See you soon...

      Собрание уже шло своим чередом. Все дети, а также подростки сидели на своих стульчиках, специально поставленных в кружок. На одном из стульев сидела предводительница и организатор движения, называвшегося «МППТЗ», которое расшифровывалось, как «Моральная поддержка подросткам с тяжелыми заболеваниям». — Дети, сегодня в наш небольшой круг добавился еще один чудесный мальчик, — Мисс Пак — организатор сего собрания — улыбнулась, неопределенно указывая рукой на всех «больных», — Тэхен, представься, пожалуйста. Тэ натянул фальшивую улыбку и полный «энтузиазма» поднялся со своего стула, сразу же оглядывая всех собравшихся здесь подростков. — Кхм, ну, что ж… Меня зовут Ким Тэхен. Вид моей болезни до конца врачами не изучен, однако, они выдвинули диагноз острого миелоидного лейкоза с «побочным» эффектом. Вероятность на последующие годы жизни ничтожна, поэтому мне остается радоваться каждому моменту и отсчитывать дни до своей смерти. Брюнет кивнул и опустился на стул, вновь закопав свои руки в глубокие карманы джинс. Все начали также представляться: говорили сначала свое имя, болезнь, кто-то даже историю своей жизни рассказывал, а кому-то было просто нечего сказать. Таким человеком и оказался Тэхен. За свои четырнадцать лет Ким не то что не выезжал за границу, он даже ни на одной поездке не бывал, а все из-за «возможного ухудшения состояния болезни», мол, может распространится. Хотя именно это она и делает. Как ни крути, этот процесс будет продолжаться точно также, как и фотосинтез цветочков на солнышке. Подошла очередь представляться и Мисс Пак. — Здравствуйте, я Пак Джинхва или же Мисс Пак. Вам я известна, как руководитель этого кружка, — тридцатилетняя женщина расплылась в улыбке, — вам, наверное, интересно, зачем же я вас здесь собираю каждую неделю? Зачем создала это мероприятие? Я уже не раз говорила и скажу еще раз. Четыре года назад… после смерти моего мужа и ребенка в автокатастрофе, в которую я так же попала вместе с ними… меня чудом удалось спасти, и буквально сразу же после выписки, на осмотре, врачи поставили диагноз некого психического расстройства — прозопагнозии. Из-за этой болезни, я не могу запоминать лица людей, нет, даже сказать так, я их абсолютно не вижу… Конечно, это не слепость, однако, я просто не могу увидеть лица тех, кто сейчас передо мной. Именно по этой причине, когда я попросила Тэхена представиться, я обвела рукой всех здесь присутствующих, прости уж, солнце… — женщина вновь тепло улыбнулась, чуть склонив голову на бок. — Однако, я научилась с этим жить. Научилась бороться с проблемами, связанными с этой болезнью. Находить, так скажем, более легкий путь к их решению. Каждый из вас личность и имеет разные вкусы, хобби, интересы, проблемы и болезни в том числе. Но в каждом из нас все же существует единое целое, что всех нас объединяет — вера. Вера в себя. Это может не показываться, однако, я точно знаю, что у каждого человека она есть. Я верю в вас, а значит и вы сможете поверить в себя. Ведь это несложно. Любите себя такими, какие вы есть. Вы чудесные! Пусть я и не могу увидеть вашего лица, но я точно знаю, что каждый из вас способен на большие и великие поступки в этой жизни. Вы сами создаете видение о своем прошлом, настоящем и будущем, так создайте же это видение по-максимуму счастливым! После завершения слов Мисс Пак, дети и подростки счастливо заулыбались, хлопая в ладошки, будто были дрессированными тюленьчиками. Однако, оставался грустным и все таким же мрачным лишь один черноволосый мальчик — Чон Чонгук. Мальчик, которого Тэхен встретил на крыше перед этим собранием (точнее сказать, во время него). Мальчик, который пытался покончить с собой. Неужто, он все еще не может отпустить эту мысль? — Чонгук…? Представишься, дорогой? — Женщина прикусила губу, выглядя какой-то более скованной. Неужто, он даже на собраниях выказывает свои «депрессивные вспышки»? Интересно… Чонгук медленно поднялся со стула, смотря на всех каким-то мрачным, с ноткой насмешливости, взглядом исподлобья. Особенно с повязкой на правом глазу это смотрелось более пугающе. Дитя тьмы, ей-богу! — Я…Чон Чонгук. Мне тринадцать, и в своем возрасте я перепробовал множество способов к суициду, однако, не один из них не нашел интересным. Возможно ли, что я ищу идеальный способ умереть? Я не отрицаю, возможно. Глупо я ли поступаю? Определенно. Зачем я это делаю? Не знаю, мне просто нравится… — паренек натянул страшную улыбку, расхаживая сзади стульев, где сидели подростки и дети. Наконец, он остановился над стулом Тэхена и резко впился своими руками в плечи того, чуть сжимая. Склонившись над кимовским ухом, тихо прошептал: — И никто не в праве мною помыкать… — усмехнулся, отстранившись от брюнета, далее говорил уже более громче, — Ах да, я сирота с катарактой на последней стадии своего развития. На данный момент государством собираются деньги на мою дорогостоящую операцию. Не хочу, чтобы такие, как вы чувствовали ко мне жалость. Мне не нужна жалость жалких людей. Собственно, не вижу смысла в своем существовании, так как я просто ненужная пешка в этой страшной игре под названием «жизнь». На этом все, спасибо за внимание, — Чонгук поклонился, присев на стул. Точно такое же молчание, как после речи Тэхена, но длилась оно уже довольно продолжительное время. Минуту? Две? — Отлично, дети. Все мы представились новенькому… Думаю, теперь к концу нашего собрания нужно спеть песенку. Какую хотите на этот раз? — организатор улыбнулась, доставая из-за спинки своего стульчика небольшую гитару из темного дерева. Было много желающих спеть некую песню «божья коровка», собственно, ее-то все и решили исполнить сегодня. Мисс Пак сначала настраивала гитару, а после рандомного перебирания струн, все наконец начали петь медленную, раздольную песенку. Мелодия была веселой и будто воздушной, а слова легко запоминающимися. Так прошло минуты три, и собрание закончилось. Народ начал постепенно рассасываться кто куда. Кто-то поехал сам, направляясь к автобусной остановке, кто-то с родителями, кто-то вообще остался сидеть в парке (благо, дождя уже не было), однако единственный, кто остался в здании — Чон Чонгук. О его намерениях Тэхен не знал абсолютно ничего. Лишь догадки. Догадки, что сейчас он пойдет по лестнице, от которой он, собственно, был в паре шагов, и снова попытается покончить с собой. Ну, нет. Тэ так все просто не оставит. Брюнет подошел и взял за руку черноволосого, притягивая того к себе, тем самым отдалив от лестницы. — Ты пойдешь со мной!.. — с готовностью ляпнул Ким, осматривая немного опешившее лицо Чона.