Считая звезды

Большинство ярких воспоминаний Кита всегда были связаны с Широ: неожиданная встреча в средней школе, изменившая жизнь; списки поступивших в Гарнизон; дополнительные часы, проведенные в симуляторе; первые недопитая банка пива и недокуренная на двоих сигарета, потому что «круто» и хотелось попробовать, а в итоге оказалось никак. Раньше хорошо было с приходом ночи развалиться на мягком настиле крыши, лениво переговариваясь после тяжелого учебного дня, и разглядывать бесчисленное количество звезд, светящихся над головами. В памяти хранились мельчайшие детали тех далеких дней: запах разгоряченного после тренировки тела и свежий аромат чужого геля для душа; плотная ткань кожаной куртки под щекой, порывы холодного ветра, бьющие в лицо, когда Широ разгонял ховербайк до огромной скорости, и Кит жмурился от кайфа, сжимая ладони в замок на его животе. Это были только его воспоминания: то самое личное и сокровенное, что никуда не делось, и согревало всегда, когда Киту становилось плохо или больно. Широ. Гарнизон подарил Киту возможность видеться с Широ каждый день. Благодаря этим встречам он учился быть лучше. Стремился вперед, следуя за ярким светом, и не жалел времени и сил на тренировки и учебу, потому что признание Широ стоило всего, что Кит делал. Эти стены дали надежду, помогли обрести веру в себя; благодаря Гарнизону Кит повстречал Широ; но все хорошее разбилось вдребезги, когда в экстренном выпуске новостей объявили о неудачной экспедиции. Крушение корабля, ошибка пилота, сорванная миссия. Кербер. Лучшие не должны уходить так, как Гарнизон похоронил Широ: растоптав его заслуги, привесив посмертное обвинение в гибели экипажа. Гениальный пилот современности, гордость нации, оказался всего лишь смертельно больным и зазнавшимся юнцом, на чьи плечи взвалили непосильный груз. Все ошибались, но Широ был исключением. Те кадры, что Гарнизон выдал за оригинал: Кит десятки раз видел их, заваливая высший уровень в расширенной программе симулятора, предназначенной для отработки теории и практики у членов руководящего состава. Широ в тайне от всех дал Киту допуск за несколько месяцев до Кербера. Запись, один в один из программы, не могла быть ошибкой Широ, но стала ею для остального мира. Так Кит впервые потерял Широ.

***

Очертания тела едва угадывались в переплетении трубок и светящихся проводов. Медицинское оборудование фиксировало малейшие изменения: считывало пульс, давление. Кит не понимал, что за графики, цифры и сменяющиеся координаты отображались на нескольких экранах, расставленных в палате. — Показатели стабильны, все идет по плану, мистер?.. — Просто Кит. По какому плану? Двое ассистентов подошли к врачу, чтобы помочь отстегнуть защитный комбинезон, напоминающий скафандр. Кита отделяла от Широ прозрачная стена из плотного непробиваемого стекла, через которое можно было рассмотреть палату. — Неужели каждый может прийти и увидеть, что там происходит? — с досадой произнес Кит. — Нет, конечно, нет, — мягко ответил врач — мужчина в возрасте — отпуская ассистентов. Перчатки и маску он снял самостоятельно, отправив их в контейнер для утилизации. — Лейтенант Брайан Джонсон. А вы, полагаю, Черный Паладин? По-мужски крепкое рукопожатие сдавило ладонь. Кит запоздало кивнул и повторил вопрос: — По какому плану? — По тому, что был заранее составлен медицинским советом, а так же обговорен с руководством и мистером Широгане. Мы никогда не сталкивались с подобными технологиями, поэтому потребуется… какое-то время, — ответил лейтенант Джонсон. То, что с установкой нового протеза могли возникнуть проблемы, Кит знал заранее: не нужно быть врачом, чтобы видеть разницу в прогрессе и подходах в лабораториях галра и на Земле. — Сколько? — Сколько потребуется, — ответил лейтенант Джонсон. Сердце словно сжали в кулак. Кит стиснул зубы от бессильного гнева и вплотную подступившей тоски.

***

Его завалили работой. Изматывающие тренировки поначалу сбивали с Кита спесь; на государственных приемах он держался отстраненно, отказавшись от интервью и пресс-конференций, на которых требовалось думать и давать правильные ответы. В голове с каждым днем раздувалось облако, мешающее мыслить и анализировать. Возможно, Кит самостоятельно подпитывал его собственными страхами. Он мчался в Гарнизон, как только выдавалась свободная минута, и узнавал под масками медицинский персонал, закрепленный за Широ. Быть может, со стороны это походило на наваждение или зависимость, только вот никто не пытался остановить или отговорить его. Кит нуждался в Широ. Без возможности попасть в палату, прикоснуться, нащупать чужую ладонь, он становился взвинченным и агрессивным: не помогали даже ежедневные тренировки.

