My first and last

13 сентября Надев наушники и натянув капюшон своего черного худи, Мирэ с равнодушным взглядом вышла из квартиры, не произнеся ни слова. В ее плейлисте заиграла апатичная музыка, полностью олицетворяющая ее нынешнее состояние, а пухлые губы стали бесшумно повторять слова из лирики. Смотря себе под ноги и освободив голову от мыслей, девушка быстро шла в сторону университета. Два прошедших дня для Ким были сложными эмоционально, она не могла сосредоточиться на учебе и постоянно то и дело думала о том, что с ней случилось. Однако после долгих размышлений Мирэ полностью смирилась со своей участью и решила попытаться забыть о Чане, потому что в ее безответных чувствах она перестала видеть смысл. Это может выглядеть по-детски: ее сильные чувства к кому-то, вызванные просто рассказами и фотографиями. Но для Ким это не было какой-то шуткой или просто мимолётным влечением, она всегда была впечатлительной и чувствительной, из-за чего легко влюблялась. И в этот раз все казалось серьезнее, чем обычно, потому что та боль, которую она чувствовала, видя Чана с другими девушками, совсем детской не казалась. В Ким смешивались злость, обида и грусть, но она скрывала их, понимая что вины Чана в этом нет, он попросту даже не знает Мирэ. Какие же в этом случае у нее могут быть претензии… Но и избавиться от этих негативных чувств внутри она не могла. Почему и внушила себе, что ей следует остановиться, что все это больше не имеет смысла: кроме боли ей эти чувства ничего в будущем принести не смогут. Однако это решение стало своеобразным переломом, она словно поставила барьер на свои эмоции, но не только на симпатию, а и, как могло показаться, на все остальные привычные ей чувства тоже: она в один миг стала очень холодной и безразличной, полной противоположностью прошлой Мирэ. Она внушила себе, что именно из-за ее прежнего отношения к вещам и поведения «невинной девушки» она все проиграла, и поэтому стала ненавидеть в себе эту излишнюю чувствительность и робкость. Ей хотелось избавиться от этого. Первой парой был английский. Поднявшись на третий этаж, Мирэ зашла, а аудиторию и села там, где было свободно. Разложив вещи, она засунула руки в карманы, откинулась назад и вытянула ноги. В наушниках все еще играла музыка. Аудиторию с каждой минутой заполняло все больше людей, которые, собравшись маленькими группками, занимали места, за пять минут до начала там появилась и Суджин. Получив от Мирэ что-то вроде приветственной улыбки, она подсела и тут же начала задавать вопросы: — Мирэ, ты почему вчера не отвечала на мои звонки? — Я была занята… — подперев ладонью подбородок, отвечала монотонно девушка. — Чем? — Не помню. — Ты чего вялая такая? — Я устала. — Точно? Ничего не случилось? — Нет. — Тогда… — Суджин сделала небольшую паузу, а после радостно спросила: — Тогда ты все-таки пойдешь со мной отмечать поступление вместе с сонбэ? — Да, — возможно, еще вчера Мирэ бы не согласилась, так как ей не хотелось видеть Джихё и Чана вместе, но она решила для себя, что пора что-то менять, и это станет первым шагом. — Ура! — Услышав заветный ответ, Суджин улыбнулась и крепко обняла подругу, а после довольная села как надо и спокойно выдохнула. — Слава богу. Английский прошёл быстро. На странность, в этот раз их совсем не грузили, просто показали вырезки из фильмов и комментировали данную там грамматику. Однако стоило лектору закончить, как тот сразу же подозвал Ким к себе, из-за чего та немного удивилась и растерялась. — Мирэ, у меня к тебе есть дело. В этой группе ты у меня сама сильная и, как я слышал от твоей сестры, ты довольна креативная девушка. Мирэ было приятно слышать такие