My first and last

— Мирэ? Ты чего так поздно? Хвиён, услышав глухой звук захлопнувшейся входной двери, тут же встала с мягкого стула и пошла в прихожую, в которой маячило в темноте чьё-то тело и, согнувшись, стягивало с ног мокрые от луж кросовки. Брюнетка тут же с вдохом выпрямилась, заправила мешающую прядь волос, что выскочила из-за сильного ветра, за ухо и с убитым видом, словно не замечая своей соседки, двинулась в главную комнату, которая больше походила на спальню. Устало плюхнувшись на кровать, она подобрала подушку и слегка приобняла ее. — Мирэ? Что это у тебя за разбитый видок? — Хвиён немного пугало и настораживало поведение младшей в последнее время. После неожиданной вечерней истерики Ким, случившейся пару дней назад, она стала волноваться о ее личной жизни и пытаться больше говорить с Мирэ по душам. — Да ничего такого, — чуть прикрыв глаза, Ким положила подбородок на край мягкой и теплой подушки, которую держала в объятиях. — Черт, да, Мирэ-я! — блондинка вспылила, встав посреди комнаты, и положив руку на бок. — Почему ты ничего не рассказываешь мне? Что происходит с тобой в последние дни? — волнение за подругу сделали Хвиён намного чувствительней, она больше не могла терпеть молчание сестрёнки. — Я просто запуталась, онни, в голове полный беспорядок, — с выдохом ответила Ким и чуть сморщилась от неожиданной боли в висках. — Ты расстраиваешь меня… — с долей грусти и обиды добавила Хви и села рядом с младшей, сложив перед собой руки.— Ты стала очень скрытная. Обьясни мне, что происходит с тобой? Я начинаю волноваться. — Не знаю… — девушка безэмоционально глядела в одну точку. — Я сама не понимаю. Я просто устала и запуталась. — Мирэ-я… — Хвиён смягчила голос. — Малышка, я хочу поддержать тебя, понимаешь? Дай мне хоть как-то помочь тебе. Скажи мне, это из-за учебы? Или тут замешаны твои друзья, однокурсники, или может… парень? Мирэ на секунду взглянула прямо в глаза сестры и задумалась: «Стоит ли говорить об этом… » — Солнышко, — блондинка накрыла ладонь Ким своей. — Ты можешь рассказать мне все. Я обещаю, что не буду влезать, я просто выслушаю тебя и дам совет, если ты захочешь. Давай поговорим, пожалуйста. — Хорошо, — после пятисекундной паузы брюнетка вздохнула и попыталась собрать мысли воедино, чтобы как раньше высказаться близкому человеку. Она знала, что если сейчас не расскажет хотя бы что-то, Хвиён будет расстроена и обижена. — Я попробую. Только… — Без имен и подробностей, знаю, — словно выученную фразу произнесла Хвиён и села так, чтобы было хорошо видно лицо сестрёнки. — Ох, — Мирэ не знала с чего начать. — Скажем… Мне уже давно нравится этот парень, но до недавнего времени я избегала его везде, где могла. — Как всегда… — вздохнула блондинка, на что младшая виновата улыбнулась. — В общем… Все сложно, — Мирэ откинулась назад и вздохнула. — То есть, как я поняла, вы в данный момент уже начали общение. — Да… — А что сейчас сложно-то? — Ну… как бы объяснить. Есть ещё одна девушка… — Ох, ну поня-я-ятно. И ты небось уже решила сдаться и пустить всё на самотёк, но смотреть на то, как она отнимает его больно, отчего у тебя всегда ужасное и подавленное настроение, а рассказать ты никому, конечно же, не можешь, ибо это неловко. Не удивлюсь, если ты уже и вовсе решила забить на этого парня. Выслушав доводы сестры, Мирэ быстро закивала головой, вылупившись на старшую. — Ты как всегда, Мирэ, — усмехнулась Хвиён и положила руку на плечо младшей. — Если тебя правда нравится этот парень, не сдавайся. Ведь ничего просто так не даётся, верно? — Да, но… — Ким Мирэ, вы сейчас хорошо ладите? — Ну, да… — Он как-то проявлял интерес к тебе? — Ну… да… — ответила девушка, вспомнив неожиданные слова Чана. — Вот видишь. Расслабься и веди себя естественно, не бойся показать эмоции. Все получится. Файтин? — Хвиён подняла вверх сжатый кулак. — Ахах, — Мирэ спокойно улыбнулась и, немного смутившись, ответила: — Файтин. Хвиён игриво подмигнула сестренке и ушла на кухню. Брюнетка же с какой-то надеждой в душе поднялась и пошла следом — нужно было перекусить. До вечеринки, если ее можно так назвать, оставалось четыре часа. Девушке нужно было привести себя в порядок. Темное худи и чуть растрепанные волосы никуда не годились. Открыв большой деревянный шкаф, Мирэ стала переглядывать каждую вещицу, висевшую на вешалках. В конце-концов выбрав бледно-голубую шёлковую рубашку и светлые джинсы, она с улыбкой закрыла дверки и двинулась к зеркалу. «Вроде, неплохо» — подумала брюнетка, приложив к себе выбранные вещи. Отложив одежду на кровать, Мирэ ушла в ванную, где стерла свой макияж и наложила увлажняющую маску. Сев за столик с зеркалом, она за полчаса приложила все свои силы и умения для лучшего макияжа, который она могла бы только сделать. Ее лицо стало словно переродившимся: свежим и сияющим. Розоватые