Не пойман - не вор

      Раздвинув сёдзи с характерным звуком, Изуна ступил на влажные половицы террасы. Дождь нескончаемым потоком падал с небес, размывая почву. За этой стеной было довольно сложно разглядеть что-либо: лишь смутные очертания деревьев. Не было ни намёка на то, что в скором времени он прекратится. По телу мужчины пробежал холодок от резкой смены температур, но он даже не повёл плечом. Это было привычно. На долгосрочных миссиях приходилось терпеть и не такое.       Изуна так увлёкся созерцанием природы, что не заметил сидящего не подалёку брата. Мадара, в свою очередь, был также погружён в свои мысли и не обратил никакого внимания на посетителя. Старший Учиха сидел расслабленно, согнув одну ногу в колене и положив на неё руку — подпирал ей щёку — а другая нога была спущена с крыльца вниз, иногда болтаясь по воле своего хозяина. Когда половицы рядом с Мадарой скрипнули, только тогда он понял, что не один. — Решил передохнуть? — спросил Изуна, присаживаясь рядом. — Да. Давно такого ливня не было, — как-то безразлично ответил он, посмотрев на младшего брата.       Тот лишь пожал плечами, устремив взгляд куда-то вдаль.       На какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком бьющихся капель воды об камни. Холодный ветер развивал волосы обоих мужчин. Идиллию нарушил спокойный голос Изуны, который облокотившись на руки, улёгся на них чуть назад. — Как думаешь, Мадара, действительно ли то, что говорят — правда? — Про что ты? — Что каждый Учиха — однолюб, и если он кого-то для себя выбирает, то это до конца жизни.       Мадара посмотрел на своего брата чуть растеряно, не очень понимая смысл вопроса. Он задумался, действительно задумался. Он читал в древних свитках его предков про это, но не знает, чушь ли это или так в самом деле. — Я знаю только про то, что мы невероятно привязаны к семье, к родным. Мы с тобой этому доказательство. Но про то, что ты спросил, я точно не уверен. — Вот как, — протянул Изуна, продолжая раздумья на эту тему у себя в голове. — К чему ты задал этот вопрос? Неужели в кого-то влюбился? — старший Учиха усмехнулся, искоса посмотрев на брата. — Не знаю. Я не знаю, как это определяют, влюбился или нет. Такому не учили ни ты, ни покойный отец, — задумчиво произнёс он, вглядываясь куда-то в пустоту перед собой, — Просто, когда я вижу этого человека, все ощущения как-то притупляются. Я не могу оторвать взгляд от него. А когда вижу слёзы, мне не становиться противно или отвратительно смотреть на неё, а наоборот, хочется сделать что-то, чтобы никогда не видеть её слёз. Я позволяю ей то, чего никому бы в жизни не позволил. Вся закалённая выдержка шиноби разом пропадает и я чувствую себя беспомощным перед ней, не в силах что-либо сделать. Это странное чувство. Я не могу назвать это любовью, помня наших родителей, но это что-то до боли схожее с этим. У тебя когда-нибудь было такое, а, Мадара? — Изуна посмотрел на старшего брата доверительно, думая, что тот поможет ему разобраться в себе.       Он всегда помогал, давал советы, и наоборот, младший тоже всячески старался поддержать старшего. Вот и сейчас Изуна надеялся, что Мадара подсобит ему.       Но Учиха молчаливо смотрел на небо, прокручивая слова брата в голове и раз за разом возвращался к тому, что он рассказал о своих ощущениях. Мужчина пока не хотел думать о том, кого же он имел ввиду, хотя и догадывался со всей точностью. — У меня не было такого, — Мадара соврал ему, наверное, впервые за всю жизнь.       Он сопоставил всё то, что сказал Изуна, с самим собой и понял, что у него идентичная ситуация. Младший Учиха верно нарёк испытываемые чувства влюблённостью, но даже так, старший упорно продолжал отторгать это. — И вряд ли когда-то будет. Я должен заботиться о тебе и клане, а не строить романтические отношения с кем-то. Свои потребности я могу в любой момент удовлетворить, — договорил Мадара, снова подпирая щёку. — Не хочешь побыть счастливым с любимой женщиной? — как-то с усмешкой спросил Изуна, слегка толкая брата в плечо, — Тебе ещё создавать потомство. — Бака, — усмехнулся Учиха, — Я всегда успею это сделать. В клане много достойных женщин для этого. — Но не любимых. Я знаю, что к каждой женщине в клане, ты относишься как к родной сестре. Ну кроме одной, конечно, — сказал Изуна, намекая на служанку Канами. — Твоя правда. Наверное, любовь придёт со временем. Всё же, придётся жить под одной крышей всю жизнь и какие-то чувства да появятся. Я вообще плохо в этом разбираюсь, спросил бы кого другого, — посмеялся старший Учиха, кинув взгляд на Изуну, который почему-то стал чуть задумчивым, — Ты чего? — Тогда я задам последний вопрос. Если та девушка не из клана, то что мне делать дальше? — он понимал, что откровенно выдал себя с головой.       