слова, но комплименты она принимать не умела, поэтому просто неловко улыбнулась и продолжила слушать. — Шестнадцатого числа к нам приедут иностранные студенты, я бы хотел, чтобы ты показала им где тут что находиться, и как мы работаем. Их будет немного, и их также разделят на две группы по 4-5 человек. Другую группу отдадут ученику преподавателя Хвана. Насчёт креативности. Тебе и кому-то из сонбэ нужно будет составить буклетики, где также будет кратко написано об университете и факультетах. Я не знаю, с кем ты это будешь делать, но, уверен, ты сработаешься с любым. В конце дня подойди в сюда, я дам ещё более подробную информацию и познакомлю тебя с твоим коллегой по этому делу. — Хорошо. Тогда… до свидания, — все еще будучи растерянной, Мирэ поклонилась и быстро потопала к выходу. «Я буду принимать иностранцев…» — девушка остановилась в коридоре и приложила ладонь к той стороне груди, где так сильно начало стучать ее сердце. Представив, что ей придется делать, она немного колебнулась: Ким и так постоянной стесняется даже своих однокурсников, а тут еще и иностранцы, люди, которых она совершенно никогда не видела. «Нет, Мирэ… Ну к черту эту стеснительность!» — сказала она себе и, прекратив думать и накручивать себя, двинулась вперед, поправив рюкзак. Впереди девушку ожидали еще экономика и пара по китайскому. *** — Мирэ-я… ты сегодня какая-то странная, — схмурив брови, подметила Суджин, кусая свой сэндвич. — В смысле? — промямлила Ким и подняла глаза на подругу, держа во рту трубочку от сока. — Ну… тебя как будто подменили. Обычно ты такая позитивная, веселая, а в последнее время немного… наоборот, что ли? А сегодня так вообще. Ты хоть улыбалась разочек сегодня?! — Да. — С тобой точно всё впорядке? Ты можешь рассказать мне. — Все нормально, Суджин. Не заморачивайся. — Ла-а-адно… — ответила девушка, недоверчиво глядя на брюнетку. *** Только пары закончились, Мирэ попрощалась с подругой и потопала на третий этаж к преподавателю английского. Девушка немного нервничала, но изо всех сил старалась подавить это чувство, что, слава богу, у нее выходило. Постучавшись, Мирэ вошла в аудиторию. И немного тихо произнесла: — Здравствуйте… вы сказали мне зайти, — Ким взглянула на лектора сидящего за столом и, получив одобрительный знак, прошла дальше. Не сразу она заметила фигуру, сидящую к ней спиной, но, подойдя ближе, сразу же поклонилась и поздоровалась. — Здравствуйте, — сказала она снова тихо и немного неловко. — Здравствуйте, — парень повернулся к ней лицом, встал и тоже поклонился. Сонбэ улыбнулся Ким и представился: — Бан Чан, — достаточно громко сказал он, а после добавил: — Мирэ, верно? Девушка быстро заморгала и ответила: — Д-да… — а после отвела взгляд и повернулась к преподавателю. «Мать моя женщина… » — подумала она про себя, почувствовав, как бешено застучало ее сердце. — Так, ребятки, — обратился к ним мужчина уже в престарелом возрасте, — вы будете работать вместе. Как я уже говорил, вам нужно будет создать на компьютере буклеты, а после распечатать их для тринадцати человек. Чан, ты будешь руководить группой из 7 парней, а ты, Мирэ, — из 6 девушек. Группы разграничили по полу, так как вам нужно будет показывать им общежития. Предлагаю вам сейчас остаться и начать работу в отдельной секции в библиотеке, я вас туда отведу. Там есть компьютеры, также я дам вам флешку с материалами и примеры буклетов прошлых лет. Вот так вот. Думаю, вы поладите, верно? — После этих слов, Чан и Мирэ взглянули на друг друга, и если первый был положительно настроен и улыбался, то лицо Мирэ внешне выражало кирпич без эмоций, когда внутри у нее творилось невесть что. — Ну что ж, пойдёмте.