My first and last

После своей дистанции на 4 километра, Мирэ остановилась у бортика и сняла очки. Ей хотелось немного постоять и отдышаться, перед тем, как уйти в раздевалку. — Мирэ! — с левой стороны послышался женский голос, который мог принадлежать только одному человеку. Джихё подплыла к девушке и улыбнулась. — Сколько ты проплыла?! — Не знаю, я не считала, — ответила Ким, стирая ладонью воду с лица. — Ты плыла, не останавливаясь, почти полтора часа. Да ты силачка! Хотя такая маленькая и худенькая, никогда бы не подумала, — с удивлённым лицом воскликнула сонбэ и снова улыбнулась. — Слушай, Мирэ-я, давай сходим куда-нибудь сегодня? Хоть у Мирэ и не было особого желания идти, отказать она не могла, потому что Джихё старше её и это было бы неуважительно. — Л-ладно, — нервно усмехнувшись, но с улыбкой ответила Ким. — Ну, я пошла в душ. Выйдя из бассейна, Мирэ, вздохнув, потопала к раздевалке. При виде Джихё у Ким не было чувства обиды или ненависти, злости или ещё чего-то негативного, сонбэ казалась очень милой и дружелюбной, девушка часто слышала о ее добром характере, Мирэ скорее злилась на саму себя, на своё бездействие и безнадежность. И ей было немного больно смотреть на человека, которому она определенно проигрывает, и думать о том, что рядом с ней у Ким нет ни шанса. Это правда больно. Мирэ больно сравнивать себя с Джихё, сравнивать их характеры, внешний вид, поведение и другие вещи и осознавать, что она во многом уступает ей. *** Ким стояла в холле, прислонившись к стенке, и со слегка поникшим видом ждала Джихё, как и всегда ей было немного нервозно идти куда-то с малознакомым человеком. — Ну что, пойдем? — Быстро и неожиданно из дверей раздевалки выскочила девушка, полная позитива, и встала перед Мирэ. — Да, — брюнетка улыбнулась и по привычке немного поклонилась. — Чудно, — Джихё схватила младшую под локоть и потянула на улицу. — Тут недалеко есть хорошее место, там такие свиные ребрышки, просто слов нет! *** — Мирэ, ты же уже можешь пить, верно? — поинтересовалась Джихё, переворачивая на гриле поджаристое мясо. — Да, но у меня с этим плоховато, хах. — О, ну-у… Ты бы хотела выпить? — А? Не знаю… — Ну, тогда давай выпьем, совсем немного. Завтра ведь на занятия. Аджумма, можно нам бутылочку соджу? — крикнула девушка, повернувшись к хозяйке. Мирэ тихо вздохнула и улыбнулась. «Ладно. Что поделать?» *** Спустя два часа, после нескольких рюмок алкогольного напитка обе девушки почувствовали себя комфортно в компании друг друга. Они вместе смеялись с историй и шуток Джихё, пока дело не дошло до вопросов, которые даже немного отрезвили Мирэ. — Тебе кто-нибудь уже понравился? — выпучив в ожидании глаза, спросила Джихё, подперев подбородок ладонью. — Я не кому не расскажу, не бойся. Мы же теперь друзья. Ким не знала, что ответить, она застопорилась. Признаться будет немного… — Я не знаю… — натянув улыбку, ответила Мирэ и опустила глаза. — Еще не знаю… — Ну, понимаю, ты ведь тут только неделю, — кивая, добавила сонбэ, но после вмиг погрустнела и снова принялась наливать себе соджу в стаканчик. — Эх, — тяжело вздохнула она. — Я даже немного завидую тебе… Один мой друг нравится мне уже второй год и, как бы я ни старалась, каких-то ответных действий в свою сторону я не вижу. Да, мы довольно близки, но, кажется, только я считаю его больше, чем другом. Мирэ догадалась, о ком идет речь и внимательно слушала все, о чем говорит девушка. — Понимаешь, он относится ко всем одинаково хорошо. И я ненавижу это. Он очень добрый, очень, он, правда, самый лучший человек, которого я встречала. Но. Порой я не понимаю… Ну, я в том смысле, что… Ты просто не сможешь понять, относится ли он к тебе по-особенному. Я так устала от этого. Думаю… — Джихё сделала паузу и посмотрела на жидкость в стакане, ее глаза словно заблестели, — скоро я начну действовать открыто и потом признаюсь ему. Я буду действовать смелее, заставлю его наконец почувствовать ко мне что-то большее, и признаюсь. Я должна это сделать. Я ждала слишком долго… Взгляд Джихё и ее уверенная речь окончательно убили всю оставшуюся надежду Мирэ. Она сдалась, даже не начав, потому что сражаться за что-то, не имея даже самого маленького шанса на победу, слишком глупо, она больше не видела в этом смысла, его словно стёрли. После трехсекундного ступора от слов сонбэ Мирэ очнулась и, напряженно прикусив губу, вдруг резко схватила свой наполненный стакан с соджу и выпила все залпом. От непривычки ее чуть скривило. Ким улыбнулась и посмотрела в глаза Джихё: — Файтин! У вас все получится, — воскликнула она, сжав кулачки, чем вызвала яркую улыбку новой подруги. Однако в ее радости за сонбэ было больше внутренней печали за себя. Грусть начала съедать ее. — Уже поздно, наверное, стоит уже идти по домам, верно? — сказала Джихё, взглянув на часы. — Аджумма, принесите пожалуйста счет! *** Медленно шагая, чуть не спотыкаясь о собственные ноги, Мирэ, засунув руки в карманы джинсовки, шла по тротуару, который вскоре должен был привести ее к дому. Любой прохожий мог бы подумать, что девушка в стельку пьяна, потому что та то громко смеялась, то замолкала, словно собираясь расплакаться, но это было бы далеко от правды. Правда была в том, что она перестала понимать себя: она знала, что не сможет просто так отключить свои чувства к Чану, но осознавала, что ей нужно это сделать, а проскальзывающие иногда воображаемые моменты, где она с ним вместе, вызывали у Ким смех и отчаяние. Она понимала, что в будущем будет достаточно часто пересекаться с Чаном, но теперь ей просто придется притворяться, что у нее к нему ничего нет, просто игнорировать все свои чувства, держать себя в руках, когда он будет рядом. Принятие своего поражения в еще не начавшейся борьбе за счастье так давило на нее, что, казалось, в любой момент Ким может просто взорваться, чтобы освободить себя от всех негативных, съедающих ее изнутри, эмоций. И этот момент настал, когда она пришла домой. — Солнышко, что с тобой? — встревоженно спросила Хвиён, заметив отстранённый взгляд сестры, словно из нее высосали все силы, и подошла ближе, взяв за плечи, она старалась установить зрительный контакт. Ничего не ответив, Мирэ устало усмехнулась и просто перевела взгляд на сестру. В ту же секунду ярко улыбнувшись, Ким заплакала.