***

— С ним все будет хорошо, — сказала как-то Аллура, занеся руку над плечом, но так и не решившись опустить ладонь. Кит прижался лбом к холодному стеклу, на секунду прикрыв глаза. Больше всего хотелось, чтобы Аллура оказалась права. Широ спал за стеной в нескольких метрах от них. Одновременно близко и невозможно далеко: так просто и не дотянуться. — Надеюсь, — выдохнул Кит. — Ты не представляешь, сколько он для меня сделал.

***

Если бы Киту завязали глаза, он бы все равно смог отыскать Широ: в этом были его сила и слабость. Неизвестно, по какому принципу работал механизм, запущенный чувствами, личными переживаниями и интуицией. Он смотрел на безмятежное лицо Широ, сильно изменившееся с тех пор, как они попрощались перед Кербером; представлял выцветшие добела волосы и шрамы, что вырисовывались в голове, стоило лишь забраться на диван и попытаться расслабиться перед сном — выходило с точностью да наоборот. Гнев и ярость давили на внутренности, пока Кит не брал себя в руки, и холодная решительность тушила побочные эмоции. Ему не хватало Широ. Как воздуха, лекарства или воды — и с каждым днем с этим все сложнее было бороться.

***

Запах вкусной еды заполонил небольшую кухню. От сочного стейка, только что снятого со сковородки, вверх поднималась едва заметная струя пара. Кухня в хижине была маленькой и неудобной, и мало располагала для готовки. Кит не обращал на это внимание, пока пытался приготовить или разогреть что-нибудь для себя и Широ, но в последние недели он редко питался дома. Есть ужин, привезенный из города или приготовленный на пару с Широ, было куда веселее, чем жалкие попытки приготовить что-то для себя самостоятельно. — Все дело в отсутствии мотивации, — философски изрек Ханк. Слюна моментально скопилась во рту, а желудок тоскливо сжался, напоминая, что Кит — всего лишь человек, пускай и наполовину, и нуждался в еде не меньше, чем в Широ. Он был уверен, что не голоден, пока Ханк не поставил перед ним тарелку, полную мяса и овощей, заправленных каким-то непонятным соусом. — Не стоило… Ханк прервал жалкую попытку возразить поднятой вверх лопаткой, сняв со сковородки свою порцию. — Мне кажется, если ты скинешь еще пару фунтов от тоски, то кое-кто тебя раздавит, когда… ну, обнимет снова? Или чем вы там занимаетесь, когда остаетесь наедине… так что ешь! В тарелке остывала еда. Фразу о том, что Широ его не раздавит, чем бы они ни занимались, Кит проглотил вместе с первым отрезанным куском мяса. — Очень вкусно, — пробубнил он.

***

Так пролетел месяц. Гребанные четыре недели. Тридцать один день без Широ. Это куда меньше, чем прошло с объявления об ошибке пилота несколько лет назад. В этот раз Кит знал, что Широ жив и более-менее здоров, и находится в относительном порядке, но иногда установки давали сбой. То темное и мутное, что всегда оставалось внутри, и пряталось, когда Широ был рядом, прорывалось от тоски на поверхность. Кит не был актером, чтобы имитировать радость, и никто бы не заставил его искренне улыбаться, пока Широ оставался без сознания, а сам Кит метался загнанным зверем по клетке, не имея возможности оказать хоть какую-нибудь помощь.

***

— Выглядишь так себе, — заметил Лэнс, со вздохом опустившись в кресло сбоку от Кита. — Впрочем, как и всегда, но сейчас даже хуже. Препираться и спорить хотелось меньше всего. Может, еще и потому, что Лэнс был прав, и Кит понимал это, даже не смотрясь лишний раз в зеркало. Пропавший аппетит и бессонные тревожные ночи сказывались на общем состоянии: он ощущал себя ослабевшим и раздраженным. К сегодняшнему интервью его приводила в порядок целая команда гримеров, а одежду подобрал и выгладил стилист, но даже сквозь старания профессионалов проглядывалась тоска, сдавившая внутренности. Кит привык держать чувства и эмоции в себе, предыдущие годы жизни у него неплохо получалось справляться с временными трудностями, однако Широ оставался его слабым местом тогда и сейчас. — Широ сильный, — будничным тоном сообщил Лэнс. — Он круче, чем я и ты, и справится с этим, ты же знаешь. Ты не должен в нем сомневаться. Кит не успел возразить. — В себе ты тоже не должен сомневаться, и потом, — добавил Лэнс. — Уверен, что Широ пересмотрит все интервью с нашим участием, когда придет в себя, и если в каждом из них ты будешь выглядеть как человек, прожевавший лимон, даже у него возникнут вопросы. О том, какие у Широ могут возникнуть вопросы, Кит так и не узнал: подошедшая к ним ассистентка сообщила, что съемки скоро начнутся, и Лэнс, поднявшись с кресла, последовал к своему месту на площадке. В одном он точно был прав — Широ обязательно придет в себя, и Кит был по-настоящему благодарен Лэнсу за то, что вовремя напомнил об этом.

