See you soon...

      Шёл обычный день для любого, проходившего на улице человека, в том числе и для Тэхёна. Ким, как ни в чем не бывало сидел на больничной койке, болтая ногами в разные стороны, пока его личный врач и мать что-то бурно обсуждали. — Думаете, стоит увеличить дозу таблеток? А это нормально скажется на нем? А если что-то не так пойдет? Вдруг, ему нужно прямо сейчас сделать операцию? — без остановки тараторила женщина личному врачу Тэхена. — Послушайте, госпожа Ким. Не хочу вас никак обидеть, но я уже не год с вами нянчусь и, поверьте мне, ему сейчас нужно восстановиться после предыдущей операции, которая была два дня назад. Мы смогли убрать лишь большую часть зараженных клеток, но есть вероятность, что они возродятся вновь. Мы сообщим вам, если получим хоть какой-нибудь ответ от заграничного госпиталя. Тэхён умирал, но шанс всё же был. — Мой ребенок умирает, и вы совсем ничего не можете поделать?! Что вы за врач такой! — возмущенно вскрикнула женщина, всплеснув руками. — Айщ, госпожа Ким. Я вам говорю, все, что сейчас нужно Тэхёну, так это увеличить дозу антибиотиков для иммунитета и принимать специальные препараты против анемии. Восстанавливающую диету я вам уже прописал, осталось лишь следовать ей… — К черту эти диеты! Сделайте хоть что-нибудь! Хоть эти чертовы химиотерапии! — женщина, не в силах больше что-либо еще говорить, упала на колени, прикрывая лицо ладошками. — Мой сынок…мой бедный маленький сынок… — говорила госпожа Ким, чуть сжав грудину в той части, где находилось сердце. ТэТэ лишь мог сочувственно смотреть на мать, сжимая простынь в ослабевших руках и осознавая, как это тяжело иметь ребенка, умирающего от практически неизлечимой болезни. Полтора месяца спустя. Хоть Тэ и выписали из больницы неделей ранее, мать все равно не переставала тревожиться за него. По каждому пустяку норовилась вызвать скорую, что не могло не раздражать ее же сына. После того случая ему провели еще одну операцию, и, вроде как, Тэ даже стало лучше. Конечно, проводили также огромное количество терапий и облучений, так что, скучать на летних каникулах Тэхену уж точно не давали. Однако, сейчас четырнадцатилетний мальчик сидел и читал манхву с каким-то замысловатым сюжетом, от чего сам же хмурился, иногда не понимая причину какого-либо опрометчивого поступка главного героя. Ким Тэ был на домашнем обучении, но самый последний день в школе помнит, будто это было вчера. В тот день бедного (будучи еще ребенком из младших классов) Тэхена забросали разными бумажками, фантиками, огрызками от яблок и прочими предметами, предназначавшихся для сортировки в мусорные баки. Вы спросите почему же дети из параллелей, да и сами одноклассники, так жестоко поступили с Тэхеном? Все просто. Они узнали о его, казалось бы, неизлечимой болезни и прозвали «чудовищем». Вот тогда-то, Ким перешел на домашнее обучение. Помимо этого существовал еще и «кружок», предназначенный для поддержки неизлечимо больных, однако, туда Тэ еще не ходил, да и не собирался. Но мать с каждым разом была все настойчивей и настойчивей. И сегодня она, кажись, была настроена решительнее, чем в предыдущие попытки отправить своего сына хоть куда-нибудь, где его смогут принять. Тэхен ясно понимал заботу матери, поэтому пошел навстречу женщине и согласился ехать. Но только сегодня, только один раз. Дорога лежала к островку Йоидо, который находился на реке Хан. Собрания, как мать объяснила Тэхену, проходят чаще всего на свежем воздухе, прямо в огромном парке. Однако, из-за того, что сегодня был дождь, встреча состоялась в высоченном здании рядышком