#принеситерыбу

      Началось это злоебучее утро с того, что уже по традиции без пятнадцати шесть у меня под подушкой заорал будильник. Именно заорал, потому что опытным путём я к своим двадцати выяснил, что единственное, что может меня разбудить – какая-нибудь дикая хуйня вроде дэт-метала, где солист надрывается так, будто его за соски в разные стороны тянут два камаза.       – Господи, блять, когда же я уже сдохну, – уткнувшись мордой в подушку, провыл я, пытаясь нашарить телефон, чтобы заткнуть нахуй эту шайтан-машину на ближайшие пятнадцать минут.       – Прямо сейчас, если не выключишь свой чёртов будильник, Антон, – пообещал мне сонный голос откуда-то с соседней подушки.       Выудив из-под подушки телефон, я отключил будильник и повернулся к человеку, делившему со мной постель. Арсений сраный Попов обнимал свою сраную подушку, смотрел на сраного меня своими сраными голубыми зенками и лыбился своей сраной улыбкой.       Мой план по-тихому съебаться до его пробуждения, кажется, провалился.       

***

      

Ранее

      Если вы думаете, что студенты, которые говорят, что у них вообще нет денег и всё идёт по пизде, – ебаные нытики, которые могли бы пойти и найти подработку вместо того, чтобы жаловаться, то знаете, что? Идите нахуй. От всей души, ребят, просто возьмите и пойдите нахуй.       Потому что найти сраную подработку будучи студентом нихуя не просто. Уж я-то знаю, о чём говорю. Я пробовал устроиться грузчиком, уборщиком, охранником, промоутером, курьером, официантом, оператором колл-центра.       Сука, меня не взяли даже посудомойщиком. Подумаешь, разбил чашку, пока разговаривал с менеджером. Разве это показатель? Ну, оказалось, блять, что показатель.       Сложнее, чем найти постоянную подработку, только найти подработку на лето. Если, будучи студентом, ты просто никому не нужен, – никто со своими ебаными графиками навстречу тебе не пойдёт, уроды – то на два месяца человек без опыта и подавно никому не всрался.              Сам не знаю, каким образом небеса надо мной сжалились и послали мне хоть какую-то подработку. Одно знаю: я ещё долго буду целовать песок, по которому ходила Фролова. Потому что именно она нашла, куда меня ненадолго засунуть.       Вечером того волшебного дня, когда я закрыл ебучую летнюю сессию, мы сидели на качелях во дворе, пиздели за жизнь и пили пивас, который поставил нам Оксанин Лёха, сваливший на ночное дежурство. Вот человек в люди выбился, ментом стал, не то что я, студент без копейки денег с очень сомнительным будущим. Гостиничное дело, блять, третий курс. Без пяти минут администратор в какой-нибудь советской общаге, полной тараканов. С моим-то везением.       Надеюсь, я сдохну раньше, чем выпущусь.       Вот примерно такое говно я выливал на медленно раскачивающуюся на соседних качелях Оксану. Потому что мог.       – Ну, слушай, у нас продавщица из магазина на семь недель собирается в отпуск, – Окс многозначительно посмотрела на меня, – мы ещё никого не взяли на замену.       Я начал экстренно вспоминать, где и кем работает Фролова. Точно помнил, что бухгалтером на предприятии по переработке чего-то там. А вот чего – никак, сука, вспомнить не мог.       – Чо за магазин? – уточнил я, делая глоток пива, и посылая все лучи добра в мире щедрому Суркову.       – Рыбный, Шаст, не тупи, – девушка закатила глаза и пнула меня по голени. Причём больно так пнула, сразу видно, человек с суровым дворовым детством.       – Ты предлагаешь мне пойти продавать рыбу?       Кажется, кто-то ёбу дал.       – Ну, не хочешь – и хуй с тобой, – она пожала плечами, выражая этим лёгким движением всё презрение мира. Я буквально почувствовал его физически. – Моё дело предложить. Продолжай тогда сидеть и ныть, какой ты бомж и как у тебя вообще нет бабла. И игнорируй мои попытки хоть немного позаботиться о тебе и помочь. Конечно, Оксана, иди нахуй со своими благими намерениями.       Всё, понеслась пизда по кочкам, завелась бабская шарманка. Вот всё-таки бабы есть бабы. Они, конечно, суки, красивые, пахнут вкусно, на ощупь приятные, но мозг выносят как настоящие демоны.              В общем, неудивительно было, что утром следующего дня я сидел в небольшом конференц-зале перед Оксаной и её носатым начальником с еврейской фамилией, мял в руках свои документы, широко улыбался и нагло врал, что у меня есть опыт работы в сфере обслуживания. В этой сфере у меня есть только опыт получения отказов в работе.       Не знаю уж, каким чудом, но Стас этот – если я правильно запомнил имя начальника – решил, что я всё же достоин продавать его ссаную рыбу. Спасибо, блять, ему большое. Нет, правда, спасибо, мне действительно очень было нужно бабло.       И вот уже в следующий понедельник, после однодневного пятничного обучения, я стоял за блядским прилавком в магазине, в котором на семь недель стал хозяином.       Если бы я знал, что наряду с возможностью заработать этот магазин предоставит мне ещё и активно набивающегося в ёбыри мужика, я бы вернулся в прошлое в тот день, когда пришёл устраиваться на работу, и прогнал бы себя ссаными тряпками.       Но обо всём по порядку.

