Тине Лоу

      На лице ахетской женщины плясали тени, и Тине продолжала заворожено глядеть на нее, словно на кого-то особенного.Трактир вместе с гостиницей горел адским огнем, и жалкие попытки людей спасти здание не останавливали бушующее пламя. Оно полностью поглотило второй этаж, где погиб хозяин заведения, и уже принялось пожирать первый, перебегая на соседний дом. Где-то завизжала женщина — должно быть, этот дом принадлежал ее семье.              Зеваки сгрудились возле пожарища и глазели на происходящее без особого энтузиазма. В конце концов, они не первый раз в жизни видели подобное несчастье. Прислонившись к дереву, ахетка наблюдала за всем этим издалека, не выражая при этом ни одну эмоцию. Как и прохожие, она абсолютно равнодушно взирала на место, где совсем недавно чуть не наткнулась на бойню, и только благодаря жалкой девчонке ее отряду удалось спастись. Тине Лоу тоже думала об этом, собирая всю свою решимость на то, чтобы подойти к этой таинственной незнакомке.              «У меня нет выбора», — думала Тине. — «Если в городе узнают, что я устроила пожар, меня прилюдно выпорют палкой или вообще казнят. Если нет, то мне все равно некуда идти. Меня убьют или отдадут в бордель. Нет времени думать, я должна!» Гонимая собственными мыслями, девушка, сделала шаг. Какое-то чувство подсказывало ей, что здесь и сейчас ее судьба круто изменится. Тине понравилось это любопытное чувство, поэтому через пару секунд она уже уверенно зашагала к ахетке. Незнакомка заприметила ее еще на расстоянии двадцати метров. Прикрыв лицо капюшоном, она собралась было уйти, но Тине во всю прыть припустила к ней, так что та просто не успела убежать.              — Подожди! — Девушка старалась не кричать, чтобы не выдать ни себя, ни незнакомку.       — Это ты устроила? — Глухо спросила ахетка, когда Тине подбежала к ней.       — Да… Простите, я воспользовалась вашей заколкой, но она осталась в доме. Я потеряла ее.              Тине вспомнила перекошенное от злости и нестерпимой боли лицо Тонко, вспомнила багровую струйку крови, стекающую по щеке мучителя, и, задрожав всем телом от пережитого стресса, ударилась в слезы. К ее голове приливал жар, а руки холодели, ровно, как и ноги, на которых едва-едва держалась худышка.              — Если ты сейчас не заткнешься, мне придется тебя убить! — Шикнула незнакомка.       — Прости, — ответила Тине, — пожалуйста, возьми меня с собой!       — Че…чего? — Ахетка надеялась, что эта просьба ей только послышалась.       — Пожалуйста! Меня здесь убьют! Я не хочу умирать, не оставляй меня здесь! — Тине жалобно посмотрела на незнакомку.       — Сколько боли в твоих глазах, — подметила та. — Что с тобой творили?              Девушка стыдливо опустила голову вниз, вспоминая пережитые страдания и то, как Тонко, не стесняясь ни персонала, ни гостей, называл ее шлюхой. Но самое худшее воспоминание пробудилось секундой позже, после чего Тине захотелось кричать «Ура!». «Он сгорел!» — Подумала она. — «Этот похотливый ублюдок орал и бился в конвульсиях! Он получил свое, и боги покарают его душу!»              — Я не могу взять тебя с собой, — продолжала ахетка, — с такой болью ты не проживешь долго. Она будет тяготить тебя год за годом, пока ты окончательно не сойдешь с ума. Я видела подобных тебе в жалком состоянии. Они те, кто не смог пройти через Глаз Судьбы, их поглотило безумие боли и отчаяния. Мой народ милостиво дарует им смерть.              — Я не желаю безумия! — Воскликнула Тине. — Я просто хочу жить! Помоги мне!              