***

Правила карантина запрещали любой контакт с Широ. Он спал искусственным сном за стеклянной стеной, а Кит не имел возможности прикоснуться к нему, от чего внутри разрасталось раздражение, и Кит снова становился замкнутым: почти как тогда, когда потерял Широ в самый первый раз; с той лишь разницей, что сейчас жизненные показатели Широ были в порядке. Он всего лишь находился в бессознательном состоянии.

***

Громкая музыка била по ушам. Всполохи разноцветных лучей метались по полу и стенам, расползаясь рябью перед глазами. Запахи смешались в отвратительный коктейль из смеси стойких духов, пота и сигаретного дыма. Презентация в ночном клубе была самой отвратительной идеей, включенной в пиар-кампанию паладинов, но, как назло, именно благодаря ей рейтинги Вольтрона заметно подскочили среди золотой молодежи и тех, кому было слегка за тридцать. Люди хотели знать, как отдыхают паладины, им требовались доказательства обычной — привычной — жизни — их воспринимали как разряженных знаменитостей; и неважно, что Вольтрон был сильнейшим космическим оружием, а не постановочной пьесой в большом театре или голливудским фильмом. Пиар-агенты корректировали поведение членов команды, а пресса создавала нужный образ, чтобы произвести положительный эффект на население, подготовив его к переговорам с Альянсом на территории Земли. Клуб делился на несколько зон отдыха, и Кит направился в ту, где стояли широкие диваны и низкие столики, а музыка играла поспокойнее, чем в основном зале. Мощный охранник на входе окинул его внимательным взглядом и пропустил вперед. Он выбрал непримечательный столик у высокого окна и опустился на диван, сжав в пальцах бутылку с водой. Через панорамные окна с двадцать третьего этажа открывался вид на целый город. Ночные огни напоминали далекие звезды. Кит уставился в небо, прикидывая, как скоро он вновь увидится с мамой и Космо. Они выходили друг с другом на связь, как только выдавалась возможность. Благодаря Пидж, в хижине удалось установить и настроить аппаратуру, которая достаточно чисто проводила сигнал для разговоров с мамой. Пидж на этом не остановилась. Каким-то образом ей удалось подключиться к аппаратуре в палате Широ, чтобы лично отслеживать его состояние через приложение, установленное в мобильное устройство. Теперь Кит знал о малейших изменениях, связанных со здоровьем Широ — телефон оповещал о них звуковым сигналом и короткой вибрацией. Без Широ было пусто. Кит понимал, что надо перетерпеть, и скоро станет лучше: Широ придет в себя раньше, чем мама вновь окажется на Земле; но Широ до сих пор спал, его жизнь искусственно поддерживали сложные механизмы, и от этого не становилось легче. Вытащив телефон из кармана, Кит разблокировал экран отпечатком большого пальца и, на автомате пролистав страницы с приложениями, запустил нужное — то самое, что разработала специально для него Пидж. Пульс и давление Широ были в норме: как вчера, позавчера и неделю назад; ничего не изменилось. — И почему я не удивлена? — раздался сбоку голос Пидж. Она шумно потянула через трубочку коктейль и бесцеремонно уселась рядом, заглянув через плечо Кита в телефон. Кнопка на боковой панели вывела экран в режим блокировки. — Как ты? — спросила она, наклонившись к самому уху. Глубоко вздохнув, Кит по запаху попытался прикинуть, было ли намешано в ее коктейле что-то алкогольное, или Пидж захотелось выпить разноцветной газировки. Оба варианты могли оказаться правдой, и любой из них не располагал к легкой и непринужденной беседе, потому что Пидж напрямую обратилась к его состоянию. Кит никогда не любил разговаривать о своих делах, и еще меньше ему хотелось обсуждать их в отсутствии Широ. — Нормально, — ответил он, скосив взгляд на Пидж. Она внимательно разглядывала его лицо; в круглых стеклах очков безразлично отражался яркий свет. — Уверен? Нет. Кит не успел произнести ответ вслух. Да и не то, чтобы он собирался (с чего бы это?). Телефон в руке завибрировал и громко разразился сигналом сирены. Приложение, которое только что свернул Кит, самостоятельно запустилось вновь: фоновая подсветка сменилась с черной на зеленую, и это означало лишь одно. Предчувствие холодом расползлось по всему телу, перекрывая радость, надежду и прочие эмоции. — О! — улыбнувшись, Пидж опустила маленькую ладошку на плечо, возвращая Кита в реальность. — Поздравляю. Кажется, Широ наконец очнулся.

