Pain Makes People Change

Прошлая ночь прошла, мягко говоря, ужасно. Эйва плохо спала и несколько раз прибегала в родительскую спальню, громко зовя Луи. Ей совершенно не нужно было внимание Гарри, только омеги, что заставило его вновь задуматься о том, что у девочки была страх разлуки с матерью, либо она боялась по какой-то причине спать одна. Возможно, потому что в момент обращения в человека рядом с малышкой не оказалось взрослого и родного человека, который бы убедил, что она в безопасности. Но Луи не собирался сдаваться. Если он хочет, чтобы дочь научилась спать самостоятельно, то это как раз было подходящее время: новое окружение, новый дом и новые люди. Поэтому каждый раз, когда она, плача, бежала к Луи и пыталась забраться к нему в постель, он, не говоря ни слова, относил ее обратно в комнату, укладывал в кровать и желал спокойной ночи. Это произошло, наверное, четырнадцать раз за ночь, пока примерно в четыре часа утра она не успокоилась, и омега наконец смог заснуть. Но буквально в шесть Лорен и Джоанна заплакали, так как проголодались, поэтому ему снова пришлось покинуть тёплую постель. К сожалению, из-за всей суеты омега забыл приготовить для них бутылочки, вследствие Луи взялся кормить их грудью. Через полчаса они закончили, и он смог вернуться в постель и уснуть. Гарри взял на себя заботы об Элиасе, который прибежал в спальню около девяти утра, чтобы разбудить их и начать день. Луи был абсолютно измотан и проспал до двух часов дня, после чего пересилил себя и спустился вниз, чтобы помочь альфе с детьми. Гарри был потрясающим отцом. Он умудрился всех красиво одеть, причесать, накормить, а также найти для каждого подходящий способ развлечения. Джоанна и Лорен правда не особо требовали к себе внимания. Да, их нужно было кормить и менять подгузники довольно часто, но затем они уснули без задних ног, совершенно не беспокоя. В то время как остальные трое словно сошли с ума. Спустившись в гостиную, Луи увидел, что Элиас, Мейсон и Эйва сидели перед телевизором и смотрели какой-то диснеевский фильм. Все трое были полностью загипнотизированы телевизором и не обращали на него никакого внимания. — А вот и самая лучшая омега во всем мире. Луи обернулся и увидел Гарри, стоящего в дверях кухни, на нем даже не было рубашки. Омега подошел к нему и нежно поцеловал его в губы. — Это… была тяжелая ночь. Гарри кивнул. Он чувствовал себя ужасно бесполезным каждый раз, когда Эйва входила в их спальню со слезами и криками, требуя исключительно Луи, так что тому постоянно приходилось вставать. Омеги нуждались в полноценном отдыхе, особенно когда у них несколько детей, но Эйва этому помешала. Хуже всего было то, что на все попытки альфы помочь, дочь даже не давала себя коснуться, изворачиваясь из его объятий и убегая к Луи. К счастью, омега сумел сохранить спокойствие, и вскоре после четырех утра она, должно быть, наконец заснула. Шатен, конечно, совершенно обессилел, и Гарри с неприятным чувством в груди оглядел темно-синие мешки под его глазами. Альфа протянул руки и мягко обхватил ими щёки Луи, поглаживая пальцами область под глазами. — Это была действительно тяжелая ночь, извини, что не смог тебе помочь… — Ты мне очень помог, — покачал головой Луи. — Ты позаботился об Элиасе, а после того, как девочки были накормлены, ты взял их на себя, чтобы я мог немного поспать. Гарри припал губами к шее Луи, с любовью целуя ароматную кожу своей пары. Дыхание омеги мгновенно стало прерывистым, и он откинул голову, предоставляя полный доступ своему альфе. Гарри потянул его на кухню, закрывая за ними дверь на щеколду — дети будут в порядке. Малыши, не отрываясь, смотрели «Короля Льва», так что им было всё равно на происходящее вокруг. Луи без каких-либо сопротивлений был быстро усажен на столешницу, и парень, не медля, обхватил ногами талию альфы и притянул его к себе как можно ближе. Гарри жадно напал на пленительные губы омеги, сминая их своими и изредка покусывая острыми зубами. Луи нравилось, когда им командовали, нравилось, как слегка шершавый язык Гарри властно сплетался с его, буквально вылизывая рот. Ему нравилось ощущать, как большая ладонь альфы провела от затылка к волосам и слегка оттянула каштановые пряди. Он тихо застонал, чувствуя, как влага собиралась в боксерах… Он сидел на чёртовом кухонном столе… Луи нужно не забыть потом должным образом помыть его. Его маленькие руки провели по обнаженному торсу Гарри, под ладонями сразу же напряглись мощные мышцы, показывающие чистую силу альфы, его альфы, отчего его внутренний омега