Нити Судьбы. III. Узники Клятвы.

      Прутья были достаточно широкими, чтобы рассмотреть лицо со шрамом.       — Подойди, — попросил Тирас, глядя на лишенного воли омегу.       Тот сидел на скамье, пустым взглядом уставившись в противоположную сторону, но практически не видя короля. Получив от него приказ, хоть и была это просьба, поднялся и подошел к прутьям.       Разглядывая черноволосого юношу, возможно немногим старше него самого, Тирас испытывал невероятную тоску. С Джу Саджо сотворил тоже самое, а после отправил с отцом назад. Насколько Тирас знал, на данный момент Джу был успешно выдан замуж. Радовало, что супруг его любил, хоть тот и был просто куклой.       Протянув руку, младший король коснулся ладонью щеки вполне симпатичного омеги, даже шрам не портил его внешность. Скорее добавлял шарма.       От соприкосновения их кожи, случился небольшой разряд, прошедшийся по телу и беты, и самого омеги.       Отдернув кисть, Тирас второй рукой сжал пальцы первой. Боли не испытал, да и порой происходило подобное с животными и другими людьми. Но почему-то именно сейчас все ощущалось иначе. Этот разряд дал немного силы, словно свежий ветер взбодрил в зной вспотевшую кожу.       — Симпатичный мальчик, верно? — послышался голос с левой стороны.       Повернув голову, Тирас посмотрел на Киру, что, оперевшись спиной о прутья, нагло ял маринованное яблоко.       — Ваше величество, — кивнул младший король.       — Просил же, так не называть. Теперь я лишь советник, — скривился мужчина, окинув Тираса внимательным взглядом. — Саджо, гляжу, еще не освободил его.       — Говорит не получается пробиться через, им же созданный, кокон в душе омеги, — кивнул Тирас. Они с Саджо договорились, что после его возвращения, он снова будет пробовать снять результат воздействия своей силы. По непонятным причинам сделать этого не удавалось. Ради проверки он даже лишил воли одного из стражников, чтобы противник был посильнее. И с ним благополучно получилось проделать как наложение барьера для души, так же и снять его.       — Знаешь, а ведь я мог бы попробовать и освободить мальчишку, — признался Кира, откидывая в угол коридора остатки яблока.       — Правда? — усомнился Тирас, однако вспомнив сколько ему на самом деле лет, подумал, почему бы и нет. Мужчина определенно разбирался во всем этом лучше остальных.       — Но не стану этого делать, — взгляд карих глаз стал холодным. — Саджо жаждет продлить твою жизнь всеми способами, до каких только доберётся, — протянув руку, он, как и бета, накрыл ладонью щеку омеги. — Но мы-то знаем, что необходимо сделать.       — Вы скажете ему? — прищурился Тирас.       — Ты как-то связан с этим мальчишкой, — продолжая смотреть на Рео, проговорил Кира. — И я более чем уверен, что именно он может стать твоим спасением.       Тирас напрягся.       — Но пока Саджо удастся узнать хоть что-то, пройдет много времени. Советую тебе, — если желаешь сохранить тайну и не брать грех на душу, — помочь ему сбежать, сразу же, как только Саджо снимет с него кокон.       — Значит, вы не сообщите ему о способе вернуть мне года жизни? — напряженно повторил вопрос младший король.       — Кто знает, — пожал плечами Кира. — Я лучше всех понимаю Саджо. Ты умрешь в любом случае, но он желает быть рядом с тобой столько, сколько возможно. Но тебе это не нужно. Действительно любишь его?       — Люблю, — отозвался Тирас, опустив на миг глаза. Каждый раз он испытывал смущение, говоря это. Но точно знал, что любит и ни за что не променяет свою любовь на что-то или на кого-то. Вот только если он правда так думает, почему же молчит и не говорит любимому человеку правду. Саджо ведь страдает.       — Тогда скажи ему все, — хлопнув молодого человека по плечу, посоветовал Кира, развернувшись к дверям темницы. — Пусть способ и ужасный, по твоему мнению. Но подумай, что ты бы сделал, окажись на месте Саджо?       Испуганный взгляд зеленых глаз спустя мгновение сменил решительный.       — Вот видишь, ты бы взял на душу грех. Так почему ему нельзя?       С этими словами, не дожидаясь ответа, Кира покинул темницу, оставив Тираса стоять напротив Рео, что глядел на него пустым взглядом.       

