But i still hate you

Чонгук просыпается от ярких лучей солнца, которые проникают в комнату сквозь прозрачный тюль. Он хмурится и пытается спрятаться под одеяло, чтобы ещё поспать, но так становится очень жарко, поэтому он переворачивается на другой бок, лицом к Тэхёну, который ещё спал и не замечал копошений рядом. Гук приоткрывает глаза, чтобы убедиться, что Тэхён всё ещё с ним. Он лежит далеко от Гука на своей половине кровати, отвернувшись к стене. Лучи солнца освещают светлую макушку, и это выглядит так красиво. Волосы сверкают слегка золотистым оттенком, который очень гармонирует с карамельной кожей старшего. Чонгук улыбается, снова прикрывая глаза, но потом вспоминает, какой сегодня день, и его сонливость тут же уходит на второй план. День перед поездкой всегда очень волнительный и слегка напряжённый. Чонгук нервничает, ему хочется скорее уже сесть в самолёт и быть на пути к его мечте – Италии. Но есть одно но. Гук очень плохо переносит долгие перелёты и тому подобное. А ещё он немного, совсем чуть-чуть, боится самолётов. Сам взлёт его напрягает, когда закладывает уши и тебе приходится сглатывать несколько раз, чтобы скорее всё прошло и ты вернулся в реальность с хорошей слышимостью. Но Гук успокаивает себя тем, что хён будет рядом. Всё хорошо. Он не знает и не понимает с каких пор присутствие Тэхёна в его жизни стало таким обычным и таким нужным. Таким... Родным и привычным? Сам Тэхён стал каким-то родным, уютным и нужным. Да, Чонгуку он нужен. Как друг, как старший брат, как опора, он ему нужен. У него есть Чимин, его лучший друг до гроба, но они ровесники и их взгляды во многом одинаковы, чего не скажешь о Тэхёне. Ким старше, знает больше, от него можно многому научиться, да и Чонгуку он не даст делать какие-то глупости, даже если младший их не делает. Они очень мало пока ещё знают друг о друге, но в этом есть свои плюсы. Им всегда будет о чём поговорить, рассказать что-то о себе, притереться друг к другу ещё больше. Но Чонгук боится. Его накрывает чувство страха, когда он думает о том, что Тэхён может исчезнуть из его жизни так же быстро, как и появился. Всё в любой момент может закончиться, так и не начавшись. Его жизнь слишком быстро сделала кульбит, который внёс значительные изменения, к которым Чонгук ещё не успел привыкнуть. А стоит ли? Смотря в потолок Чонгук вздрагивает и испуганно смотрит на сонного Тэхёна, когда слышит его голос: — Доброе утро, — Тэхён хрипло смеётся, прикрывая глаза. — Не пугайся, я что, такой страшный? — Чонгук улыбается, пытаясь немного скрыть своё лицо одеялом, потому что наверняка выглядит он сейчас совсем не классно, даже не как Тэхён. Такой сонный и домашний, но всё ещё очень красивый. Таким Чонгук видит его впервые. И это слишком уютно. — Нет, — отрицательно качает головой, зевая. — О чём так задумался? — интересно Киму. — Да ни о чём, просто волнуюсь немного, и всё. — Не стоит, всё будет хорошо. И самолёты классные, не стоит их бояться, — говорит Тэхён, потягиваясь в кровати. Чонгук не может вспомнить когда он говорил Тэхёну о том, что боится самолётов. Кажется, он упустил этот момент. — Что насчёт пиццы на завтрак? — Я только за.

***

Время подходит к вечеру, и у парней самолёт уже через несколько часов. Они перепроверяют собранные вещи и слушают музыку в комнате Тэхёна. Старший иногда тихо подпевает и пританцовывает в такт музыке. Гук находит это довольно забавным, ведь Тэхён выглядит очень мило. Брюнет невольно улыбается и продолжает смотреть на хёна. — Что? — взгляд Чонгука не остаётся незамеченным. Чонгук опускает взгляд и машет головой, мол, ничего. Тэхён хмыкает, продолжая перебирать свои камеры. — Ты бы поспал перед дорогой, — говорит Тэхён, продолжая осматривать камеру. — Не, если я посплю, то не усну в самолёте. — Да ладно тебе, уснёшь, я смотрю для тебя это совсем не проблема. — Не-а. Посплю в самолёте всё-таки, там страшно, — улыбка во все тридцать два. Тэхён умиляется и тормошит младшего по волосам. — Хён, а куда мы едем? — В Абруццо, там очень хороший пляж с выходом в Адриатическое море. Должно быть классно. От Рима, кстати, недалеко. — О, здорово, — улыбается. — Да, должно быть классно, — закрывает чемодан. — Ну, всё готово. Можно вызывать такси и ехать.

