But i still hate you

Парни одеваются в тишине, Чонгук совсем не смотрит на Тэхёна, а Ким поглядывает на ногу Чонгука. Он видит, что младшему больно на неё наступать. Тэ уже оделся, а Гук всё никак, он старается не задеть тканью шорт кожу, поэтому осторожничает. Спустя минуту ему удаётся одеться и Гук протягивает кофту Тэ. — Надень на себя, уже прохладно, — говорит Тэхён. — А ты? — Мне нормально. Пойдём. Идти можешь? — Чонгук кивает, надевает кофту и пытается идти, но больно. Тэ видит это, поэтому подходит и перекидывает одну руку Гука через свою голову, а своей рукой держит парня за талию. — Так лучше? — Гук кивает. — Пошли. Парни идут, не разговаривая, с волос капает вода. Чонгук иногда шмыгает носом, а внимание Тэхёна всё ещё привлекает нога младшего. Он мысленно бьёт себя по лбу, осознавая, что нужно было немного промыть рану водой из реки, чтобы сейчас не так много было крови. Тэ видит, что Чонгуку с каждым шагом становится всё больнее. Светловолосый осматривается и останавливается. Чонгук с непониманием поднимает взгляд на Кима. — Присядь, — говорит Тэхён, показывая на бордюр. — Присядь, присядь, — повторяет, когда Чонгук задаёт немой вопрос. Тэ аккуратно помогает Чонгуку сесть, а сам опускается на корточки рядом. Он решает осмотреть ногу парня, поэтому слегка нажимает на места, где по его мнению может быть больное место. — Здесь болит? — Тэ несильно нажимает на место около колена. Чонгук мотает головой. — Здесь? — спускается ниже. Снова моток. Когда Тэ нажимает на внутреннюю лодыжку, то Чонгук шипит. — Тут.. Больно, — говорит Гук. — Попробуй немного подвигать стопой. Чонгук еле заметно производит движения, при этом морщась от боли. Тэхён аккуратно гладит по выпирающей косточке, понимая, что щиколотка слегка припухла. — У тебя ушиб. Дома есть эластичный бинт? — Тэ заинтересованно смотрит в глаза Гука. — А.. Эм.. Я понятия не имею, что это. — Ладно, пошли. Немного осталось. Тэхён помогает Чонгуку встать, придерживая за талию, перекидывает его руку через свою голову и помогает идти.

***

— Мой дом дальше, — слегка хмурится Чонгук, когда видит, что Тэ направляется к своей калитке. — Уж извини, придётся немного меня потерпеть. Не могу отдать тебя твоей маме с такой-то ногой. Я тебе обработаю, а потом отведу домой. — Я и сам могу, не маленький. — Ты же сказал, что понятия не имеешь, что такое эластичный бинт. — Мама знает. — Ты уверен, что он у вас есть? Тем более, я сказал, что отдам тебя твоей маме только в более презентабельном виде. Так что всё, закрыли тему. Чонгук только больше хмурится и смотрит на то, как Тэхён открывает калитку. Ким всё также придерживает Гука, помогая ему идти. После того, как парни зашли в дом, Тэ быстро разулся и, подождав, когда Чонгук сделает то же самое, ведёт гостя в комнату. — Садись на кровать, я сейчас, — говорит Тэ и быстро удаляется. Через пять минут Ким возвращается с двумя полотенцами и аптечкой, одно из них он даёт Гуку, чтобы тот смог немного подсушить волосы. А сам встаёт перед зеркальным шкафом и сушит полотенцем свои волосы, сильно их взъерошивая. Тэ берёт аптечку и ставит её на пол, чтобы ему удобней было обрабатывать ногу Чонгука. С минуту копается в ней, а потом достаёт тюбик с прозрачной жидкостью и какую-то мазь. Чонгук не очень блещет знаниями в медикаментах, но перекись водорода он признал. Парень наблюдает за тем, как Тэ смачивает ватный диск жидкостью и подносит к ране, начиная аккуратно промакивать ваткой. Гук жмурится от неприятных ощущений и шипения перекиси. — Давай я сам, — произносит Гук, на что Тэ только машет головой. Гук вздыхает, но ничего больше не говорит. Через минуту, сменив не один ватный диск, Тэхён заканчивает с обработкой. Он даёт ране немного подсохнуть, а потом берёт в руки тюбик с заживляющей мазью, немного выдавливая себе на пальцы. — Будет щипать, — проговаривает Ким, поднимая взгляд на Чонгука. Тот кивает, заранее сморщив нос. Светловолосый аккуратно начинает размазывать мазь с самого края раны, постепенно двигаясь дальше. — С-с, ауч, — становится больней, потому