***

      Он остро ощущал, как время утекает сквозь пальцы и это угнетало.       Прошло почти два месяца с момента возвращения, Драго уже давно отправил Лу письмо с сообщением об истинном альфе.       И с каждым днем двигаться Мойла заставляла лишь надежда, что любимый человек не бросит его одного, приедет к нему, хотя бы поговорить.       Но летописец понимал, что скорее всего уже никогда снова не увидит любимых карих глаз.       И все же, он пытался, изрыл всю библиотеку отца, только бы найти подсказки, возможно ли изменить судьбу и разорвать связь истинной пары. Омега желал бороться за свою любовь. Микро — его выбор, осознанный и желанный. Так почему он должен отказываться от него лишь потому, что появился предназначенный ему партнёр.       Этой ночью Мойл снова сидел на ковре в библиотеке и перебирал книги, которые доставили из другого замка.       Вопреки ожиданиям, узнав о сложившейся ситуации, Замен решил помочь сыну, и не стал настаивать на немедленной свадьбе с истинным. Это немного помогло отцу и сыну стать чуточку ближе. Каким бы тяжелым не обладал Замен характером, сына он все же любил. Пусть и не умел это показать.       Вздохнув, Мойл сдул с очередной книги пыль и раскрыл ее.       Время уже несколько минут как перевалило за полночь, но Мойл не торопился уходить, хоть завтра и планировалась встреча с подданными. Томи же, думая, что уложил господина в постель, спал. Но омега не мог спокойно отдыхать, зная, что от него вот-вот откажется любимый человек. Потому прошмыгнул в библиотеку, совершенно не заботясь о своем внешнем виде, накинул поверх ночной сорочки халат и все. Аоши, бодрый, как и всегда, проводил его до комнаты и сейчас стоял у двери, наблюдая за подопечным.       Необходимо найти способ разорвать связь, и тогда Мойл отправит к Лу голубя, чтобы он мог вернуться.       Во всей суматохе, омега совершенно забыл о клятве альфы. Да и не имело это значения, не важно каким образом, даже если придется отречься от престола, но он будет состоять в порочной связи с Лу, до конца своих дней.       Мойл верил в их любовь.       Поэтому запретил подпускать к нему Адама, все его подарки, которые он присылал ежедневно, Томи отправлял обратно. Микошь встречался с альфой пару раз, пытался объяснить, что ему следует забыть о принце.       Но Адам оказался настырнее, чем они предполагали. Кроме подарков мужчина стал пытаться встретиться с летописцем, возможно надеялся, что тогда омега сломается и подчиниться судьбе.       Стража Саджо лишь усилила охрану этажа, где жил наследник.       — Господин, — раздался голос Аоши за спиной.       Тряхнув головой, от чего волосы рассыпались по плечам водопадом, так как единственная заколка упала на ковер, Мойл обернулся, желая узнать в чем дело.       Но замер, широко распахнув глаза.       В следующий же миг он уже вскочил на ноги, затаив дыхание.       На пороге библиотеки стоял Лу. Побритый, с влажными волосами, одежда чистая и опрятная. Значит, он уже какое-то время находился в замке.       Аоши поклонился мужчине и скользнул в коридор.       — Микро, — выдохнул Мойл и шагнул к нему. — Когда ты приехал?       Мужчина только сильнее сжал руки в кулаки и направился к любовнику. Взгляд карих глаз обжигал холодностью и равнодушием. И это заставило омегу замереть на месте. Все еще не веря в происходящее, Мойл сжал у груди руки.       — Это поможет покончить с клятвой, — проговорил альфа, протянув Мойлу бутылочку с зельем. — Пить или нет, решать тебе.       