Хотя, он и не хотел утаивать это от брата. Мадара же теперь был точно уверен, что речь идёт о той, о ком подумал в самом начале, но не решился озвучивать её имя в слух. — Я не знаю, честно, — на этот раз старший не соврал, — Только смотри, чтобы тебе это не вышло боком во время сражений, Изуна.       Все свои он слова отнёс и к самому себе, но в отличии от Изуны, не признался ни в чём. Мадара находил ироничным то, что они, похоже, увлеклись одной и той же женщиной. «Братья же», — пронеслось в голове. — Хорошо. Спасибо тебе, — тихо сказал Изуна и поднялся на ноги. — Было бы за что, — фыркнул Мадара, подняв голову на него. — Что-то я озяб, сидя тут. Пойду, пожалуй. Ты тоже долго не сиди, — с братской заботой сказал младший Учиха и стал отдалятся от Мадары.       Как только сёдзи за ним захлопнулись, мужчина спрятал лицо в ладонях, потирая его. Он пришёл сюда для того, чтобы как раз поразмышлять об этой девчонке-медике, которую сам же, на свою голову, принял в клан. А выясняется, что теперь у неё роман с его младшим братом. Мадара не хотел препятствовать счастью Изуны, но так вышло, что он тоже повязнул в болоте, называемым любовными чувствами. — Ну и как же так получилось? — в ладони пробормотал мужчина.       Мадара видел в ней ту женщину, достойную быть рядом с ним, стоять рядом на поле боя, прикрывая спину. Достойную стоять за его спиной, заключая мирные договоры с другими кланами. Достойную родить законных наследников клана. Но так вышло, что родной брат опередил его в этом. Изуна всегда хотел превзойти его во всём, но выиграл самое главное — обычное человеческое счастье, находится с любимой сердцу женщиной. Мадара не сможет разрушить это, забрать её у него. Он уже опоздал. Сейчас он понял, что с уверенностью может сказать, что любит её. Но он даже не заметил, как и когда это произошло. Что этому поспособствовало. Осознавая, что она не будет с ним, Учиха не может представить на её месте кого-то другого. «Значит ли, что это и есть любовь?» — этот вопрос шрапнелью засел в душе, — «Выходит, что Учиха, право, выбирают себе одну, до конца жизни». — Лучше бы тебя не было, Акира, — сказал в пустоту Мадара, а в голосе была ненависть к девушке, но даже это не могло перекрыть его чувства к ней.       Все мысли о Саито отравляли Мадару. Он очень хотел перестать думать о ней, но не мог. Мужчина хотел направить мысли в другое русло, подумать над тем, какие миссии лучше выбрать для клана, на какую пойти самому. Ещё скоро собрание клана во главе со старейшинами, а он совершенно не подготовлен к этому. Старики как всегда будут высказывать свои недовольства, а делать что-то для того, чтобы было лучше чем есть — не будут.       Тяжело вдохнув, Учиха поднялся на ноги и шуншином переместился на полигон для тренировок. В считаные минуты он до нитки намок, но не спешил уходить. Тут никого не было, поэтому он мог не заботиться о том, что кого-то ранит или заденет своими техниками.       Поле озарило ярким светом от Катона. Мадара выдохнул огненную стену чудовищных размеров, сжигающую всё на своём пути. Деревья начали полыхать также, как и влажная трава. После рассеивания техники образовался туман, скрывая фигуру мужчину. Можно было разглядеть лишь пару горящих алых глаз, которые наводили страх своим величием и холодностью. Узор из трёх томое стал вращаться с бешеной скоростью, преобразовываясь в необычный завихренный узор Мангекьё Шарингана. Сквозь туман стало пробиваться синеватое свечение. Перед тем, как небо озарила вспышка молнии, появилось что-то страшное, взмахивая огромной синей костяной рукой, рассеивая туман. Рука этого нечто превратилась в кулак и сопрекаснулась с землёй, создавая громоподобный дробный звук, оставляя глубокий кратер иразбивая землю на части.

