Считая звезды

Пидж связалась с командиром Холтом, когда Вольтрон находился в трех месяцах пути от Земли. Она обрисовала ситуацию, благоразумно умолчала о некоторых деталях и тактично предупредила Гарнизон об официальном инопланетном сотрудничестве. К тому моменту, когда Львы приземлились в пустыне, подняв в воздух клубы песка и пыли, строительство нового замка шло полным ходом, а паладинов встретили как настоящих национальных героев. Справедливо, если подумать; правда, дома, в тишине и уюте невозможно представить, каково было воевать за Вселенную все то время, что их считали погибшими. Или без вести пропавшими. Вопреки собственным ожиданиям, Широ совсем не боялся столкнуться с призраками прошлого: людьми, которые оставили его по разным причинам. Он слишком многое пережил, чтобы волноваться о том, что закончилось до полета на Кербер. Прошлое не пугало, больше не будоражило нервы и давно перестало напоминать о себе тоской, пронзающей сердце. Некоторые истории закончились, его — продолжалась. На счетах Широ теперь лежало столько денег: хватило бы, чтобы отстроить межпланетную станцию; но у него даже не находилось времени выбраться куда-нибудь в тишине, чтобы оглянуться на жизнь и решить, что делать дальше. Пристальное внимание к паладинам не ограничилось руководящим составом Гарнизона; пресс-конференции перетекали в приемы, те, в свою очередь, в интервью, затем следовали фотосессии, съемки в телевизионных шоу, званные политические ужины и благотворительные вечера, снова съемки. Даже безграничное терпение Широ заканчивалось. Каждый день приходилось отвечать журналистам на одни и те же вопросы: «Что случилось с вашей рукой? Это было больно? Вам ведь всего двадцать шесть, почему вы поседели? Вам приходилось убивать, чтобы выжить? Вы ведь теперь не паладин Вольтрона, какова ваша роль в команде?». Единственным тихим и спокойным уголком оставалась хижина Кита. Надежно укрытая скалами, песками и извилистыми дорогами, что нелегко прокладывать в пустыне, она служила для Широ якорем и отправной точкой. Он мог позволить себе самый крутой особняк с летной площадкой, теннисным кортом, бассейном и персональным тренажерным залом, но предпочел остаться в хижине. Они оба предпочли.

***

Первым делом Кит выкупил землю. Все прошло гладко, лучшая юридическая компания штата помогала оформить документы. Кит провел несколько вечеров, самостоятельно изучая бумаги, и лишь затем оставил на листах короткие подписи. Он выцепил огромный кусок пустыни, на вопросительный взгляд Широ пожав плечами. — Знаешь, есть закон, который запрещает особо любопытным проникать на территорию частной собственности, — Кит поморщился. — И никакая лицензия не поможет. Тебе нужно будет восстановиться, а весь этот сбитый режим, какой-то сумасшедший график… — он замолчал, словно спохватившись своих слов, и резко закончил. — Тут не проходной двор и не пресс-центр. Широ согласно кивнул, бегло просматривая расписание дел на завтра. Новое мобильное устройство, которое выдал ему Гарнизон в день возвращения, напоминало хрупкую горящую карточку: сожми пальцы сильнее и передавишь важные микро-схемы. — Ты ведь не сделал это только ради меня? — пошутил Широ. Очевидно, неудачно: Кит не ответил и вышел за дверь; через несколько секунд до Широ донесся шум заведенного двигателя ховер-байка.

***

Казалось бы, подростковые проблемы давно закончились. По закону в каждом из Штатов Кит достиг совершеннолетия. Он вырос в прекрасного лидера и отважного воина, но вопреки этому, понимать его стало лишь труднее. Честно говоря, после космических приключений, плена, смерти и истории про клонов, Широ и себя не всегда понимал. Реабилитационные программы в открытом космосе работали так себе. Самокопание без грамотного специалиста лишь усугубляло ситуацию. Широ слишком долго закрывал глаза на очевидное и перестал замечать детали, которые не вписывались в привычную картину мира. Раньше он заботился о Ките. Привыкнуть к отсутствию руки оказалось проще, чем к тому, что они поменялись местами.