***

По пути в аэропорт Чонгук и Тэхён сидели на заднем сидении. Гук нервно кусал губы и смотрел в окно на мелькающие машины, на большие здания-небоскрёбы и на небо, такое красивое и прекрасное, такое недосягаемое и непредсказуемое, каждый раз переливающееся сказочными закатными оттенками. Подумать только... Совсем скоро они будут лететь над облаками, смотреть сверху вниз, сливаясь с самим небом. Они будут так высоко, куда даже птицы не летают. Это невероятно и завораживающе совершенно, но так пугает. Чонгук медленно выдыхает, смотрит на Тэхёна, ища поддержку в его глазах, а тот только улыбается нежно так. Чонгуку вроде бы становится спокойней, он улыбается ему в ответ, но сердце от чего-то начинает стучать сильнее, и парню стыдно за это, неловко от того, что хён, кажется, может услышать. Но он почти уверен, да, почти, что это бешеное стучание заглушает джазовая музыка, которая играет у водителя такси. Тэхён замечает волнение младшего, он всё понимает, скорее всего его тревожит всё случившееся за последнее время. Тэхён очень надеется, что он не надавил на Гука, что тот правда хотел поехать с ним в Италию, хотя боится самолётов. Ему становится немного легче, когда видит в ответ на свою улыбку лёгкую улыбку Гука. Доверие. Чонгук волнуется сильно, но он доверяет Тэхёну, он готов лететь с ним, показать, что всё нормально, правда, перебороть свои страхи. Тэ отводит взгляд, смотрит на дорогу через водительское стекло, выдыхает. Чонгук следит за движениями хёна, всматриваясь в его профиль. Его притягивает словно магнит, он не в силах отвести взгляд. Он искренне понять не может: как человек может быть настолько красив? Тэхён просто воплощение искусства, ему место в музее. Гук ценит искусство, но ходить слушать экскурсоводов ему скучно, он буквально начинает засыпать. Но он уверен, будучи Тэхён экскурсоводом самого скучного музея, Гук бы запомнил наизусть сразу же всё, что тот бы рассказывал. Такого невозможно не слушать, на такого невозможно не смотреть — он идеален и изумителен. — Подъезжаем, — произносит Тэхён, поворачиваясь к Гуку. Он находит тёмно-карие, почти чёрные глаза – вот это тайна, как тёмная ночь. Глубокий взгляд, где не видно дна, а только вечная и зияющая бесконечность космоса и мерцающие звёзды – отражения фар машин и фонарей. Звёздный, космический мальчик; Тэхён хочет смотреть в его глаза вечно, соединяя в них каждое созвездие. Чонгук отводит взгляд, смущённо кивает и проверяет телефон. Там висело два сообщения от Чимина. Ах, Чонгуку стыдно, он совсем забыл о друге. Они так давно не общались, он скучает. Чимин: Ну и где твою жопу носит? :с Я соскучился по тебе, ты совсем забыл про меня. С Тэхёном тусуешься, да? Гук? Чонгук: Прости, я тоже скучаю, я напишу тебе позже. Я еду в аэропорт. Мы с Тэхёном летим в Италию. И нет, это не романтическое путешествие, ему по работе. Объясню всё позже. Чимин: ЧО БЛЯЯЛВТВДЫДВДВ Гук улыбается, блокирует телефон и убирает его в карман. Чимин теперь точно покой потеряет. Через пару минут машина останавливается, Тэхён говорит Гуку накинуть кофту, чтобы он вдруг не замёрз, ведь на улице может быть уже прохладно к ночи. Они выходят из машины, берут сумки с вещами и направляются к стойке регистрации. Сейчас нужно простоять очередь, пройти пограничный контроль, пропустить чемоданы через всякие штуки, а только потом уже идти на посадку. Гук очень надеется, что этой ночью он не умрёт.