***

Если бы Гарнизон или полиция попросили пересказать, что Кит делал после того, как мысль о том, что Широ пришел в себя, оформилась в сознании, четкого и ясного ответа они бы не получили. Он был в клубе, на приеме, в зоне отдыха, где играла тихая и спокойная музыка, когда к нему на диванчик подсела Пидж и, кажется, они даже успели что-то обсудить, а потом сработала программа оповещения, и Кит на мгновение отключился, уставившись в экран. Звук сирены стоял в ушах, пока он судорожно озирался по сторонам в поисках лифтов или хотя бы выхода на лестницу, чтобы скорее спуститься вниз, поймать машину или заказать такси, и гнать, гнать на всех скоростях, нарушая правила дорожного движения, к Гарнизону, чтобы лично убедиться: программа не врет, Широ открыл глаза. Пидж безуспешно пыталась достучаться до него: Кит смазано помнил, что она проводила его до лифта, и пусть музыка играла не громко, ее голос звенел в ушах. Она отдавала короткие команды, которым он следовал на автомате: «Поверни, назад, нижняя кнопка. Справа, Кит, справа!» — Ты же пил воду, — Пидж закатила глаза, протиснувшись в переполненный лифт следом. Многочисленные гости поглядывали на них сквозь призму недоверия и удивления, кто-то перешептывался за спиной, очевидно, признав в Ките и Пидж паладинов. — Словить в это время такси будет сложно, — Пидж рассуждала вслух, пока кабина ползла вниз. — Даже с работающим приложением, — она пригляделась к мобильнику, водя по экрану подушечкой пальца. — Высокий трафик, придется подождать. Ребята, которые привезли нас сюда, отпадают: они из правительства, а значит подчиняются общим правилам и законам, и пока прием не закончится, мы, вроде как, не имеем права его покидать, поэтому не стоит рассчитывать на их помощь. Что же делать? — растерянно пробормотала Пидж, выходя на улицу следом за Китом. — Эй, помедленнее! Меня заставили обуть каблуки, а это, знаешь ли, посложнее, чем тренировка с дроидом на седьмом уровне. Кит только сейчас обратил внимание, что Пидж была одета в платье и туфли, и походила на девушку больше, чем на себя в обычном состоянии. — Извини, — он замедлил шаг, оглядываясь по сторонам. Ночной воздух приятно холодил кожу, вокруг шумели люди и сигналили машины. Кто-то даже выкатил на дорогу фургончик, у которого собралась приличная толпа разодетой молодежи; в фургончике готовили гамбургеры и, возможно, продавали что-то еще — очевидно, то, что нужно, когда покидаешь пьяным тусовку в одном из лучших заведений города. Кит огляделся в поисках подсказки. Лучшее заведение города в обычные дни собирало золотую молодежь, а специальными гостями сегодняшнего вечера были паладины — герои Вселенной, — что делало вечеринку по-настоящему особенной. Вверх и вниз по улице вдоль бордюров были припаркованы машины: крутые иномарки последних моделей, навороченные спорт-кары и коллекционные раритетные автомобили прошлого, каждый из которых стоил сотни тысяч, а то и миллионы долларов, и теперь Кит мог позволить себе любой из них. Ховербайк остался в пустыне у хижины, Пидж мониторила свободные такси через приложение, а в нескольких метрах от входа в клуб стояла красная феррари. Назвать ее неприметной у Кита бы не повернулся язык. Яркий цвет, плавные изгибы и агрессивные линии напоминали окрас его первого льва. Видимо, часть мыслей отразилась у Кита на лице. — Нет! — громко воскликнула Пидж. — Даже не думай! Кто будет с этим разбираться? Я? Я на каблуках, мне чертовски неудобно, и последнее, что я хочу — это… — Широ пришел в себя, — прервал ее тираду Кит. Пидж резко замолчала. Взгляд, которым она наградила Кита, было очень тяжело прочитать. — Я должен быть там, — подняв руку к воротнику, Кит ослабил узел галстука и глубоко вздохнул. Он не собирался прыгать в воду, но омут уже подступил вплотную, утягивая его на дно. Широ не маленький ребенок, он не испугается одиночества или боли, но он больше не один. У него всегда был Кит. Это взаимное чувство обладания связало их в день знакомства — тогда Кит тоже совершил то, что собирался повторить сейчас, — дежавю придало решительности. — Хорошо, — ответила Пидж, проследив за направлением взгляда Кита. Годы работы в команде научили их быстро понимать друг друга — необходимый и приобретенный навык не раз спасал жизни. — Будешь должен, — усмехнулась она, с довольным стоном скидывая с ног туфли. — Свобода! Ушло меньше сорока секунд на то, чтобы открыть дверь, осмотреть салон машины и разобраться с системой управления. Кит на лету схватывал, как пилотировать мощными инопланетными кораблями; умение обращаться с техникой, способной разгоняться до высоких скоростей, было с ним всегда. Он с восторгом огладил руль, прошелся ладонями по боковым кнопкам и откинулся на сидение, прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы добраться до Гарнизона. Пидж жестами попросила опустить окно и, заглянув в салон, одобрительно присвистнула. — Поправь, если я где-то ошибаюсь, — усмехнулась она, начав перечислять. — Ты, Лидер Вольтрона и паладин Черного Льва, надежда Вселенной и наполовину галра, угоняешь феррари с приема на Земле, чтобы поскорее увидеться с Широ, походу, наплевав на все возможные последствия, и делаешь из меня соучастницу преступления. Кивнув, Кит уставился вперед на улицу через лобовое стекло. Пальцы подрагивали от нетерпения; пришлось сжать руль, чтобы не привлекать лишнего внимания Пидж, тем самым выдав свое состояние. — Он мне как брат, — уточнил Кит, когда пауза затянулась, а от пронзительного взгляда Пидж зачесались щеки. Будто бы элементарное уточнение объясняло происходящее. — Я люблю его, — сорвалось с языка быстрее, чем Кит осознал сказанное. — То есть… Пидж сочувственно поджала губы и, неожиданно, мягко улыбнулась. — Я знаю, Кит. Мы все знаем. Езжай.