***

— Это ведь ненадолго. Команда Айверсона работает над новым протезом, Аллура и Пидж проследят, чтобы все прошло нормально, — пробормотал Кит, пытаясь разобраться с бабочкой Широ перед очередным-очень-важным приемом в большом городе. — Да что за… Не удалось скрыть улыбку. Широ залюбовался сосредоточенным лицом напротив: сдвинутыми бровями, плотно сжатыми губами — нижняя покраснела от того, что Кит часто задевал ее зубами, стараясь правильно скрепить узел. Он был так красив в эту минуту. Нет, не совсем верно. Кит всегда был красивым, но лишь сейчас информация осела и впиталась во внутренности. Широ принял этот факт слишком быстро, почти смиренно, словно мысль, давно зреющая в подкорке, наконец проросла. Он невольно задержал дыхание, разглядывая аккуратные пальцы, перевел взгляд на лицо Кита и удивленно отступил на шаг назад, осознав, что все это время неприкрыто любовался чужой красотой. Внутренняя температура подскочила до критической отметки; скулы и кончики ушей налились жаром. Кондиционер тихо выдувал охлажденный воздух, но внутри Широ разгорался пожар. — Совсем скоро ты сможешь сам завязывать эту штуку, — Кит улыбнулся, разгладил несуществующие складки на плечах Широ и расправил ткань. Почти ласково. Наверное, Широ хотелось так думать.

***

Меньше всего он ожидал, что Кит настолько впишется в образ, что им навязали Гарнизон и долг перед общественностью. Кит, который не жаловал шумные компании, внезапно превратился в символ новой эпохи. Средства массовой информации по-своему трактовали историю Черного паладина. Она вырисовывалась из незначительных деталей, подхваченных от множества людей, знавших Кита в разное время; журналисты профессионально обрабатывали материал. Возможно, это был приказ свыше. Кит не давал интервью, общался на приемах лишь с теми, кого знал лично и очень неохотно шел на контакт. В отличие от Лэнса, он никогда не позировал на камеры, но его фотографии в новостных аккаунтах набирали миллионы лайков. Иногда Широ ловил себя на мысли, что залипает: смотрит на экран и подвисает, приближая изображение. Даже если это было неправильно, нечестно по отношению к Киту, Широ не мог заставить себя прекратить. Он ведь просто смотрел, ничего больше.

***

Подготовка к операции началась через три недели после приземления Вольтрона на Землю, хотя первые общие обследования пришлось провести в первые дни. Врачи, которые некогда поставили Широ смертельный и неизлечимый диагноз, удивленно переговаривались, рассматривая листы с результатами. Забрав его правую руку, галра оттянули смертельный приговор. Они создали множество копий Широ, усовершенствованных и здоровых, и в тело одного из них — в его тело — Аллура переместила душу. Широ помнил все, что пропустил, пока пребывал в сознании Черного Льва.

***

Перед тем, как поставить новый протез, требовалось открепить детали старого. Медикам предстояла кропотливая и ювелирная работа, чтобы отсоединить металлические пласты, вгрызшиеся в кожу и кости. Пусть связь с Хаггар после битвы в лаборатории никак не проявлялась, но пока ведьма была жива, риск снова угодить в ее ловушку оставался. Широ понимал, что избавиться от протеза необходимо, и лучше бы справиться с этим побыстрее. Каждые три дня приходилось наведываться в Гарнизон для снятия показателей и сдачи анализов. По этой причине в расписании Широ имелось больше окон, чем у остальных ребят. Не то чтобы это сильно помогло самостоятельно распоряжаться свободным временем. За ним присылали бронированный фургон, оснащенный мини-операционной. У водителя имелся пропуск (частная собственность Кита); дежурный врач мерил давление, температуру, просматривал результаты и вводил внутривенно какие-то препараты, чтобы не терять время и стабилизировать общее состояние. Химический сон утягивал Широ во мрак, а потом в лабораториях Гарнизона начинался новый кошмар. Со стиснутыми зубами он терпел испытания, после которых первые часы тело ощущалось совсем чужим. Широ возвращался в сознание, лежа в постели, в палате, уставленной десятками мелких и крупных приборов, обрабатывающих информацию. Лица врачей терялись в череде тревожных воспоминаний, фантомные боли мучительно вгрызались в плечо, будто плавили металл. Широ не спешил домой, даже не поднимался с кровати, пока не ощущал, что ударная доза обезболивающего начинала действовать, возвращая способность трезво мыслить и нормально двигаться. Хорошо, что ребята были заняты государственными (и не совсем) делами. Казалось, расписание специально составили таким образом, чтобы Широ не пересекался с остальными в такие дни. Последнее, чего хотелось, чтобы кто-то из команды увидел его в подобном состоянии. Словно он только открыл глаза и обнаружил, что остался без руки, по-настоящему.