***

Прошло уже достаточно времени со всех этих аэропортных процедур; сейчас уже парни сидели и ждали, когда объявят посадку на их самолёт. Чонгук уже очень устал, да и Тэхён не бодрячком, но это такая приятная усталость. Совсем скоро в небо, в Италию. Завтра Чонгук уже сможет наконец нормально отдохнуть на мягкой кровати, рассматривая прекрасный вид из окна. Он через раз моргает, но улыбается. — Ничего, сейчас уже через пятнадцать минут должны объявить посадку, так что ты сможешь поспать, — говорит Тэхён, рассматривая младшего. — Ты так беспокоишься о моём сне. Больше, чем я сам, — смеётся. — Я всё ещё должен присматривать за своим маленьким, — улыбается. — Ащщ, — шикает Гук, но не возражает. Смущается. Тэхён хрипло смеётся. Чонгук потирает глаза, а потом смотрит на табло с рейсами. Италия... Он всё ещё не верит. Объявляют посадку, и парни встают со своих мест и направляются к самолёту. Честно, у Чонгука ноги трясутся, но обратной дороги уже нет. В любом случае же всё будет хорошо, правда? Они не разобьются и долетят до Италии. Всё будет отлично.

***

Чонгук рискнул сесть к окну. Правильным ли было это решение? Никто не знает. В любом случае Тэхён приготовил парочку целлофановых пакетов, чтобы они были, если Гуку станет плохо. Вскоре по салону начала ходить стюардесса, раздавая всем пассажирам леденцы, как обычно это и бывает. Бортпроводник попросил пристегнуть ремни и пожелал всем удачного полёта. — Съешь конфету, — говорит Тэхён. — Так уши не заложит. Не знаю, как это работает, но помогает, — говорит Тэхён, раскрывая свой леденец. Чонгук слушается, а потом замечает, как самолёт двинулся с места. Он начинает медленно ехать, и Гуку совершенно не страшно, если бы они так же оторвались от земли, всё было бы супер-пупер, но самолёт начинает набирать скорость. Чонгук напрягается, но не отводит взгляда от окна. Он должен посмотреть в лицо своему страху. Нервно выдыхая он слегка зажмуривается. Тэхён всё видит, всё замечает. Он наклоняется к Гуку и шепчет, что всё хорошо. Тэхён видит, как Чонгук сжимает рукой свою коленку, понимает, что нужно сделать, но не делает. Ещё есть время. Он ждёт максимальной скорости самолёта и только после этого, в самый последний момент, накрывает кисть Чонгука своей ладонью. Младший моментально выдыхает, расслабление приходит от ощущения того, что он не один. Его хён рядом. Он переворачивает свою руку ладонью вверх и переплетает пальцы с тэхёновыми. Сжимает сильно, но не замечает этого. Ему легче, ему хорошо, он смотрит на удаляющуюся землю, улыбается совсем легко. На улице ночь, горят фонари и прожектора. Красиво. И не страшно уже. Чонгук смотрит в окно ещё много времени, до тех пор, пока совсем уже не может противостоять сну. Он хочет спать, ведь на часах уже половина второго ночи. Он устраивается удобнее, всё ещё смотря в окно, закрывает глаза и тут же засыпает. И никого не волнует то, что Чонгук и Тэхён всё ещё держатся за руки. Всё абсолютно в порядке, так должно быть.