***

Один час и сорок восемь минут потребовались Киту, чтобы добраться до Гарнизона. Он гнал без оглядки, нарушив кучу правил дорожного движения в городе и за его чертой. Последние десятилетия прогресс и изменившиеся потребности человечества сильно толкнули вперед компании, выпускающие средства передвижения и технику. Так появились летающие ховербайки, мощные гарнизонские джипы, с легкостью передвигающиеся по поверхности не только Земли, и спорткары, на высоких скоростях поднимающие песок в пустыне. Время, что Кит провел в дороге, преобразовалось во вспышки из облаков пыли и обрывков бессвязных мыслей. Широ. Широ. Широ. Самое родное имя прокручивалось в голове на повторе, будто запись неисправна. Словно Кит неисправен все последние годы, что провел бок о бок с Широ в Гарнизоне и космосе; и те ужасные месяцы, когда он оставался единственным человеком во Вселенной, который верил и знал, что Широ жив, он в порядке, он вернется! Он здесь. Ничто и никто не остановили бы Кита. Ни тогда, ни сейчас. Как из сна о сне — со стороны — он видел, как открываются ворота, и на пропускном пункте переглядываются дежурные, затем — вереница коридоров; люди, чьи знакомые и незнакомые лица под масками и в пилотках смешались в один общий образ, что оставался декорацией и дополнением на пути до Широ. Ничто и никто не пытались помешать Киту. Лейтенант Брайан Джонсон (тот самый, что с первых дней входил в медицинскую комиссию, наблюдающую за состоянием Широ) поприветствовал Кита коротким кивком головы. — Заходить внутрь пока нельзя… Дальше Кит не слышал. Шум и ультразвук заполонили голову. Он на негнущихся ногах подошел к прозрачной стене, отделяющей привычный мир от зоны карантина, в которой Широ провел последний месяц, и прижался лбом к холодному и гладкому стеклу, сглатывая вязкую слюну. — Кит, — собственное имя, произнесенное другим человеком, никогда прежде не вызывало подобных эмоций. В горле застрял ком; песок, что был поднят лихой ездой по пустыне на угнанной у клуба феррари, забился в глаза, от чего изображение стало мутным и нечетким. Голос Широ звучал мягко и хрипло сквозь динамик, установленный под потолком. — Привет, Кит. Широ поднялся с постели, крепкий и здоровый на вид, с новой рукой, большой и светящейся, будто бы зависшей в воздухе. Металлическая ладонь дотронулась до стекла раньше, чем Широ дошел до стены, отмахнувшись от помощи назойливого персонала в защитных костюмах, мельтешащего по палате. Ладони Широ и прежде были гораздо крупнее, чем у Кита, но теперь разница заиграла новыми контрастами. Невозможно дотянуться друг до друга через защитное стекло, но можно поднести к нему пальцы в тех самых местах, где, при других обстоятельствах, их тела бы обязательно соприкоснулись. — Кит, — повторил Широ. Может, ему всего лишь показалось, ведь Кит сильно соскучился. Он так давно не слышал голос Широ, и это прозвучало так хорошо и правильно, словно Кит только что побил очередной рекорд Широ в симуляторе или снова справился с возложенной на его плечи огромной ответственностью. Если бы их не разделяло стекло, Кит бы уткнулся лицом в грудь Широ, и было бы безразлично, что их видят посторонние, и у каждого из них могут возникнуть собственные мысли или подозрения на этот счет. — Я так соскучился, — пробормотал Широ, прижимаясь носом к стеклу. Прозрачная поверхность запотела с обратной стороны из-за конденсации при дыхании. Кит привстал на носках, прикрыв глаза, и уткнулся лицом в то место, что покрылось паром с обратной стороны. Неизвестно, сколько времени они простояли так, но когда лейтенант Джонсон кашлянул за плечом, Кит отстранился от стекла, смазав ладонью едва заметный отпечаток собственных губ с прозрачной поверхности. Он был так переполнен противоречивыми эмоциями, что, возможно, точно такой же отпечаток со стороны Широ ему всего лишь привиделся.