Незнакомка молчала, вглядываясь в языки пламени. Людей возле пожарища стало еще больше, и, чтобы не быть замеченной, она схватила Тине за плечо и спряталась за деревом, чей ствол мог полностью скрыть их. Ахетка думала. Она никогда не подбирала попутчиков, будучи в каком-либо городе. В большинстве городов ее вид не жаловали, а то и вовсе пытались убить, желая вознаграждения от приспешников Айзера Третьего. Незнакомка вздохнула и, прикрыв глаза, сказала:              — Хорошо, сегодня твоя решимость победила. Если не растеряешь ее, сможешь выжить.       — Спасибо! — В глазах Тине Лоу зажглись огоньки. — Я отработаю свое спасение, будь уверена, я не стану обузой! Я буду вам готовить! Стирать! Я умею!       — Нет. Мы довезем тебя до Айроюнского леса, до Тихой тропы. По ней ты доберешься до первого из поселений, находящихся на равнине. Если судьба будет к тебе благосклонна, ты найдешь себе дом.       — Но…       — Будешь ныть — останешься здесь!       — Хорошо, — ответила Тине, крепче сжимая пожитки, — хотя бы на этом спасибо. Я Тине Лоу. Дочь Хенрика Лоу. А как тебя зовут?       — Аллоёна, — представилась ахетка. — Просто Аллоёна. Калаулитам не носят имен больше, чем одно.       — Ка… Что? — Не поняла Тине, но ахетка резко схватила ее руку и перебежала к другому дереву.              Толстый ствол и раскидистая крона полностью скрывали девушек, но пожара отсюда уже не было видно, только едкий дым напоминал о том, что прежняя жизнь разносчицы канула в небытие. Вскоре к Тине и Аллоёне присоединились мужчины, с которыми ахетка явилась в трактир. Где они были, и почему вообще группа разделилась, девушка не понимала, она только волнительно дышала, предвкушая свое небольшое путешествие. Замечтавшись, Тине чуть не упала, когда ее снова схватили за руку. Все пустились бежать так быстро, что девушка еле поспевала за ними.              — Врассыпную! — Скомандовала Аллоёна. — Встретимся за городской стеной!              Тут же она потянула Тине вбок. Встревоженная девушка чуть не упала, но старалась держаться молодцом. В ее голове крутилась только одна мысль, одно данное обещание: не стать обузой и делать все возможное, чтобы Аллоёна не бросила ее.              — Куда они? — Полюбопытствовала Тине.       — Если мы будем бежать все вместе, нас заметят, — ответила ахетка, сжимая тоненькое запястье спутницы. — Ты зря надела платье, в нем будет неудобно идти по лесу.              Кровь прилила к щекам девушки, немедленно окрасив ее личико в розовый цвет.Как же стыдно! Аллоена прошмыгнула по улице и спряталась в темном углу между домами. Мимо прошли солдаты Айзера Третьего. Судя по тому, как внимательно они вглядывались в каждый закоулок, информацию о пожаре они уже получили. Самыми главными подозреваемыми, разумеется, были ахеты.              — Простите, пожалуйста! — Выпалила Тине. — У меня больше ничего нет.       — Хватит постоянно за все извиняться! — шикнула Аллоёна.       — Хорошо. — Тине опустила глаза вниз, слово нашкодивший котенок.              Так она была приучена — извиняться за все подряд, даже будучи ни в чем не виноватой. Чаще всего извинений с нее требовал Тонко. Будучи мужчиной среднего возраста, ведущим не совсем здоровый образ жизни, он иногда не мог «наказать» свою разносчицу. От ярости он винил во всем Тине. Иногда девушке казалось, что он прав, что она действительно не только глупая, но и совсем не красивая. В голове худышки тут же всплыли все воспоминания о плохих деяниях Тонко. Они предательски не желали уходить, от них на глазах Тине наворачивались слезы. Шмыгнув носом, она задушила плач еще в зачатке.              — Что с тобой? — Спросила Аллоёна, видя ее грустные глаза.       — Ничего, — ответила девушка, помня, что ахетка велела ей не ныть, — все нормально.       — Тогда идем скорей!              