграждали путь штыри в теле. Так что вся эта ситуация только забавляла. Горящее помещение, уже почти полностью заполненное дымом. Крики кого-то из рабов в дальнем углу, судя по всему, уже задыхающихся ввиду нехватки воздуха. Лужа липкой крови, щекочущая щеку и греющая раскуроченные живот и грудь. Сознание все-таки сжалилось над изнывающим телом и начало медленно погружаться во тьму. Внезапно вспомнилось, что в этой жизни остался нерешенным не только вопрос отмщения. Улыбка оставила лицо. На глаза навернулись слёзы злости. Чёртов Шанкс. Он ведь так и не приплыл на архипелаг. После всего того, что было на корабле пиратов Красноволосого. После той надежды.. нет. Уверенности! После той уверенности в хорошем конце, что он поселил в душе Багги. После тех чувств, что он всколыхнул. После того поцелуя, признания.. После всего этого, он так и не приплыл. Горькая усмешка всё-таки вернулась на лицо, резко контрастируя со стекленеющими глазами. Хех. Может, и любой разлуке приходит конец. Но не всякой он приходит при жизни.