See you soon...

      Чонгуки растерянно смотрел на Тэхена, часто моргая и при этом оставаясь таким же красненьким помидорчиком. — Т-ты…что творишь?! — пролепетал черноволосый, отведя взгляд куда-то в сторону. — Зачем ты набросился на меня, извращенец?! — Айгушечки, такой миленький~, — умильнулся Тэ, но тут же взял себя в руки, склонив голову на бок и немного насмешливо посмотрев на младшего, — во-первых, я на тебя не набрасывался, а всего лишь хотел оттолкнуть, но ты, вместо принятия своей участи, я о синяках говорю, потянул меня за собой и, собственно, сейчас мы находимся в таком глупом положении, — Ким говорил спокойно и одновременно, как-то нехотя, будто все и так было элементарно. — Т-толкнуть хотел, значит? — обидчиво пробурчал Гуки, — ну и зачем? Брезгуешь меня к кровати подпускать, что ли? — с каждым словом, произнесенным пухленькими аленькими губками, чонгуковские бровки становились все ближе и ближе к переносице. — Нет. — Покачал светлой головой из стороны в сторону Тэ, — ты чуть не разрушил мой недавно законченный конструктор лего в виде вертолета, который я, кстати, собирал две недели, — кивком головы парень указал на пол, где и стояла сама игрушка, собранная из мелких разноцветных кусочков прямоугольной формы, с выпирающими на них специальными закрепляющими частями. — А… — кажется, до Чона только начала доходить информация, от чего он начал быстренько кивать самому же себе, — теперь понятно! — Обалдуй! — Тэ сделал несильный щелбан Чонгуку, смеясь с насупившегося личика второго. — …Дети, вы где, дорогие? Неужто прячетесь от меня? — послышался голос матери Тэхена из коридора, а ее шаги становились все громче и громче, направляясь по правильному пути. Чонгук же испугавшись, оттолкнул от себя Тэхена, от чего тот непроизвольно прокатился по кровати, в итоге свалившись за ее пределы, приняв такое положение, отчего его было абсолютно не видно. Гук же быстро перевернулся на живот и начал игриво болтать ножками, мол, я ромашка и меня ничего не волнует, ля-ля-ля. Госпожа Ким отворила дверь комнаты своего сына и высунула свою черную, немного посидевшую макушку из коридора, внимательно высматривая жителя сего места, однако вместо него увидела лишь гостя — Чон Чонгука. — Здравствуй еще раз, дорогой. А куда же Тэхён делся? — обеспокоенно спросила мать, еще раз оглядевшись по сторонам. — А-а-а… Тэхен… Он… В туалет ушел! Вы же знаете, как это бывает, ну, я про понос. Вот и у него такая непредвиденная ситуация произошла, — выпалил черноволосый, невинно улыбаясь, будто говорил про самые обычные цветочки. — Хорошо-хорошо, — женщина тихо засмеялась, кивая на слова Гука, — как только он придет, скажи ему, чтобы вы вместе уже спускались на кухню, я приготовила много чего вкусненького~! Еще раз одарив солнечной улыбкой гостя, госпожа Ким скрылась за коридором, прикрывая дверь комнаты Тэтэ. А сам же малолетний хозяин облегченно выдохнул, вылезая из-под кровати. — Понос? Ты серьезно? — хмыкнул Ким, выгибая правую бровь. — Угу! Я самый что ни на есть серьезный человек! — заключил Гук и в доказательство своих слов — легонько стукнул себя по груди. — Айгу, ладно-ладно, пошли уже, серьезный человек, — Тэтэ потянул Чона за собой, быстренько спускаясь на первый этаж, — я жутко проголодался! ~ Прошло две недели… В течение последних пяти дней, с учетом сегодняшнего, Чонгуку так и не удалось увидеть Тэхена. Что с ним произошло? Неужто ему надоело ходить на эти курсы психологической поддержки? Возможно ли, что Чон также причастен к отсутствию Кима? Чонгуки хотел уж было с грустно-разочарованным видом направится домой к своей пофигистичной тётке, однако тут его остановила рука организатора Мисс Пак. — Чонгук, дорогой, ты ведь в курсе про Тэхена? — мягко выдала женщина, боясь как-то задеть депрессивного мальчика. — Нет. Я давно его не видел, — отрезал черноволосый, вопросительно смотря на молодую девушку, — а в чем дело? — Дорогой мой, ты же его лучший друг? Не хотела это говорить при всех… особенно при детях, у кого почти что аналогичный диагноз с Тэхеном… — мрачно выдала Мисс Пак, а у Чонгука закралось тревожное чувство, разрывающее его бедное детское сердечко на мелкие куски, — у него возникли серьезные осложнения в здоровье, как раз за время его отсутствия… Тэ положили в больницу в отдел онкологического отделения. Если не ошибаюсь, этаж четвертый, палата ¾. Так вот, не мог бы ты… Дальше Чонгук не слушал. Не хотел слушать. Он ринулся из здания прочь, бежав так, словно от этого зависела его жизнь. Снова лил дождь, как из ведра. Хотя оно же и лучше для Чона, скроются его слезы. Гук в них постепенно захлебывался, но не переставал бежать и бежать со скоростью ветра. До больницы, вероятно, оставалось огромное количество километров, но черноволосому на это было, мягко говоря, глубоко посрать. Час спустя. Больница. Онкологическое отделение. Палата Ким Тэхена. Гук какую уже минуту подряд стоял и тихо плакал, смотря на напротив него одиноко стоящую больничную койку, на которой лежало обездвиженное, с иногда судорожно вздымающейся грудью, бледное и какое-то сильно худощавое тело Тэхена. Волосы на его голове сейчас были сбриты, но не полностью, скорее, под точное описание подойдет армейская стрижка. Рядом с Кимом стояла прикрепленная к его вене капельница, на которой весело четыре пакетика с жидкостями. Три из них были прозрачными, видимо, там были растворены различные медикаменты, которые должны были хоть как-то стабилизировать самочувствие Тэ, а последний пакетик был алым, судя по всему, там содержалась кровь. Чон судорожно выдохнул, приземляясь на стульчик, стоящий рядом с больничной койкой, где Ким сейчас спал тихим, умиротворенным сном. Черноволосый грустно смотрел на личико Тэтэ, поглаживая бледную и холодную руку оного. Тот, кажется, приоткрыл один глаз и еле-еле слышно промямлил: — Ч-чонгук…?