практически упал в обморок. Губы Гарри нежно целовали его шею, задерживаясь на парной метке, которую он создал во время течки Луи, в день, когда они по-настоящему соединились друг с другом. Голубоглазый запрокинул голову, раскрывая рот в беззвучном стоне, пока альфа медленно раздевал его. Сначала его свитер был отброшен куда-то в сторону холодильника, а затем по стройным ногам стянули пижамные штаны. Луи буквально только что встал с постели и еще толком не успел переодеться. Рука Гарри скользнула вниз от поясницы к пышному изгибу задницы, где уже было так мокро от естественных выделений. Луи почувствовал, как мужчина указательным пальцем обвёл края его дырочки, аккуратно погружая его внутрь, в то же время не оставляя в покое его шею. На мгновение Гарри остановился, чтобы расстегнуть свои брюки и спустить их. Не дожидаясь приказа, Луи опустился на колени и взял в рот гордо стоящий член альфы, плотно обхватывая его губами. Он с упоением посасывал орган, втягивая щёки и обводя языком всю длину, дабы доставить своей паре удовольствие. Он слышал, как Гарри гортанно стонал, что служило лишь мотивацией работать своим ртом ещё усерднее. Луи почувствовал, как у основания возбужденного члена начал увеличиваться узел, что указывало на скорую разрядку. Гарри, должно быть, тоже это ощутил, потому что в следующую секунду Луи подхватили и уложили лицом на кухонный стол с выставленной в воздухе задницей. — Альфа… — тихо простонал Луи, почувствовав, как Гарри развел руками его ягодицы в стороны и провёл языком по обнаженной коже, совсем рядом с сокращающимся отверстием, пробуя свою восхитительную омегу на вкус. А затем чуть шершавый язык альфы закружил вокруг его входа, ещё сильнее распаляя желание Луи. Стоны парня становились с каждым мазком все громче, и он сорвался на скулеж, как только Гарри вошёл одним пальцем следом вторым, разводя их ножницами и растягивая тугие стеночки. Гарри выпрямился, не прекращая двигать в умеренном темпе рукой. Он принялся покусывать кожу слишком чувствительной шеи, пальцами ища внутри простату. Вдруг омега дернулся, вскрикивая, и мужчина довольно ухмыльнулся. — Я знаю, ш-ш-ш… Комочек нервов внутри был невероятно чувствительным, обычно именно в него вдавливался узел, и Гарри нашел его. Луи попытался увернуться от пальцев, которые безжалостно ритмично надавливали на него, но другая рука альфы удерживала его за шею на месте. — Давай, омега, кончи для меня, давай… — повторял Гарри снова и снова, в то время как его пальцы двигались быстрее, все сильнее и сильнее потирая простату. У Луи на глазах выступили слезы, когда волна эйфории обрушилась на него. Он практически взвизгнул, выкрикивая имя Гарри, крупно дрожа всем телом. Мышцы ануса судорожно сокращались, выпуская струей огромное количество природных соков омеги. Гарри отпустил его шею, но не замедлил движений пальцев. — Весь пол покрыт твоими жидкостями, Луи, ты такой грязный омега… — хрипло прошептал альфа парню на ухо. — Мой маленький грязный омега. Ноги Луи согнулись в коленях, не прекращая дрожать, и, если бы не этот стол, он бы рухнул на пол. Гарри замедлился, давая ему перевести дыхание, прежде чем он вернулся к прежнему темпу. — Нет, альфа, я больше не могу, пожалуйста… — проскулил Луи между стонами, но даже при такой просьбе он сильнее прогнулся в спине, поднимая свою задницу выше для лучшего проникновения. — Да, кончи снова для меня… еще раз, Луи, ты же хороший мальчик. Луи покачал головой и попытался ухватиться за что-нибудь, но лишь беспомощно проехался ногтями по столешнице. Он был сверхчувствительным из-за оргазма, что случился всего несколько минут назад, но его альфа хотел, чтобы он кончил еще раз, еще один раз… — Да, да, там! — глаза Луи расширились, когда Гарри вновь ударил по разбухшему комочку нервов Альфа почерневшими от похоти глазами наблюдал, как уже четыре пальца исчезли в скользкой дырочке голубоглазого, и, когда он начал непрерывно массажировать простату изнутри, высокие стоны омеги стали громче, и, судя по тому, как его руки сжались в кулаки, он снова был близко. Гарри начал грубо двигать рукой, отчего по кухне раздавались непотребные хлопающие звуки, пока не почувствовал, что Луи снова начал извиваться, пытаясь избавиться от пальцев. — Нет, — прорычал он, снова схватив его за шею и заставив опустить голову, — кончи для меня, давай. — Да, да, да! И снова его настиг оргазм, еще более мощный, чем предыдущий. Омежья естественная смазка потекла по ногам на пол, в то время как Гарри продолжал изводить своими длинными пальцами