*

      От вкуснейших Оксаниных голубцов – мы придумали охуенную схему, по которой будем по очереди приносить обед на двоих – меня отвлёк какой-то мужик, которому именно сейчас, в данную минуту, когда я собирался пожрать, приебалось купить рыбы. Пидор.       А по этому важному гусю – с не то нарочно откляченной, не то просто накачанной жопой, и видно было – что он заднеприводный. Нормальный мужик никогда в жизни не надел бы хорошо сидящий по фигуре официальный костюм с ебучими ботинками камуфляжной расцветки.       Да и геи адекватные обошли бы такое говно за километр.       Только пидор мог потратить деньги – и явно не малые, судя по десятому айфону, свеженькой бэхе икс второй и выёбистому ебалу – на такую чмошную обувь.       С тяжёлым вздохом я поднялся с полуубитого офисного кресла, что стояло тут для того, чтобы продавец мог присесть, и прикрыл тарелку пакетиком. А то нехуй смотреть на мою еду. Наведёт ещё мне на неё какую-нибудь гейскую порчу, а у меня потом голубцы будут членами пахнуть. Или ещё хуже – член голубцами. Нахуй надо.       Я собирался поздороваться, сверкая натянутой улыбкой, но мужик продолжал держать у уха телефон, что-то внимательно слушая. Ну и замечательно, не очень-то мне и хотелось пиздеть с тобой.       – Погоди, Серёг, – подал голос гусь, обращаясь к кому-то по ту сторону телефонной трубки. К ёбырю своему, наверное, – зашёл я в этот рыбный магазин, прости Господи.       Ебать набожный какой.       Мужик пробежался по мне взглядом, поэтому пришлось приветственно кивнуть ему. Мудила даже внимания не обратил.       – Да-да, в тот, – продолжил тем временем пиздеть по телефону покупатель. – Что ты говорил тебе на салат купить? Да. Да. Хорошо. Буду, – он бросил взгляд на какие-то явно дорогущие часы на своём запястье, – когда приеду, в общем, тогда и буду. Жди.       Он отнял телефон от уха и с сомнением во взгляде посмотрел на прилавок.       – Пожалуйста? – активизировал я свою внутреннюю собаку-продаваку, и взялся за маленький пакетик.       – Скажите, у вас есть треска горячего копчения?       Скажите, блять, а есть ли у вас глаза, долбаёб? Ценники с надписями я тут для кого раскладываю каждое утро, тупая ты хуйня.       – Да, конечно, – я отодвинул стекло в нужной части прилавка и указал ему на нужную рыбу. – Вот.       С видом, блять, искусствоведа, оценивающего подлинность какой-нибудь сраной «Тайной вечери», он минуту разглядывал ящик с треской, после чего цыкнул и поднял свой голубой – как и его ориентация, видимо, – взгляд на меня.       – А это всё, что у вас есть?       Нет, блять, я фокусник, который сейчас из своей жопы достанет ещё один ящик. Не тупи, пидор.       – Да.       – Ладно, дайте тогда рыбины три.       – Вам побольше или поменьше?       – Мне свежую, – многозначительно поднял бровь мужик.       Обойдёшься.       Я выбрал ему три самые плохие тушки, которые умерли уже какое-то время назад и уже начинали пованивать. Ловким движением рук я завязал мешочек прямо в витрине и только потом достал его на свет божий, чтобы взвесить.       Антон Шастун, профессионально скрываю вонь тухлой рыбы. Звоните, пишите, кидайте камни в окно.       – С вас сто десять рублей, – да, я назвал ему сумму больше. А нехуй было в телефоне копаться, надо было за весами следить. – Пакетик надо?       – Нет, – пидора ответ. – Положите мне в такой ещё один пакетик, без ручек который.       Какой важный курица.       Но выполнить просьбу пришлось, хоть я и скорчил при этом максимально недовольное ебло.       – И чек мне дайте, будьте добры.       Сука, теперь ещё и полную сумму пробивать, и я ничего себе в карман не положу с этого обвешивания. Печально.       Я уже возненавидел этого мужика.       Не глядя, я выставил руку с чеком вбок, забыв, что конечности у меня довольно-таки длинные. И случайно прописал гусю по ебалу. Вышло неловко и в то же время очень ловко.       Конечно, пришлось извиниться и сделать вид, что мне очень стыдно. Хотя на самом деле, всё, о чём я мог думать, – были остывающие голубцы, которые ждали, когда же я их уже сожру.       – Всего хорошего, заходите ещё, – бросил я вслед уходящему мужику, умоляя всех известных человечеству богов, чтобы он больше никогда не появлялся в этом магазине.              Вселенная ненавидела меня.       Потому что вернулся мудила уже на следующий день. Очень недовольный, он зашёл в магазин и сразу же показал мне пакет со старой доброй тухлой треской. Вот падла, ясно теперь, зачем ему чек нужен был.       – Она оказалась испорченная, – зло посмотрел на меня мужик. – Вот, сами понюхайте.       Взял я у него пакет с говном и понюхал содержимое, деваться было некуда.       Ну да, треска воняла. Но не настолько, чтобы очевидно состоятельный мужик пёрся сраться из-за ста десяти рублей, блять. Настроение и так было ниже плинтуса: я не выспался, повздорил с матушкой, пропустил нужный мне автобус, почти опоздал на работу, споткнулся и ободрал локоть. Только разных дебилов мне тут ещё не хватало.       – Если у вас есть чек, то я верну вам деньги, – на самом деле, я и без чека мог бы вернуть, но хуй он об этом узнает. – Только, может, вы сами виноваты? Неизвестно, сколько времени вы эту рыбу возили в машине.       – Мой друг живёт в соседнем районе, так что недолго. Не надо вешать на меня вину за то, что вы продали мне просроченный товар, – нахмурившись, гусь недовольно посмотрел на меня. Умный какой, может, он ещё и права свои потребительские знает, пидор? – Денег мне возвращать не надо, просто хотел, чтобы вы знали, чем торгуете.       Ох, ебать, рыцарь круглого стола и тухлой рыбы.       Очень хотелось посоветовать мужику крутить педали, пока пизды не дали. Останавливало только то, что клиент какого-то хуя всегда прав. Ну и то, что, громко хлопнув дверью, мужик уже съебал и сам.       Ещё, блять, пафосно так в свою бэху сраную уселся. Явно насосал, пидор.       Об инциденте я забыл как только выкинул тухлую треску на помойку. Вот ещё только о дебилах всяких не думал, тем более что день был загруженным и из-за большого наплыва покупателей мне, блять, не то что пожрать, просто сесть и глотнуть воды времени не хватало.       За несколько часов до закрытия, когда поток покупателей немного спал, в магазин зашёл невысокий мужик кавказской наружности.       Это было прекрасное время, когда я даже не предполагал, что и этот гном ещё не раз появится в моей жизни, и просто ржал над мотнёй на его штанах, что доходила почти до щиколотки.       Одеваются некоторые люди, конечно, пиздец.       – Можно вас? – крикнул в мою сторону этот самый невысокий бородатый мужик, стоявший около морозилки. Хотя чего кричать-то: нас разделяли только прилавок и два метра. Не учили их там в горах громкость регулировать, что ли?       – Одну секундочку, только закончу тут одно важное дело, – не поднимаясь из-под прилавка, ответил я.       Моё важное дело заключалось в том, что я хотел дожевать бутерброд. Из-за спешки я подавился и закашлялся, так, к сожалению, и не доев. Откашлявшись, я решил, что хуй с ним, отпущу этого говноеда и буду смаковать оставшийся кусок бутерброда.       С похрустыванием в коленях я, ухватившись за край прилавка, поднялся с кортанов и направился к ожидавшему меня у морозилки покупателю.       – Ну ты и блядь нерусская, – пробубнил я себе под нос, приближаясь к нему.       Кавказец, кажется, что-то заподозрил, поскольку обернулся ко мне с озадаченным выражением лица. То-то же, это вам не на вашем горном чесать, это великий и могучий.       – Чем могу помочь?       Я задал свой вопрос как можно громче, следуя банальной логике: чем громче ты говоришь, тем понятнее становятся твои слова для иностранца. Если понадобится, ещё и жестикуляцию подключу. Клиентоориентированность на пятёрочку. А говорят, я невоспитанное хамло. Всосали, тётя Валя из квартиры напротив?       – А чего вы на меня орёте? – недовольно спросил гном. Сука, вечно им всем что-то не так. Ты для них стараешься, думаешь о них, а они тебе палки в жопу суют.       – Чтобы вам было легче понять русский язык, – не сбавляя громкости, объяснил я мужику свой подход.       – Так я, вообще-то, русский. Меня даже Серёжа зовут, – хмыкнул кавказец.       – Ну и хуй с тобой, – на грани слышимости сообщил я ему своё отношение к данной ситуации.       – Чего?       Блять, да глухой он, что ли? Небось, в уши долбится.       – Искренне за вас рад, говорю. Что вас интересует? – я указал рукой на морозилку, чтобы отвлечь внимание от того, как сильно я его – да и всех остальных покупателей, чего уж тут – ненавижу.       – Сколько в одной упаковке кальмаров? Семьсот пятьдесят грамм или килограмм?       Что-то я не понял, как оказался на уроке, сука, математики. Нормально там, не выёбывайся, гном, жри, сколько дают.       – Одну секундочку, уточним, – натянуто улыбнулся я, доставая упаковку, чтобы найти указанный вес. – Семьсот пятьдесят.       – Окей, беру, – кивнул мужик и пошлёпал к основному прилавку.       Простой, блять, как песня. А если бы там был килограмм он типа не взял бы. Куда бы он, сука, делся.       Для меня вообще невероятной загадкой являлся тот факт, почему каждый – каждый, блять, – покупатель стремился повыёбываться и покозырять какими-то явно несуществующими понтами. Типа камон, гном, у тебя даже тачки нет, ты приехал сюда на сраном убитом велике, не выёбывайся.       – Вы там уснули? – обратился ко мне кавказец.       Смешной пиздец, сейчас рожу от смеха.       С трудом промолчав, я вернулся за прилавок и пробил стоимость кальмаров.       – С вас шестьсот рублей.       – И пакетик, пожалуйста.       Спасибо.       – Шестьсот два рубля пятьдесят копеек.       – Сдачу оставьте себе на чай, – пробубнил мужик и, захватив пакет, в который я услужливо положил кальмаров, съебал. Оставив на тарелочке для денег шестьсот три рубля.       Я бы даже разозлился с такой щедрости этого мудозвона, если бы не заржал. И если этот хуесос не задумывал это как шутку, то он проебался.       И бутерброд, который я уже опять жевал, был со мной согласен.       