***

Чонгук просыпается совсем не в той позе, в которой он засыпал. Ему удобно и довольно мягко, только ноги болят от того, что их некуда вытянуть, но и так довольно неплохо. Он открывает глаза и видит над собой Тэхёна, который дремал сидя в кресле с наушниками. Ему наверное так неудобно, он же не лежит, как Чонгук на коленочках у... хёна. Уже обычное дело, да. Гук протирает глаза и встаёт с коленей, потягиваясь и зевая. Он не замечает подлокотника между ними. Скорее всего, Тэхён специально его поднял, когда Гук уснул, чтобы уложить его себе на колени. Чонгук улыбается. Тэхён так заботлив. О нём никогда так сильно не заботились. Должен ли он позаботиться о Тэхёне? Определённо да. Он выспался, а вот Тэхён, скорее всего, нет. Поэтому и пришлось ему сейчас спать так, как получается. Чонгук долго взвешивает все за и против перед тем, как аккуратно дотронуться до спящего Тэхёна. Он не уверен в своих действиях, поэтому тут же убирает свою руку от плеча хёна. Фыркает себе под нос и хмурится, ругает себя за то, что боится. Боится показаться смешным и глупым. Боится проявлять какую-то заботу, хотя очень хотелось бы. Боится сделать что-то не так. Он не хочет будить Тэхёна, но он не может по-другому, он слишком глупый и неловкий. — Хён, — Гук пытается растормошить Кима, трогая его за плечо. Тэхён разлепляет глаза и смотрит на Чонгука, слегка улыбаясь. Его глаза припухшие и красные, видно, что он не спал почти всё это время. На часах половина седьмого утра, большинство людей в салоне ещё спят, а вот Чонгук проснулся. Слишком рано для него, но, к удивлению, он уже достаточно выспался. — Доброе утро, Гук, — говорит Тэхён, еле плетя языком. Он пытается улыбнуться, и у него получается это довольно мило с закрытыми глазами. Чонгуку его жаль, он так сильно устал и хочет спать. — Тэхён, можешь, эм, — Гук замялся. — Что? — Тэхён не понимает, что сказал ему Чонгук. — Ничего, извини. — Ты выспался? — интересуется старший. Гук кивает, неловко теребя свою футболку. — А ты? — глупый вопрос, ведь всё так очевидно. — Честно, я не спал. Не смог уснуть за всю ночь ни разу, — Чонгук хочет треснуть себе по лицу. Он мило сопел в обе дырки, пока Тэхён не сомкнул глаз. Боже, как же стыдно и бесит. — М, — это всё, что выдавливает из себя Гук. И сказать же ничего не может больше. Трус. Какой же ты, Чонгук, трус. Просто идиот. Тэхён никак не реагирует, он просто зевает и пытается усесться поудобнее, потому что тело затекло, а лететь им ещё уйму времени. Гуку жаль Тэхёна так сильно, но он же ссыкло, он ничего не может сказать. Как сраться и хамить, так он первый, а как проявить заботу и помочь человеку, так хуй там плавал. Проходит ещё несколько минут молчания и чонгукова самобичевания, прежде чем он решается наконец сказать Тэхёну несколько таких нужных слов. Чонгук такой идиот. — Хён, извини, что не предложил раньше, я дебил. Но ты можешь поспать на моих коленях, пожалуйста? Я чувствую себя виноватым в том, что ты совсем не спал, пока я высыпался и видел сны, — он смотрит на Тэхёна глазами, полных раскаяния и сожаления. Старшему даже становится неловко, но он ничего не говорит. Он правда очень сильно сейчас нуждается во сне, поэтому он просто кидает Гуку короткое «спасибо» и ложится на колени младшего, моментально отключаясь. Ему так это было нужно. Чонгук выдыхает, улыбается. Он смог, он молодец, но всё ещё тормознутый придурок. Через пару минут Гук понимает, что Тэхён крепко уснул, и он искренне рад этому. Ему сразу вспоминается, как хён перебирает его волосы, и он тоже этого хочет. Хочет зарыться пальцами в светлые волосы и нежно расчёсывать их пальцами. Он помнит, как это убаюкивает, поэтому Тэхён точно не должен проснуться. Гук аккуратно кладёт руку на плечо старшего, постепенно пробираясь к шее. Боится. Но Тэхён совсем не реагирует на действия Чонгука, поэтому парень почти смело и очень нежно пробирается к макушке Тэхёна и второй рукой, медленно и бережно пропуская светлые пряди меж пальцев. Он улыбается себе под нос, давая мысленно себе по лбу. Гук всё ещё такой маленький и неловкий ребёнок. Чонгук прикрывает глаза, облокотившись об оконную раму, и вскоре сам снова засыпает, надеясь на то, что его хён хорошо выспится.