что Тэхён уже размазывал лекарство по всей ране. Чонгук зажмурил глаза, пытаясь не издавать больше звуков. Через некоторое время парень ощущает лёгкий ветерок на своей ноге. Он открывает глаза и видит, что Тэхён, внимание, дует ему на рану, продолжая растирать мазь. Чонгуку становится неловко. Ну в самом деле, он же не маленький, чтобы ему фукать на ранку. Но в тот же момент у Гука пропадает желание что-либо говорить, потому что маленький – не маленький, а так щипит меньше. — Кто ты по образованию? — интересуется Гук. — Искусствовед, — отвечает Тэ, закрывая тюбик мази. — Не думал, что искусство связано с медициной, — усмехается Чонгук. — Обж в школе хорошо учил, — также усмехается и берёт в руки бинт. — А если серьёзно? — Гук наблюдает за тем, как Тэхён начинает забинтовывать рану, на которой уже была нанесена мазь. — А если серьёзно, то моя мама травматолог. — Ясно. — Так не очень туго? — спрашивает Тэ, когда нога была забинтована. — Нормально, — Тэ кивает и завязывает узел. — Ну, вот. Половина работы сделана. — Половина? — Да, ещё нужно зафиксировать эластичным бинтом твою лодыжку. Иначе долго болеть будет, — объясняет Тэ. — Умный что ли? — Что ли. Я отведу тебя домой — ты должен будешь приложить к ушибу лёд. Он поможет снять отёк. Полежишь примерно час, можешь больше, со льдом. Ногу, желательно, положи повыше, подушку подложи. Какое-то время старайся ей не двигать. Лучше до завтра не вставай с кровати. Понял? — Понял, понял. Раскомандовался тут. — Вот что ты опять начинаешь? Ты можешь этого всего не делать, но потом будешь ездить по больницам с осложнением. Хочешь так? Пожалуйста. Я говорю, что знаю. Но у тебя, я смотрю, это принципиально, не слушать старших, — высказывается Тэхён, уже забинтовывая лодыжку Чонгука. — Пф.. Старших. У нас всего четыре года разница, — фыркает. — Вот именно! Ты ещё на свет не родился, а я уже целых четыре года познавал все жестокости внешнего мира. Учился ходить, бегал, падал, разбивал коленки, сдирал локти, получал занозы и ходил в детский сад, где давали невкусную кашу с комочками. — Это здесь причём? Я потом делал всё то же самое, прикинь. — У меня больше жизненного опыта. — Ну-ну. От возраста ничего не зависит. — Да? Ну по крайней мере, я не веду себя как капризный ребёнок. — Значит я ещё и капризный ребёнок? — Ну не я же, — Тэ сильней затягивает бинт на ноге, закрепляя его. — Пошли, — протягивает Чонгуку руку. — Куда? — Домой отведу тебя, ребёнок. — Петух. — Всё сказал? Руку давай и вставай. Или мне на руках тебя нести? — Да ты переломишься! Тэхён слегка качает головой, вздыхает и хмыкает, моментально подходя к Чонгуку. Тот не успевает сообразить, как оказывается на руках у светловолосого. — Эй! Отпусти меня! Ты что делаешь? — Пойду отнесу тебя домой, моя невеста, — улыбается Тэхён, смотря на недовольное лицо Гука. — Поставь меня на ноги! Я сейчас упаду. — А ты держись. — Отстань! Поставь меня на ноги уже! Я же попросил. Ты оглох? Тэхён ставит Чонгука на ноги, а тот все также зло смотрит на Кима. Выглядит смешно на самом деле. Тэхён начинает смеяться. — Прости, но ты такой смешной, — Чонгуку хочется заехать Тэхёну по лицу. — Вредный очень, но смешной. Кхм, извини. — Пиздец.. — закатывает глаза и хочет развернуться, чтобы пойти уже домой, но боль в ноге даёт о себе знать. Гук тормозит и тупится куда-то в пол, рассматривая свою перебинтованную ногу. — Куда собрался, скороход? — Домой. — Тебе не нужна моя помощь? — Тэ наигранно дует губы, обходя Чонгука и смотря ему в глаза. Нужна помощь, ой как нужна. Но Чонгук же у нас вредный, а еще упрямый. И самое главное, что он вроде как понимает, что нужно ломать свой характер. Нужно ломать отношение к Тэхёну, потому что тот, вроде как, неплохой парень. Хотя что Чонгук о нём знает? Одним словом – ничего. Он ещё пару секунд мнётся, взгляд свой отводит, скрипя зубами, вздыхает глубоко и.. — Нет. Спасибо: за вот это вот всё и за помощь на речке, дальше я сам, — ну да, это же Чонгук. Кого волнует, как он из-за своей недогордости сейчас поплетётся домой? Чонгука? Хаха, нет. Разве