*

      Видит Бог, я почти неделю жил преспокойно, имея возможность не видеть ни гуся, ни гнома.       Это было прекрасное время. Ещё и выходные туда вошли. Сказка просто.              Жаль, что всё хорошее рано или поздно заканчивается. Потому что гусь опять объявился в магазине.       Когда он зашёл, я обслуживал наимерзейше приторную парочку, от которой меня начало тошнить уже на вторую минуту их пребывания в магазине. Даже хмурого кавказского гнома за время их обслуживания успел вспомнить с любовью.       Ожидая, пока парочка закупится и свалит, пидор привалился к стенке и уставился в свой айфон. Понторез злоебучий.              А стоило покупателям покинуть магазин, как мужик тут же подскочил к прилавку.       – Добрый день, – максимально неприветливо улыбнулся я.       – Добрый-добрый. А я вас раньше тут не видел, – с какой-то особо пидорской аурой улыбнулся мне этот гусь и поправил свою, словно собаками погрызанную, чёлку. – Тут же женщина работала вроде как.       – Видели уже два раза, вообще-то. Но да, я временно, пока Жанна Юрьевна в отпуске, – но это, сука, не твоё дело. Покупай и вали отсюда, я хочу посидеть спокойно в тишине, вы мне все остопиздели. – Вы выбрали?       Я уже явно намекнул ему на то, чтобы покупал свою ссаную рыбу и уёбывал отсюда побыстрее. Мужику хоть бы хны; стоит, лыбится, ключи от машины подкидывает. Вот сейчас упадут в ведро с селёдкой, будет сам доставать. Чтобы неповадно выёбываться было.       – Да-да, – кивнул гусь, хотя на прилавок ещё ни разу не взглянул даже.       Вот пидарюга, наебать меня решил, что ли?       А хотя, раз так, может, мне удастся ещё раз подсунуть ему какой-нибудь тухляк?       – А вас как зовут? – тем временем зачем-то поинтересовался мужик.       – Арсений, – называю первое пришедшее в голову имя.       Так зовут кота соседки тёти Вали. Серого такого кота, облезлого, вонючего. Я устрою себе праздник, когда эта блохастая тварь, постоянно пробирающаяся ко мне в комнату через балкон, сдохнет.       – Ого! Я тоже Арсений, – мужик удивлённо раскрыл глаза и улыбнулся ещё шире. Как бы рот свой рабочий не порвал.       Да и вообще, я не мог понять, чему он обрадовался. Я-то это имя выдумал, а ему с ним ещё жить.       – Невероятное совпадение, – кивнул я с пресным ебалом. – Что брать будете?       – А, да ничего, я просто заехал пообщаться с вами, Арсюша.       – Хуюша, – на автомате ответил я раньше, чем успел подумать.       Уж не знаю, что там выражало моё лицо в тот момент, но гусь, взглянув на него, тут же исправился.       – Но раз уж я тут, взвесьте мне сто грамм копчёной салаки.       Сука, сука, сука. Ненавижу.       Обожрётся, пидор, наверное, пиздец. Лучше бы ничего не покупал. А так только выбесил меня.       С дёргающимся глазом я достал пакетик и собрал им десять рыбёшек. Подумав, выкинул одну обратно в ящик и взвесил оставшиеся девять. И вуаля, глаз-алмаз. Талант не пропьёшь. Ровно девяносто восемь грамм.       – С вас двенадцать рублей, – завязав пакетик, положил его ещё в один и протянул мужику.       Тот, словно я ему говна протянул, аккуратно взял чистый – сука, чистый – пакетик, а второй рукой протянул мне двадцать рублей.       – Сдачи не надо.       Ебать мажор. Ну, и ладно. Потом ещё обвешу кого-нибудь и на автобусе сегодня бесплатно поеду.       Не прощаясь, гусь покинул магазин, пока я был занят выбиванием чека и заныкиванием халявных восьми рублей. Когда я поднял голову и бросил взгляд в окно, я чуть, как говорится, с унитаза не упал. Этот пижон развязал пакет и поставил его перед местными котами, что вечно ошиваются около магазина.       Тоже мне Робин ёбаный Гуд. Забрал у бедного и отдал жирным и наглым.       Лучше бы мне оставил, я бы с большей благодарностью принял этот дар.              Всё, с этого момента я официально считал гуся своим нелюбимым покупателем.