***

      Акира что-то промычала, когда сквозь крепкий сон до слуха стал доносится свист ветра. Поёжившись от холода, она открыла глаза и кинула взгляд на открытое окно. На улице было всё также пасмурно и до сих пор шёл дождь. Девушка не могла точно сказать, сколько сейчас времени, но она знала, что ещё не ночь.       Встав с тёплой уютной кровати, полностью обнажённая Саито подошла к окну, раздражённо закрывая его. Обернувшись обратно к кровати, она с печалью осмотрела смятые простони. — Ты правда думала, что он останется? — с укором спросила девушка, обращая слова к самой себе.       Акира подобрала с пола пояс и вернулась к кровати, ложась на неё и пряча лицо в подушках. От них исходил аромат Изуны, приятно лаская нюх ирьёнина. — И что теперь между нами? — подавленно прошептала она, поворачивая свою голову в сторону окна, — Всё равно ненавижу вас, — со злостью прошипела Акира, но понимала, что это просто слова, не имеющие даже намёка на правдивость.       Свесив ноги с кровати, Акира села и стала надевать мятое хаори, лежавшее рядом с ней. Повязав на талии пояс, сильнее запахиваясь, Саито поднялась и спешно покинула комнату Изуны, закрывая за собой дверь с приглушённым ударом.       В голове было подозрительно тихо, не было никаких вопросов или, в общем, мыслей. Она просто шла по коридору, ступая босыми ступнями по скрипучим половицам. Не хотелось думать о чём-то. Она слишком устала от всего этого. Хотела уйти — остановили, ещё сильнее привязав к себе. Хотела ненавидеть — заставили безнадёжно любить. Так хочется спокойной жизни в каком-либо захудалом торговом городе, а не вот это вот всё. У девушки не осталось абсолютно никакой гордости. Вряд ли она теперь будет с кем-то пререкаться — для неё это будет уже слишком. Её лицо было болезненно уставшим, несмотря на недавний сон. За всё время тут она очень похудела, не имея времени на перекусы. Ела только вечером, и то, не всегда.       Акира статуей остановилась, услышав шаги где-то впереди. Спустя несколько секунд перед ней появилась высокая фигура Главы клана, который оглядел её сверху вниз. Когда его взгляд пересёкся с её печальными, очень уставшими, изумрудными глазами, в сердце Мадары что-то укололо. Акира, ничего не сказав, резко упала ему в ноги, касаясь лбом пола в глубоком поклоне. — Простите за произошедшее, Мадара-сама. Я не понимала, что говорила. Мне искренне жаль за все сказанные слова в вашу сторону и в сторону Изуны-сама. Всё это не правда. Мне досадно, что Вам пришлось всё это выслушивать, — Акира говорила медленно, в словах слышалось раскаяние.       Напряжённая спина подрагивала от неудобного положения. Мадара болезненно поморщился, смотря на неё. Он потянул свою руку к ней, желая поднять, но вовремя одёрнул себя. Ему не хотелось, чтобы она склоняла свою голову перед ним. Теперь не хотелось. — Надеюсь, впредь такого не повторится, — спокойно сказал Учиха, понимая, что слишком долго молчит, смотря на её маленькое дрожащее тело.       Она не смела вставать, пока он не заговорит. — Поднимись, — приказным тоном сказал мужчина, пристально наблюдая за ней.       Акира покорно встала, стараясь не смотреть в его глаза. Саито изаначально заметила, что он промок до нитки, почувствовала, что от него пахнет лесом и пеплом. А ещё дождём. Мужчина выглядел немного изнурённым. — Иди за мной. Нам нужно кое-что решить, — Мадара пошёл вперёд, не дожидаясь, когда девушка что-то скажет или спросит.       Акира же развернулась и молча двинулась за ним, стараясь не отставать.       Придя к большим дверям, Учиха раскрыл их и прошёл внутрь. Саито поступила также, не дожидаясь особого приглашения. Они оказались в просторной зале. Акира была тут в первый день своего нахождения в клане. И тогда, когда пришло послания от Аято с просьбой о подмоге.       Мадара сел за небольшой низкий стол, складывая ноги в позе лотоса. В зале стоял полусумрак, поэтому он зажёг небольшую свечу, стоявшую рядом. Пламя озарило небольшое пространство от всего помещения. Свет свечи отражался в ониксовых глазах мужчины. На стенах происходила игра теней от колышущегося редким сквозняком огня.       Учиха бросил взгляд на стоявшую в дверях девушку. Теперь ей пришлось ждать, когда он позволит сесть рядом, иначе бы, поступив своевольно, она бы показала своё неуважение к нему. Одного раза позора ей хватало. — Присаживайся, — Мадара взглядом показал на место напротив себя и стал ждать, когда Акира примет предложение.       