Дрожащими пальцами, летописец протянул руку и обхватил бутылочку. Микро развернулся и направился к окну.       — Если примешь это, клятва прекратить сковывать нас, — снова громом легли слова любимого в тишине. Казалось бы, он вернулся к нему, так быстро, даже не смотря на послание. Но холодность взгляда и тона давала понять, что Лу чем-то недоволен, огорчен и разочарован.       Притянув к груди бутылочку, Мойл некоторое время смотрел на нее, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.       — Однако, я не вижу смысла заканчивать обряд, — снова проговорил Лу, выглянув в окно, за которым оказалось слишком темно, чтобы рассмотреть что-то.       — Я выпью, — твердо отозвался Мойл и поспешил откупорить бутылочку. Спустя пару мгновений припав губами к ее горлышку.       Надежда, что теперь все будет хорошо, распаляла его сердце все сильнее. Теперь его альфа здесь, они вместе разберутся с возникшей проблемой. Если они справились с клятвой, то разорвать связь истинных им точно под силу.       Осушив посудину, Мойл закупорил ее и снова сжал в руках. Только тогда осознав последние слова Микро.       — Почему? — уставился он на мужчину.       — Ты встретил истинного, я уже знаю. Выходит, что все было з...       — Не смей так говорить! — перебил Мойл, устремившись к возлюбленному. Схватив его за рукав, прижался лбом к плечу. — Я люблю тебя! Только тебя, Микро. Верь мне.       — Притяжение невозможно преодолеть, — поджав губы, прошептал Лу, остро ощущая близость Мойла. Так хотелось обнять его и сжать покрепче. Они разрушили клятву и могли бы стать парой...       — Мне все равно, — мотнул головой летописец. — Я люблю тебя, и никто другой мне не нужен. — Подняв голову, взглянул на профиль мужчины, — Мы справимся с этим. Пусть он и предназначен мне судьбой, богами, плевать, — я выбираю именно тебя.       Отпустив одежду Лу, Мойл обошёл его, встав напротив. Подняв руки, заключил в ладонях любимое лицо.       — Мы сможем, — уверенно прошептал Мойл. — Ты же мой альфа, так борись за своего омегу. Сделай своим, немедля!       Выдержка трещала по швам, Микро едва справлялся с желанием поступить, как и сказал Мойл. Ведь если он признает, что принадлежит лишь ему, разве это не упрощает дело.       — Но он... — все еще с сомнением, начал Лу.       — Дурак, — воскликнул Мойл, встав на носочки, прижался губами ко рту альфы. Уверенно и с жадностью стал сминать его губы, пока наконец не укусил. Почти до крови.       — Борись за меня! — повторил Мойл. — Докажи свое право владеть мной единолично.       — Мойл! — зарычал Лу, но вопреки ожиданию вспышки ярости, он обнял его и крепко прижал к себе, впиваясь в мягкие губы с рыком, жаждой и так по-хозяйски.       Мойл лишь довольно прикрыл фиалковые глаза. Ощутив поцелуй Микро, убедился в своем выборе, в который раз.       Другого альфы ему просто не нужно.       Лу собирался приехать и помочь, если это требуется. Но после всех слов Мойла, уже не мог отступиться от своего желания сделать принца своей парой. Тот ведь сам признал, что он — его. Так какой смысл без боя отдавать его кому-то другому.       Подхватив Мойла на руки, Лу шагнул с ним к широкому столу. Усадив на него, принялся покрывать поцелуями лицо и шею.       Вот только летописцу этого было мало. Развязав воротник ночной рубашки, Мойл оголил плечи, скинув ткань до самой талии.       Лу замер, внимательно следя за каждым движением.       — Я хочу тебя, Микро, — прошептал Мойл, задирая подол и оголяя ноги.       