*

      Как совершенно случайно выяснилось позже, гусь был далеко не таким простым пидором, как я думал. Он не был обычным покупателем.              Закрыв на пару минут магазин, я вышел через заднюю дверь на территорию предприятия и шустро направился к Оксане в бухгалтерию менять бабло. И заодно поссать. Но главной целью всё же было разменять пять тысяч, которые какой-то долбаёб дал мне, чтобы оплатить покупку в сто восемьдесят три рубля.       И это на второй час работы магазина.       Пришлось высыпать ему почти всю разменку, а хули ещё делать. Поэтому теперь мне срочно надо было, чтобы Окс меня спасла.              – Мать, выручай, – громче, чем планировал, обратился я к Фроловой, стоило открыть дверь в кабинет.       Девушка резко поднесла палец к губам, намекая, чтобы я завалил ебало, и указала на уже знакомый мне конференц-зал, который находился за стеной. И в который, кстати, была открыта дверь.       – Чего тебе? – тихо спросила девушка.       – Пять косарей разменяй.       – Как тебе?       – Как можно мельче, – и, когда Фролова начала отсчитывать мне монеты, не удержался и всё же спросил. – А хули шепчемся?       – Ветеринар там сидит.       – А хули сидит, а не проверяет что-нибудь?       – Зачем, если уже подмазали нормально и теперь просто надо потянуть рабочее время? – пожала плечами Окс, даже не скрывая факта дачи взятки.       – Я на вас настучу.       – Пизды дам, – не отвлекаясь от подсчёта денег, пригрозила Оксана.       – Ох, суровая женщина, я аж ссать захотел. Погоди, сейчас вернусь.       Чтобы попасть в туалет для администрации, которым я нагло пользовался, необходимо было пройти мимо того самого конференц-зала. Ветеринар сидел так, что проходя в одну сторону его невозможно было заметить.       А вот возвращаясь к Оксане, я разглядел его, блять, во всей красе.       – Здрасьте, – кивнул я ебаному гусю, поднявшему от телефона взгляд именно в тот момент, когда я шёл мимо.       – Добрый день, Арсюша, – улыбнувшись, кивнул мне мужик.       Мысленно перекрестившись, я поспешил в бухгалтерию, куда влетел с охуевшим ебалом.       – Это чо, ветеринар, блять? – громким шёпотом спросил я у Фроловой. – Серьёзно?       – Да, заместитель главы городской ветеринарной службы, а что? Знаешь его?       Девушка подвинула ко мне пакетик, в который насыпала мелочь, и внимательно посмотрела мне в глаза, ожидая ответа.       – Ага, покупал у меня там кое-что, – отмахнулся я.       – Да? Интересно. Ну, надеюсь, ты обслужил его по высшему разряду?       – Обижаешь, – напиздел я даже не моргнув глазом.       Ёбаный насос.       Я только надеялся, что предприятие не закроют из-за меня и той сраной тухлой трески.       Как можно более непринуждённо я взял деньги и съебался восвояси. Так сказать, от греха подальше.       Зато теперь я понял, откуда у этого Арсения дорогая машина – которую до этого я, кстати, не заметил на служебной парковке – и прочие дорогие вещи. Взятки берёт при исполнении. Ну точно пидор.       Я решил, что, если он ещё когда-нибудь заявится в магазин, буду обслуживать его поаккуратнее.       Этим решением, кажется, я только спровоцировал вселенную на то, чтобы она ещё раз заслала его в магазин.       Но этот раз удивил меня точно так же, как и предыдущий. Потому что гусь приехал с гномом. Два пидора нашли друг друга, видимо.       С очень деловыми ёблами они ввалились в магазин.       – Здравствуйте, Арсюша, – кивнул мне гусь.       – Ты чо, ёбу дал? – тихо спросил у него кавказец.       Это было не для моих ушей, но не зря же природа наградила меня такими локаторами. Разумеется, я услышал. И, блять, каких же сил мне стоило сдержаться и не заржать в голос и над самим вопросом, и над Арсением, вытянувшим в ответ на него ебало.       – Ты дурак? – шёпотом спросил у товарища гусь.       – А хули ты со своим отражением в витрине уже пиздишь? Попов, это уже диагноз. Это я тебе как человек, который спит с врачом, говорю, – всё ещё не обращая на меня никакого внимания, продолжил стебать гуся – и теперь я, кстати, знал его полное имя – гном. Серёжа, кажется.       – Ты спишь со стоматологом, заткнись, Серёг, – зло посмотрел на него Арсений.       Вся эта сцена была настолько же смешной, насколько и тупой, поэтому, как бы я ни старался, сдержать смешок мне не удалось. К сожалению, этим я привлёк внимание покупателей, и они вспомнили, где находятся.       Блять, теперь придётся их обслуживать. Ну, ёбаный в рот, я сам себе враг.       Поняв, что больше со стеной мне не слиться, я буркнул приветствие и взял пакетик.       – А что это у вас за полицейская машина тут стоит?       А это чтобы ты спросил, гусь злоебучий.       – Не знаю.       – Что-то случилось? – продолжал настаивать на светской беседе этот пидор.       – Не знаю.       – А что же вы тогда знаете? – хитро улыбаясь спросил Попов.       Как сильно хочу ебало твоё разукрасить знаю, блять.              Слава Богу, меня от них отвлёк Лёша Сурков, зашедший в магазин с заднего входа. Иначе я высказал бы этой важной шишке пару ласковых. Что за человек – за минуту умудрился взбесить меня дальше некуда. Чтоб у него член не стоял.       – Антон, на секундочку? – позвал меня друг, заглянувший в магазин и моментально приковавший к себе внимание покупателей. Ну, ещё бы. Не каждый день рядом с тобой из ниоткуда появляется мент в форме.       – Выбирайте пока, – указал я Арсению и Сергею на витрину, а сам подошёл к Лёхе.       – Шаст, по-братски, есть гандоны? – с надеждой в глазах шёпотом спросил Сурков.       – Ага, вон, стоят два, – кивнул я в сторону Арсения и Сергея.       Возможно, я сказал это чуть громче, чем следовало. Возможно, они это слышали. Не то чтобы меня ебало.       Мне было жарко, с меня ручьями тёк пот, я хотел спать и едва ли стоял на ногах, а ведь ещё даже половина рабочего дня не прошла. Обиды двух пидоров меня волновали в последнюю очередь.       Даже если один из них мог сделать так, что я лишусь работы.       Похуй. Просто похуй.       – Ну, Тох.       – Да, конечно, есть, я как дебил всегда хожу с зонтом, потому что рано или поздно пойдёт дождь, – я усмехнулся и тихо добавил: – Вот сейчас эти съебут, и дам.       – Ты не дебил, ты продуманный. И это замечательно, – Лёша мило улыбнулся и облокотился о косяк, ожидая, пока я обслужу покупателей.       Стоило мне вернуться обратно за прилавок, как Арсений тут же осуждающе и как-то обиженно на меня уставился. Я предпочёл игнорировать данную проблему.       Если я правильно понимал, что это за человек, он сам выльет на меня своё дерьмо. А если и нет, то так будет только лучше. Не то чтобы меня ебало, почему гусь может на меня обижаться.       Было, конечно, немного любопытно, но в то же время абсолютно похуй. Тем более что, скорее всего, это просто из-за того, что он услышал, как я назвал их с гномом гандонами.       – Выбрали? – обратился я к кавказцу, продолжая игнорировать Арсения.       – Да, скажите, зубатка свежая?       – Разумеется, буквально только что с коптилки принесли.       Вчера.       – А покажите мне нижний кусок.       Кряхтя как старый дед, я дотянулся до ящика с зубаткой, аккуратно поднял кусок, про который говорил гном, и показал ему через стекло.       – А вот тот, что под ним был? – подумав, спросил Сергей.       Сука, выбирай сверху. Я тебе что, копаться тут сейчас должен?       Показав другой кусок, я бросил взгляд на Попова, что всё ещё обиженно пялился на меня, и посмотрел на гнома.       – Дайте оба, – в итоге кивнул кавказец и достал из кармана джинсов бумажник.       Ладно, за это я готов был ему простить тот факт, что он заставил меня ему что-то выкапывать. Такой подход мне понравился.       – Четыреста шестьдесят три, – сообщил я гному после того, как взвесил рыбу. – Пакетик надо?       – Нет, мы на машине, – пожал плечами Сергей, протягивая мне пятихатку.       Ещё так уверенно сказал, будто, сука, это что-то значило. Только если выебоны. Потому что не припомню, блять, чтобы спрашивал, на чём они. Ну, ладно, если у них машина провоняет, я не виноват. Я не нарочно обляпал пакет, пока завязывал его.       – Всего хорошего, – кивнул я кавказцу, высыпав на тарелочку сдачу и уложив сверху чек.       – Ты идёшь? – спросил гном у своего друга, так и не сдвинувшегося с места.       Проигнорировав его, Попов какого-то хуя обратился ко мне.       – Вы сказали, что вас зовут Арсений. Но молодой человек, – гусь кивнул на Суркова, – назвал вас Антоном.       – Ну, я соврал.       И не то чтобы мне было за это стыдно. Мне было похуй.       Но этого уже добавлять не стал.       Давая понять, что разговор окончен, я наклонился за собственным бумажником, что лежал на полке под кассой. Наблюдая за тем, как расстроенный Арсений покидает магазин, я подошёл к Лёхе и отдал ему презерватив, который лежал в кошельке как талисман.       – А он не просроченный? – покрутил в руках гандон Сурков и рассмеялся.       – Сука, пиздуй отсюда нахуй, ёбырь-террорист.       – С меня ванильные эклеры, – пообещал Лёша, прежде чем покинуть магазин и вернуться в бухгалтерию.       Знает, пидор, чем меня подкупить.              Вот так вот в жизни и происходит. Кто-то бежит на быстрый послеобеденный перепих с любимым человеком. А кто-то идёт красиво раскладывать зубатку.       Только, какого-то хуя, я всегда тот, кто не идёт ебаться.       Сложно быть длинным и ушастым бедным русским пидором, ой сложно.       