***

История с феррари стала мировой сенсацией. Не каждый день прославленный герой Вселенной угонял дорогую тачку из-под носа владельца во время приема, устроенного в его честь, чтобы поскорее увидеть другого героя, только что пришедшего в сознание. Журналисты вертели фактами и складывали весьма затейливые истории. Пидж зачитала Киту вслух несколько особо интересных выдержек, которые, поначалу, заставили его смущенно отвести взгляд, затем — рассерженно вскинуть голову и напомнить Пидж, что не стоит верить прессе. К тому же — в отличие от них, — Пидж была знакома с историей Широ и Кита лично и во многом являлась очевидцем, поэтому, как никто другой, должна была понимать, где заканчивается правда и начинается вымысел. Нет, Широ и Кит не встречались со времен Гарнизона. Они не были тайно расписаны и не состояли в браке последние годы. Они даже не целовались, и, да, жили вместе в пустыне после возвращения — хоть что-то в этих странных статьях оказалось правдой. Пидж шутила, что Киту следует научиться читать между строк. Кстати, в ту памятную ночь разбираться с бывшим владельцем феррари пришлось Пидж и Аллуре: высокий уровень интеллекта, хорошие манеры и репутация паладинов быстро уладили проблему. Зачатки последних сомнений владельца, если таковые имелись, были стерты круглой суммой, что Кит лично выплатил из своего кармана; пусть руководство Гарнизона и заверило его, что дело улажено, Кит был не из тех, кто оставался в долгу. К тому же, машина ему по-настоящему понравилась; ее покупка оказалась внезапной и правильной. На интуитивном уровне Кит выстраивал связь с любой техникой, которой касался, и феррари не стала исключением. Широ позволили покинуть зону карантина в тот же вечер, что и отпустили домой — спустя неделю после того, как он пришел в себя. До этого Кит ежедневно мотался в Гарнизон, иногда (когда в его расписании находились окна), он оставался у прозрачной стены на несколько часов, и они с Широ часами разговаривали обо всем, что только приходило в голову. Удивительно, что темы не заканчивались и будто бы рождались из ниоткуда. Киту было мало, чертовски мало видеть и разговаривать с Широ без возможности прикоснуться. Хотелось попробовать на ощупь металл нового протеза и сжать широкие пальцы. Интересно, изменился ли запах Широ? Прибавились ли к нему стальные нотки? Свет, что отражался от пластины в плече, отбрасывал на лицо Широ тень — Киту хотелось накрыть это место ладонью и проверить, не нагреется ли от длительного контакта кожа. — Тебе не тяжело? Не больно? Как ты себя чувствуешь? На одни и те же вопросы Широ без устали давал одни и те же ответы; и каждый раз в груди расползалось тепло от улыбки, которой Широ награждал Кита. Неудивительно, что первым делом после того, как Широ переступил порог палаты и вышел из зоны карантина, он сгреб Кита в долгие и крепкие объятия. Кит все-таки привстал на носках, чтобы оказаться ближе, и сделал глубокий вдох, ощущая правильный и прежний запах Широ: тело, кожа и свежий аромат лосьона перекрыли металлические нотки. Он все-таки накрыл пальцами плечо Широ, растопырив пальцы, и, прижавшись щекой к мощной груди, несколько секунд наблюдал за тем, как преломляется излучаемый пластиной свет. — Твоя новая рука переключается в ночной режим? — на всякий случай уточнил Кит и, перехватив недоумевающий взгляд Широ, пояснил. — Когда мы ляжем спать, она будет светить так же ярко? Замешкавшись, Широ не сразу нашелся с ответом. Он выпустил Кита из объятий, от чего моментально стало пусто, и растерянно улыбнулся. — Я… не знаю? — предположил он. — Не уверен. — Ну и ладно, — Кит пожал плечами. Он мог привыкнуть ко всему, если это означало, что Широ будет рядом.