***

Кит улетел в столицу с Аллурой и Кораном, он не должен был вернуться сегодня: Широ уточнял. В расписании Кита совсем не было окон, почти каждой минуте отводилось бравое дело.

***

Ноющая боль расползлась от плеча к груди, спустилась ниже, пересчитав позвонки. Таблетки, которыми Широ напоили в Гарнизоне, совсем не действовали. Майка неприятно липла ко взмокшей спине, волосы лезли в лицо. Дрожащими пальцами Широ откинул назад челку. Он рефлекторно уткнулся носом в подушку, будто бы это могло помочь заглушить боль, и вздрогнул, когда старые доски заскрипели под весом чьих-то шагов. Матрас прогнулся. — Эй, — шепотом позвал Кит. — Ты в порядке? В легких не осталось воздуха, Широ позабыл, как дышать. Это было нечестно, несправедливо: Кит не должен видеть его в таком неправильном состоянии; слишком уж уязвимым и слабым ощущал себя Широ. Опустив ладонь на спину, Кит успокаивающе помассировал напряженные мышцы. — Да ты горишь, — пробормотал он, поднимаясь с кровати. Послышался шорох, затем шаги, возня на кухне. Кит хлопнул дверцей шкафа, зашумел кухонный кран. Широ закусил губу, раздумывая, как лучше поступить. Он не притворялся спящим: это ведь не театральная постановка, да и актер из него так себе. Глупо даже пытаться одурачить Кита, который слишком тонко чувствовал Широ. Влажная ткань мягко проехалась по плечам. Кит приподнял короткие волосы, отросшие сзади, и приложил полотенце к шее, оставляя ладонь в загривке. Широ вздрогнул, зарываясь носом в подушку. Напряжение, копившееся в мышцах, не отпустило моментально, но отошло на второй план вместе с ноющей фантомной болью. Осторожные прикосновения Кита постепенно возвратили способность нормально дышать и трезво мыслить. Мягко, но настойчиво Кит взял Широ за здоровое плечо, заставляя перевернуться на спину. Он ничего не говорил, и за это Широ был по-настоящему благодарен. Ладони Кита проехались по бокам. Он ухватил пальцами край мокрой от пота майки и потянул за него вверх, лишая Широ последнего прикрытия. Обнаженное по пояс тело, покрытое рубцами и шрамами, давно не вызывало эмоций, однако демонстрировать его кому-то Широ так и не решался, засыпая в штанах и футболке. Он лег в кровать в майке и трусах, потому что был уверен, что Кит вернется завтра. Пальцы вцепились в металлические пластины, оставшиеся от бионической руки. Наверное, это был нелепый жест, жалкая попытка скрыть от Кита то, что сделали с Широ плен и Арена. Лицо Кита осталось спокойным. Он не вздрогнул, не скривил губы, даже бровью не повел. В голову ворвались запоздалые воспоминания: кто-то в Замке переодевал Широ в специальный костюм для криокапсулы, и, возможно, Кит давно увидел куда больше, чем смог бы показать ему сам Широ. Тишина в комнате сгустилась: казалось, протяни руку, и можно будет ухватиться за нее пальцами. Было слышно, как дышит Кит и по капле подтекает на кухне кран. — Привет, — поздоровался Широ, слабо улыбаясь. С трудом разжав напряженные пальцы, он вытянул руку вдоль тела и сглотнул. — Привет. Широ вздрогнул вовсе не оттого, что Кит провел влажным полотенцем размашистую линию вдоль грудной клетки; Кит улыбнулся, почти невесомо погладив кончиками пальцев кожу над сердцем. — Красивые шрамы, — сказал он. Широ прикрыл глаза, спрятав за смехом неясное облегчение и… смущение. — Как долго это будет продолжаться? — тихо спросил Кит, перелезая через Широ на свободную сторону дивана. Его он заменил сразу же. Уместиться вдвоем на старом с габаритами Широ и Кита было попросту невозможно, поэтому новый в разложенном состоянии занимал добрую половину комнаты. После тесных и жестких коек в космических пристанищах диван казался королевским ложем, к тому же, ничуть не уступавшим кроватям в люксовых номерах земных отелей. Кит расстегнул рубашку, выпутав ее из-за пояса, и скинул прямо на пол. Туда же последовали брюки и носки. — Завтра уберу, — предупредил он, укладываясь рядом. — Как долго, Широ? Игнорировать его вопросы не получалось, даже если отвечать не хотелось вовсе. — До утра, — выдохнул Широ. Влажное полотенце снова оказалось в центре груди. Опустив на него ладонь, Кит растопырил пальцы и придавил ткань, отчего солнечное сплетение обожгло холодом.