Ирьёнин медленным шагом подошла к столу и аккуратно опустилась на указанное место, подбирая под себя ноги. От её плавных движений даже пламя свечи не стало подрагивать. — О чём Вы хотели поговорить? — учтиво спросила девушка, безразличным взглядом наблюдая за огнём. — Что ты решила? — в лоб спросил Учиха, внимательно наблюдая за её реакцией.       Но лицо Саито не изменилось. Она знала, что говорить они будут об этом, поэтому ни капли не удивилась. Мадара же помнил, что тогда она дала неоднозначный ответ. Немного изучив её характер и поведение, он предполагал, что она может сказать «нет» и уйти. А ещё закатить скандал. Он обещал её убить, если ответ его не устроит, но теперь сомневался в собственных словах. Учиха был готов пойти на любые уступки, в рамках дозволенного, но хотел удержать её в клане. — Я согласна.       Мужчина слегка растерялся, но виду не подал. Не верил он, что она вот так вот просто, спокойно, согласится. — А что насчёт твоих требований? — подозрительно спросил мужчина. — Каких? — незаинтересованно переспросила Акира, не желая детально вспоминать их первый разговор. — Место в клане и право выбора. Может, к этому добавилось что-то ещё? Сейчас у тебя есть возможность всё сказать и мы найдём альтернативу. Потом будет поздно. — Нет, теперь мне безразлично всё это. Главное скажите, что от меня требуется, — она не хотела решать что-то, особенно что-то важное.       Сейчас Саито было плевать на свою дальнейшую судьбу. — Что-то произошло? — стараясь сделать свой голос более бесстрастным, поинтересовался Мадара.       Но в душе он насторожился. С ней было что-то не так, но Учиха никак не мог понять что именно. Он не мог прочитать это по глазам или по движениям. Она не давала никаких подсказок даже для того, чтобы он что-то предположил. — Ничего не произошло, Мадара-сама. Просто я кое-что переосмыслила и решила ничего не требовать. Вашему клану нужен медик, я вижу это. Я никогда не стремилась работать на кого-то, всегда была сама по себе, но даже так, моей жизни всегда угрожала опасность. Многие другие кланы не настроены к моей персоне доброжелательно, но спустили мне с рук сворованные у них вещи или деньги. Их представителями являются клан Сарутоби, Шимура, Яманака, Акимичи и Нара. Другие же хотят меня убить. Например, Сенджу или Узумаки. Они потерпели от меня большее количество потерь. Среди них есть и убитые мною люди. Они яростно хотят отомстить мне и, к тому же, смогут получить за это награду. С кланами других стран я пересекалась слишком редко, но не исключено, что и там обо мне гуляет дурная слава. Например, клан Хозуки. Эти рыбоподобные пытались как-то раз убить меня, правда за что, я не могу припомнить. Но есть клан Юки, который владеет Кеккей Генкаем, более известным как Стихия льда, который однажды подал мне руку помощи в нужный момент. Но лишь на них я рассчитывать не могу, слишком уж малочисленный клан. Да и я видела их в последний раз лет пять тому назад, — Акира спокойно рассуждала, иногда поглядывая на Мадару, который внимательно слушал, — К чему я, собственно, веду. Находясь под вашим крылом, моя скромная персона будет находится под каждодневной защитой. Я думаю, это хорошая и достаточная плата за мою помощь вам, поэтому требовать что-то ещё я не осмелюсь. — Твои слова не лишены смысла. Мой клан, действительно, будет тебя защищать, — подтвердил Учиха. — Вы не ответили, что от меня ещё требуется, кроме лечения раненых.       Мадара в задумчивости стянул с одной руки перчатку и проницательно посмотрел в глаза Саито. Он не рассчитывал, что диалог будет настолько спокойным и понятливым. Обдумывая каждую мелочь в своей голове, он заговорил. — Иногда, лично я буду выдавать тебе миссии. Они могут быть как и секретными, на которые я буду отправлять тебя одну, в зависимости от их сложности, могут быть и простыми, и ты будешь покидать поселение с моими людьми. Также, ты должна будешь, по возможности, стараться появляться на поле боя со мной, или с братом, в роли полевого медика. Эта задача будет не такой сложной, ведь чаще всего мы уходим вместе. Что касается денег, то какую-то долю ты будешь получать с выполненных миссий. Если они нужны