Словно завороженный, Лу протянул руку к лицу омеги. Тот сразу же вобрал сильные пальцы в рот, сжав мягкой плотью припухших губ. Облизав пальцы альфы, Мойл обхватив его руку у запястья, опустил ниже, направляя так, чтобы самыми кончиками Лу коснулся одного его соска.       — Забудь о троне, о чести, — прикрыв глаза, шепнул Мойл. — Люби меня.       — Что же ты со мной делаешь?! — выругался Лу, вставая плотно к нему, между ног. Одной рукой он сжал сосок молодого человека, ко второму же наклонился, вбирая в рот, тем самым сорвав с нежных губ стон. Свободная рука сама скользнула по бедру летописца, к чреслам, вспоминая какого это, прикасаться к чувствительной коже, дарить ей удовольствие и получать его в ответ.       Мойл, постанывая от наслаждения, нырнул руками между ними, стремясь скорее развязать штаны альфы. Но тот мешал ему, переключив поцелуи с соска на губы, лишая способности здраво мыслить окончательно. Осталось только одно желание. Общее.       В тот момент, когда летописец все же расшнуровал штаны Лу, рука того скользнула к его ягодицам. В нетерпении Мойл стал влажным и с жадностью принял его пальцы.       — Быстрее, — выдохнул омега, сжимая в руках член любовника, что сильнее будоражило кровь, стремительно разнося ее, гоня по венам с невероятной скоростью.       — Тебе будет больно, — едва удерживая себя, выдохнул Лу, вздрогнув, когда мягкие губы прижались к шее.       — Это лишь докажет, что все не сон, — простонал Мойл. — Не могу ждать.       — Я тоже, — выдохнул Лу. — Повернись, так будет легче.       Альфа помог любовнику спуститься со стола и развернуться. Скользнув рукой по спине молодого человека, надавил, вынуждая лечь животом на столешницу. Миг ожидания и Мойл замер в предвкушении, ощущая, как в него проникает член Микро.       Подхватив одну ногу летописца под коленом, Лу уложил ее на стол, сжав зубы так, что они заныли. Но они давно не были близки и сейчас омеге будет больно, ведь он стал таким тесным и узким.       Входя медленно, миллиметр за миллиметром, Лу второй рукой накрыл шею Мойла. В нем с невероятной силой возросло желание впиться в нее, пометить свою пару, сделать их единым целым.       Но пока рано.       Когда Лу вошел полностью, наклонился вперед, покрывая поцелуями плечи Мойла, давая время привыкнуть.       — Двигайся, — выдохнул омега, глаза застилали слезы, и он не мог понять от чего: от наслаждения или боли.       — Прости, если станет больно, — выдохнул мужчина в его шею, делая движение назад, снова сорвав с раскрасневшихся губ стон. — Больше не выдержу.       Лу хотел бы быть нежнее и терпеливее, но получалось не всегда, порой его движение было слишком резким и Мойл вскрикивал, однако остановить любовника не пытался...       Спустя некоторое время Мойл расслабленный лежал на столе, в той же позе, Лу опираясь на локти, замер над ним. С него на омегу стекали капли пота, жаркое дыхание опаляло раскрасневшуюся кожу.       — Люблю тебя! — прошептал Микро, целуя его в плечо.       — И я тебя, — шепнул Мойл, а в следующею секунду напрягся всем телом. Это почувствовал и Лу.       — В чем дело?       — Одевайся, быстро! — встрепенулся принц, сталкивая с себя альфу. Вскочив на дрожащие ноги, поспешил поправить одежду.       — Что не так? — снова спросил Лу, хотя послушно поправил штаны.       — Он здесь, — отрезал Мойл, встав лицом к стеллажам с книгами. Напряженно глядя в тень между ними, одной рукой сжав ворот халата, второй попытался прикрыть Лу.       — Как ты посмел?! — послышался недовольный голос Адама. — Понравилось стонать под другим? Но ты — мой омега, моя самка!