***

Если бы Вольтрон никогда не существовал, на Дайбаазал не свалилась комета, а экспедиция на Кербер удалась, все сложилось бы иначе. Эта предательская мысль вгрызалась в виски, когда боль становилась невыносимой, и Широ больше не мог сопротивляться. Команда медиков и ученых разбиралась с тем, как работала рука галра, крошечными шагами продвигаясь вперед. Каждый день Широ повторял себе, что надо потерпеть. Просто еще немного потерпеть. Он больше не появлялся на светских вечерах, не общался с прессой. Медицинские лаборатории Гарнизона выматывали его настолько, что не всегда хватало сил лишний раз подняться с кровати. Пришлось забросить тренировки. Врачи уверяли, что это ненадолго и совсем скоро Широ вернется в форму. Воспитание и сдерживающие рычаги не позволяли послать их к черту. От собственных бессилия и слабости становилось тошно. После рокового сражения с Китом болели душа и тело, сплошь покрытое синяками, царапинами и ушибами; сейчас болело все. В том месте, где металл въедался в кости и мышцы, кожа воспалилась и покраснела, плечо опухло. Мази не помогали устранить отек, таблетки не унимали боль. Последние недели перед операцией Широ не покидал Гарнизон. Это было здравое решение, принятое руководством и медицинской комиссией. Ему требовались квалифицированные специалисты, покой и правильный уход; на кону стояла жизнь. Смириться с этим решением удалось не сразу. В первое мгновение оно прозвучало оглушительным приговором.