с этим парком. Машина госпожи Ким припарковалась в нужном месте, и, пока Тэхён не выбежал из машины, женщина улыбчиво проговорила: — Сынок, веди себя хорошо и никому не груби. Я люблю тебя! Мать заботливо поцеловала Тэ в макушку, и тот, слегка улыбнувшись, вышел из машины, направляясь внутрь здания. Правда, пошел Тэхен совсем не в актовый зал (где и проходила встреча), находившийся на первом этаже, а поднялся на лифте на самый верхний этаж — крышу. Не подумайте неправильно, ТэТэ хотелось просто насладиться прекрасным видом Сеула в последние годы жизни, а не сбрасываться с крыши. Ведь, даже когда Тэ охватывала сильная депрессия, он не смел думать о суициде. Он понимал, что это глупо. Тем более, когда у него есть любящая мать, и она точно не справится со смертью сына. Дождь лил как из ведра, однако, Тэхена это не остановило. Он ступил на порог крыши, но тут же спрятался за соседней стенкой, увидев мальчика, стоящего с обратной стороны перил. Кажется, он собирался спрыгнуть, но не решался. Дурак. Тэ не хотелось окликать этого черноволосого мальчика, не дай Бог, испугается и свалится с крыши, а Кима обвинят в умышленном убийстве. Этого еще не хватало. Тэхен, как ни в чем не бывало, запустил руки в карманы и развязным шажочком направился к перилам. Специально встал немного подальше от бедного паренька. — Ваа~, сегодня чудесная погода, не находишь? — Тэтэ блеснул ослепительной квадратной улыбкой, смотря на суицидника. — Чего же ты молодость в такой день губишь? — Н-не твое дело! Отойди! Не видишь, я хочу умереть?! — истерично прокричал черноволосый, вцепившись в поручень. — Да, ладно тебе! Зачем же такому ангелочку оно нужно? — улыбка не спала с лица Кима, и он незаметно шагнул к пареньку ближе. — Захлопнись! Ты не понимаешь! Моя мать умерла, а я остался сиротой с осложнениями в здоровье… Смысла жить у меня нет, так зачем продолжать «гнить» в этом мире?! Не смей меня останавливать, а то и тебя убью! — грозно сказал парниша, а слезы хлынули из глаз. Точнее, глаза. Ведь правый был прикрыт специальной медицинской повязкой. Но при всем этом, опять же, понять было сложно, действительно ли это слезы или нет. А все из-за сильного дождя. — Вау~, ну и история у тебя… — сочувственно вздохнул и шагнул еще на два шага вперед, но и этого черноволосый не заметил, — знаешь, у меня лейкемия, но я никогда не хотел покончить с собой, даже когда видел результаты своих анализов. Хоть у меня и есть мать, но она не понимает всего, что я чувствую. Не думаешь, что Бог заставил нас чувствовать к себе жалость с самого первого вдоха? Глупые предположения, не так ли? Тэхен усмехнулся на свой же вопрос. Конечно, он был риторическим, ведь паренек-суицидник просто не может знать ответа. Ким положил свою ладонь поверх ладони черноволосого парня, смотрящего на него уже совсем иначе. Как-то более понимающе? — Сегодня годовщина смерти моей матери… Уже как год ее нет со мной… Отца я не видел еще с рождения… Он бросил нас, когда я еще был в утробе матери. Скажи, я жалкий? Жалкий, что из-за этого хочу покончить с собой? — неуверенно перевел взгляд на старшего. — Абсолютно. Даже с такими причинами не вижу смысла сбрасываться с крыши. Это глупо, тем более, ты еще ребенок, у тебя вся жизнь впереди. Пойдем, здесь тебе нечего делать. Внизу уже началось собрание… — Тэхен вновь лучисто улыбнулся, протягивая руку черноволосому и чуть придерживая, когда тот перелазил через перила на обратную сторону. — Я, кстати, Ким Тэхен. Приятно познакомиться. Наконец-то черноволосый тоже улыбнулся, хоть и немного кривовато. — Взаимно… Я Чон Чонгук.