Судьбоносный блендер

      — Кого я вижу? Непобедимый Ли Хёкджэ, потерявший свой титул с сегодняшнего дня? — по худому плечу размашисто хлопает чужая рука, и парень вздрагивает. Опять его застают врасплох. Хотя из-за этого человека подобные ситуации происходят с Хёком довольно часто, так что удивляться особо не приходится.       — Сыплешь соль на рану, Чоль. Прижми зад. Есть разговор, — адвокат аккуратно расправляет плечи и трет место удара, пока напротив него в кресло усаживается уверенный в себе мужчина, его коллега и старший друг, Ким Хичоль. Сегодня на нём светло-серый костюм в крупную тёмную клетку да угольная рубашка в тон. Наверное, это и объединяет друзей, так как оба сражаются против скучного дресс-кода. Вот только Хёкджэ собирает шишки и критику, одеваясь так, как привык он сам, а гибкий Ким изящно обходит острые углы, находя компромисс между «надо» и «хочу».       — Только не говори, что ты ходил на заседание в этом, — старший брезгливо поджимает пухлые губы, но по равнодушно-суровому взгляду, который бросает на него рыжеволосый адвокат, мужчина понимает, что перегибает палку. В принципе, для Хичоля это не такой уж и редкий случай. Тот имеет свойство делать, что хочет, влезать туда, куда его не просят, но при этом оставаться верным и надёжным другом. Как и каким образом старший умудряется сочетать всё это в себе — остаётся загадкой для всех. И иногда кажется, что для самого Кима эта способность является каким-то непознанным чудом, которым просто пользуются, не вдаваясь в то, как это происходит. Раз работает, зачем читать инструкцию?       Ситуацию спасает официантка, подошедшая к столику с приветливой улыбкой:       — Вы готовы сделать заказ? — девушка достаёт из кармана блокнотик и карандаш, выжидающе глядя на посетителей. Испытывая потребность разобраться с этим побыстрее, Хёкджэ молча тычет пальцем в строчку меню — и отворачивается от официантки. Желания говорить хоть с кем-то, кроме Кима, нет.       — Для Вас — холодный американо. Может, что-нибудь ещё? — сделав пометку в блокноте, сотрудница продолжает натянуто улыбаться, отчетливо понимая, что не по её вине мужчина ведёт себя так холодно. Но что поделать, такая у неё работа — молчать и терпеть.       — Вы его простите, утро просто не задалось, — Ким привлекает внимание к себе, очаровательно улыбнувшись девушке. — А для меня капучино с шоколадной крошкой, пожалуйста. И принесите всё вместе, хорошо, дорогая? — Хёкджэ наблюдает за тем, как Хичоль рассыпается в милостях и нежностях, отдавая официантке одно из меню, и ощущает новый приступ раздражения.       — А обязательно подлизываться к каждому встречному, Ким-а? — фыркает Хёкджэ, когда девушка явно в приподнятом настроении духа удаляется. Хи хмыкает, откидываясь в кресле и одергивая рукава пиджака.       — Никогда не груби людям, которые носят тебе еду. Кто знает, не плюнут ли ненароком. Вот мой девиз. Возьми на заметку, солнце, — тот смеётся, а Хёкджэ, чтобы не сорваться, рассматривает причёску старшего. Хичоль постоянно меняет стиль, но всегда остаётся… солидным, что ли. В этот раз его волосы почти до плеч, этакой чёрной пушистой шапкой, с уложенной на одну сторону чёлкой.       — Ты покрасил волосы? — он резко меняет тему, наморщив лоб и вспоминая предыдущий образ старшего. Кажется, тот был тёмно-вишневым, с более короткой стрижкой. И правда, Ким начинает довольно кивать, подтверждая предположения коллеги.       — Ага, и отрастил немного. Нравится? — он изящно поправляет пряди чуть покосившейся чёлки и улыбается шире.       — Могу и твоими волосами заняться, а то всё ходишь, как подросток из неблагополучной семьи, — Хичоль смеётся, пока настроение Ли постепенно скатывается в ебеня с каждым словом старшего. И, благо для Кима, тот вовремя это понимает и резко меняет тему разговора.       — Эй, Хёкки, не раскисай. Не бывает достойных побед без единого поражения, — мужчина наклоняется вперёд и легко хлопает по пальцам младшего своими, пока тот не успел убрать руку со стола.       — Что там вообще произошло? Слухи я легко соберу и сам, но хочу услышать всё лично от тебя, — черноволосый адвокат наклоняет голову, чтобы заглянуть другу в глаза, и ободряюще улыбается, пока официантка аккуратно ставит на стол две кружки с кофе.       — Ваш заказ, — она робко приподнимает уголки губ, думая, что хотя бы от этого клиент сменит гнев на милость, но Хёкджэ всё равно. Он предоставляет Хичолю самому разобраться со всеми любезностями, принятыми в цивилизованном обществе.       — Большое спасибо, милая. Если мы захотим что-то ещё, мы Вас позовём, — старший подмигивает девушке и берёт свою кружку, вдыхая аромат кофе, пока та мелко кивает и, явно расслабившись, удаляется от их столика. Рыжеволосый адвокат фыркает снова. Боится его — и правильно делает.       — Ммм… потрясающий запах, — Ким возвращает парня в реальность, придерживая кружку двумя руками. — Ну же, малыш. Расскажи всё дядюшке Киму за чашечкой кофе.       — Слушай, то, что вам с Паком уже за тридцать лет, не даёт вам никакого права… — вскидывается Хёкджэ, поймав взгляд Хичоля, но тут же рвано выдыхает, не заканчивая фразу. Вот ведь зараза, знает, как заставить начать разговор. И как избежать взбучки, ведь на него действительно сложно злиться.       — Ладно. Думаю, я так остро реагирую просто потому, что Донхэ не давал мне спать с самого утра, — брякает Хёк, не особо задумываясь о смысле своих слов. В ту же секунду Хичоль начинает громко кашлять, чуть не выплюнув напиток на стол. Сипло прочищая горло, он берёт салфетку и торопливо проводит ей по своим пухлым губам, из которых следом вырывается слишком громкое:       — Кто не давал спать? Тот адвокат?!       — Да тише ты! — Хёкджэ дёргает плечами, оглядываясь. Его позор ещё не разнёсся по компании, но так как Хичоль уже выудил из слухов имя того юнца, следует быть поаккуратнее. Лишние уши ему ни к чему.       — Ты не так понял. Он заселился утром в квартиру надо мной, и решил перебудить весь дом своим блендером, — Хёк сбивчиво рассказывает про свои утренние приключения и поражение в зале суда, радуясь тому, что его не перебивают и внимательно слушают. Ким даже если не сможет успокоить, то хотя бы ему всегда можно выговориться, и после этого полегчает. Определённо полегчает.       Закончив говорить, Хёкджэ берёт кружку и хочет сделать пару глотков, пока у старшего в голове работают шестерёнки, переваривая услышанное. Он прекрасно знает это состояние Кима, когда у того чуть ли глаза не вращаются от потока новой, неожиданной для него информации. Пока тот осмысляет и обдумывает, рыжеволосый парень может спокойно выпить кофе. Но, стоило адвокату отпить немного, как он морщится и отставляет кружку в сторону.       — Что за дрянь, — шипит Хёкджэ, протягивая руку за салфеткой и вытирая рот. Хичоль резко возвращается в реальность, и, видимо, не особо вовремя для молодого мужчины, так как старший тут же цапает его кружку и отпивает следом.       — Ты чего, Хёк? Нормальный кофе, как всегда, — черноволосый адвокат возвращает кружку на место и обеспокоенно оглядывает друга. — Что ты ел сегодня? Может, отравился чем?       — Кофе с утра, как обычно. Единственное, чем я мог отравиться — это тем проклятым смузи, — ворчит Хёкджэ. Он оглядывает Кима и боязливо ёжится, узнав его взгляд ищейки. Кажется, тот уже что-то напридумывал себе, и теперь не успокоится, пока не придёт к истине. Это пугает.       — Смузи, говоришь? Не из того ли самого блендера, который не давал тебе спать? — Хичоль подозрительно щурится, и тут же разражается громким смехом, пока Хёкджэ возмущённо стучит кулаком по столу.       — Хён, ну почему от тебя всё это звучит как начало качественного порно?       В ответ Хичоля несёт лишь ещё сильнее, и, видимо, проще переждать, пока тот вволю насмеётся. Но старший хохочет настолько заразительно, хлопая себя по колену, что Ли не выдерживает и следом растягивает губы в улыбке, захихикав.       — Ладно, Чоль, прекращай. Это всё от нервов и недосыпа, точно тебе говорю, — истерика у обоих проходит быстро, и Хёкджэ сжимает в руках салфетку, неторопливо начиная её разрывать на клочки. Хичоль особо не слушает его, вглядываясь в лицо друга.       — Скажи, что он намешал в тот стакан? — неожиданный вопрос, заставивший Хёка стушеваться. «Что? Это здесь при чём?»       — Не знаю. Не помню. Черт возьми, какая разница, хён? — младший слабо пытается возразить, но испуганно дёргается от того, как Ким хватает его за руку и тянет, заставляя оставаться на месте и не увиливать от вопроса.       — Не помню? И это мне говорит Ли Хёкджэ, который вцепился мёртвой хваткой в «глухое» дело? Тот Ли Хёкджэ, что всю контору на уши поднял, когда никто не верил обвиняемому из-за правдоподобных улик и отсутствия зацепок? А ну, кончай придуриваться и вспоминай! — Хичоль явно настроен решительно, впиваясь ногтями в руку младшего и тыча Хёка носом в его любовь к различным деталям. И, что самое обидное, Хёкджэ нечего ему возразить. Этот человек его слишком хорошо знает.       — Ладно-ладно, только отпусти, — адвокат вырывает руку из белоснежных цепких пальцев старшего и сосредоточенно взъерошивает свою рыжую шевелюру, припоминая. В голове возникает образ темноволосого парнишки. Тот улыбается, наивно и тепло, протягивает ему стакан и говорит…. А что он говорит?       — Мм… апельсиновый сок, немного манго, мёд, кунжут… — почти точь-в-точь повторяет Хёкджэ, растерянно глядя на крайне довольного друга. В его глазах он читает что-то, что отчаянно не хочет сейчас принимать и думать над этим. И, что самое страшное, хён понимает это нежелание. Вот только щадить нервы друга явно не собирается, не в его стиле.       — Мне вот что интересно… — Хичоль неторопливо растягивает слова, и Хёк понимает, что он уже готов сбежать. Адвокат чувствует, что не может скрыть дрожь, назревающую в кончиках пальцев. Он догадывается, что хён попытается сказать. Он скажет, что это всё не случайно, и самым ужасным будет то, что Хёкджэ ему поверит. Но ведь это ничего не значит! Это просто один глупый ребёнок в его жизни, и он очень скоро исчезнет, ведь долг тому и его другу нужно будет как-то погасить. Поэтому никого не нужно слушать. Только уйти сейчас от всех этих мыслей, которые пробуждает в нём внимательный взгляд старшего. И сейчас это кажется лучшим вариантом, потому адвокат дрожащими руками достаёт кошелек и кладёт купюру на стол.       — Мне нужно работать. Я пойду, Чоль, — Хёкджэ поднимается на ноги и торопливо уходит, еле сдерживая желание сорваться на трусливую рысь. Следует срочно отвлечь себя от этого изучающего взгляда. Теперь Хёкджэ понимает, почему Ким с такой легкостью берёт уголовные дела и раскрывает их. Ещё бы, с такими навыками детектива…       К счастью для него, Хичоль не догоняет его. Тот остаётся сидеть на месте и задумчиво улыбается, глядя Хёку вслед, когда тот оборачивается только у самых дверей, хватаясь за кованую ручку. И почему-то от этого взгляда старшего Хёкджэ ощущает себя полностью обнажённым.