Не пойман - не вор

      Прохладный утренний ветер залетал в просторную комнату, раздувая лёгкие ситцевые шторы. Свет раннего солнца заполнял пространство, тем самым пробуждая лежащую на татами девушку. Она поморщилась и нелепыми движениями стала сильнее кутаться в перьевое одеяло. Перевернувшись на бок, Акира прищуренными глазами посмотрела в окно. Протерев ладонью лицо, девушка подняла корпус, принимая сидячее положение. Но как только тело поняло, что его обладательница начинает активную деятельность, то организм моментально решил напомнить, что вчера Саито сильно напилась.       Висок, который и без того был недавно ранен, прострелила резкая боль, в принципе, как и всю голову. К сухому горлу подступила тошнота, а желудок свело, ведь она вчера так и не поела. — Похмелье в полной мере, — прохрипела девушка и плюхнулась обратно на мягкую подушку.       Закрыв глаза, она стала прислушиваться ко внутренним ощущениям. Резко распахнув очи, Акира снова села и схватилась за голову. — Так, а как я дошла до комнаты? — как-то панически спросила девушка, отмечая, что она совершенно нагая, а рядом с изголовьем лежит аккуратно сложённое полотенце.       Напрягая свою память до предела, она стала восстанавливать события вчерашней ночи. Сначала Канами принесла саке, потом они пили вместе, потом Акира вспылила и наговорила много лишнего, а затем, злая, в одном полотенце, ушла к себе в комнату. — Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке, — прошипела Акира, терпя головную боль, вспомнив основную мысль своей вчерашней пламенной речи, — Буду надеятся, что Канами никому не расскажет.       Снова активировав мыслительный процесс, опять закрыв глаза, Саито мысленно вернулась к тому, как стала добираться до комнаты. Вот она, шатаясь, идёт, не в силах найти нужную дверь, позже сползает по стене на пол, от безысходности обнимает собственные колени, почти впадая в истерику. А потом её поднимает Мадара. Акира моментально хмуриться, из-за чего на лбу появляется еле заметная морщинка. То, что она это вспомнила — уже не предвещает ничего хорошего. В сознании начали мелькать отрывки сказанных фраз. «Убьёшь меня как и обещал, да?». «Я не боюсь тебя!». Акира отчётливо вспомнила, как вчера Мадара сжал её шею и машинально провела по ней своими пальцами. В голове снова пронеслось несколько фраз. «…у меня много недовольств. И ты — одно из них!». «…страдала из-за того, что глупо и безответно влюблена в твоего обожаемого младшего брата?».       Девушка надрывно простонала, с силой оттягива волосы на затылке. Сейчас она в полной мере осознала, что наговорила. Кажется, она умрёт раньше положенного. — Господи, мало того, что я призналась ему в любви к его же брату, так ещё и фактически сказала, что ненавижу их обоих, — в бреду шептала девушка, не зная, как дальше поступать.       В таких ситуациях она ещё не была. Но решив оставить панику на попозже, она пришла к тому, с чего начала. Как, всё-таки, добралась до спальни? Сначала словесная перепалка с Мадарой, где была только одна атакающуя сторона в виде Акиры, а потом… — Потом темнота, — бездумно сказала девушка и напрягла память на максимум, — Неужели я отключилась из-за алкоголя? Нет, я не так много выпила. Тогда… — в памяти отчётливо всплыли дьявольские глаза, в которых горел красно-алый шаринган, — Гендзюцу, значит. И как только он не прихлопнул меня, как комара? Наверное, служанки нашли меня в коридоре и отнесли сюда. Господи, — страдальчески протянула девушка и стала медленно подниматься на ноги, накидывая на плечи одеяло.       Голова стала немного кружится и девушка, чуть пошатываясь, подошла к окну, вбирая носом аромат утренней прохлады. По обнаженному животу и груди пробежались мурашки от резкой смены температуры. Всё же, ранним утром довольно прохладно. — И что мне теперь делать? — в пустоту кинула Саито, смотря на мирно плывущие облака, — Стыдно им на глаза теперь попадаться. Хотя, я думаю, что при нашей встрече меня первым делом порешат…