***

Нагретая вода в электрическом чайнике бурлила, ударяясь о стеклянные стенки. К потолку поднималась густая струя белого дыма. — Просто признайся, что я тебе надоел и ты хочешь от меня избавиться. Широ сам не понял, пытался ли он шутить или говорил серьезно. Он чувствовал себя отвратительно. Предметы в комнате потеряли четкость, пол и стены шатались, спина покрылась липким слоем холодного пота, а любое, даже самое осторожное, прикосновение к плечу порождало чуть ли не крик, на корню задушенный в глотке. Гарнизон уже неделю настоятельно рекомендовал Широ перебраться в медицинское крыло при лаборатории; то, что Кит примет их сторону, стало неожиданным ударом в спину. Широ поставил локоть на стол и уронил лицо в ладонь, растирая глаза до разноцветных всполохов под веками. — Что, прости? Кит пересек небольшую кухню в три широких шага, замерев напротив. Это был один из тех редких дней, когда ему не нужно было ехать-лететь-бежать на какую-нибудь особенно важную встречу. Заслуженный и редкий выходной, который Широ только что испортил неосторожным словом. Нервы сдавали: накалились и обуглились, рассыпали искры на выдохе. Широ считал, что не имеет предрасположенности к эгоизму, но, наверное, каждый человек становился немного эгоистом, когда боль переполняла тело и чувства брали верх над разумом. Он скучал по Киту. Скучал без него. Здесь, дома, в Гарнизоне, в Вольтроне, в сознании Черного Льва, в лабораториях и в космосе. Этой близости не хватало как воздуха в кислородном баллоне, показатели достигли критической отметки, лампа мигала красным. — Широ? Организм балансировал на пределе, пока боль колючим туманом расползалась по венам. Изо дня в день. Кит опустился на корточки, отнимая ладонь Широ от лица. Он сжал дрожащие пальцы и подул на них, массируя подушечки и разгоняя кровь. — Посмотри на меня. Голос Кита звучал будто бы из-за стены и в то же время близко, почти в самое ухо. Широ с трудом сфокусировал взгляд: уцепился за длинные, красиво изогнутые ресницы, нахмуренные брови и контрастно-ласковую улыбку. Кит. — Хочешь, буду приезжать к тебе каждый день и оставаться рядом, пока ты не уснешь? Качнув головой, Широ горько улыбнулся. — Тебя не пустят в зону карантина. Кит без лишних церемоний плюхнулся на пол, не выпуская ладонь Широ из своих: — Как-то раз уже пытались, получилось так себе, — хмыкнул он, явно имея в виду неожиданное возвращение Широ после Кербера. — Слушай, ты ведь знаешь… мне плохо даются все эти разговоры по душам, я в них совсем ужасен; но ты должен знать, — Кит задержал дыхание, словно готовился сигануть в воду с отвесной скалы. — Я никогда не захочу от тебя избавиться, и мне никогда не надоест проводить время с тобой. Вся эта дипломатическая суматоха скоро закончится. Когда корабли Альянса прибудут на Землю, ты уже будешь с новой рукой, и мы… обязательно наверстаем, Широ. За два с половиной года, что они являлись частью Вольтрона, ничего не удалось наверстать, но Широ промолчал. Не хотелось рушить уютную тишину; между ними воцарилась хрупкая атмосфера тепла и спокойствия. Кит редко давал обещания, но если уж до этого доходило, значит, он был уверен в своих словах, а именно уверенности очень не хватало Широ. — Как только будет можно, я сразу же заберу тебя домой, — негромко сказал Кит. Широ только сейчас заметил, что все то время, что они разговаривали, их ладони были накрепко сцеплены, а пальцы переплетены.