***

Они покинули Гарнизон глубокой ночью, когда до рассвета оставались считанные часы. Много времени было потрачено на разговор с командой врачей и представительством Гарнизона, затем потребовалось подписать разнообразные бумаги и выслушать по десятому кругу рекомендации и предостережения руководителя медицинской группы. Остальные члены команды не смогли присутствовать в Гарнизоне на выписке Широ из-за дипломатической конференции, заранее назначенной Организацией Объединенных Наций именно на этот день. Разумеется, Черный паладин Вольтрона должен был находиться с остальными где-то в Европе и зачитывать бесполезную речь в прямом эфире перед огромным количеством народа, но.

***

После месяца в коме Широ сбросил десяток фунтов, от чего черты лица непривычно заострились. Широ давно не брился, хоть в ванной комнате при его палате в Гарнизоне имелось все необходимое: от специального крема и бритвы с запечатанным набором лезвий до электрической машинки, чтобы подровнять щетину. Несмотря на слегка заросший вид и сброшенный вес, он все равно выглядел хорошо. Эффектно. В белой свободной футболке и спортивных штанах, сужающихся к щиколоткам, на пассажирском кресле в феррари Широ походил на гражданского, сошедшего с обложки какого-нибудь модного издания: за последние недели в руках Кита побывало множество журналов — новый статус медийной персоны и спасителя Вселенной обязывал шагать в ногу со временем. Его заставили позировать для нескольких обложек, одного и с остальными паладинами, и Лэнс распечатал фотографии Кита. Непонятно, в шутку или нет, потому что: «Это красиво. Передашь потом Широ», — стопка фотоснимков лежала на тумбочке в хижине, дожидаясь своего часа. Кит порывался снести бесполезные бумажки в мусорное ведро, но его постоянно что-то останавливало. Может, Лэнс прав, и фотографии, правда, получились красивыми и… могли бы понравиться Широ. Возможно. — Хорошая машина, — с одобрением сказал Широ, пристегнув ремень безопасности, когда они с Китом наконец добрались до парковки и оказались внутри феррари. — Она… подходит тебе. Цветом и дизайном… то, что надо. Взгляд Широ горел от восторга, а пальцы искусственной руки осторожно скользнули от бардачка к панели управления. — Извини, что тебе пришлось пропустить конференцию в Женеве из-за меня. Все таки ты — паладин Вольтрона, и у тебя полно других обязанностей, а я не ребенок, и мог бы добраться до хижины самостоятельно… — пробормотал Широ. Кит поджал губы и слегка прищурился, резко повернувшись к Широ. Его лицо было не самым красноречивым в мире, но быстро справилось с реакциями, отобразив нужные эмоции. Главной негласной обязанностью Кита в космосе и на Земле оставался Широ. Хорошо, что не потребовалось озвучить очевидное: кажется, годы близкой дружбы не прошли бесследно, и кое-что Широ научился читать по его лицу. — На самом деле я рад, что ты остался, — мягко заметил Широ. — И что был со мной эту неделю. По правде говоря, Кит провел рядом с Широ гораздо больше времени, но и эта информация была из категории «очевидно», а значит, не проговаривалась вслух. Заведенный двигатель нарушил образовавшуюся тишину. Когда феррари сорвалась с места, Кит все-таки нашелся с запоздалым ответом. Ощущение, что пронзительный взгляд Широ прожигает щеку, зудом расползлось от лица к шее. — Я всегда был с тобой, — ответил он. — И буду столько… — Сколько потребуется, — закончил за него Широ. Кит улыбнулся, закусив нижнюю губу, и чуть кивнул головой, разогнав машину до огромной скорости. Он стремился вперед, навстречу новому дню, чтобы, наконец, вернуться с Широ домой, и дал по тормозам неожиданно, даже для самого себя, когда впереди замаячил знакомый обрыв. Феррари со свистом развернуло — Кит выкрутил