тени на веках, аккуратные стрелки, немного хайлайтера и румян, а красивые красного оттенка матовые губы хорошо подчеркивали ее приятные черты лица. Одевшись, Мирэ слегка подкрутила свои темные густые волосы, сделав их более волнистыми, что делала достаточно редко, но раз это праздный вечер… Девушка завершающий раз подошла к овальному зеркалу и взглянула на себя, затем расстегнула две верхние пуговицы на рубашке, чтобы была видна ее красивая цепочка, спадающая на ключицы, провела рукой по своим волосам, чем убрала их с лица назад и придала объём. «Готово… » Мирэ пошла на кухню, чтобы показаться сестре, которая усердно выщипывала брови. — Онни, что думаешь? — встав напротив, брюнетка расставила руки, чтобы было лучше видно. Хвиён подняла глаза, не отрывая пинцета от лица, а после довольно откинулась на спинку стула. — Ох, малышка… Пожалей несчастных парней… Мирэ засмеялась и замахала рукой. — Прекрати, скажи серьёзно. — Это шикарно. Ты вся прямо светишься. Если тот парень сегодня не сделает тебе комплимент, я дам ему под зад ногой. — Онни… — Ладно, шуточки выключены. *** 20:44 — А где находится эта забегаловка? — Скоро уже приедем, она недалеко, — ответила Хвиён, поворачивая руль. Город был покрыт мраком, но огни фонарей и свет из окон магазинов и кафе освещал так, словно вечер и не наступал. Мирэ любила это время, оно было по своему атмосферным, она почему-то чувствовала свободу и спокойствие именно вечером, когда заходила солнце, что заставляло ее любить эту часть суток ещё больше. — Ты же не нервничаешь? — спросила вдруг Хвиён, заметив что младшая держится за живот. — Снова внутри сжимает все? — Да… не понимаю почему. И не сказать, что так уж нервничаю. — Успокой свой животик, твоя сестра с тобой, все будет хорошо, — шутя, сказала блондинка и легонько похлопала подругу по ноге. Брюнетка вздохнула и перевела взгляд на окно, за которым в темноте мерцали огни, свет которых почему-то успокаивал и завораживал, отвлекая девушку от мыслей и нервозности. Вдруг завибрировал телефон. Сообщение. Мирэ достала из кармана мобильный и, разблокировав, увидела смс в какао толк от Чана, что сильно поразило ее и заставило еще больше понервничать. Чан: Ты же будешь сегодня? Не показывая заинтересованности, Хвиён краем глаза заглянула в телефон сестры и, увидев знакомое имя, сильно удивилась, но не издала и звука. «Они уже знакомы?» — подумала она и снова сосредоточилась на вождении. Мирэ: Да, я скоро буду Девушка снова написала в уважительной форме, но вспомнив слова парня, тут же написала новое сообщение, ответив просто и неформально: Мирэ: Да. Чан: Чудно, буду ждать. Увидев скорый ответ, Мирэ замерла и перестала дышать на секунду, а после тихо и прерывисто выдохнула. Нервишки зашкаливали, она ничего не могла с собой поделать. Тем временем Хвиён уже припарковалась и, отстегнув ремень, громко и радостно воскликнула: — Остановочка. Выходим! Чувствуя удары сердца даже у себя в голове, брюнетка вышла из машины и вдохнула свежего холодного воздуха, который, наполнив легкие, немного успокоил ее. Блондинка подхватила под локоть свою нерешительную подругу и двинулась вперед, таща ее за собой. Обе девушки вошли в здание и, спустившись вниз по узкой лестнице, оказались в небольшом, темноватом, но уютном помещении, которое уже было заполнено первокурсниками и их сонбэ. Справа и слева стояли несколько столиков, за которыми уже сидели ребята разных факультетов, попивая соджу и закусывая кто морепродуктами, кто мясом. Заметив своих друзей, Хвиён потянула сестру к дальнему столику у барной стойки, где уже сидели и знакомые брюнетки. Блондинка, радостно помахав всем, тут же свалилась на место рядом с Минхо, а Мирэ неловко поклонившись и по привычке избегая взглядов, села радом с Суджин, которая только заметив подругу, обняла и предложила выпить. Мирэ сидела почти напротив сестры, по другую сторону от которой сидел и Чан, встретившись с ним взглядом, Мирэ стеснительно улыбнулась в ответ на яркую улыбку парня, но после тут же отвела взгляд и сделала глоток из полной рюмки. — Так, — Джихё поднялась с рюмкой в руке и оптимистично начала свою речь, — дорогие тонсены, я рада, что мы всё же смогли собраться сегодня. Вас ждет нелегкий, но полный ярких моментов путь, но как бы ни было сложно, помните: вы есть у друг друга, у вас есть мы. Вместе мы сможем легко пройти эту тернистую дорогу и оказаться на вершине. Файтин! — после радостного крика девушки, все чуть приподнялись, раздался звук столкнувшихся рюмок и счастливые возгласы. После речи Суён и Уджина, Минхо настоял на играх с бутылкой, как же без них. Все согласились на «правду или действие», но вот Мирэ, казалось, начала еще сильнее нервничать, несмотря на то, что после третей рюмки она должна была хоть как-то расслабиться, но странное предчувствие сковывало и сжимало ее.