***

В Гарнизоне постоянно повторяли, что это скоро закончится. Когда до «скоро» оставалось несколько часов, Широ перевели в асептическую палату, напоминающую пустую коробку: даже медицинское оборудование пряталось в стенах. В этой зоне запрещалось использовать любые гаджеты, как и приносить что-то с собой: пришлось оставить телефон, планшет и сменную одежду в личном шкафчике на втором уровне безопасности. Встроенные в стены динамики, подчиняющиеся голосовым командам, переключились в режим музыкального плеера. Они были единственным предметом, способным скрасить томительное ожидание в стерильной комнате. Альбом некогда популярной группы был полон песен о лете, любви и надеждах. Забавно, что спустя столько лет, через десятки поколений, людей одолевали те же вопросы и желания. Мысли в голове перемещались вяло и медленно; выхватывая отдельные слова из песен, они воссоздавали в воображении фрагменты из прошлого. Некоторые из них Широ успел позабыть; возможно, что-то из увиденного никогда с ним не случалось, всего лишь пустые мечты пришли на выручку фантазии. Последняя капельница со смягчающим раствором перед операцией была снята каких-то полчаса назад, лекарство уже вступило в реакцию с телом: от кончиков пальцев неторопливо расползалась свинцовая тяжесть, расслабляя конечности. Широ перевернулся на бок, подмяв под себя руку. При неловком движении ткань больничной сорочки неприятно обтянула металлическое плечо. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не произнести ни звука. Жалящая боль обожгла короткой вспышкой и затухла импульсами. Хотелось поскорее заснуть и проснуться уже после операции: недели ожидания сильно истрепали Широ, силы были на исходе. Внезапно музыка стихла. В динамике послышался шорох, будто кто-то проверял микрофон перед выступлением на сцене. — Хей, привет! — заговорила колонка бодрым голосом Пидж. — Слышишь нас, Широ? — Кажется, работает, — проворчал Ханк. — Как твои дела? — весело поинтересовался Лэнс. — Завтра ответственный день, Широ. Друзья решили поддержать тебя, — торжественно провозгласил Коран. — Это правда, прости. Знаем, что тебе требуется отдых, но ты часть команды, и мы решили, что важно поговорить с тобой перед операцией, — мягко сказала Аллура. Широ не понял, почему затаил дыхание и замер обездвиженной куклой. Радостное предчувствие проникло под кончики пальцев, быстрыми потоками устремилось к сердцу. — Привет, — тепло поздоровался Кит. Внутри стало слишком горячо. — Ребята, — рассеянно пробормотал Широ. — Но… как? — Элементарно! — радостно воскликнула Пидж. — Мы с Ханком, всего-то, посидели пару часов над системой радиовещания в Гарнизоне. — Перехватили сигнал, перекрыли посторонние волны, навели порядок с частотой и скоростью звука, — подхватил Ханк. — Как ты себя чувствуешь? — перебил Кит. Улыбнувшись, Широ потерся щекой о подушку. Из-за расстояния, брони, стекол, зоны карантина и обстоятельств он никак не мог почувствовать запах, которым была наполнена хижина, или увидеть выражение лица Кита. Этого и не требовалось. Закрыв глаза, можно было представить, как выглядит сейчас Кит до мельчайших подробностей. Возможно, не только Широ был не в состоянии сдержать глупую и счастливую улыбку, ползущую по губам; крошечная вероятность согревала сердце. Наверное, это было нечестно по отношению к остальным ребятам: Широ скучал по всем, был благодарен за внимание и любил каждого из них, но Кит… кажется, его Широ любил несколько иначе. Чтобы без страха и смятения подумать об этом, пришлось пролежать несколько недель под успокаивающими и обезболивающими капельницами, выпить огромное количество всевозможных таблеток, чуть не свихнуться от боли и до ломоты в костях соскучиться по Киту. — Как я себя чувствую? — повторил Широ. — Гораздо лучше, чем каких-то пять?.. десять минут назад. За то время, что Широ не виделся с ребятами, произошло много обычных и не совсем событий; команда рассказывала обо всем наперебой. Оказывается, на одном из последних благотворительных вечеров Лэнс пригласил Аллуру на медленный танец и она, внезапно, согласилась. Ханк с Китом успели сходить на ужин к родителям Пидж: миссис Холт испекла потрясающий пирог с вишней и поделилась рецептом, так что к возвращению Широ Ханк обещал побаловать всех новым десертом, и даже равнодушный к сладкому Кит добавил, что будет очень вкусно. Коран с Аллурой подтвердили, новый протез для Широ конструировали и собирали под их чутким руководством, а Айверсон лично набирал команду лучших врачей со всей страны, чтобы минимизировать риски. — Они преданы своему делу и знают, как правильнее поступить в любой, даже самой непредвиденной ситуации, — сказала Аллура. — Не стоит беспокоиться, Широ. Иногда тревожные мысли просачивались сквозь успокоительный дурман отголосками прошлого и притаившимися глубоко внутри страхами. Один