С ловкостью дикой кошки Аллоёна полезла на крышу дома, за которым она и ее спутница прятались последние несколько минут. Легкие и быстрые движения ахетки напоминали Тине выступления акробатов. Заворожено наблюдая за этим, она открыла рот от восхищения.              — Давай! — Аллоёна поманила ее рукой.              Последний раз Тине забиралась на крышу, будучи ребенком, и совсем растеряла хватку. Ее слабые ручонки не могли удержать тело, и она то и дело спрыгивала вниз, потирая ладони. Видя ее тщетные попытки, Аллоёна вздохнула:              — Ясно, придется тебя подсаживать.       — Подсаживать? — Немного испугавшись, спросила Тине. — Это как?              Уцепившись за край крыши, Аллоёна спрыгнула на деревянную перекладину, затем ловко повисла на ней и, отцепившись, оказалась на земле рядом с девушкой. Тине заметила, как тихо и легко она ступила на землю. Ей казалось, будто ахетка совсем не имела веса. «Правду говорят, что они владеют магией!» — Подумала Тине, продолжая глядеть на нее.              — Ну, чего вылупилась? — Спросила Аллоёна, присев на корточки, — забирайся на плечи.              Ошарашенная Тине осторожно подошла к ахетке. Забраться на эти сильные плечи? Плечи одной из Народа Богов? Осквернить их своими ногами? Девушка колебалась, но уловив краем глаза раздраженное лицо спутницы, все же забралась. Аллоёна встала.              — Дотянись до балки, потом подтягивайся!              Тине ручонками ухватилась за выступ на крыше и затем попробовала подтянуться. Увы, за все время, что она проработала разносчицей, ее тело исхудало и потеряло силу. Девушка повисла на краю крыши, как мокрая тряпка. Вздохнув от этого печального зрелища, Аллоёна сцепила пальцы рук в замок и подняла их вверх.              — Ставь сюда ноги! — Шепотом проговорила ахетка. — Только не смей падать.              Тине, не отцепляясь от крыши, поставила одну ногу туда, куда велела Аллоёна. Секунда, и ахетка подбросила ее вверх. С громким выдохом девушка приземлилась на пятую точку, проклиная себя за слабость. Тонко не только изводил ее на работе, но и всячески пытался продавить ее волю. И сегодня его работа показала, насколько далеко зашел этот тип, превратив когда-то здоровую подвижную девочку в слабую безропотную рабыню. Тине стиснула зубы от злости и подумала: «Он даже еду для меня жалел. Специально, чтобы я была слабой и не могла дать отпор. Но сегодня он за все поплатился!» Злобу сменила победоносная улыбка. Она часто воображала, как бы убила своего опекуна-мучителя, и каждый раз ей становилось страшно. Но сегодня, после встречи с ахетами, она получила в руки совершенное оружие. Оружие, которое только проткнуло ему глаз, и запустило ряд трагических для Тонко происшествий. Но Тине больше не чувствовала страха, скорее, в ней проснулось чувство облегчения.              Тем временем Аллоёна, как и прежде ловко, забралась на крышу, встав рядом со своей спутницей.              — Бежим до первой смотровой башни, — прошептала ахетка, указав пальцем вдаль. — Если успешно выберемся из города, найдем моих друзей и транспорт.       — Друзей? Транспорт? — Удивилась Тине.       — Не рассуждай! Побежали! Если будет нужно, я тебя подсажу, а пока беги тихо, не топай.              Тине кивнула головой в знак согласия. Пожалуй, единственным ее талантом, помимо работы разносчицей, была тихая поступь. Девушка действительно двигалась так, что ее невозможно было услышать. Увидев это, Аллоёна улыбнулась. Это был первый раз, когда она подарила спутнице улыбку. Тине глубоко восхищалась ахеткой, поэтомуее реакция на тихий шаг подняла девчонке настроение, а внутри словно зажегся огонек, именуемый надеждой. Девушки пробежали несколько крыш, пристроенных друг к другу, и теперь им предстояло прыгать. Как всегда, Аллоёна спрыгнула первая, мягко ступив на землю, а вот Тине колебалась.              — Давай быстрей, я тебя поймаю, не бойся!              Тине снова кивнула головой, немного потоптавшись на месте. Ее взгляд упал на ахетку, которой в силу обстоятельств пришлось довериться целиком и полностью. Глубоко вдохнув, девушка прыгнула, попав в руки своей спутнице.              — Ну, вот и все, — сказала Аллоёна, отпустив ее, — ты больше боялась.              Да, тело девушки не было хоть сколько-нибудь подготовленным к бегу по крышам, и сейчас она могла только потирать ноющие ноги и улыбаться. Аллоена же напряглась, прижавшись к стене, и медленно вытащила кинжал из ножен. Глядя на блестящее лезвие, Тине заволновалась, ибо меньше всего ей хотелось присутствовать в гуще боевых передряг. Но пока ахетка стояла на месте, осматривая стену и двух стражников, что сидели там возле костра.              Тине знала, что это не вся охрана на данном посту. Если они с Аллоёной побегут туда, то их заметит стража, расположившаяся на верху городской стены. На ночь ворота Айроюна всегда запирались, а стража охраняла их и стену через каждые пятьдесят метров. Даже если им удастся прорваться, на место тут же прибежит подкрепление. Тине посмотрела на Аллоёну, та стояла неподвижно, сдвинув брови, и суровым взглядом осматривала местность. Собирается ли она напасть на солдат, девушка не знала, только ожидание не пойми чего жутко раздражало и в то же время пугало ее.              Наконец, ахетка схватила Тине за руку, прижав девушку к себе. Кто-то подошел к охране и начал вопить во все горло, указывая рукой куда-то вдаль. Разозленный стражник ударил крикуна по руке и кивнул головой второму, будто собираясь куда-то идти. Незнакомец продолжал кричать и тянуть одного из них в сторону. Отвесив бедолаге подзатыльник, охранники отправились туда, куда им указали. У костра осталось двое. Аллоена недовольно цыкнула языком, понимая, что ей придется пролить чью-то кровь.              — Что случилось? — Прошептала Тине.       — Тихо! — Так же шепотом ответила ахетка. — По моему сигналу, завизжи!       — Визжать? — Удивилась Тине. — А зачем мне ви…              Быстро обхватитв ее руками, Аллоёна начала щекотать девушку. Тине заорала так, что казалось, будто ее крик услышал весь город.              — Помощи проси! — Шикнула ахетка ей в ухо.       — Аааааа, что ты делаешь, не надо! Помогите!!!              Ахетка одобрительно кивнула, а Тине наконец-то поняла, в чем дело. Один из стражников, отложив бутыль, из которой пил, встал и отправился в сторону девушек. Аллоена не отпускала Тине до тех пор, пока тот не вошел в их темный угол. В ту же секунду сверкнул кинжал ахетки, и кровь из перерезанного горла охранника попала на лицо Тине. Уничтожив противника, ахетка довольно улыбнулась.              — Остался один, — прошептала она. — Но если он пойдет сюда, то попросит кого-то прийти на пост. Придется резать и его. Так что, Тине, твой выход.              Девушка остолбенела от удивления. Мало того, что ее лицо окропила чужая кровь, так ее еще посылают к вооруженному мужчине.              — Эм… Мой? Зачем?       — Нам нужно пройти, но сделать это тихо. Ты отвлечешь его, а я уберу.              