Луи, который теперь открыл рот в беззвучном крике, из широко распахнутых глаз брызнули слёзы и побежали по щекам. Наверное, это был самый интенсивный оргазм, который он когда-либо испытывал. Гарри снова замедлился и притянул Луи к себе для поцелуя. Омега словно находился в прострации, с трудом лениво отвечая на поцелуй. Луи думал, что все закончилось, но в тот момент, когда он уже собирался обессиленно рухнуть, его подняли на дрожащие ноги и одним плавный движением в растянутую дырочку вошёл член Гарри. — Альфа… — Луи в приветствии выгнул спину, поставив локти на стол и облокотившись на них всем весом. Большие руки Гарри схватили женственные бедра, и он начал медленно совершать толчки. Громкое дыхание альфы соответствовало стонам Луи. Чем ближе Гарри был к своему оргазму, тем громче становились его стоны, которые постепенно превратились в рычание. Постепенно узел начал увеличиваться, и в одно мгновение с громким стоном Гарри кончил, сцепляясь с омегой. Альфа обхватил Луи за талию и крепко прижал его к своей груди, вновь надавливая на простату головкой. Но она была слишком чувствительна, поэтому парень отчаянно попытался отстраниться хоть на сантиметр, но альфа не позволил, железной хваткой удерживая на месте. Луи трясся всем телом, не в силах успокоиться. Их тяжелое дыхание совпадало, когда Гарри осторожно сел на стул за обеденным столом и усадил мальчика к себе на колени как можно аккуратнее, насколько это было возможно, учитывая огромный узел. Его руки ласково поглаживали живот. — Через два месяца я снова оплодотворю тебя, омега, во время твоей течки. — Да, пожалуйста, альфа… — Да, конечно, милый… всегда. Они оставались в таком положении ещё некоторое время, пока затуманенные желанием и страстью головы не просветлели. Они говорили об этом, наверное, уже раз сто. Теперь у них было пятеро детей, о которых достаточно сложно заботиться. Но когда Луи и Гарри занимались сексом, это происходило. Их волки брали над ними верх, и они просто не в силах были противостоять инстинктивным желаниям размножаться. Луи подсчитал, что если он будет беременеть в каждую течку до сорока лет, то, скорее всего, станет бесплоден, как и большинство омег, но у него будет по меньшей мере двадцать детей. И это только при условии, что у него будет по одному ребенку, а если близнецы? Или ещё больше за раз? Тогда Луи мог дойти и до отметки в пятьдесят детей. И очень жаль, но он не мог с этим справиться. Не только в плане физического состояния, но и ментальное здоровье сильно подорвется. Дело в том, что он не сможет побороть инстинкты и взять контроль над рождаемостью. Избавиться от матки тоже не вариант, и Гарри ни за что не пойдет на операцию по удалению узла. Отсрочка течки была возможна, но только на полгода… Честно говоря, пока это был единственный подходящий для них вариант. Через два месяца у Луи должна была начаться течка, и, скорее всего, он забеременеет и через девять месяцев опять родит, и, предположительно, через четыре-пять месяцев у него снова начнется течка, но если омега смог бы отложить её и добавить еще шесть месяцев, то у него будет почти год отдыха. Ему придется этим всерьёз заняться. Наконец узел Гарри спал, и Луи смог собрать свою одежду и подняться наверх, чтобы привести себя в порядок и одеться. Гарри остался ответственным за уборку кухни. — Почему я? — протянул альфа, надув губы. Луи поднял брови. — Ты напал на мою простату, о чем ты думал? Мне кажется, что я запачкал даже потолок, Гарри! — Но так горячо смотреть на твой сквирт! — Не называй это сквиртом… — взвизгнул Луи, сморщившись. Гарри хихикнул, повторяя это слово снова и снова. — Это не сквирт! — Тогда что это по-твоему? Луи на мгновение задумался. — Не знаю, просто назови это жидкостью и как-нибудь по-другому, но не сквиртом! Гарри усмехнулся — ему нравилось видеть Луи таким возмущенным, с горящими глазами и розовыми щеками. Ему вновь захотелось наклонить его маленькую сучку и снова трахнуть его, заставить безостановочно течь и умолять о его узле… Гарри облизнулся, и, зная своего альфу, Луи точно понял, о чем тот думал, поэтому быстро покинул кухню. Трое старших детей все еще пристально смотрели «Короля Льва». Черт побери, Луи прекрасно помнил, какая сцена должна была последовать дальше, и не собирался увидеть собственными глазами в очередной раз. Бедный Симба нашел Муфасу безжизненным на земле. У Луи до сих пор была душевная рана из-за этого мультфильма. Пока омега принимал душ, то услышал, как Эйва заплакала внизу, видимо, тоже проникшись душещипательным моментом.