***

      Мадара сидел за письменным столом, перебирая множество бумаг и раскладывал их в разные стопки. Сейчас ему стало приходить огромное количество писем, с просьбой о помощи их клана и с другими различными миссиями. Мужчина был рад этому, но бумажную работу до жути не любил и, чаще всего, скидывал её своему брату. Но сейчас Учиха решил отвлечься таким образом от навязчивых мыслей о девушке, которая осмелилась ему перечить, забыв об уважении, и той, единственной у которой это вышло (не считая любимого брата), что дала пощёчину его безразличию. Мадара не хотел признавать то, что слёзы Акиры в нём что-то задели. Он упорно искал оправдания тому, что не убил её, хотя и мог бы без проблем. Но он их, к своему сожалению, не находил. Нервно проведя ладонью по взъерошенным волосам, приглаживая их, Учиха чертыхнулся и откинул лист с каким-то посланием в сторону.       Посидев с минуту в тишине, до его острого слуха стали доходить звуки шагов, а затем кто-то бесцеремонно открыл дверь и вошёл. Строго взглянув на посетителя, Учиха мгновенно смягчил взгляд, ведь им оказался Изуна. — Работаешь? — с улыбкой спросил младший и подошёл ближе к столу, присаживаясь на его край. — Как видишь. Решил помочь? — Нет, — хохотнул Изуна, — Просто решил проведать тебя. — Ясно, — с лёгкой улыбкой ответил Мадара.       В помещении повисло молчание. Изуна наблюдал за старшим братом, который снова вернулся к мыслям о глупой девице. Заметив, что Мадара выглядит слишком серьёзным и не менее мрачным, младший Учиха решил поинтересоваться, в чём причина такого настроения. — Что-то случилось? — аккуратно спросил он, чуть поворачиваясь к Мадаре.       Тот же прикрыл глаза, будто проигнорировал вопрос младшего брата. Изуна решил не настаивать, лишь продолжил молча сидеть и принялся изучать взглядом какой-то документ. Но спустя несколько минут по кабинету разлетелся спокойный голос Главы клана, отвлекая Изуну от чтения листка. — Помнишь, ты сказал, что берёшь полную ответственность за ту девчонку-медика? — чуть хмуря брови спросил Мадара. — За Акиру? Да, я помню, — вспомнив Саито, Изуна чуть улыбнулся, но почти сразу стал серьёзен, почувствов странную перемену в брате, не видимую глазами, но чувствующуюся только между братьями. — Так вот, — продолжил Мадара, тяжело при этом вздохнув, — Она ночью напилась. Но не в этом суть, — поспешил продолжить он, заметив, что младший хочет вставить своё слово, — Я нашёл её сидящей в коридоре на полу, в одном полотенце. Она выглядела жалко, — при воспоминании о том, в каком состоянии он нашёл Акиру, мужчина беззлобно усмехнулся, — Я поднял её, так она стала на меня кричать. Орать, что мы с тобой в чём-то виноваты и что она видеть нас не хочет. Отказывалась идти в спальню, отталкивая меня. — Да ладно? — переспросил Изуна, поражённо смотря на старшего брата, — Надеюсь, она ещё дышит? — Да. И это не всё, — продолжил мужчина, — Ещё она сказала, что, — Мадара не заметил, как стал говорить на тон ниже, и как крепко сжал в руке карандаш, — Она сказала, что любит тебя. Глупо и безответно.       Изуна потрясённо спрыгнул со стола и посмотрел на Мадару, на лице которого не было ничего, кроме спокойного безразличия, которое, как оказалось, было поддельным. Старший Учиха хорошо контролировал чувства и эмоции, поэтому, взявший непонятно откуда гнев, он сумел идеально замаскировать под напускное равнодушие. — Ты шутишь, да? — с недоверием спросил младший Учиха. — Ни чуть. Можешь пойти и сам у неё спросить, — пожал плечами Мадара и снова окунулся в работу с бумагами, — Я немного занят, поэтому поговорим позже, ладно?       Молчаливо кивнув, Изуна, как показалось Мадаре, очень спешно покинул кабинет, оставляя мужчину наедине с собой и своими мыслями. — Похоже, не безответно, — пробормотал Учиха, отложив бумаги в сторону из-за того, что никак не мог сконцентрировать на чтение информации, — Почему он?       Вопрос мрачным эхом повис в кабинете.       Мадара откинулся на стуле, широко раздвинув ноги. Мысли несвязным потоком посещали голову и ни одна не останавливалась там дольше, чем на пару секунд. Он пытался ухватиться хоть за что-то, что поможет ему понять и обосновать своё странное состояние. Что-то неприятно змеёй засело в груди, но Учиха не понимал что. С каждой проходящей минутой это “что-то” отравляло его, сбивая дыхание и нарушая нормальный ритм биения сердца. Он то и дело морщился, вспоминая вчерашний инцидент с Акирой, но почти сразу черты лица разглаживались, когда он вспоминал её слёзы. — Глупая куноичи, — тихо сказал Мадара, но в голосе не было ни злости, ни отвращения.       Он, почему-то, никак не мог разозлиться на неё и опять же не понимал, из-за чего. Непонятный феномен. Зато, Учиха знал одно наверняка — ему предстоит во многом разобраться.