Тине была против этой стратегии, ей не нравилось убивать или смотреть, как это делал кто-то другой, особенно представители Народа Богов. Ведь они — образ и подобие Всевышнего, а не какие-то разбойники, нападающие из темных закоулков. Но Аллоёна ясно дала понять, что Тинеобязана слушать ее, иначе никто не поможет ей выбраться из города. Образ благородных существ в сознании девушки потихоньку начал таять. Аллоёна помогла ей вытереть кровь с лица, и Тине на ватных ногах пошла в сторону сидевшего у костра солдата. На его наплечнике красовался знакомый ей символ, какой носила вся армия Айзера Третьего от рядовых, до генералов — перечеркнутый крест-накрест двумя линиями круг. Вспомнив происшествие в трактире, девушка поежилась. Солдаты захватчика, заменившие собой армию Айроюна, не проявляли ни благородства, ни достоинства, которого Тине помнила у своего отца и его друзей. Они наоборот часто вели себя, как свиньи или даже хуже: били прохожих, насиловали женщин, пинали детей, и каждый день пьяными разгуливали по улицам.              Айзер Третий дал им добро на любое действие в столице захваченной страны, и почти никто не обращался с жителями города хорошо. Те, кто когда-то представлял собой знать, остались прислуживать здешнему старосте, выбранному самим королем. Государство Нарайя заметно изменилось с приходом улланских захватчиков. Тине казалось, что скоро произойдет крупный конфликт и толпа горожан, до предела обиженная армией Айзера, возьмется за вилы и дубинки. И, по правде сказать, девушке совсем не хотелось попасть в гущу гражданской войны. Оставшись совершенно одна, она уцепилась за Аллоёну, как за единственный шанс к спасению, ради которого Тине была готова сделать, что угодно.              Стражник обеспокоенно посмотрел на кружку своего товарища, понимая, что тот не возвращается слишком долго. Встав, он направился туда, где исчез солдат, но дорогу ему преградила Тине. Заблаговременно натерев свои глаза до красноты, девушка выглядела настолько убогой и несчастной, что даже улланский стражник остановился, и проявил любопытство.              — Что случилось? — Спросил мужчина.       — Они… — Тине всеми силами пыталась сделать вид, обиженной плачущей девочки. — Там эти… разбойники!       — Какие разбойники? Наши стены хорошо защищают город!              Тине ожидала получить совсем другой ответ, после которого она смогла бы отвести мужчину подальше в тень и отдать на растерзание кинжалу Аллоёны. А теперь он отказывался идти куда-либо совсем, хмурясь и пристально рассматривая собеседницу. Девушка сцепила ладошки за спиной и прикусила губу, не зная, что ответить.              — Ты дура что ли? — Рявкнул стражник. — Пошла вон отсюда, шмакодявка!       — Но там правда разбойники! Они убили вашего друга. — Не зная, как спасти положение, Тине потянула его за руку.              Пока он упирался, что-то холодное вонзилось ему в шею. Стражник издал приглушенный булькающий звук, а Аллоёна прокрутила кинжал в ране, чтобы мужчина поскорей скончался. Тине показалось, что кровь из его рта водопадом потекла на ее грудь, оставляя на платье страшные багровые пятна. Когда Аллоена вытащила оружие, труп обмяк и бухнулся под ноги девушке, готовой уже упасть в обморок от ужаса и отвращения.              — Ну вот, не получилось у нас бесшумно покинуть город, — прошептала Аллоёна, пряча кинжал в ножны под походным плащом.       — Прос…              Тине тут же прикусила язычок, вспомнив, что ахетка велела ей не извиняться. Тем временем, со всех сторон улицы раздавался гомон и топот ног. Ахетов заметили, и план Аллоёны разошелся по швам, словно старый плащ. Схватив Тине за руку, она ринулась к лестнице смотровой башни.              — Лезь вперед! — Закричала ахетка.              Девушка только успела подумать о том, зачем же именно сейчас лезть на башню, с которой их вполне могут сбросить солдаты. Еще никогда сердце Тине не колотилось настолько сильно, оно отплясывало так, что девчонка была готова рухнуть вниз и умереть. Но рука Аллоёны все время подталкивала ее вперед. От такой помощи сильной руки невозможно было остановиться или сорваться, поэтому худышка продолжала карабкаться, чувствуя, что силы почти на исходе. И как только кисти ее рук начали противно ныть, сверху показалось лицо солдата. Смотрящий сузил глаза и злобно улыбнулся, ожидая поднимающуюся к нему жертву.              — В сторону! — прошептала Тине Аллоёна и, когда девушка отклонилась вправо, ахетка со всей силы метнула нож.              Сверкнув стальным лезвием, нож мягко вошел в глазсмотрящего. По телу Тине пробежали мурашки.              — Лезь вперед, быстрее! — Голос Аллоёны приобрел тревожные нотки.              Тине, скрепя силы, устремилась вверх. Забравшись, она попыталась отодвинуть мертвое тело солдата, но не смогла, после чего просто проползла по нему, встав в центре помещения. Отсюда очень хорошо просматривался горизонт. Звездное небо пересекала серебристая полоса, называемая всеми народами материка Таладор Дорогой Богов. Некоторые верили, что ахеты спустились по ней, как посланники воли Всевышнего. Однако, после того, как в Нарайю вторглись улланские войска, все изменилось. Подстрекаемый королем соседнего государства Туи, Айзер Третий внезапно объявил охоту на каждого ахета Таладора.              — Вот бы прыгнуть на Дорогу Богов и сбежать, — пробубнила Тине себе под нос.              Аллоёна уже появилась в помещении и, чтобы хоть немного задержать ползущих следом солдат, она подрезала державшие лестницу веревки, и скинула вниз труп, предварительно вынув из него свой метательный нож. Осмотревшись, ахетка подбежала к краю балкона и глянула вниз.              — Ай да молодцы парни! — Радостно воскликнула она. — Тине Лоу, скорей, спускаемся!       — Что? Куда? — Удивилась та.              Аллоена схватила ее за ворот и придвинула к себе, резко указав на протянутую от башни до леса веревку. Девушка поняла, что сейчас ей придется снова почувствовать боль, но ахетка, словно сжалившись над спутницей, указала на свою спину и присела.              — Забирайся, пролетим вдвоем, иначе слишком медленно.              И действительно, несмотря на скинутый труп и упавшую лестницу, солдаты все равно умудрились залезть. Тине запрыгнула на спину ахетки, и Аллоёна, достав с внутренней стороны плаща какой-то цилиндр, спрыгнула с балкона на выступ, где была протянута крепкая веревка. Цилиндр разделился надвое, и ахетка нацепила его на веревку.              Сердце Тине Лоу ушло в пятки, когда Аллоёна спрыгнула и покатилась по веревке вниз. Девчонка пыталась сдерживать крик, но дух захватывало так сильно, что она сначала начала тихонько повизгивать, а потом и вовсе разоралась, вцепившись мертвой хваткой в плечи ахетки. Та не стала на нее кричать, и без того было понятно, что Тине не привыкла к подобным приключениям. Пролетев между крон деревьев, Аллоёна замедлилась и ступила на землю. Тине посмотрела назад, с удивлением осознав, какое большое расстояние они сейчас преодолели. Но больше удивления вызывала выносливость и цепкая хватка Аллоёны.              — Идем скорей! Они обязательно побегут за нами! — Сказала ахетка.              Схватив девушку за запястье и перерезав натянутую на дерево веревку, Аллоёна пустилась бежать глубже в лес. Тине не слышала погони, она только начала замерзать, ведь кроме платья и старых сандалий, она ничего с собой не взяла. Когда-то Тонко, словно лишившийся разума человек, отнял у нее большую часть одежды и выдавал теплые вещи только тогда, когда приходила зима.              Тине бежала и дрожала всем телом. Происходящее вокруг казалось ей сном: вот сейчас она проснется и снова окажется в своей комнате, избитая хозяином трактира. Потом пойдет завтракать и примется за не особо любимую работу, а потом снова случится что-то, что спровоцирует Тонко на грубость. Девушка потрясла головой, как она обычно делала во сне, чтобы проснуться, но ни Аллоёна, ни лес не исчезли.