Странники. Перекрёстки

      День был отвратительно хорош. На ясном небе без единого облачка ярко сияло солнце. Тёплый ветерок нежно колыхал ветви деревьев, ласково оглаживал кожу и весело звенел колокольчиками. Радостно щебетали птицы, порхали над цветами бабочки, переливаясь в лучах света всеми возможными красками…       И всё это, как никогда, контрастировало с мрачным настроением Фэль. Странница сидела на перилах террасы альтамирова домика и хмуро созерцала радующийся погожему деньку в частности и жизни в целом Ваинэль. Казалось, даже башни дворца, словно издеваясь, сияли сегодня больше обычного.        - Ну, и на что ты дуешься? – поинтересовался вышедший из дома Мирэл, садясь рядом с подругой и, в отличие от неё, откровенно наслаждаясь солнечным теплом и лёгким дыханием ветра.        - Орегонд приказал не пускать меня в цитадель, - хмуро пробурчала девушка и развернулась к названому брату в поисках поддержки. – Вот скажи, это справедливо?! Между прочим, там мой ученик пропал!        - И ты ему, конечно, очень поможешь своим неусыпным бдением под дверью зала испытаний, - с нескрываемым ехидством отозвался Странник.       Фэль бросила на друга уничижительный взгляд и вновь отвернулась к городу.       Ну да, нашла, у кого сочувствия искать! Могла бы по вчерашнему догадаться, что братец будет на стороне Орегонда… Если вообще не сам же старейшину на это подговорил.       Учитывая, как прошлым вечером Альтамир почти силой выволок её из цитадели, притащил сюда, да ещё и Эртэ позвал, чтобы заставить Фэльмарэ хоть что-нибудь съесть… Нет, тут Страннице сочувствия и понимания было не дождаться.       И не объяснишь же. Для них всех Ярт был просто хорошим другом, а то и вообще лишь обычным новым знакомым. И даже если мальчишка не вернётся, их жизнь не изменится. Да, погорюют, конечно, не без этого, но в целом… Не он первый, не он последний. А вот для самой эльфийки…       Фэль не хотела думать о том, что она чувствует к своему ученику, но сейчас, когда мальчишка пропал, ей казалось, что из мира исчезла половина красок, а сердце в груди, если и бьётся, то через раз. И девушка с затаённой жадностью перебирала в памяти моменты последней луны, что провела вместе с парнем, и особенно – позавчерашнее утро.       Признаваться не хотелось, но и лгать самой себе смысла не было – Фэль жалела, что не сказала тогда тех слов, которые так хотел услышать Ярт.       «Пусть только вернётся! Боги пресветлые и предвечные, пусть он вернётся, и я отдам ему всё, что он захочет…» - молча молилась Странница, сейчас действительно готовая на всё, лишь бы её зеленоглазое несчастье снова находилось рядом. Эльфийка заранее была согласна простить ему все выходки и чересчур смелые поползновения. Да она сама зацеловала бы ученика, окажись тот сейчас здесь.       Но Ярт пропал, и неизвестно было, когда он вернётся. А Фэль сходила с ума от тревоги и беспомощности, запретив себе даже в самой глубине допускать мысль, что может больше никогда не увидеть мальчишку. Что такое – миры Хаоса, Странница знала слишком хорошо. И всё-таки надеялась и верила. Больше ей сейчас ничего не оставалось.       Пожалуй, не меньше Фэль после исчезновения Ярта переживал только Лорелин, которому парень приходился племянником. Всегда весёлый Пересмешник, для которого спокойно высидеть час на одном месте было тяжелейшим испытанием, второй день не вылезал из своих комнат в цитадели. Хотя в его случае это были больше переживания за мать. Эйри Альмарэн Н’Аэллиэ с безоглядной и всепоглощающей любовью приняла внезапно обретённого внука от давно и, казалось бы, навсегда потерянной дочери. И сообщать эльфийке, что новый свет очей её затерялся где-то на Пути, да ещё в Тёмных мирах, Пересмешник не торопился. Тем более, сейчас, когда его мать воодушевлённо занималась подготовкой ужина, на котором рассчитывала представить внука их семье. Вспомнив о приглашении на это мероприятие, Фэль ехидно подумала, что Лорелин, пожалуй, даже не столько за Альмарэн и племянника переживает, сколько за своё душевное здоровье. Если эйри Н’Аэллиэ узнает о пропаже, то виноватыми окажутся все вокруг, включая её собственного сына, наставницу внука и старейшину Братства. Причём, они трое – в первую очередь. А припоминать им свои потрёпанные нервы Альмарэн будет долго и со вкусом. Семейство Н’Аэллиэ вообще отличается повышенной злопамятностью. Удивительно, что ни Лорелин, ни его сестра-двойняшка Хэйлирэн, мать Ярта, ничем таким не страдают. Первый просто живёт и радуется жизни, словно беззаботно порхающий мотылёк. А вторая и вовсе умудрилась сбежать из дома с кровным врагом своего рода, наплевав на мнение семьи с высоты дворцовых башен. А ведь поначалу тоже в сторону Волков презрительно фыркала.       Фэль вздохнула, вспомнив неожиданную встречу в Вэле и счастье пополам с болью, сияющее в глазах Хэйлирэн, когда та говорила о Лайнэ. Скажи кто Страннице, что при мыслях о Ярте в её собственных сверкает то же самое, ни за что не поверила бы.        - …И вообще, тебе же Эртэнэль запретила физические нагрузки! – пробился в мысли голос что-то настойчиво вещающего Альтамира, и девушка невольно прислушалась – вдруг да что-то умное скажет? – Так что в цитадели у тебя дел сейчас никаких нет. Вот и сиди дома, отдыхай, или гуляй по городу… Ну, я не знаю… В Академию сходи, над Грэдланом поиздевайся!        - Точно! – Фэль встрепенулась, едва не сверзившись с перил. – Мне же в Академию нужно!        - Зачем это? – подозрительно осведомился Мирэл, словно не сам предлагал туда наведаться несколько мгновений назад.        - Орфэльмер посылку Элээн передал, а я с этими нервотрёпками и болячками про неё совсем забыла, - девушка легко соскочила на террасу и помчалась в комнату, крикнув на ходу. – К обеду не ждите!       Странник проводил сестру взглядом и устало улыбнулся. Пусть та всё ещё хмурилась, дулась и нервно огрызалась, но зато сейчас гораздо больше походила на себя саму, а не на скорбную молчаливую тень с пустыми глазами, которую друзья наблюдали последние два дня. И в глубине души Мирэлу было жутковато, стоило только подумать, что станет с Фэль, если её ученик не вернётся.       Девушка не умела что-то делать наполовину, всегда выкладываясь на полную, чем бы ни занималась и что бы ни чувствовала. Поэтому она была одной из лучших в Братстве: за что бы Фэль ни бралась, все понимали – это будет доведено до победного конца, даже если Страннице придётся пожертвовать жизнью. Поэтому друзья точно знали, что её лучше не злить – заработать прощение и вернуть былое доверие иногда может и не получиться, прецеденты уже случались. Зато за тех, кого эльфийка считала своими близкими, она стояла насмерть, всегда глубоко и долго переживая, если кто-то из них уходил по Звёздному Мосту.       Но в таком отчаянии, как сейчас, Альтамир сестру не видел ещё ни разу. Даже когда на новый круг перерождения ушёл её отец, оставив девушку одну с сестрой-младенцем на руках. Даже когда разрушили Врата, и это оплатилось ценой жизни многих из Братства. Пожалуй, нечто похожее было тогда, когда погибла Стая, и Фэль долгое время пребывала словно в оцепенении, спрятав все свои переживания глубоко внутри. А сейчас у неё не хватало сил даже на такую простую маску поверхностного спокойствия, тоска и отчаяние были слишком сильны.       Потому что полюбить наполовину, как ни старалась, девушка тоже не сумела. И Мирэл пребывал в совершеннейшем душевном раздрае, не зная, благословлять или проклинать тот момент, когда сестра отправилась в Вэльтарет к их названому брату и встретилась там с юным Волчонком, разбудившим её сердце. Ведь Странник вовсе не был уверен, что Фэль сможет пережить гибель своего ученика.        - Анайриэн, Нэртэнэль, Тэиссэ, - выдохнул Альтамир, казалось, из самой глубины души, - сберегите его шальную голову, верните нам Волчонка живым.       Богини безмолвствовали, и лишь тёплый ветерок, словно материнская рука, легко взъерошил непослушные каштановые вихры на мужской макушке.       В Академии царила привычная оживлённая атмосфера. Носились по коридорам ученики, шныряли над головами зачарованные вестники, искусно лавируя, чтобы не пересекаться траекториями полётов с мелькающими там же огненными шарами, мерцающими ледышками и прочими членовредительскими порождениями магической мысли. Студенты готовились к зачётам и лабораторным, повторяли теорию (которую для лучшего запоминания, конечно же, подкрепляли практическим воплощением) или просто дурачились от хорошего настроения. Похвастаться последним Фэль не могла, и беззаботные игры местных учащихся девушку слегка бесили.       Когда мимо носа просвистела чья-то очередная шаровая молния, эльфийка глухо рыкнула, и вокруг неё почти до потолка взвился столб яростного пламени, поглотивший всё, что шныряло поблизости в радиусе нескольких шагов. Студенты недоуменно замерли, созерцая это зрелище. Кто-то даже попытался было возмутиться, но при виде недоброго выражения на лице брюнетки все возмущения увяли на корню.       Почти все.        - Что здесь происходит? – раздался за спиной Странницы ледяной голос, и лицо Фэль скривилось ещё больше, словно она уксуса хлебнула.        - Ровным счётом ничего, - холодно отозвалась брюнетка, унимая пламя, и стремительно направилась дальше. Но её почти сразу остановила чья-то рука, крепко стиснувшая локоть. Развернувшаяся Странница мрачно уставилась в полные восторженного обожания синие глаза Грэдлана.        - Фэльмарэ! – маг жадно разглядывал её с ног до головы. – Ты здесь… Я…        - Я здесь по важному делу, а ты меня задерживаешь, - тоном девушки можно было замораживать. Фэль вырвала свою руку из цепких пальцев блондина и вознамерилась продолжить путь, но не тут-то было.        - Мы же столько времени не виделись, - Грэдлан вновь схватил её, преграждая путь, и самодовольно поинтересовался. – Неужели ты не скучала? Ну, признайся, ты ведь думала обо мне. И твоё дело – всего лишь предлог, чтобы появиться здесь и увидеть меня.       Тёмно-зелёные глаза смерили мага уничижительным взглядом, и Странница в нескольких кратких, но ёмких и красочных выражениях описала где, когда и в каком состоянии она будет рада его увидеть. Нет, обычно девушка вела себя более сдержанно и вежливо. В конце концов, блондин был наследником князя Вайарат. Но сегодня, сейчас, пребывая в раздёрганном душевном состоянии, Фэль меньше всего заботилась о соблюдении церемониалов и этикета. У неё ученик пропал, а тут этот придурок со своей прилипчивостью и больной самовлюблённостью, ошибочно принимаемой за любовь.       Вокруг раздались тщетно сдерживаемые смешки. Положительно, среди студенческих масс Грэдлан особой приязнью не пользовался. Разве что несколько молоденьких адепток сверлили Странницу косыми взглядами, но к такому Фэль было не привыкать. Обожательниц у наследника князя всегда хватало. И на вразумление подобных дурочек брюнетка давно махнула рукой: повзрослеют – поумнеют.        - А ты всё такая же колючка, - ничуть не смутился маг. – Никак не можешь перебороть свою гордость и наконец-то признать, что ты – моя эллиэ.       Странница сделала вид, что её сейчас стошнит, и приторно-ехидным тоном отозвалась:        - А ты всё такой же дубоголовый идиот, который выдаёт желаемое за действительное и выставляет себя на посмешище перед собственными студентами, - она вывернулась из хватки блондина и отступила на шаг, скрещивая руки на груди. – Очень неприятно было встретиться. И у меня, действительно, важное дело, так что прекращай тратить моё время попусту. Не до тебя сейчас!       Грэдлан, бросивший по сторонам холодный взгляд, заставивший учеников спешно поотворачиваться и сделать вид, что их тут как бы нет и они вообще ничего не видели и не слышали, негромко проговорил в спину стремительно удаляющейся брюнетки:        - Ничего, дорогая моя, я подожду, пока ты освободишься.        - Не дождёшься, - процедила сквозь зубы Фэль, жалея, что нельзя развернуться и от души врезать назойливому поклоннику по холёной морде. Не к лицу наследнице Анэрт’Эллэс затевать драку с наследником Ал’Вайе. Но как же хочется! Хоть на поединок вызывай, право слово! Вот только Грэдлан на простой бой не согласится, его оружие – магия. И тут Фэль ему откровенно уступала. В отличие от блондина, сейчас фактически занимавшего второе место в Ковене магов, девушка обучение до конца так и не прошла и прекрасно понимала, что даже знание нескольких мощных заклинаний в магическом бою против Грэдлана ей не поможет. В столкновении умения с чистой силой чаще всего побеждает первое.       И внезапно в сознании промелькнула мысль: а если бы с магом схватился Ярт? Кто бы победил тогда? Но ответа на этот вопрос у эльфийки не было, а мысль об ученике переключила её настроение с холодной злости на тоскливую меланхолию. Вот уж по кому девушка скучала и о ком беспрестанно думала, так это о несносном зеленоглазом Волчонке.       Погружённая в собственные мысли, Странница едва не пронеслась мимо цели. Спохватилась, только отсчитав десятка два шагов от дверей в личный кабинет Айэрэ Элээн, Верховной магианы Альтаинэ.       Подавив желание как следует побиться головой о ближайшую стену, девушка вернулась назад и занесла руку, чтобы постучать. Так, чисто для приличия. Ведь Элээн была прекрасно осведомлена о прибытии Странницы на территорию Академии, как и вообще о любых перемещениях в своём личном маленьком королевстве. Академия не была живой в полном смысле этого слова, но у неё имелся собственный разум. И привязанности. Нынешнюю Верховную место любило и тем самым давало ей немало власти и сил.       Резная створка двери бесшумно распахнулась, не дожидаясь стука. Фэль с лёгкой улыбкой мимолётно погладила светлое дерево, пробежавшись кончиками пальцев по хитро закрученным завитушкам узора, и вошла внутрь, ощущая тепло и неожиданный покой в душе. Словно о ноги потёрлась пушистая мурлычущая кошка, одно присутствие которой разгоняет мрак и печаль в сердце.        - Привет, - донеслось из-за большого рабочего стола, и Странница узрела развалившуюся поперёк широкого кресла миниатюрную блондинку в синем платье, уткнувшуюся носом в какой-то авантюрный романчик, судя по цветастой потрёпанной обложке. Даже не взглянув на гостью, девушка небрежно взмахнула рукой, и от стены к столу бесшумно придвинулось ещё одно кресло, а с небольшого столика в углу аккуратно перелетел запотевший кувшин с мерайсэ вместе с бокалом и несколькими вазочками, в которых разноцветными горками громоздились различные сладости. Была у Верховной такая маленькая слабость. Несмотря на свой весьма солидный возраст, Элээн не только выглядела, но порой и вела себя, как сущее дитя.        - Присаживайся, - отстранённым тоном произнесла блондинка, по-прежнему не отрываясь от книги. – Я сейчас. Тут буквально пара страниц осталась.        - Я никуда не тороплюсь, - хмыкнула Фэль, устраиваясь поудобнее в кресле и аккуратно умещая на коленях сумку с ценным содержимым. Подарком, который Элээн послал её старший брат, Орфэльмер. А зная, что именно находится в великолепном резном ларце из драгоценного янтарного дерева, Странница старалась обходиться с этим втройне бережно.       Эльфийка только и успела, что налить себе прохладного напитка и стянуть из вазочки засахаренный орех, как книжка отлетела в сторону, чудом – или магически, что в принципе одно и то же – попав точнёхонько на полку, а Элээн в одно совершенно кошачье движение оказалась сидящей и с любопытством взирающей на гостью. То, что при этом Айэрэ забралась в кресло с ногами и откровенно навалилась на стол, опираясь на него локтями и уместив подбородок на переплетённые пальцы, Верховную, похоже, ничуть не смущало. Впрочем, Странницу тоже – к поведению магианы Фэль давно успела привыкнуть. Её даже радовала такая непосредственность Элээн, ведь с этой стороны блондинка себя показывала только близким. При необходимости Айэрэ могла изобразить из себя такую великосветскую особу, что к ней и подходить было страшно.        - Мастер Орфэльмер передал, - брюнетка вытащила из своей сумки завёрнутый в серебристую ткань ларец и осторожно поставила его на стол. Элээн хмыкнула и чуть насмешливо вздёрнула брови, не делая даже попытки притронуться к посылке:        - Что, решила зайти издалека? Ну, о делах и здоровье братца я и так прекрасно осведомлена, буквально пару часов назад общались, так что лирическую часть с приветами можешь смело опустить. Эртэ к тебе каждый день бегает, так что повесть о её делах за время твоего отсутствия я тоже излагать не стану. Тем более что самое интересное случилось уже после вашего приезда и, насколько мне известно, даже у тебя на виду… - в серых глазах мелькнуло нескрываемое озорство, и Фэль не удержалась от улыбки:        - Да, познавательное было зрелище. Хотя и неожиданное.       В памяти как наяву стояла картина мерцающего облака, плотным коконом окутывавшего целующихся перед домом Альтамира Эртэнэль и Инри. Элльет-э-аиле… Кто бы мог подумать, что у сестрёнки найдётся Предназначенный Путём. И что им окажется сын Найрэ.       Уводя названного племянника из Вэльтарета, Странница подобного поворота совершенно не ожидала.       Но во всём этом был один несомненный плюс: Эртэ действительно полюбила Инри, а мальчишке крайне хотелось быть эльфом. И Фэль не сомневалась, что в ближайшие годы он совершит своё паломничество в Друидскую Рощу, к Камню судеб, чтобы выбрать свой путь, как это делают все полукровки. И сестра непременно последует за ним – не станет же она разбивать светлую мечту своего возлюбленного или обрекать его на вечное одиночество? Значит, можно будет больше не волноваться, что однажды Камень ответит на молитвы Эртэнэль и откроет ей путь смертной, о котором та просила все прошедшие годы, приводя старшую сестру в отчаяние.        - Я тоже рада, что она теперь не захочет нас покидать, - кивнула Элээн, угадав мысли Странницы. Если, конечно, в случае с Верховной вообще было применимо слово «гадать». – Мир слишком многое потерял бы с уходом Эртэнэль… И это я молчу об Академии, - ворчливо пробухтела блондинка себе под нос и вновь с любопытством уставилась на гостью. – Итак, младшая сестрёнка своё счастье нашла. Пора твоё поискать?        - Я и так счастлива, - поспешно заверила Фэль. – У меня всё есть: любимая сестричка, любимое дело, любимые друзья…        - Любимый ученик, - в тон ей продолжила собеседница, сверкая хитрющими глазами.       Странница скислилась и помрачнела:        - Ученик, да… - а затем с затаённой надеждой взглянула на Верховную. – Элэ, а ты не могла бы…        - Ну, вот и к основному перешли, - ухмыльнулась магиана и, небрежно сдвинув в сторону вазочки, поставила перед брюнеткой хрустальный шар на затейливой подставке. – Давай, я направляю, ты ищешь.       Фэль судорожно кивнула и вцепилась в артефакт, как утопающий – в соломинку.        - Да расслабься ты, - проворчала Элээн, устраивая свои ладони поверх пальцев Странницы. – Твоё беспокойство все векторы перекручивает! Просто представь его лицо и…        - Я помню, что делать, - тихо отозвалась девушка, сосредотачиваясь на туманных глубинах хрусталя и вспоминая ученика.       Получилось как-то внезапно сразу. Фэль даже слегка дезориентировалась. Было ощущение, как если собираешься биться о твёрдую стену, а на её месте вдруг обнаруживается бесплотная иллюзия. Сознание моментально и без всяких преград рухнуло в туманную круговерть и оказалось рядом с Яртом.       Парень, пристроив под спину плотный валик, полулежал на низком топчане, застеленном мохнатой шкурой буро-зелёного оттенка, задумчиво взирал в толстую книгу и периодически взмахивал рукой в воздухе, чертя один и тот же символ. Рядом, на массивном квадратном столике с короткими ножками, находился Нохлайн в компании с незнакомыми Фэль метательными ножами – купленные в Тхартнэле остались здесь; а на полу бессменным стражем возлежал Сэллифэр. Глаза волка были прикрыты, поза расслабленна, но уши чутко дёргались на малейший шорох.       Судя по виду, и брюнет, и его спутник были целы, здоровы и в относительной безопасности, хотя отсутствие окон в помещении и окованная толстыми полосами металла дверь несколько обеспокоили Странницу. Но по поведению Ярта нельзя было предположить, что он в заточении – слишком спокойным выглядел парень. Да и комната, в которой его застала эльфийка, по здравом размышлении камеру не напоминала. Скорее уж – подземные покои.       Ярт ещё раз взглянул в книгу и повторил всё тот же жест.       «Щит Воздуха», - опознала Фэль, и в этот момент дёрнулся Сэллифэр, вскидывая голову и навостряя уши. Следом скрипнула отворяемая дверь. Девушка ещё успела уловить мелькнувшую на лице ученика приветливую улыбку, и связь оборвалась.       Эльфийка отпустила шар и откинулась на мягкую спинку кресла, выравнивая дыхание и перебирая в памяти увиденное. Ярт был жив, здоров, в спокойном месте, при оружии и с Сэллифэром, что внушало определённое спокойствие. Судя по поведению волка, опасности им в данный момент не грозили. Но девушка всё равно полжизни бы отдала, лишь бы узнать, в чём именно заключается испытание ученика и где оно проходит. Однако никаких намёков в представшей взору картине она не усмотрела. Ничего, что могло бы натолкнуть на ответ.        - Интересный всё-таки у тебя мальчик, - хмыкнула Элээн, отпивая мерайсэ из своего бокала. – Я бы, пожалуй, взялась за его обучение. Потенциал там – о-го-го!        - Да, я знаю, - Фэль задумчиво улыбнулась. – К этому потенциалу ещё бы усидчивость…        - …сказала та, которую на месте удержать невозможно, - ехидно закончила Айэрэ и чуть пожала плечиками. – Твой мальчик – ветер, ты же сама это видишь. Хотя и странно, учитывая его невероятное сходство с отцом. Лайнэ ведь огневиком был, если мне память не изменяет. Потому у вас и не вышло ничего.       