*

      Вечером того же дня, когда я уже закрыл магазин и быстро покидал территорию предприятия, спеша на автобусную остановку, я вновь увидел Арсения.       Облокотившись на свою припаркованную поодаль машину, он стоял и прожигал взглядом магазин. Заметив меня, пидор оторвался от машины и почесал навстречу. Непроизвольно бросив взгляд на его обувь, я увидел какие-то уебанские красные башмаки и чуть не взлетел от взрыва собственной жопы.       Сука, какой нормальный человек будет носить такое говно? Гуся, наверное, в детстве часто роняли на голову.              – Антон.       Сука, не дай бог я опоздаю на автобус. Я тебя, блять, расчленю, выебу твоими собственными конечностями и скину в реку. Не для того я так шустро переодевался, чтобы тратить своё драгоценное время на выёбистого мудилу.       – Да?       – Антон, я готов простить тебя за то, что ты мне солгал.       Ух ты, нихуя себе, ну, слава Богу. А то я же, блять, так переживал, так переживал. Храни тебя Господь.       И с каких, сука, пор мы на «ты»? Охуел гусь.       Я невнятно промычал, ожидая продолжения банкета.       – Но только при одном условии. Ты со мной поужинаешь.       Вот это нихуя себе поворот.       – А член тебе не пососать? – совершенно справедливо уточнил я. Арсений, кажется, принял это за шутку, потому что странно захихикал. Я даже подумал, что он забился в предсмертных конвульсиях. Почти начал за него переживать.       – Если сильно захочется, – довольно улыбаясь, кивнул Попов. Правда, он быстро вернул себе серьёзный вид. – Антон, я гей. Ты, я знаю, тоже. Мой радар ещё ни разу меня не подводил. Я не буду скрывать того факта, что ты мне сразу понравился, мне ведь не десять лет.       – А сколько? – перебил я его.       Нет, серьёзно, я же имею право знать, сколько лет подкатывающему ко мне деду?       – Тридцать четыре.       – Лол, чувак, мне двадцать.       – Четырнадцать лет – это не так уж и много, Антон, – пожал плечами Арсений. – Я обеспеченный мужчина, с хорошей работой, большим заработком…       – Завались.       Да, я вновь его перебил.       Разница была лишь в том, что на этот раз я, сука, был в бешенстве. Потому что, если я правильно просёк фишку, этот пидор… набивался мне в папики? Втирал мне про свою обеспеченность, чтобы что? Купить?       Неа, нихуя. Не прокатит такая хуйня со мной. Может, мне и нужны были деньги, но также у меня была и гордость.       – Антон…       – Завались, я сказал. Ты, конечно, мужик ничо такой, но на этом, собственно, всё. Я свою жопу не продаю, ясно? Пиздуй ищи мальчиков с мечтами о папике в другом месте. Тут тебе ничего не светит, ты мне омерзителен.       – Погоди, ты не так понял.       – Я надеюсь, – я посмотрел гусю в глаза и чётко проговорил каждое слово, – что больше никогда в жизни не увижу твоего мерзкого, наглого ебала.       Если до этого где-то на периферии сознания и проскакивала мысль, что гусь ничего такой мужик, то сейчас это как рукой сняло. Он был мне мерзок.       И из-за этого говна я ещё и автобус пропустил. А следующего ждать четырнадцать минут.       Заебись, блять.       Я был в бешенстве.