руль и подобрался, заглядывая через лобовое стекло. Ремни безопасности удержали его и Широ. От лихой езды и чего-то еще участилось дыхание. Если бы Кит пощупал собственный пульс, то убедился, что он зашкаливает. — Воу, — выдохнул Широ, оглядываясь по сторонам. — Что это было? Ты на кого-то наехал? Что-то зацепил? Кит отрицательно качнул головой, отстегивая ремень. — Хочется проветриться, — ответил он, выбираясь из машины, уверенный, что Широ последует за ним. Впереди, среди скал и песков разгорался рассвет, и огромное солнце появилось у линии горизонта. Мрак еще клубился у подножия гор, цепляясь за вершины, и кое-где от утреннего света золотились барханы. — Помнишь это место? — с улыбкой спросил Кит, почувствовав, что Широ наконец вылез из феррари и встал сбоку. Они едва соприкасались плечами. Прохладный утренний воздух проворно забрался под одежду. Кит смотрел вперед, отчего-то не решаясь повернуть голову к Широ, но чувствовал, как по живой руке Широ от холода ползут проворные мурашки. Наверное, стоило накинуть сверху куртку или остаться в машине; не хватало, чтобы после месяца комы и непростой реабилитации Широ заболел из-за глупой сентиментальности Кита. Он снял с себя офицерский мундир раньше, чем обдумал мысль, и накинул его на плечи Широ, оставшись в одной футболке. Кровь галра, волнение, здоровый метаболизм и прекрасный иммунитет играли на руку — Кит очень редко мерз. — Не стоило, правда, — как-то вяло отмахнулся Широ. Не слушая его возражения, Кит плотнее запахнул мундир, задержав ладонь на груди Широ — лишь для того, чтобы удержать расходящиеся края и дать телу Широ немного времени, чтобы привыкнуть к теплу. — Я задал вопрос, — напомнил Кит, кинув взгляд исподлобья. Показалось, что скулы Широ слегка покраснели; он нахмурился, тяжело вздохнув, и накрыл ладонь Кита своей — импровизированная застежка надежно фиксировала мундир и пальцы Кита. — Ты помнишь это место? — медленно повторил он, запрокинув голову. Широ слишком близко наклонился к его лицу — Кит сглотнул скопившуюся во рту слюну. — Я помню все, — ответил Широ. От осторожного прикосновения чужих — живых — пальцев к шраму, оставленному в разгар смертельной битвы между ними, Кит вздрогнул. Значило ли это, что в памяти Широ сохранилось, как давно, будучи кадетами, они гоняли на ховербайках по пустыне, и Широ сиганул вниз с этой самой скалы, однако, оставшись целым и невредимым; или это означало гораздо больше, от чего внутренности Кита сжались от непонятного волнения и удушливого страха. Он всегда запрещал себе думать о том, что у них с Широ могло быть что-то… большее, довольствуясь тем, что Широ принимал его как есть: со всеми тараканами в голове, сложностями переходного возраста, тяжелым характером, проблемами с социализацией. Этого было достаточно, и Кит бы с благодарностью и полной отдачей продолжал спасать мир и Широ, и мир для Широ, потому что без Широ ничто не имело смысл. — Останови меня, если я что-то делаю не так, — шепнул Широ. Он дождался слабого кивка головы прежде, чем поцеловал Кита — легко и невесомо, словно Кит был сделан из стекла и рассыпался бы от неосторожного и резкого прикосновения. На самом деле, Кит бы рассыпался и смешался с песком и ветром, если бы Широ не придержал его за талию, притянув к себе. Он бы ни за что и никогда не остановил Широ; только не сейчас, когда они, наконец, могли быть вместе. Из груди вырвался полу-вздох. Подавшись вперед, Кит прижался к Широ настолько близко, что почувствовал, как бьется через тонкий слой одежды чужое сердце. Он зажмурился до россыпи цветных пятен под веками и на ощупь отыскал губы Широ, неумело, но напористо целуя его. Это было мокро, сладко. Правильно и прекрасно.

***

Это были Широ и Кит.