будут срочно, можешь спросить у меня. — Посещать торговые города разрешено? — невзначай спросила Акира, — Я, всё же, женщина. — А как же защита? — усмехнулся Мадара. — Ну я могу и сбежать, в случае чего. — Чтобы потом привести врагов сюда? Это вряд ли. А так, по обстоятельствам посмотрим, Акира, — кивнул Учиха. — Ладно, — пожала плечами девушка, — А как же моя прошлая деятельность? — Воровство? — уточнил мужчина. — Да. Иногда мне будет нужен новый материал. Да и для Вас с него будет польза. Иногда я добываю интересные вещи. Например, запечатывающие техники и яды Узумаки, или же Сенджу. Сразу скажу, что тут я бы предпочла работать одной. — А если произойдёт казус и с тобой что-то произойдёт? — Учиха задал риторический вопрос, но даже на него Акира нашла вразумительный ответ. — Если меня убьют, то на такой случай у меня есть одна техника, позволяющая избавиться от тела после смерти, пока другие его не достали. Как только ты чувствуешь, что погибаешь — тело сгорает. Такие мозгоправы, как Яманака, не смогут узнать ценную информацию о вашем клане. — Что это за техника? — спросил Учиха, чуть выгибая бровь. — Без понятия. Позаимствовала у Сенджу перед тем, как оказаться тут, — неопределённо ответила девушка, — Я пока её не практиковала, как можно это заметить, но работает она вроде бы так. — Значит, ещё нет каких-либо гарантий, что если тебя убьют, то информация не просочится в массы. Даже не смотря на это, тебя могут просто взять в плен и выпытывать нужное. — Суицид, — безразлично кинула девушка, мрачно посмотрев в его глаза, — Да и знаю я о вас не так много. — Готова умереть, лишь бы не выдать нас? — Почему нет? Вы что-то говорили тогда про личный отряд и про то, что такие самоотверженные люди Вам нужны. Или предложение уже не в силе? — усмехнулась девушка. — Я уже сказал про это. Или ты думаешь, что будешь получать секретные миссии просто так? — Учиха вопросительно изогнул аккуратную бровь. — Я поняла. Это всё, о чём Вы хотели сказать? — спросила Акира, снова возвращая своём внимание почти догоревшей свече. — Есть ещё кое-что. — Слушаю. — Почему ты ни разу не затрагивала наш клан в своих воровских делах? Я уверен, что любая информация о шарингане на чёрном рынке на вес золота. Или же ты просто могла кого-то убить из наших и забрать глаза. — Ох, точно. За это предлагали ни йены, а мешок золотых монет, — вспомнила Саито. — Тогда почему? — снова спросил Мадара, терпеливо ожидая ответа.       Он ни раз слышал о ней и её деятельности, а в один прекрасный день пришло письмо с просьбой о поимке данной особы за хорошие деньги. Тогда и решил, что возьмётся за это дело. — Как бы Вам так сказать, — задумалась девушка, прикладывая большой палец к губам и прикусывая ноготь, — Ну, я вас боялась. Да, думаю, что это будет правильное определение. — Боялась? Из-за чего? Сенджу же входят в твой список, хотя не уступают нам по силе. — Тут всё просто. Я знаю, что каждый из вас привязан к другому, и если кто-то пострадает, или, не дай Ками, умрёт, вы будите мстить, пока виновный не исчезнет с лица земли. У Сенджу с этим немного по-другому. Взваливать на себя всю ненависть целого сильнейшего военного клана я не решилась. — Ясно, — протянул Учиха, — Что ж, ты абсолютно права. — А теперь, я могу идти, Мадара-сама? — она взглянула на него уставшим взглядом и Мадара понял, что разговор немного утомил её. — Да, конечно.       Вместе с тем, как Акира поднялась на ноги, свеча потухла, оставляя после себя еле заметную ниточку дыма. Девушка развернулась и тихо пошла к выходу. Но уже около двери голос Мадары остановил её. — Я рад, что мы спокойно всё решили и что каждого из нас это устроило, — размеренно сказал мужчина, смотря в спину девушку, на которой красуется герб Учиха.       Она ничего не ответила, даже не обернулась, лишь безмолвно кивнула головой и, открыв тяжёлые двери, покинула просторную залу. — Она изменилась. Неужели так на неё повлияло отношение клана? — сам с собой заговорил Мадара, сверля задумчивым взглядом дверь, — Вряд ли. Выглядит такой уставшей.       Мужчина снова одёрнул себя, прогоняя мысли о Саито. Его это не должно касаться. Он поднялся из-за стола, разминая шею. «Нужно подготовиться к собранию, а не думать о ней. Она сама со всем справится», — мысленно наказал Мадара и покинул помещение вслед за медиком.