*

      Ни разу за последующие недели я не видел гуся. Он сделал правильный выбор, что больше не появлялся мне на глаза. Я не мог за себя ручаться.       Скорее всего, я набил бы ему ебало.              А вот гном несколько раз заезжал, закупался на большие суммы. Наверное, тоже из обеспеченных, судя по его мэрсу. Блять, да где они только себе работы такие находят, уёбки.       В один из визитов Сергея в магазин ко мне зашла Оксана.       Увидев уже уходившего покупателя, она широко улыбнулась и помахала.       – Добрый день, Серёжа.       – Ого, этот день обещает быть хорошим, раз такое солнце увидел с самого утра, – кажется, я впервые видел, чтобы этот гном улыбался. – Извини, Оксан, не могу остаться поболтать, дела зовут.       – Ничего страшного, заезжайте в любой момент, мы вам всегда рады.       – Ты с ним знакома? – искренне удивился я.       – Помнишь ветеринара? Вот, это его лучший друг ещё с самого детства. А ещё они хорошие друзья Шеминова, – пожала плечами Фролова. – Я чего пришла-то. Выручку не хочешь мне вчерашнюю отдать, а?       – Блять, – хлопнул я себя по лбу, – совсем из головы вылетело.              Отдав Оксане деньги, я уселся в кресло и достал из кармана телефон. Не понимая, нахуя я это делаю, я нашёл профиль Стаса Вконтакте. Пролистав список его друзей, я нашёл там Арсения Попова, на чью страницу и зашёл.       Я полистал фотографии и стену, почитал информацию «о себе», просмотрел аудиозаписи. Не знаю, нахуя. Наверное, потому, что врага надо знать в лицо.