Брюнетка закатила глаза и с лёгким раздражением отозвалась:        - Между нами ничего и не могло выйти! Потому что мне это просто не нужно. И хранящая стихия тут совершенно не при чём. С тем же успехом Лайнэ мог принадлежать и к Воде, и к Земле, и к тому же Воздуху.        - Ну, вы с ним и без того были слишком похожи, а общая стихия только усугубляла дело, - Элээн словно не обратила внимания на звучавшее в голосе собеседницы недовольство. – Зато с Хэйей у них получилась полная гармония. Они друг друга во всём уравновешивали, не рискуя спалить округу на три десятка перестрелов.       Фэль невольно смутилась, вспомнив, чем однажды обернулась их с Лайнэ очередная ссора. Хорошо, что рядом была Академия со всем отделением стихийников в полном составе. Иначе Ваинэлю могло здорово достаться. После этого девушку в Братстве старались не злить.       Верховная негромко хихикнула, видимо, вспомнив о том же самом, и с любопытством воззрилась на покрасневшую брюнетку:        - А скажи мне… Сравнивая их обоих, с кем тебе проще – с отцом или сыном?       Странница уже открыла было рот, чтобы возмутиться таким бесцеремонным вторжением в её личную жизнь, но потом мысленно махнула рукой. Элээн была Видящей, и узнать ответ на заинтересовавший её вопрос для магианы было бы плёвым делом. И спрашивала она исключительно из вежливости, чтобы поставить в известность о своём любопытстве и возможных последствиях его неудовлетворения.        - С Лайнэ, - чуть помолчав, отозвалась Фэль, не глядя на собеседницу. – От него я всегда знала, чего ждать. А Ярт… непредсказуем! Вот вроде сейчас всё спокойно, но через три секунды мы ругаемся, а через пять минут уже целуемся. Причём я никогда не могу поймать тот момент, когда ситуация вдруг меняется как ему надо. И это бесит!        - Фэль, пламя всегда будет склоняться в ту сторону, куда дует ветер. Тебе ли не знать, - Верховная улыбнулась с тёплой иронией, на мгновение выпав из образа юной девочки и став мудрой женщиной, которой являлась по своей сути.        - Ярт, между прочим, не единственный воздушник рядом со мной… - начала было Странница, но Элээн перебила почти сразу:        - Единственный. Все прочие – просто знакомые и братья, что в твоём случае низводит их до полной бесполости. Так что воздушник, а не нечто, этой стихией осенённое, рядом с тобой всего один.       Фэль скептически фыркнула и приложилась к бокалу с прохладным напитком, ничего не сказав. Спорить с магианой обычно выходило себе дороже. Особенно, если уверенности в собственной правоте не было. Да и продолжать разговор о пропавшем ученике не слишком хотелось. Девушка сама ещё не до конца разобралась в себе, чтобы ввязываться в подобные беседы с другими.       Ярт не был своим отцом, это эльфийка и до сегодняшнего дня прекрасно знала. Пусть поначалу и искала сходство, стараясь оттолкнуть мальчишку от себя – или себя от него, сейчас не так уж важно. Да, он порой вёл себя как Лайнэ, но, в отличие от ссор с Волком, из которых Фэль выходила пусть не всегда победительницей, зато уверенная в собственной правоте, стычки с Волчонком каким-то непостижимым образом завершались тем, что парень оказывался ещё на один – пусть крохотный, но всё же – шажок ближе, исподволь, незаметно ломая сопротивление девушки. Ему понадобилось меньше луны, чтобы стать незаменимым в её жизни – то, чего Лайнэ не сумел достичь за все десятилетия знакомства. Однако Странница не была бы собой, так легко признав всё это и смирившись. Упрямства и вредности в ней хватало на десятерых.       Элээн мимолётно улыбнулась, глядя на задумчиво-отрешённое лицо брюнетки, но прерывать молчание не стала. Долила себе ещё мерайсэ, запустила руку в вазочку с конфетами и подтащила поближе переданный братом подарок.       Плотная серебристо-серая ткань с лёгким шорохом соскользнула на стол, открывая изящный резной ларец, мягко засиявший в лучах льющегося сквозь открытое окно солнечного света. Пальцы Айэрэ прошлись по искусному плетёному узору, огладили распахнувших крылья драконов на крышке – Орфэльмер знал, как сестра их любит и мечтает вновь увидеть хотя бы одного. Жаль только, что после разрушения Врат драконокрылые исчезли в неизвестном направлении, и гнездовья в их родных горах пустовали уже не первое десятилетие.       Элээн ностальгически вздохнула и подцепила ногтем крохотный замочек, откидывая крышку ларца. Несколько мгновений смотрела внутрь, а затем, осторожно закрыв, неожиданно поинтересовалась:        - А твой ученик танцует?        - М? – Фэль недоуменно захлопала ресницами, не сразу поняв вопрос, и пожала плечами. – Понятия не имею. Но двигается он отлично, и хорошим манерам его Хэйа точно учила. Возможно, танцам тоже… А с чего вдруг такой внезапный интерес?        - Праздник – бал – танцы… Просто подумала, успеет ли он к тому времени вернуться, - Верховная вновь мимолётно погладила резное дерево и иронично взглянула на Странницу. – Заглядывали?        - Было дело, - вздохнула брюнетка, не став отпираться. – Искала, куда бы образец яда для Эртэ сунуть, чтобы наружу не просочился и чего важного не попортил. У нас, увы, ничего подходящего не нашлось. Вот и… Извини.        - Извиняю, - магиана вновь открыла ларец и осторожно, придерживая самыми кончиками пальцев, достала из него изящную корону. Ту самую, которую Ярт без спроса примерил на голову своей наставницы.       Обе эльфийки какое-то время просто молча любовались искусной работой мастера.       Орфэльмер ни разу не повторялся. Каждый год головы Короля и Королевы праздника Урожая увенчивали уникальными коронами, не похожими на предыдущие. Правда, выбор металла нынче оказался несколько странным. Традиционно в этот день были приняты осенние тона, и венцы, что логично, делались из золота, иногда – в сочетании с медью или бронзой. Как-то раз короны даже выточили из цельных кусков янтаря.       Но не в этот год.        - Силливайорское серебро, - Элээн чуть наклонила ажурное плетение из светлого, чуть голубоватого металла, и по комнате разлетелись десятки мелких сине-зелёных отблесков. – И изумруды. Какая прелесть!        - Это точно, - Фэль улыбнулась. – Красота невероятная. Интересно, кому на этом празднике повезёт?        - Насчёт везения – к Эртэ, - усмехнулась Элээн, осторожно укладывая корону на место. – Она тебе в красках расскажет, что такое – быть Королевой Урожая. Или к Лорелину… Хотя нет, неудачный пример.        - Это точно, - проговорила брюнетка с тёплой иронией. – Он-то своей ролью как раз ничуть не тяготится. Скорее уж наоборот. Ходит, наверное, страдает, что его время заканчивается.        - Не представляешь, как, - Айэрэ сунула в рот очередную конфету и негромко фыркнула. – Недавно заявился ко мне с просьбой, чтобы его и в этом году выбрали.        - И что? – с нескрываемым интересом воззрилась на магиану Фэль. Та развела руками и ткнула пальцем в крышку закрытого ларца:        - Выбор делают они, а не мы. Но давать в лапки Пересмешника столь ценный артефакт я не собираюсь. В конце концов, если есть шанс, его снова выберут.        - Что-то я ни разу не слышала, чтобы два года подряд корону получало одно и то же лицо.        - А такого ни разу и не было, - Элээн проказливо хихикнула и уже серьёзнее проговорила. – Впрочем, оно и понятно. Лорелин просто не задумывается, что такое – быть коронованным на празднике. Это не просто изящная драгоценная финтифлюшка на голову и статус, позволяющий вмешиваться в дела управления княжествами и красоваться перед девчонками. Это ещё и годовая неразрывная связь со всей нашей землёй. Никто не выдержит, если из него два года подряд будут тянуть силы. Разве что засядет безвылазно в Друидской Роще и будет их яблочки бесценные жевать каждый день на завтрак, обед и ужин.        - Я бы так посидела, - мечтательно протянула брюнетка, вспомнив упомянутые яблоки. Ещё учась у друидов перед тем, как в ней проснулся дар Пути, девушка влюбилась в эти фрукты безоглядно. Розовато-медовые, с почти прозрачной мякотью, сквозь которую можно было на просвет увидеть косточки, с одуряющим ароматом и нежно-терпким вкусом, друидские яблоки моментально восстанавливали силы, как магические, так и физические – достаточно было совсем небольшого ломтика, и именно из них готовился бесценный эликсир, способный и почти мёртвого вернуть к жизни. Росли эти плоды в закрытом саду, что, впрочем, эльфийку в своё время не остановило. Варварские набеги на запретную территорию совершались минимум раз в половину луны, но поймать девушку за хищением никому не удалось. Положение было из тех, когда все всё знают, но доказать ничего не могут.        - Яблокожорка, - фыркнула Верховная, оценив мечтательно-ностальгическое выражение лица собеседницы, и Фэль метко запустила в магиану засахаренным орешком. Снаряд сгорел, соприкоснувшись со щитом, и Элээн весело возопила:        - Покушение на главу Ковена! – и в свою очередь метнула в брюнетку конфету. Странница перехватила сладость в полёте и закинула в рот, негромко посмеиваясь. А затем, разом посерьёзнев, поинтересовалась:        - До меня тут в Тхартнэле кое-какие сплетни долетели… Это правда, что маги пропадают?        - Правда, - Айэрэ сумрачно кивнула и свела тонкие брови. – Уже около десятка набралось. Это тех, о ком мы точно знаем. А некоторые ведь отшельничают, до них не достучишься. И поди угадай, то ли он просто щитом закрылся, чтобы не трогали, то ли его и вовсе уже нет, - она прикусила губу и нервно поправила волосы. – Я стараюсь, конечно, отследить, найти, но… Получается с трудом. Точно могу сказать, что часть пропавших жива. А вот где они, что с ними – я не знаю. Да ещё и помощничек этот… - Элээн вполголоса выругалась и помрачнела ещё больше.        - Ты про Грэдлана? – уточнила Фэль с таким же выражением лица.        - Разумеется, - блондинка передёрнула плечами и брезгливо поджала губы. – Вот объясни мне, чего ему неймётся? Ведь наследник князя, второе лицо в Вайарат, можно сказать. Так нет же! Мало ему! Надо ещё и на пост Верховного мага Альтаинэ пролезть.        - Как будто ты этого придурка не знаешь? – Странница кисло усмехнулась. – Он же у нас – единственный, кто всего достоин, а все прочие могут лишь почтительно стоять в его тени и восхищённо взирать снизу вверх на самого прекрасного и непогрешимого «Великого Мага». Как тебя вообще угораздило с ним связаться?        - Ковен настоял, - буркнула Верховная. – Якобы для моей подстраховки и помощи, если вдруг чего… А на деле – эта змеюка меня планомерно подсидеть пытается. И его поддерживают. Пока втихомолку, но недолго до того, что начнут в открытую. К сожалению, сил у этого «Великого» вполне хватает, как и умений. И как только я оступлюсь, он меня с милой улыбочкой подтолкнёт в спину, чтобы точно мимо пропасти вниз головой не промахнулась, - Элээн вздохнула и мечтательно протянула. – Эх, мне бы времени побольше. Хотя бы лет пять…        - Для чего? – полюбопытствовала Фэль.        - Чтобы Инайриэ подготовить, - магиана откинулась на спинку кресла и улыбнулась, вспомнив своего нового ученика. – Я бы рискнула мальчишку выдвинуть на свой пост. Конечно, пришлось бы схватиться сразу за многое, но Инри и сам сейчас работает в нужном темпе.        - Инри? На пост Верховного? – Странница воззрилась на блондинку, как на умалишённую.       Меньше всего скромный вэльский мальчик, её названный племянник, не любящий соваться на первый план и предпочитающий держаться в тени своего лучшего друга, подходил для означенной роли. Сравнивая его с тем же Грэдланом, Фэль невольно признавала, что наследник князя во главе Ковена смотрелся бы гораздо органичнее. Представить на этом месте Инри категорически не получалось.        - Инайриэ очень способный. И очень сильный, - заметила Элээн. – И его дар развивается крайне быстро. Нет, правда, если у нас будет хотя бы пять лет, я успею его подготовить для посвящения, - она снова чуть помрачнела и гораздо тише проговорила. – Вот только мне кажется, что этого времени нам никто не даст.        - Да брось, - не слишком уверенно отозвалась брюнетка. – Все знают, что ты достойна своего поста. И Грэдлан, как бы ни пыжился, твоего уровня достигнет очень и очень нескоро. В Ковене не дураки сидят, должны же они понимать…        - Им страшно, - Айэрэ глубоко и тяжело вздохнула. – И я ничего не могу поделать с этим страхом. А это сильно влияет на доверие. Сейчас ситуация такая, что в итоге победит не тот, кто сильнее, а тот, кому больше верят. Уж кто-кто, а Грэдлан точно сумеет всех убедить, что он единственный, кто способен остановить надвигающуюся беду. В отличие от меня, этот белобрысый задавака в своих силах абсолютно не сомневается. Вот только самоуверенность в сложившейся ситуации вряд ли доведёт до добра.        - Я всё же надеюсь, что ты ошибаешься, - произнесла Фэль, отчётливо слыша безнадёжность в собственном голосе. За прошедшие годы их знакомства Элээн ещё ни разу не промахнулась в своих суждениях. Как Странникам, идущим в другие миры, были открыты все вероятности, так Видящие могли прозревать прошлое, настоящее и грядущее, а нынешняя Верховная была среди них одной из лучших.        - Возможно, - несколько легкомысленно согласилась блондинка и рассеянно покатала по столу леденец. – Будущее в последнее время меняется настолько хаотично, что предсказывать, чем всё закончится, я не возьмусь. В любом случае, Инри я выучу. И, когда придёт час, его кандидатуру выдвину. Даже если меня сместят с поста Верховной, никто не посмеет выгнать меня из Ковена.       Странница согласно покивала, подумав, что лучше бы до таких крайних мер дело не дошло, и сменила тему:        - А что там с Вратами, Элэ? Есть какие-нибудь подвижки?       Элээн чуть поскучнела и в нескольких кратких фразах обрисовала ситуацию, в которой ничего нового, в общем-то, не было. Да, Врата ищут. Да, магические аномалии старательно отслеживают. Да вот толку нет. Маги – не Странники, почувствовать искривление Пути они не могут. А на энергетическом плане пока что никаких особых изменений не произошло.       Фэль, чутко уловившая едва заметную заминку, тут же навострила ушки:        - Никаких особых? То есть, какие-то всё же имеются?       Айэрэ неопределённо покрутила рукой и отмахнулась:        - Пока что не могу сказать точно. Через пару дней собрание Ковена, после него уже будет что-то конкретное, а сейчас… Слухи, домыслы, ощущения. Что-то не так на севере.        - На севере?! – искренне удивилась брюнетка, вспомнив джае-гару и разговор с Альтамиром. – А мы, честно говоря, думали про юг.        - Я же говорю – ничего определённого не видно, - с лёгким раздражением фыркнула Элээн. – Север, юг, восток, запад… Угроза может быть где угодно. Сумел же Фольтес свои Врата создать под самым нашим носом!        - Но… - начала было Странница, и Верховная тут же её перебила:        - Эртэ рассказала мне про ваши подозрения. И я признаю, что в них есть смысл… Только и вы должны понимать: тот, кто сумел повторить деяние Проклятого, - отнюдь не заурядный маг. Вполне возможно, что он владеет телепортацией. И тогда ударов мы можем ждать с любой стороны, и союзников этот тип способен найти где угодно, - магиана на пару мгновений примолкла и продолжила уже совсем другим, усталым тоном. – После собрания я отправлю кого-нибудь на юг. Пусть проверят, что творится в Хрустальной Башне.        - В принципе, можем и мы… - подалась вперёд брюнетка, но Элээн только отмахнулась:        - Ты сперва ученика своего дождись. А то в его отсутствие от тебя толку чуть. Да и магу будет проще разобраться в происходящем. Есть некоторые странности, наши классовые, которые вы вполне способны пропустить по банальному незнанию, - и, усмехнувшись, добавила. – Не волнуйся. В нынешней ситуации без дела никто не останется.       За окном раздался густой, мелодичный перезвон колоколов, и Верховная с сожалением посмотрела на ополовиненные вазочки со сладостями:        - Пора идти. Вести незакосневшие умы к светочу знаний.       Фэль поднялась с кресла и поинтересовалась:        - Не знаешь, у Эртэ сейчас есть занятия?       Элээн на мгновение задумалась и отрицательно качнула головой:        - Нет, должна была уже освободиться. Наверное, как всегда, в своей лаборатории сидит. Насколько мне известно, пытается изобрести противоядие к тому, что ты ей подбросила.        - Тогда я к ней, - Странница вышла из кабинета вслед за магианой и, распрощавшись с одной блондинкой, направилась на поиски другой.       Элээн оказалась права. Эртэнэль находилась в своей лаборатории. Вот только на подступах к ней уже караулил Грэдлан.        - Йхарт, - выругалась Странница, обнаружив прямо по курсу долговязую белобрысую фигуру мага, подпирающую стену недалеко от нужной девушке двери, и принялась просчитывать обходные манёвры.        - Фэльмарэ, - на породистом лице блондина расцвела самодовольная улыбка. – Видишь, все твои дороги ведут ко мне.        - Неужели? – скептически отозвалась эльфийка, остановившись на приличном расстоянии, чтобы избежать очередного лапанья, и обвела собеседника пренебрежительным взглядом. – Мне это видится несколько иначе. Например, что ты на моём пути – досадное препятствие, вечно мешающееся под ногами.        - Я вижу, эйри Анэрт‘Эллэс нынче не в духе, - синие глаза чуть заледенели от сдерживаемой злости. – Могу я узнать, чем же это вызвано?        - Не твоё дело, - отчеканила девушка, осознавая, что придётся или стоять здесь и вести бессмысленный разговор, или прорываться напролом. Прошмыгнуть мимо Грэдлана свободно шансов не было.        - Интересно, не связано ли твоё дурное настроение с исчезновением некоего юнца, нахально именующего себя твоим учеником? – процедил маг, моментально перестав улыбаться, и на высоких, почти скульптурных скулах заиграли желваки.        - Я ещё раз повторяю: это не твоё дело! – Фэль воинственно вскинула голову.        - Если ты думаешь, что я позволю какому-то ублюдку ошиваться рядом с моей эллиэ…        - Вот когда ты найдёшь свою эллиэ, тогда и будешь выдвигать ей условия, - Странница сузила глаза. – А в мои отношения с моим учеником соваться не смей! И, кстати, насчёт ублюдков… Ярт – внук Альмарэн. Мне передать ей твоё ценное мнение о сыне её любимой дочери?        - То, что его родила Хэйлирэн, ещё ни о чём не говорит, - Грэдлан цинично усмехнулся. – Нагулять ребёнка неизвестно от кого – дело нехитрое. То-то она домой не вернулась. Понимала, как семья воспримет.        - Ещё одно слово… - Фэль еле сдерживалась, чтобы не зашипеть. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а тонкие ноздри едва заметно дрогнули от подавляемого гнева. – Ещё только посмей своим поганым языком оскорбить мою подругу и моего ученика… И я не знаю, что с тобой сделаю.        - Я всегда говорю то, что думаю, и буду делать это впредь. А ты меня не тронешь, ведь я – твоя судьба, - самоуверенно отозвался блондин с чувством собственного превосходства. Зря.       В почерневших от ярости глазах эльфийки бушевала настоящая гроза. Лишь слабое отражение того, что творилось в душе. Сейчас Фэль могла бы убить и уже не думала о том, что противник сильнее и опытнее.       Грэдлан даже не заметил её движения. Вот девушка стояла перед ним, а в следующий миг мелькнула смазанная тень, и мага впечатало в стену так, что подозрительно хрустнули рёбра. Пальцы Странницы сдавили мужское горло, перекрывая блондину воздух, и она прошипела не хуже натуральной змеи:        - Я сказала! Не смей! Оскорблять! Моих! Друзей!       Да, Грэдлан был сильным и умелым магом. Но он никогда не ходил под смертью. И его бойцовские навыки были именно такими, какие могут быть у избалованного княжеского сына, который примитивным руко- и мечемашеством лишь развлекается, не полагая эти навыки жизненно необходимыми. Ведь при нём всегда магия.       И в этом плане Фэль превосходила помощника Айэрэ на голову.       Пальцы блондина вцепились в тонкие девичьи запястья, пытаясь отодрать неожиданно сильные руки Странницы от сдавленной шеи.        - Фэльмарэ! – испуганный возглас рядом немного привёл девушку в чувство и остудил яростное пламя гнева. Брюнетка разжала хватку и отступила на шаг от отчаянно кашляющего мага, по стеночке сползающего на пол, потому что ноги не держали. На шее Грэдлана отчётливо проступали красные отметины.        - Что случилось? – Эртэнэль требовательно смотрела на сестру, которую с трудом узнавала. Выглядывая из своей лаборатории на странный шум в коридоре, целительница меньше всего ожидала узреть картину того, как всегда иронично-вежливая Фэль будет душить наследника Ал’Вайе. Нет, блондинка знала, что маг раздражает Странницу своим неуёмным обожанием и категорическим нежеланием принять отказ. Но та никогда не выходила из себя настолько. Эртэ видела искры медленно гаснущей ярости в тёмных глазах сестры и с внутренним содроганием понимала: не выйди она в коридор, и Фэль могла бы не остановиться.        - Эй, - целительница осторожно тронула брюнетку за плечо. – Всё в порядке? Что ты тут устроила?        - Урок хороших манер, - мрачно процедила Странница, брезгливо отряхивая руки. – Этот… - она запнулась, не в силах подобрать слово, полностью отражающее её мнение о Грэдлане, - посмел оскорбить тех, кто мне дорог.        - Так, иди в лабораторию, - скомандовала Эртэ и подошла к сидящему на полу блондину, держащемуся за горло и взирающему на Фэль совершенно нечитаемым взглядом. И выражение его глаз целительнице очень не понравилось. Стоило бы посоветовать сестре впредь не поворачиваться к этому типу спиной. Вряд ли Грэдлан простит своё унижение. Скорее не замедлит расквитаться, как только появится возможность. Хотя… Фэльмарэ и сама прекрасно знает, на что способен её фанатичный воздыхатель.        - Покажи, - потребовала блондинка, и маг нехотя разжал ладонь, открывая шею. Пальцы девушки осторожно коснулись оставшихся отметин, легко скользнули по горлу, проверяя, нет ли каких-нибудь более серьёзных повреждений. Но, видимо, боги хранили единственного княжеского сына, и Фэль просто не успела его покалечить. А сумела бы! В умениях сестрички Эртэнэль не сомневалась. Зная, на что способна Странница, блондинка могла с уверенностью сказать, что Грэдлан отделался лёгким испугом.       Повернувшись на еле слышные стремительные шаги, целительница улыбнулась:        - Инри, принеси мне…        - Не надо ничего, - ледяной взгляд, брошенный в сторону подошедшего ученика, был полон нескрываемой неприязни. – Полагаю, серьёзных повреждений нет. А с прочими пустяками я как-нибудь и сам справлюсь. Без бесценной помощи Мастера алхимии, и тем более – без сопливых первоступенников, будь они хоть трижды личными учениками Верховной.        - Как пожелаете, ваша светлость, - Эртэнэль насмешливо фыркнула и легко поднялась на ноги. – Не смеем более надоедать вам своим обществом. Идём, Инри, - она подхватила юношу под локоть и с достоинством удалилась в лабораторию, оставив спесивого мага сидеть у стены.       Фэль уже была внутри. Стояла у окна, скрестив руки на груди, и мрачно смотрела на улицу. Во всей позе девушки просто сквозила напряжённость. Услышав шаги входящих, брюнетка чуть крепче стиснула пальцы и, не поворачивая головы, глухо поинтересовалась:        - Всё нормально?        - Смотря что ты имеешь в виду, - усмехнулась Эртэ, присаживаясь на край стола и делая знак ученику, чтобы шёл к рабочему месту и продолжал прерванный происшествием опыт, не вмешиваясь в разговор. Инри и не подумал возражать. В конце концов, его не выгоняли вон, а позволили присутствовать при беседе и на законных основаниях удовлетворять проснувшееся любопытство. Юноше было крайне интересно, что же произошло между Фэль и Ледяным Князьком, как между собой звали помощника Айэрэ студенты (правда, порой заменяя столь длинное определение более коротким, но менее благозвучным – «Отморозок»).       Нет, в общих чертах картину случившегося можно было представить. О безответной страсти Грэдлана в Ваинэле (а кое-где и за его пределами) знали практически все. Но вряд ли Странница накостыляла магу по шее за чувства. Мало ли таких безнадёжно влюблённых было и есть в её жизни. Разве что этот придурок целоваться полез… Так тоже вряд ли, учитывая его отмороженный характер.       В общем, Инри сгорал от любопытства, но задать вертящиеся на языке вопросы не решался. А то ведь точно вежливо выставят за дверь, и не факт, что получится подслушать.       И сейчас блондин в очередной раз осознал, как же ему повезло с любимой девушкой!        - С Грэдланом всё более-менее, если ты об этом спрашивала, - Эртэ налила в стакан чистой воды и капнула туда пару капель успокаивающего настоя, после чего поднесла питьё хмурой сестре. – Выживет и даже хрипеть не будет, если… Впрочем, от моей помощи он отказался, так что пусть сам лечится, как знает. Если же ты про ситуацию в целом… - целительница коротко хмыкнула и озвучила вопрос, донимающий Инри. – Что у вас случилось? Никогда тебя такой не видела. Неужели ты так вызверилась из-за длинного языка этого… дятла мороженого?!        - Он меня достал, - лаконично ответила Фэль, мелкими глоточками опустошая стакан.        - Да-да, оскорбил твоих близких, - покивала блондинка и устало вздохнула. – Милая, я уже давно привыкла к его выходкам. И его мнение меня мало волнует, ты же знаешь. Поэтому не стоило так…        - Прости, сестрёнка, но в этот раз дело не в тебе, - Странница кривовато усмехнулась и пожала плечами. – И даже не в Мирэле или Найрэ… Грэдлан оскорбил Хэйю.       Эртэнэль недоуменно захлопала ресницами:        - Прости, я что-то не совсем понимаю… А Хэйа то тут причём?!        - Он заявил, что она не вернулась домой, потому что нагуляла ублюдка неизвестно от кого, - Фэль скрипнула зубами и поспешно отставила в сторону стакан, пока тот не разлетелся осколками в стиснутых пальцах.        - О! Ну, вот теперь ситуация начинает проясняться, - целительница едва заметно улыбнулась и покосилась на внимательно прислушивающегося блондина, губы которого подрагивали в попытках удержать смех. – Только ты уверена, что вступилась за Хэйю? А не за своего ученика, которого ублюдком назвали?       Странница насупилась и тоже оглянулась на Инри, старательно перемешивающего в котелке какое-то алхимическое варево. Племянник поймал её взгляд и мило улыбнулся:        - Я ему ничего не скажу, честно. И вообще, Ярту такие прозвища давно безразличны. В Вэле его и не так поносили. И Лиру… то есть, Хэйлирэн тоже. Думаю, после тех сплетен, что пускали вэльские кумушки, слова Грэдлана её даже не задели бы.        - Здесь не Вэльтарет, - сухо ответила Фэль. – И я ненавижу, когда кого-то поливают грязью за спиной, не имея смелости сказать, что думают, в глаза. В присутствии Н‘Аэллиэ этот высокомерный трус держит язык за зубами.       Инайриэ задумчиво хмыкнул и почти мечтательно протянул:        - Ну, какая же жалость, что их с Яртом встреча была такой короткой!        - Ещё не хватало, - отозвались обе сестры в редком порыве единодушия.       Эртэнэль едва заметно нахмурилась и тоном строгой наставницы заметила:        - Ты ведь здесь не первый день, Инри. И должен понимать, что Ярт и Грэдлан находятся на совершенно разных уровнях.        - Вот именно, - присоединилась к ней брюнетка. – Каким бы сильным и ловким ни был твой приятель, Грэдлан – маг. Опытный. И он не станет сражаться оружием. Может быть, когда-нибудь Ярт и сможет стать ему противником, но не сейчас точно.        - Ну… - блондин неопределённо пожал плечами и усмехнулся. – Глядя на его высокопородие, съезжающее на пол после вашей беседы, я бы поспорил.       Странница возвела глаза к потолку и тяжело вздохнула:        - У меня было преимущество. Во-первых, этот болван всё ещё верит, что я – его эллиэ…       Инри изумлённо округлил глаза и издал какой-то невнятный возглас. Однако развить тему Фэль ему не дала:        - Во-вторых, я занимаюсь боевыми искусствами дольше, чем Ярт вообще на свете живёт. Ну, и в-третьих, - по её лицу скользнула саркастическая улыбочка, - Грэдлан в принципе не воспринимает девушек, как достойных соперников. Он был твёрдо уверен, что я ничего не смогу ему сделать. Да и, говоря про пункт первый… - брюнетка дёрнула плечом. – Его высокопородие (отличное прозвище, кстати, спасибо!) из-за этого никогда не осмелится поднять на меня руку. Так что если у кого и были шансы накостылять Грэдлану, так это у меня. А если в эту драку ввяжется Ярт… Мне страшно даже представить, что тогда будет.        - В ближайшее время тебе не о чём беспокоиться, - вскользь заметила Эртэнэль. – Разве что о собственных нервах. Глядя на сегодняшний срыв, я начинаю думать, что зря пошла навстречу твоему ученику и позволила тебе встать с кровати.        - Ну, конечно! – фыркнула Странница, снова скрещивая руки на груди и отворачиваясь к окну. – Я бы лежала бревном, не зная, что произошло, а вы бы все дружно кормили меня байками вроде того, что Ярт уехал патрулировать границу. И вернётся в Ваинэль луны через полторы, да? – она насупилась и вперила в сестру пронзительный взгляд. – Правду ведь мне бы никто не сказал.        - А что, кому-то легче от того, что ты сейчас себя изводишь?! – в голосе блондинки едва заметно зазвучал металл. Эртэнэль понемногу начинала злиться.       Нет, девушка понимала переживания Фэль. Каждый раз, когда Странница уходила за Грань, Эртэ чувствовала то же самое, не зная, где сестра, что с ней, и увидятся ли они когда-нибудь. Или в цитадели Братства в Зале Памяти появятся останки ещё одного посоха.       Но целительницу просто бесило, что Фэльмарэ так легко пренебрегает её усилиями, бездумно пуская на ветер весь результат проделанной работы.        - Или ты считаешь, что твоё нервное истощение поможет Ярту быстрее вернуться? О, полагаю, он будет безумно счастлив вновь застать тебя на больничной койке! – взгляды двух пар тёмно-зелёных глаз скрестились, и Эртэ осеклась. То, что она увидела во взоре сестры, заставило всё негодование бесследно испариться: бессилие что-либо изменить и неотступная тоска по тому, кто ближе всех. Такой взгляд целительница уже встречала не раз и не два – у своего отражения в зеркале, стоило Фэль откликнуться на зов Пути.        - Мне кто-нибудь объяснит, что случилось с Яртом? – прервал повисшую тишину напряжённый голос Инри. – Он опять во что-то вляпался?       Странница с явным недоумением воззрилась на племянника, а затем уточнила у сестры:        - Ты ему не сказала?        - Нет, - целительница немного растерянно качнула головой, вертя в пальцах кончик пушистой косы. – Я почему-то была уверена, что он и так знает. От Мирэла, например. Или ещё от кого. Да и… Я же сама только вчера вечером узнала!        - Узнала что? – блондин отложил большую деревянную ложку, которой перемешивал содержимое котелка, и скрестил руки на груди, вперив в сестричек пристальный взгляд с этаким нехорошим прищуром. – И прекращайте уже говорить обо мне в третьем лице. Раздражает!        - Прости, - тут же извинилась Эртэнэль, и кончик косы затрепыхался в её пальцах вовсе уж нервно. – Я, правда, думала, что ты знаешь… Ярт проходит испытание.        - Испытание? Какое ещё… - непонимающе начал юноша и запнулся, осознав. – Как – испытание?! Он же только начал учиться? Мирэл говорил, это лет пятнадцать займёт!        - Мне тоже очень интересно, как и почему, - глухо отозвалась Фэль и бессильно опустилась на подоконник. – Это случилось позавчера днём, в зале испытаний… У нас как раз вернулась одна из учениц, и пока Орегонд ею занимался, мы с Яртом внутри осматривались. И я не знаю, как… Он просто дотронулся до посоха статуи. Ненастоящего! – в голосе девушки проскользнуло нечто, весьма напоминающее истерические интонации. – Там не было настоящих, зал никто не готовил к новому испытанию! А Ярт… исчез! Просто пропал, как все до него, кто уходил за посохом. Этого не должно было случиться… Так просто не бывает!        - Держи, - целительница сунула в руки сестре очередную порцию успокоительного и посмотрела на ошарашенного парня. – Ну, да. Как-то вот так. Ярт исчез, и никто не может понять, отчего и куда. Хотя лично я согласна с Орегондом – это воля богов. Только им подобное под силу.        - Это моя вина, - тихо и бесцветно проговорила Странница, бесцельно глядя в глубину стакана. – Я не должна была глаз с него спускать.        - Ты же понимаешь, что не могла помешать, - Эртэ легонько встряхнула её за плечо. – Да никто и представить не мог, что такое возможно!        - Я должна была представить, - мрачно отозвалась эльфийка. – Я же Хэйе обещала, что сберегу его, а сама… То муэр, то джае-гару, теперь вот это…        - Ты ещё пожалей, что в Вэль приехала и нас оттуда вывела, - раздался безжалостный голос Инри, и блондин встал рядом с целительницей, вызывающе взирая на названную тётушку. – Гобелен Судеб не нашими руками плетётся, Фэль.        - Ну, почему же… - начала было возражать та, но Инри вновь её прервал:        - Тебе было бы легче, уйди Ярт туда из Вэля? Даже не понимая, что происходит?        - Он бы не… - запротестовала Странница, воинственно вскинув голову. Однако ученика поддержала Эртэнэль:        - Он бы – да, и ты сама должна это прекрасно понимать. Если богам что-то нужно, они достанут в любом из миров. Мимо узлов своей судьбы не проскочишь, милая. Порадуйся хотя бы тому, что твой мальчик осознаёт, во что ввязался, а не пребывает в полной растерянности и неопределённости.        - Ярт справится, - с непоколебимой верой в друга заявил Инри. – И вернётся. Я знаю.        - Мне бы твою уверенность, - мрачно буркнула брюнетка и недоуменно выгнула бровь, увидев хитрую усмешку на лице юноши. Глаза Инри задорно блеснули, и он небрежно пожал плечами:        - Я видел его будущее. И точно знаю, что этого ещё не случилось. Значит, он вернётся. Целым и невредимым.        - Нет, ну почему же тебе сразу не сказали о случившемся? – вполголоса посетовала Эртэ, опираясь спиной на грудь ученика и наблюдая, как взгляд Фэль озаряется нешуточной надеждой. – Всего пара фраз, и я наконец-то вижу свою любимую сестру, а не её хандрящее умертвие.        - Судьба, - хмыкнул блондин и обнял свою девушку, укладывая подбородок ей на макушку. – Зато мы смогли увидеть такое незабываемое зрелище. В обычном состоянии Фэльмарэ вряд ли вышла бы из себя настолько, чтобы настучать по шее Грэдлану. А побитый Грэдлан – это же просто сказка!        - Ты учти, что эту сказку и тебе однажды придётся претворять в жизнь, - иронично усмехнулась Странница, совсем как прежде, лукаво глядя на непонимающе захлопавшего глазами племянника, и наигранно-удивлённым тоном осведомилась. – А что, Айэрэ тебе о своих планах не сообщила?        - О каких это? – подозрительно уточнил Инри.        - Что она готовит тебя на свой пост, - с самой милой улыбкой на безмятежном лице ответила брюнетка и добавила. – А так как Грэдлан спит и видит на месте Верховного только себя любимого, то итог подведёт магический поединок. И Элээн верит, что победишь ты, - полюбовавшись на ошарашенные лица блондинистой парочки, эльфийка непринуждённо добила. – Наша Айэрэ тоже неплохо умеет видеть будущее… Ну, ладно. Приятно было встретиться, но я пойду, - она спрыгнула с подоконника и лёгким шагом направилась на выход. – Такой чудесный день просто непозволительно терять, сидя в четырёх стенах. Да и Грайсер, наверное, застоялся.        - А… Ты зачем приходила-то? – отмерла Эртэнэль и обернулась вслед сестре.        - Хотела у тебя настойку юмелии попросить, моя закончилась, - Фэль взялась за дверную ручку и улыбнулась, чуть пожав плечами. – Но уже не нужно. Так что не буду вам мешать.       Целительница тихо выдохнула после сухого стука закрывшейся двери и, вновь откинувшись на грудь Инри, с благодарной улыбкой прошептала:        - Спасибо тебе.        - Угу, - задумчиво отозвался юноша и, поколебавшись немного, решился уточнить. – Как думаешь, она это всерьёз?        - Зная нашу Верховную, не удивлюсь, - Эртэ хмыкнула. – Элээн, и правда, очень тобой довольна. И – тоже очень – не хочет уступать Грэдлану своё место. Честно говоря, здесь вообще мало найдётся желающих видеть его Айэрэн. Грэдлан ведь всегда в первую очередь думает о себе, а для Верховного такое поведение недопустимо. Спроси Элээн, она расскажет, сколько раз ей приходилось поступаться собственным благом ради спокойствия мира. Грэдлан так не сможет. Для него и магия – лишь средство достижения личных целей и утверждения собственного самолюбия. Самое главное – он, единственный и неповторимый, и его желания, а весь остальной мир может катиться в бездну. Один такой Верховный у нас уже был. Закончилось, как все мы помним, печально.        - Ты о Проклятом? – Инри неопределённо хмыкнул и задумчиво вопросил. – Интересно всё-таки, зачем ему это было нужно? Мне что-то не верится, что он настолько сильно ненавидел этот мир.        - Не знаю. И никто не знает. И не узнает никогда, - целительница пожала плечами. – Может Странникам позавидовал и тоже захотел по мирам гулять. Может, ещё что. Не исключаю даже благих намерений – он ведь очень талантливым исследователем был.        - Хорошо, что Грэдлану до подобного полёта мысли – как муравью до солнца, - высказался блондин.        - Плохо, что взамен у него куча амбиций, подкреплённая немалой силой. И хорошим отношением Ковена. Среди архимагов у Грэдлана совершенно иная репутация, чем здесь. И вряд ли они станут к нам прислушиваться, решая о его возведении на пост Айэрэн, - девушка тяжело вздохнула и, замерев, повела носом, принюхиваясь к подозрительному запаху, расползающемуся по лаборатории. – Инри-и…       Парень, уже и сам почуявший разносящуюся по помещению вонь, моментально разжал руки и заблаговременно отступил на пару шагов. Очень уж недобрый был голос у напрягшейся блондинки. Короткий взгляд в сторону оставленного без присмотра котелка подтвердил наихудшие подозрения. Лениво побулькивающая сметанообразная субстанция ржаво-бурого оттенка мало напоминала прозрачный водянистый бальзам, который должен был получиться на выходе. К тому же эта дрянь пригорела к стенкам и отчётливо пованивала палёным.       Целительница, мигом погасившая магический огонь и оценившая картину, перевела на ученика многообещающий взгляд и сделала короткий шажок в направлении попятившегося блондина. Инри, отступая, выставил перед собой ладони и торопливо заговорил:        - Милая, спокойно! Я всё исправлю…        - Тридцать… шесть… часов… работы, - не слушая его, процедила мастер-алхимик, стискивая пальцы, на кончиках которых голубыми искорками начал сверкать иней. – Ночь без сна… Редчайшие ингредиенты… И ты… оставил… без присмотра!!! – она на мгновение прикрыла глаза и коротко выдохнула. – Я тебя прибью!       Парень виновато покосился на загубленное зелье и вновь перевёл взгляд на целительницу, которая сейчас точно собиралась заняться чем-то, совершенно противоположным своему призванию. Вокруг хрупкой девичьей фигуры ощутимым облаком сгущалась магия, и блондин не сомневался, на кого вот-вот обрушится праведный гнев. Даже учитывая, что теоретически связь элльет-э-аиле не позволит Эртэнэль причинить ему вред, проверять это на практике юноша не горел желанием. Поэтому мужественно предпринял отчаянный шаг.       Эртэ только и успела, что пискнуть, когда её крепко обняли и горячо поцеловали.       Инри ощутил, как покалывающими иголочками плеснулась вдоль позвоночника волна магической энергии, когда блондинка замолотила по его спине своими кулачками. Но уже через некоторое время тело девушки чуть расслабилось, узкие ладони удобно устроились на мужской пояснице, и поцелуй стал окончательно взаимным.        - Успокоилась? – парень немного отстранился, впрочем, не выпуская ценную добычу из объятий, и с лёгкой улыбкой осторожно чмокнул любимую в кончик чуть вздёрнутого носика. Эртэнэль насупилась и пробурчала, сама уже не торопясь вырываться:        - Дурак.        - Согласен, - он вздохнул и осторожно заправил девушке за ухо выбившуюся из-под платка прядь. – И готов на всё, чтобы загладить свою вину. Можешь дать мне рецепт, и я честно отстою всю ночь, неусыпно надзирая за твоим зельем.        - Хорошо, - в глазах целительницы мелькнул мстительный огонёк. – И ты сейчас моешь всё оборудование.        - Ладно, - снова вздохнул Инри, глянув на фронт работ.        - И завтра после занятий идёшь со мной в чащу за травами, - продолжила блондинка, коварно улыбаясь.        - Угу, - смиренно кивнул провинившийся ученик, вспомнив негостеприимные лесные заросли, окружавшие Ваинэль. Редких трав там росло немало, но чтобы их отыскать, нужно было изрядно поползать по бурелому в почти кромешной темноте, разгоняемой лишь небольшими магическими светлячками. Ходить туда адепты Академии не любили, и чаще всего на сбор растений отправляли в качестве наказания. С другой стороны: таинственный лесной полумрак, мерцающие огоньки светлячков и они вдвоём, наедине… Додумать завлекательную мысль не дали.        - И снимешь свою подвеску, - неожиданно добавила Эртэ, которой подарок погибшей в Нэршо друидессы откровенно действовал на нервы с первого дня знакомства с блондином. И вот тут Инри изумился по настоящему, непроизвольно потянувшись к шее, где висел маленький кулон-жёлудь:        - Зачем?!        - Затем, - лаконично ответила девушка и прищурилась. – Ты же сам сказал, что готов на всё. Или уже нет?       Голубые глаза ещё несколько мгновений взирали в немом непонимании на воинственно вскинувшую подбородок блондинку, а затем в них проступило озорное лукавство. Инри разжал руки, выпуская целительницу на свободу, и молча развязал шнурок, после чего протянул подвеску девушке:        - Держи. Можешь делать с ней, что хочешь. У меня есть амулет посильнее, - и парень с улыбкой покрутил на безымянном пальце витое колечко, сплетённое из тончайшей нити редкого оттенка розового золота.       Эртэ залилась лёгким румянцем и стиснула в кулаке выторгованный трофей. Сейчас, когда цель была достигнута, блондинка чувствовала себя немного неловко. Поведение Инри сбивало с толку, ведь она была твёрдо уверена, что с подарком юноша так легко не расстанется. Мирэл уже успел поведать, когда и при каких обстоятельствах подвеска оказалась на шее блондина. Кулон был и даром, и памятью, и связью – три в одном. И именно поэтому являлся действительно сильным амулетом.       Однако, вот он – лежит в ладони, а бывший владелец совершенно не выглядит расстроенным от потери. Только в уголках губ прячется хитро-довольная улыбочка.        - Чему так радуешься? – осведомилась целительница, пряча подвеску в карман рабочего фартука.        - Я тебя люблю, - просто сказал Инри, и девушка, вновь вспыхнув румянцем, беспомощно посмотрела на своего эллиэ.       А парень откровенно ею любовался.       Нет, вообще он любовался ею всегда, вот только Эртэ с её фамильным упрямо-ехидным характером редко позволяла увидеть себя такой – нежной и смущённой юной девочкой. И тем более – ревнующей.       Подвеску, конечно, было жалко, но Инри правду сказал: у него был амулет посильнее. И намного дороже. И с ним парень ни за что в жизни не расстался бы – разве что с рукой вместе оторвут. А это ещё пусть попробуют сделать!       