Гости

***

      Если вернуться к самому началу истории, то да будет читателю известно о том, что нашего главного героя (или одного из главных героев) — Евгения — исключили из школы за некоторое время до начала повествования за "беспрецедентную драку, инициатором которой он же явился" (во всяком случае в официальных документах, указывающих на причину исключения было написано именно так). Но вы же не думаете, что кто-то действительно разбирался в произошедшем? И вы абсолютно правы, потому что это никому не было нужно. Этот инцидент просто отнесли к очередному проявлению жестокости среди подростков, совсем не разобравшись в ситуации.       Однако нам нужно знать, что же всё-таки случилось тогда и соответственно о чём Женя рассказал Вадиму.       Итак, всё началось с того, что Евгений увлекался написанием небольших рассказов собственного сочинения, которые тщательно скрывал ото всех, так как эти рассказы были бы понятны и приятны не каждому. Возможно, у кого-то его истории даже вызвали бы отвращение, а всё потому, что по классификации жанров, например, на Фикбуке эти истории бы относились к жанру слэш (хотя было много текстов, которые относятся к другим различным направлениям, но это было самым "вопиющим", если это так можно назвать). Отсюда взялись все вопросы Вадима по поводу того, откуда брались все идеи действий персонажей и откровенных сцен, которых было описано немало, и т. д. А ведь действительно... откуда? Только это всё порывы странного, по мнению самого Евгения, вдохновения, которое всё же давало свои плоды, потому что истории были очень неплохими. Но, как можно догадаться, в доме, полном семьёй, тем более младшим братом, который очень любопытен и лезет везде: куда надо и куда не надо — очень нелегко хранить рукописи, содержащие в себе всё, что когда-либо приходило на ум Жени. Поэтому ему приходилось прятать свои труды где подальше, чтобы никто не мог их обнаружить и (не дай бог, которого нет) прочесть.       Место для хранения "секретных документов" было до поры до времени надёжным, но всё меняется, и данный факт не исключение. Кстати, в этой истории всё же есть место подростковой жестокости, только немного другое место: один раз, когда на большой перемени Евгений решил достать из тайника свои рукописи, чтобы их перепрятать, т. к. уже подозревал, что больше место их хранения не является надёжным, за ним проследили несколько его одноклассников, которым он давно казался подозрительным только потому, что не общался в должном, как им казалось, объёме практически ни с кем в школе. (Нет, он не загнанный рохля и не умник-душнила, просто его интересы как-то не пересекались с интересами тех, кто с ним учился, но у него были друзья вне стен школы там, где он жил ранее.)       В итоге тайник нашего героя-не любовника был обнаружен, а после записи оттуда были прочитаны для не совсем широкой аудитории в виде его класса одним из тех одноклассников. Разумеется, Женя не сдержался. Нет, серьёзно, покажите мне человека, который бы спокойно стоял и смотрел и слушал, как его творение сначала было подвержено обнародованию, а после осмеянию. Это очень большой удар по самоуважению и не только, даже не так, это просто наносит гигантский моральный урон. Но всё же в драку он полез не сразу. Сначала он просто попросил прекратить читать, а когда это не сработало, оставалось только одно средство — бить посильнее.       Вообще, как говорят, здесь всё "обошлось" только тем, что Женю исключили из учебного заведения, а тот парень, как ни странно, нисколько не пострадал (разве что физически, но это справедливо). Честно говоря, и так понятно, что Женя бы не смог там дольше учится после произошедшего, вернее ему бы не дали спокойно жить. Но каким-то чудом его родители не знали полной картины произошедшего (наверное, потому что администрация учебного заведения выставила всё так, как уже упоминалось в самом начале — "проявлением жестокости", хотя это в своём роде верно, только жестокость ни с той стороны была проявлена).       Сам Евгений очень сожалел, что доставил столько неприятностей своей семье, которая ни в чём не была виновата. Он сжёг всё, что написал, ещё до переезда, чтобы вдруг оно не было обнаружено еще и родителями. А что делать дальше: продолжать писать или нет — он не решил, просто не думал об этом, к тому же было совсем не до этих его писательских идей, хотя когда-то он хотел создать своё собственное идейное направление, потому что у него и стихи неплохо выходило писать, но теперь всё это, если не было уничтожено, то отправилось в очень дальний ящик, откуда будет вынуто очень нескоро — так думал он.