*

      Выйдя с территории предприятия, я наткнулся на стоявшего через дорогу Сергея. Меня посетило блядское чувство дежавю. Особенно когда гном направился ко мне.       Не дай бог тоже в любви признаваться начнёт. В этот раз я точно не сдержусь и начищу кому-то ебало.       – Короче, – сразу взял быка за рога Сергей, – какого-то хуя Арс уже которую неделю страдает из-за тебя, мудила. Я уже заебался смотреть на этот жалкий кусок говна. Ты наговорил ему хуйни и сделал это совершенно несправедливо.       – Я…       – Хуй на, – заткнул меня гном. Несмотря на то, что я намного выше кавказца, чувствовал я себя мелким ребёнком. Даже стыдно почему-то стало от того, как он меня отчитывал. – Я не договорил. Арсений даже не думал тебя как-то оскорблять, этот придурок просто абсолютно не умеет общаться с людьми и правильно выражать свои мысли. Отсюда и недопонимание. Так что мой тебе совет, позвони ему, блять, извинись, сходи на ебучее свидание и живи с ним долго и счастливо. Или не живи, мне похуй.       Гном протянул мне визитку, которую, немного подумав, я аккуратно взял. На ней не было ничего, кроме имени и номера мобильного телефона.       И тут до меня дошло.       – Так, блять, стопэ. Какого хуя это я должен ему звонить. Ему надо, пусть и делает это.       – Да что ты, блять, говоришь, – прикрикнул Сергей. – А ничего, что ты сказал ему, что надеешься никогда больше его не увидеть? Арс у нас очень послушный дебил. Вытащи голову из жопы, мудозвон.       Больше ничего не говоря, гном запрыгнул на свой велосипед и удалился, так и оставив меня стоять. И думать.       У меня в голове одновременно были и сотни мыслей, и пустота. Просто стоял там, смотрел на визитку, которую всё ещё держал двумя пальцами, и думал, с каких пор в моей жизни началась ебучая «Санта-Барбара».       Из этого оцепенения меня вырвал телефонный звонок. Это мама интересовалась, где я пропал, ведь уже должен был быть дома. Пообещав, что скоро буду, я быстрым шагом направился на автобусную остановку. Я ещё успевал на автобус, который подъедет через пару минут.              Визитка провалялась скомканной в кармане джинсов почти неделю. Хотелось бы напиздеть, что я и забыл о ней, но нихуя подобного. Постоянно думал о словах гнома и цифрах на белом прямоугольнике. Отвлекался на фильмы, музыку, книги, работу, общение, а потом вновь возвращался к мыслям обо всей ситуации в целом и о гусе в частности.       Хорошо хоть на страницу Арсения Вконтакте больше не заходил, иначе вообще себя уважать перестал бы. И так вёл себя как ебаная школьница, блять.       Думал, блять, думал, думал, думал. Надеялся, что придумаю что-нибудь путное. Но не, нихуя. Решил только, что, блять, ну, а почему бы и нет. Почему бы и не проверить слова Сергея.       Не знаю, чего ещё я мог от себя ожидать. Всегда знал, что я тупой.              Ещё несколько дней у меня ушло на то, чтобы решиться на звонок. Долго придумывал, что мне сказать, как извиниться. В итоге, конечно же, сука, ничего не придумал. Решил, что хуй с ним. Буду импровизировать и решать проблемы по мере их поступления.       Меня просто заебало думать, короче.       Звонить решил после работы. Всё закрыл, переоделся, уселся в кресло и набрал номер. Долго ломаться и пялиться на набранный номер не стал. Я ж не целка семипалковая. Я мужик, а мужики сразу нажимают на вызов.       В какой-то момент я подумал, что Арсений уже и не поднимет, так долго шли гудки.       Но не, нихуя. Поднял, слава яйцам. Да и куда бы он делся, постоянно же пялился в свой ебучий десятый айфон.       – Алло?       – Алло, Арсений?       – Да, – подтвердил гусь, – а кто спрашивает?       Тяжело вздохнув два раза, вспомнил, что я мужик, и ответил.       – Это Антон.       – Оу, – протянул Попов каким-то странным голосом. – Откуда у тебя мой номер?       – Это не важно.       – Ладно.       Теперь настал черёд Арсения вздыхать. Он сделал это аж три раза. Вот пидор, вот надо ему и здесь вперёд вылезти. Мудила.       Я аж разозлился.       – Короче. Помнишь, я сказал тебе хуйни? Я погорячился. Не могу сказать, что я жалею о своих словах, но я явно погорячился.       – Ты повторяешься, Антон.       – Завали ебало, Арсений. Так вот, блять, я хочу извиниться за свои слова и, если это в принципе возможно, поужинать с тобой. Вдруг ты не такой долбаёб, как я о тебе подумал.       – Звучит… на удивление, искренне, – хмыкнул гусь. Почему-то я был уверен, что этот пидор лыбится. – Я принимаю твои извинения.       – Заебись.       – По поводу ужина. Могу я пригласить тебя на него завтра?       – Я работаю.       – После работы, Антон. Ужин это вечерний приём пищи.       – Не выёбывайся. После работы я грязный и вонючий.       – У меня дома есть ванная комната и чистая одежда.       Ну, пиздец, блять. Этот пидор что, решил, что я с ним на полном серьёзе буду ужинать у него дома?       Так, ладно, окей, это Россия, детка, пожрать реально лучше где-то на тайной хате, с зашторенными окнами и без лишних звуков. Но, сука, душ у него принимать? Он чо, совсем от привалившего счастья охуел?       – Трахнуть меня хочешь, что ли, пидорас?       – В долгосрочной перспективе – да. Но только тогда, когда ты и сам захочешь.       – Ну охуеть теперь.       – Душ я предлагаю от чистого сердца, Антон.       – Бля, прикольный каламбур.       – Я знаю. Так ты согласен? На завтра, сразу после окончания твоего рабочего дня?       Ладно, хуй с ним. Была не была.       – Да.       – Прекрасно. Я заеду за тобой.       – Окей. Только я сразу предупреждаю, я на первом свидании даже не целуюсь, ясно?       – Как скажешь. До встречи.       Он положил трубку, а я ещё какое-то время сидел с телефоном у лица и думал… Какого, блять, хуя я собираюсь делать. А если он всё же начнёт приставать? Или по какой-то причине мне придётся остаться у него?       Ладно, похуй, если что, съебусь по-тихому пока он будет спать.

***

      Мой план по-тихому съебаться до его пробуждения, кажется, провалился.       – Итак, – сонно протянул этот пидор, – подведём итог. На первом свидании ты не целуешься, но сделать минет для тебя – раз плюнуть?       Вот же сука, так и знал, что он не оставит эту хуйню без внимания.       – Пьяный Антон желанию сосать член не хозяин, – я пожал плечами, насколько это вообще возможно сделать лёжа.       – Интересно, – протянул Попов и как-то слишком бодро для тридцатичетырёхлетнего деда оседлал меня.       – Ну, и какого хуя ты делаешь?       – Первое свидание было вчера, так что технически прямо сейчас происходит наше второе свидание, и я уже могу тебя поцеловать.              Дождавшись того момента, когда я открою рот, чтобы послать его нахуй, Арсений резко наклонился и присосался к моему рту словно ебучая пиявка. Совершенно не стесняясь и чувствуя себя как дома, Попов просунул свой язык мне в глотку.       Вот уж воистину засосал по самые гланды.       Охуев от такой резвости, я недовольно промычал. В ответ на что почувствовал на своём – с какого-то, блять, перепугу далеко не вялом – члене руку. И когда этот гусь только под трусы её засунуть успел?       Отвечать на лобызания Попова – поцелуем я это, хоть убейте, назвать не мог – я не собирался.       Дождавшись, пока он перестанет измываться над моим ртом и переключится на шею, я повторил свой вопрос.       – И всё же, сука, чо ты делаешь?       – Собираюсь вернуть тебе услугу, – оторвавшись от шеи, Попов посмотрел мне в глаза и пояснил. – Отсосать собираюсь, не тупи, Антон.       Так, блять.       Ладно.       Человек просто воспитанный и не хочет оставаться в долгу. Я эту хуйню уважаю.       Съебусь по-тихому, когда он пойдёт в душ.       На этот раз точно.