что, возможно, придётся прыгать на одной ноге. Ну ничего, по физкультуре у него всегда была твёрдая пятёрка, допрыгает. Гук аккуратно пытается наступить на больную ногу, делая шаг. Больно. — Не глупи, засунь своё «не надо» глубоко в зад, и дай мне отвести тебя домой. — Я могу сам. — Себе же хуже сделаешь, глупый ты ребёнок. — Не забывай, что у нас разница всего в четыре года, — Чонгук снова делает шаг, сконцентрировавшись на своей ноге. Он пытается сначала наступить на пятку, делая акцент на неё, но пронзающая боль даёт знать о том, что это вообще не вариант. — Да блять, я же тебе сказал, что сегодня нужно ногу оставить в покое и приложить лёд. А ты что делаешь? Прекрати себя насиловать и пошли домой! — Тэхён снова подходит к Чонгуку, берёт его за руку и перекидывает через свою голову, устроив свою руку на талии парня. — Кеды! Ты босиком собрался идти? — Как видишь, я ещё не дошёл до коридора, — фыркает Чонгук. — Ащщ, — Тэ идёт за кедами в коридор, но не отдаёт их Гуку. Он разворачивается к парню спиной и слегка присаживается. — Прыгай. — Может мне ещё станцевать? — Станцуешь, когда нога пройдёт. На спину мне залезь. — Ты нормальный? — Вполне. Я долго стоять так буду? Залезай уже, и пошли домой. — Кеды мне дай, — игнорирует Чонгук слова Кима. — Ты издеваешься? — Тэхён резко разворачивается и грозно смотрит на Чонгука. Тот протягивает руку, чтобы получить наконец свои кеды, но вместо этого Тэхён быстро дёргает парня за руку, присаживается, и Чонгук совершенно не успевает сообразить, как оказывается перекинутым на плече Тэхёна. — Эй! Ты чего творишь? Взбалмошный! Отпусти меня! Придурок.. — Всё, умолкни. Иначе ты так никогда домой не попадёшь. — Дебила кусок. Ай! — Чонгук чувствует шлепок по своей попе. — Совсем что ли охренел? — А я попросил замолчать, — Тэ обувает свою обувь. — Да прекрати ёрзать, ты вообще-то тяжёлый! — А я не просил тебя меня нести, — Тэхён с горем пополам смог обуться. Тэ ничего не отвечал, а Чонгук ничего больше и не говорил, смирившись с тем, что ему придётся повисеть на плече у светловолосого. Когда они выходят на улицу, Чонгук понимает, как тупо они сейчас выглядят со стороны, благо идти тут совсем не далеко. Вышел и, считай, зашёл. Находясь на пороге дома Чонгука, Тэхён звонит в дверь и ждёт, когда ему откроют. — Ты мог бы просто меня отпустить. — Да виси уже, — фыркает Тэхён, слыша шаги Суён. Дверь открывается, и Кима встречает мама Чонгука с недоумением на лице. Тэхён, не церемонясь, проходит в дом, ставит Чонгука на ноги и проговаривает что-то вроде «Принимайте сына», на что Гук, конечно же, не упустил шанса закатить глаза. Женщина смотрит на Чонгука, на Тэхёна, а потом её взгляд падает на бинты. Не успевает она открыть рот, чтобы поинтересоваться о ноге Чонгука, как Тэ ей тут же всё объясняет. — Чонгук поранился слегка на речке, но всё нормально. Я ему обработал рану и наложил бинты. У него обычный ушиб, нужно будет приложить лёд. И скажите ему, чтобы он поберёг сегодня ногу, иначе долго болеть будет. Я ему это всё сказал, но он отказывается меня слушать. — Спасибо, Тэхён, что позаботился о Гуке. Мы всё сделаем, — Тэ кивает, совершенно не смотря на Чонгука. — Я пойду, — улыбается женщине. — А, да. Если у вас нет мази или бинтов, то я могу принести. — Нет, нет. Всё есть, спасибо тебе ещё раз, — Ким улыбается, прощаясь с женщиной, и скрывается за дверью. Суён смотрит на Чонгука оценивающим взглядом, а после вздыхает и не решается расспрашивать сына о случившемся. Тот явно не в духе, поэтому маме ничего не остаётся, как помочь парню дойти до его комнаты и лечь в кровать. Чонгук лежал на кровати, придерживая второй ногой лёд на больном месте и смотрел какой-то фильм, который шёл по телевизору. Холод хоть и смог слегка приглушить боль в ноге, но Чонгук смог заметить, что эта ночь у него скорее всего пройдёт не очень спокойно. Он не сможет всю ночь держать лёд на ноге, а значит боль усилится. На ближайшие несколько часов Чонгуку придётся скачивать фильмы и сериалы, потому что полноценно поспать ему не удастся.