раз Гарнизон уже похоронил Широ, отправив на Кербер; не хотелось бы повторить печальный опыт. Будто бы зависнув между воспоминаниями и ощущениями, Широ замолчал. Ребята по-своему истолковали тишину. — Не мудрено, что ты утомился, — встревожился Коран. — Тебе ведь надо отдыхать, а мы совсем потеряли счет времени. — Просто мы соскучились, Широ, — вздохнула Пидж. — Возвращайся скорее, — попросил Лэнс. Прижав ладонь к груди, Широ растопырил пальцы поверх медицинской рубахи, через ткань растирая кожу. Сердце сдавили невидимые тиски, а сильные эмоции перекрыли доступ кислорода к легким. — Ребята, я… Благодарность вперемешку со счастьем и радостью затмили посторонние ощущения. Те, кто стали ему верными друзьями и семьей, поддерживали и перекрыли дыры там, где у самого Широ наметились бреши; их вера вселяла надежду. — Спасибо вам. Он выслушал с десяток обрывочных пожеланий, кто-то совсем расчувствовался и даже зашмыгал носом. Когда в колонках снова заиграла прерванная на полуслове песня, Широ прикрыл глаза, подложив ладонь под подушку. Наверное, глупо было мечтать о большем. Он не рассчитывал за несколько часов до операции выйти с кем-нибудь на связь; это чудо, что ребята нашли способ взломать охранную систему Гарнизона. Из динамика снова раздался шорох, затем стук и приглушенное ругательство. — Черт, прости, — проворчал Кит. — Ты ведь еще не спишь? Широ собрал в кулак тонкое одеяло. — Не сплю, — осторожно выдохнул он, ощущая, как сердце подскочило до горла. — Хорошо. Привет, — поздоровался Кит. Как будто они не беседовали до этого. — Привет, — улыбнулся Широ. Наедине — нет. — Как… — прозвучало одновременно. — Ты первый, — уступил Кит. — Как ты? Закрыв глаза, Широ вслушивался через колонки в размеренное дыхание Кита. В хижине можно было протянуть руку или перевернуться на другой бок, чтобы прикоснуться к чужому телу и ощутить почти родное тепло. Жаль, Широ почти никогда не использовал подвернувшиеся шансы. Кит значил для него слишком много. Широ сам толком не понимал, что же их связывало и заставляло возвращаться друг к другу. — Нормально. А ты? Он привык сдерживать эмоции, контролировать чувства и играть роль лидера и наставника для своей команды. Все они были подростками, когда с ними впервые приключился… Вольтрон; только вот Широ был старшим, а значит отвечал за тех, кто видел и пережил гораздо меньше. Убойная доза успокоительного подавляла часть внутренних тревог. Наверное, в здравом уме Широ бы не позволил себе подобных мыслей. — Пойдет. Кит, кажется, я… В его жизни всегда было много Кита, но никогда прежде Широ не задумывался, насколько это серьезно. Важно. Удивительно: фантомная близость одного человека — шелест дыхания, запах волос и тела, маленькие привычки и традиции, разделенные под одной крышей — порождала неожиданный эффект, толкала вперед, к признанию, преодолевая страхи. — Мне тебя не хватает. Гарнизон свел их несколько лет назад и разлучил на время. Широ должен был вернуться героем и легендой, но судьба распорядилась несколько иначе. Возможно, сознание, пережившее плен, Вольтрон и чудесное воскрешение после смерти прощупало варианты и зацепилось за худший исход событий. — Я так хочу вернуться, — слова застряли горьким комом в горле. Широ зажмурился, поджав под себя ноги. Хорошо, что Кит не мог видеть его… таким. Слабым, уставшим бороться, почти готовым сдаться. — Все будет хорошо, — уверенно произнес Кит. — Ты вернешься. Верь мне. Это были важные слова, Широ по-настоящему обрадовался, услышав их. — Спасибо. — Брось, ты бы поступил точно так же на моем месте, — отмахнулся Кит. — Кстати, наша комната заставлена сейчас техникой и завалена проводами. Пидж и Ханк заверили, что у хижины идеальное местоположение: с радаров не засечь; поэтому мы установили небольшую вышку, чтобы перехватить сигнал. Аллура помогла пробить защиту Гарнизона; отследить наш с тобой разговор… практически невозможно. — Что бы это могло значить? — с улыбкой спросил Широ, заставляя себя расслабиться и вытянуть ноги. — Что я могу посидеть с тобой, пока ты не уснешь, — тяжело вздохнул Кит, словно ему пришлось долго объяснять маленькому ребенку, как решить непростую взрослую задачу. — Как мило, — сказал Широ, когда пауза слишком затянулась. — Наверное, — согласился Кит. — И, знаешь… мне тоже тебя не хватает. Как только будет можно, я сразу же приеду за тобой. Просто помни об этом, ладно? А то Гарнизон… — Плохие ассоциации, — усмехнулся Широ. — Именно. Они всегда тонко чувствовали друг друга; это не было исключением из правил. Особенная связь не оформилась в один день, она разрослась за годы знакомства, абсолютного доверия и взаимной поддержки. Если Кит чувствовал страхи Широ, работало ли это так же с другими, противоположными эмоциями? — Буду ждать. — Нет, — поправил Кит. — Это я буду тебя ждать.

***

Снова.

***