К тому же, блондин был готов отдать что угодно ради душевного спокойствия любимой девушки. Хотя вид ревнующей целительницы изрядно грел мужское самолюбие. До этого знаменательного момента Инри даже не думал, что его можно ревновать.       Эртэ окончательно смутилась под пристально-нежным взглядом парня, отвела глаза в сторону и вновь узрела причину несостоявшейся ссоры. Медленно остывающая в котелке субстанция стала на вид ещё омерзительнее, а вонь, расходящаяся от неё, - ещё гуще. Вяло колыхнувшееся в душе расстройство из-за испорченного труда злости уже не вызвало, но с лирического настроя определённо сбило, позволив целительнице из влюблённой и ревнивой дурочки вновь стать общепризнанным, собранным мастером-алхимиком.        - Так, - начала она, и Инри моментально подобрался, услышав в любимом голосе безапелляционные преподавательские нотки. – Я сейчас иду в хранилище и смотрю, что там есть для второй порции. А ты, - тонкий палец уперся в грудь блондина, - начинаешь отрабатывать своё прощение. Чтобы к моему возвращению здесь всё сияло первозданной чистотой и больше не воняло провалом.        - Слушаюсь, мастер, - парень встал навытяжку и шутливо отсалютовал. – Разрешите приступать?        - Разрешаю, - милостиво кивнула Эртэ и снова тихо пискнула от очередного неожиданного поцелуя.        - Для поддержки морального духа, - озорно улыбнулся Инри, подмигнув ошеломлённой целительнице, и направился к грязному инвентарю, вид которого наводил на размышления, что одного поцелуя как-то маловато будет, учитывая объём предстоящей работы. Тут один только котёл с остывшей бурой массой навевал уныние.       Но за спиной уже хлопнула закрывшаяся дверь, и дробный стук каблучков в коридоре возвестил, что Эртэ поспешила улизнуть.       Парень вздохнул, засучил рукава мантии и принялся за уборку. Благо, навыки, полученные в результате вкалывания в трактире отца, никуда не делись, как и понимание, что от простого глядения алхимический инвентарь чистым точно не станет. Да и кто знает, сколько времени есть в запасе до возвращения ушедшей целительницы. Разочаровывать Эртэнэль второй раз за день не хотелось.       Стоит ли говорить, что к появлению девушки помещение действительно сияло.       За окном уже стоял поздний вечер, и в углах лаборатории, несмотря на все старания светильников, лежали глубокие тени. В тщательно очищенном котелке, под которым едва трепетало магическое пламя, лениво побулькивала новая заготовка испорченного зелья. Рядом, на рабочем столе, лежали заранее отмеренные и измельчённые ингредиенты, рассортированные по порядку засыпания в алхимическое варево.       Постоянного помешивания на этом этапе не требовалось, поэтому Инри с чистой совестью мог заниматься своими делами. Например, готовить уроки. А возле котелка бдительно нёс дежурство Каруш – один из домовых духов Академии. Упитанный пыльно-серый кот внимательно смотрел на часы, медленно отмеряющие минуты, и в нужный момент подавал погружённому в науку ученику знак, что пора выполнять очередной пункт скрупулезно расписанного целительницей плана.       В помещении плавали ароматы летнего леса в солнечный полдень и друидских яблок. В травяном настое, который прихлёбывал Инри, был намешан и знаменитый животворный эликсирчик. В принципе, блондин и без него не уснул бы, но лишняя подстраховка ещё никому не мешала.       Каруш коротко мяукнул, и парень, оторвавшись от задачника по теории Стихий, сверился с рецептом, бросил в котёл щепотку земляничных листьев, пару раз помешал по часовой стрелке, один – против, и, глянув на часы, медленно отмеряющие время, вернулся на своё место, подавив тяжёлый вздох.       Нет, быть мастером-алхимиком – точно не его призвание! Тут требуются недюжинное терпение и постоянная самодисциплина, чтобы выдерживать вот так порой десятки часов, неотрывно медитируя на котёл во избежание неприятных неожиданностей. Ну, или просто быть немного фанатиком, как Эртэнэль, обожающая новые рецепты и эксперименты и способная сутками напролёт высчитывать возможные результаты тех или иных сочетаний и дозировок ингредиентов.       Инри вспомнил, как наутро после признания и выяснения их непростых взаимоотношений, приволок любимой девушке букет свежесобранных полевых цветов, а Эртэ, внимательно оглядев вручённые ромашки-василёчки и прочее, поблагодарила и деловито уточнила:        - Купреницы не нашёл? У меня как раз закончилась.       Было обидно, но парень постарался не показать виду и просто принять как факт на будущее, что каждый алхимик, даже если это красивая девушка, любой цветок в первую очередь воспримет в качестве ингредиента для своих трудов. Так что теперь Инри решил больше с флорой не заморачиваться, а дарить что-нибудь более существенное, чему утилитарного применения так сразу и не найдёшь.       Неподалёку от стопки учебников и свитков лежал, дожидаясь своего часа, простой кожаный мешочек с заготовками и инструментами. Разобравшись с заданиями, блондин собирался закончить работу над браслетом из янтаря, чтобы подходил к кулону целительницы. Конечно, Инри бы с куда большим удовольствием смастерил для девушки кольцо, но прекрасно понимал, что на пальцах Эртэ ничего носить не станет, чтобы не мешалось в работе. Другое дело – браслет, который можно спрятать под рукавом подальше от любопытных глаз.       Время незаметно летело, основа под зелье понемногу варилась, и парень сам не заметил, как сделал всю домашнюю работу. С чувством удовлетворения отодвинув в сторону последний учебник и исписанные формулами листы, плеснул в опустевшую кружку ещё одну порцию травяного настоя и блаженно развалился на стуле, позволив себе немного побездельничать. Взгляд блондина бесцельно скользил по лаборатории, рассеянно изучая содержимое многочисленных шкафов и полок. У Эртэ здесь была собрана немалая коллекция всяческих редкостей, по большей части притащенных старшей сестрой из различных миров. Кости, разномастные сосуды самой неожиданной формы и с непонятным содержимым, засушенные растения причудливых расцветок и непривычного вида, загадочные приспособления, рядок минералов…       Когда взгляд зацепился за отблескивающие в полумраке камни, Инри вспомнил про подарок Ярта. Яйцеобразный сувенир так и таскался в кармане форменной мантии, изредка давая знать о себе неожиданным повышением температуры, ощутимым даже сквозь плотную ткань.       К сегодняшнему дню блондин уже перерыл все алхимические, артефакторские и ювелирные справочники, но ни в одном не нашёл ничего, даже отдалённо напоминающего доставшуюся в подарок редкость. Пару раз мелькала мысль показать камень Элээн или Амиралю – мастеру-артефакторщику, с которым у Инри с первой встречи сложились самые тёплые отношения, но намерение как-то сразу забывалось, и о необычном минерале до сих пор никто не знал.       Инри вытащил его из кармана и положил на стол, наблюдая за медитативным кружением заворачивающихся спиралью алых всполохов в чёрно-багровой глубине. Иногда юноше казалось, что камень – живой, хотя опять-таки в обшаренных справочниках по расам и магическим существам ничего подобного не отыскалось.        - Что же ты такое? – задумчиво пробормотал ученик, осторожно поглаживая гладкую глянцевую поверхность неопознанного объекта.        - Очень-очень древнее и могущественное создание, - раздался рядом негромкий голос, и Инри, вздрогнув, обнаружил сидящего на краю стола небольшого человечка в серой одежде и с пушистыми седыми волосами, которые забавными торчащими прядками обрамляли округлое лицо без малейших признаков возраста. Янтарно-жёлтые глаза домового духа пристально смотрели на лежащий неподалёку камень.        - Каруш, ты меня напугал, - выдохнул парень, пытаясь успокоить заполошно забившееся сердце, нервно пригладил чёлку, а в следующий миг до него дошло. – Подожди, так ты знаешь, что это?        - Не что, а – кто, - поправил собеседник. – Его называют Драконье Сердце. Это дух-хранитель драконьего клана, - Каруш осторожно коснулся тёмной поверхности ладошкой, спрятанной в меховую варежку. – Их давно никто не видел. Крылатые ушли неизвестно куда, хотя и до того мало кому позволяли взглянуть на святыни своих родов. И это Сердце спит уже много лет.        - Так оно действительно живое?! – поразился Инри и с нескрываемым интересом воззрился на камень. – Спит, говоришь… А разбудить его можно?        - Можно, только я не знаю, как, - маленький домовой пожал плечами. – Драконы редко открывали свои тайны. Их магия была слишком самобытной и сильной, чтобы отдавать её в руки слабым душам. Древние, что ушли после прихода сюда эльфов, немного ею владели, но и то были лишь самые крохи… А дух-хранитель – это и вовсе воплощение всех сил и знаний рода, собранных от Прародителей до последнего птенца клана. Невероятная мощь, способная перекроить мир по своему желанию.        - Звучит жутковато, - пробормотал Инри и с сожалением добавил. – Хотя я бы не прочь пообщаться с таким источником знаний. Даже не о магии, а вообще. Если он помнит всё с основания мира, представляешь, сколько интересного мог бы рассказать?        - Угу, - откликнулся Каруш и ткнул в сторону котелка. – Время!       Блондин машинально выполнил все предписанные действия и вновь вернулся за стол, разглядывая Драконье Сердце. Вопросов появилось ещё больше, чем было до последних минут. Однако домовой дух, уже в прежней форме кота, занял свою наблюдательную позицию и всем видом показывал, что общаться на эту тему дальше не хочет.        - Вредина, - вздохнул парень спустя несколько минут бесплодных попыток добиться хоть какого-нибудь ответа, убрал камень в карман, чтобы не отвлекал, и принялся за работу над подарком Эртэ.       Однако сосредоточиться никак не получалось. Все мысли роились вокруг рассказанного Карушем. Стоило только представить, какой кладезь знаний находился буквально под рукой, и голова едва не кружилась от восторга. И было очень интересно, как дух-хранитель драконьего клана попал к развалинам Врат? И почему его не нашли и не забрали с собой те, кого он хранил раньше? Инри слабо верил в то, что драконы способны что-то потерять или забыть, тем более – настолько ценное.       В пальцах неприятно хрупнул очередной кусочек янтаря, и блондин очнулся от размышлений. Оценив горку испорченного за последний час материала, юноша недовольно покачал головой и одним движением сгрёб всё в свой мешок, осознав, что поработать сегодня не получится. Под носом маячила интереснейшая тайна, которая просто требовала разгадки!       Вновь водрузив перед собой камень, Инри почесал в затылке и осторожно постучал ногтем по покатому боку Драконьего Сердца, негромко позвав:        - Эй, есть тут кто?       Сбоку фыркнул явно развеселившийся Каруш и посмотрел на ученика, словно на дитя неразумное.        - А вдруг бы сработало? – блондин чуть развёл руками и вновь вперил задумчивый взор в переливающуюся багровую глубину с вихрящимися алыми всполохами. Игра в гляделки никакого результата не принесла, разве что в висках стало немного покалывать и подступила лёгкая тошнота от долгого наблюдения за круговертью вспышек.       Следующие часы прошли оживлённо, хотя и нельзя сказать что плодотворно.       Притащив с помощью домового духа несколько сборников заклинаний из библиотеки, Инри перепробовал всё, что было ему доступно: читал всевозможные формулы открывания-отпирания-пробуждения, поливал камень зельями из запасов Эртэнэль, в том числе побултыхал его и в чаше с друидским эликсиром (что ему на этот счёт скажет с утра сама девушка, парень предпочитал не думать), потрясал над Сердцем чем-то, отдалённо напоминавшим шаманский бубен для связи с духами, обнаруженным в коллекции целительницы… Каруш, вновь в человеческом облике, покатывался от смеха и даже лично продолжал процедуру зельеварения, чтобы без перерывов наслаждаться разворачивающимся спектаклем. Попытки ученика совершить невозможное были занимательны. И требовали строжайшего присмотра, а то мало ли. Кто их, юных талантов, знает, до чего они способны додуматься.       Вот сейчас, к примеру, блондин, пыхтя и что-то неразборчиво бурча себе под нос, старательно вычерчивал на полу лаборатории печать вызова, то и дело случайно стирая уже проведённые линии. Когда муки творчества непризнанного графомага были закончены, Каруш оглядел результат и скептически выдал:        - Знаешь, я бы не советовал тебе пробовать это здесь. Ни Эртэ, ни Верховная, ни сама Академия тебе спасибо не скажут, если ты вместе с лабораторией разнесёшь половину этажа. А шансы на это есть.       Инри согласно кивнул, с непередаваемым выражением лица рассматривая свои художества и мысленно признавая, что без наработанного опыта графической магии браться за печати подобного уровня – верный шаг к самоубийству. Нагромождение кособоких эллипсов, разномастных треугольников и кривых фигур с выведенными между ними неизвестными символами, не факт, что вообще правильно написанными, так же мало походило на схему в книге, как лужа на море. Возможно, результат художественного эксперимента и работал. Но проверять, как именно, желания у парня резко поубавилось. Разве что перенести пробы на боевой полигон и оградить его парой десятков защитных колец.        - Пошамань ещё с бубном, - похихикивая, предложил Каруш. – Будь я на его месте, точно бы проснулся от подобной музычки!        - Очень смешно, - уныло проворчал Инри и направился за тряпкой – убирать плоды своего тяжёлого труда. И остановился на полушаге.       Мысль, стукнувшая в голову, была невообразимо проста, как всё гениальное.       Ему ведь нужны знания. А знания – это память! Так почему бы не совместить полезное с ещё более полезным и не потренировать собственный дар?       На всякий случай заглянув в котелок и убедившись, что всё идёт точно по рецепту, Инри уселся за стол и взял Драконье Сердце в ладони. Камень привычно нагрелся, и всполохи в его глубине стали ярче. Каруш настороженно замер и осведомился:        - Ты что делаешь?        - Тш-ш, мне нужно буквально полчасика тишины, - попросил начинающий маг, испытывая настоящий охотничий азарт, и, более не обращая внимания на всё окружающее, постарался погрузиться в медитацию и слиться разумом с энергетикой камня, как учила Элээн.       В какой момент сознание провалилось в засверкавшую багровую круговерть, Инри не заметил. Только ощутил, как нестерпимо горячо стало ладоням, и в них запульсировало тяжёлое биение, словно в руках и впрямь лежало чьё-то живое сердце. А в следующий миг прямо в голове раздался низкий, чуть порыкивающий голос, от которого натянутой струной завибрировало всё тело:        - Ты кто такой?       Ощущение давящей, невообразимо древней мощи словно приплюснуло к земле. Нечто похожее парень испытал, когда они с Альтамиром подъезжали к границе Ваинэля, которую отмечало кольцо из олиессе – деревьев-стражей, живого щита столицы Лесного княжества. То же прикосновение древней магии, одушевлённой, разумной, пробирающей до самого дальнего уголка души и явно решающей, что с тобой сделать: позволить жить или уничтожить на месте.        - Инри… Инайриэ… - просипел блондин, с трудом разомкнув губы, и в уши изнутри ударил гулкий хохот:        - Не трудись говорить, мальчик. Думай. Этого достаточно.       И Инри просто распахнул свою память перед незримым собеседником. Так было проще, чем отвечать на сотни вопросов. Тем более, скрывать ему всё равно нечего.       В сознании словно прошёлся порыв чуть леденящего ветра, выкристаллизовывая то, что было интересно отозвавшемуся духу-хранителю: время, место, личность пробудившего…        - Значит, ты – потомок элфайри, - задумчиво пророкотал голос, употребляя древнее самоназвание эльфийского народа. – И я тебе достался случайно. Что ж, могло быть хуже.       Инри ощутил, как чужая воля отпускает сознание, возвращает свободу мыслей и контроль над телом. Проморгавшись, он обнаружил себя скрючившимся над закапанной кровью столешницей. Камень, по-прежнему лежащий меж ладоней в уже начавшей подсыхать лужице, сейчас напоминал слиток расплавленного металла. По ставшей золотисто-багровой поверхности прошлась лёгкая рябь, и словно руки невидимого скульптора начали вылеплять из Драконьего Сердца нечто новое. Проклюнулась узкая, чуть тупоносая морда с изящным разрезом ноздрей, массивными надбровными дугами и короной растущих от затылка шипов. Распахнулись перепончатые крылья с хищно поблескивающими коготками на изломе. Изогнулась длинная шея с топорщащимся гребнем. Цепочка мелких треугольных пластин пробежалась вдоль хребта и завершилась на самом кончике внушительного хвоста.       Инри и моргнуть не успел, как в его ладонях вместо покатого крупного камня оказался миниатюрный, чёрный с красно-золотыми подпалинами дракон. Маленький ящер щурил алые глаза с узким вертикальным зрачком и пристально смотрел на ошеломлённого блондина.        - Что тут происходит? – раздался от дверей требовательный голос, и парень, подскочив, в панике обернулся к неизвестно когда появившейся наставнице.       Брови Элээн взметнулись едва не до волос, когда она узрела окровавленное лицо своего ученика, у которого из носа, похоже, недавно хлестал натуральный фонтан, и оценила его взмокший вид – словно Инри заставили по всем лестницам Академии промчаться без остановок. А в следующий миг взгляд Айэрэ упал за спину блондина, и Верховная увидела то, что было на столе. Вернее, то, чего там никак не должно было быть. Разом ослабевшие ноги отказались держать, и магиана с беззвучным аханьем осела на пол:        - Вы… вернулись?       Живущие в Драконьих горах об их прежних хозяевах знали не понаслышке. Элээн ещё со времён своей юности помнила величественных созданий, парящих в небесах над самыми неприступными вершинами, где драконы и строили свои гнёзда. Мало кому удавалось там побывать. Мудрые крылатые не слишком-то доверяли живущим у подножий, и как показало время – правильно делали.       Нет ничего больнее, чем предательство близкого друга. Ведь только тот, кого считаешь своим, может подобраться на расстояние удара в спину.       Проклятый водил с драконами тесную дружбу, бывал почти во всех гнёздах и считался там дорогим гостем. Ему, одному из немногих, позволялось видеть сокрытое в самых потаённых уголках драконьих пещер и наблюдать за древней магией крылатых. Бывший Айэрэн был даже принят в один из кланов в качестве птенца и кровью связан со своей новой роднёй.       И потому удар, нанесённый магом, был поистине страшен!       Драконы никогда не ввязались бы в войну живущих у подножий, им не было дела до распрей людей ли, эльфов или гномов. Земные расы приходили и уходили, а крылатые были вечными, словно дыхание самого мира. Но гибель почти целого клана сородичей драконы простить не могли. Как и остаться в своих родных местах после разрушения Врат.       Древние и мудрые, эти дети земли и неба понимали, что нельзя судить весь народ по одной паршивой овце, но предпочли не испытывать судьбу. Нет, они могли бы остаться. Разрушить выстроенные эльфами крепости, прогнать обжившихся у них под боком остроухих в степи и леса – земли там хватало. И никто не посмел бы возразить исконным хозяевам гор, но… Драконы предпочли уйти сами и оставить места своего нынешнего пребывания в тайне ото всех.       Элээн отчаянно хотела узнать, куда они ушли. Среди покинувшего Драконьи горы молодняка у эльфийки были друзья. Однако с того момента они больше не откликались на зов, и все попытки отыскать их магически или с помощью наёмников не увенчались успехом. Айэрэ уже начинала терять надежду.       И вот, на столе в лаборатории Академии сидит дракон.       Хотя и немного странный.       Элээн с помощью ученика добралась до стула, не сводя пристального взгляда с миниатюрного ящера и отмечая про себя некоторые несуразности в его облике. Потому что размером крылатый был меньше даже только вылупившегося птенца, а пропорции тела явно принадлежали уже сформировавшемуся взрослому. Да и глаза – ярко-алые, а уж никак не графитно-чёрные, как у маленьких драконят – смотрели вполне осмысленно и изучающе.        - Юная Верховная, - глубокий, порыкивающий голос так же принадлежал уже вполне взрослой особи. – Из рода Таргет’Хар. Как дела у уважаемого Далариэна?        - Дедушка погиб во время войны, - тихо ответила магиана, сглотнув горький комок, вставший в горле. – Клан Бронзовых оказал ему честь, унеся тело на Вершину Духов.       Дракон выпустил из ноздрей тонкие струйки серого дыма и склонил голову:        - Далариэн был мудрым правителем и храбрым воином. Он заслужил это.       Элээн молча пожала плечами и внутренне согласилась: да, заслужил. Её дед был одним из тех, кого уважали даже враги. И погребение на Вершине Духов – священном для драконов месте, неприступном пике – только подтверждало всеобщее высокое мнение о бывшем хаортаэ Тхартнэля и магистре Ордена Стражей. Ведь по вере крылатых, сожжённые там возвращались в мир драконами. Именно на Вершине Духов высиживали яйца драконессы. Поэтому, несмотря на довольно дружеские отношения, эльфов, не говоря уже про людей, в те места не пускали, а удостоиться после смерти погребения по древнему ритуалу крылатых являлось неслыханной честью, своего рода признанием от мудрых ящеров. Но сама магиана с удовольствием променяла бы все эти заслуженные посмертные почести на то, чтобы снова увидеть улыбку своего любимого дедушки и услышать от него ласковое «Звёздочка моя». Даже по прошествии стольких лет эта потеря всё ещё болью отдавалась в сердце.       Но сейчас у Элээн были дела поважнее, чем предаваться скорби по ушедшим на новый круг воплощения. Верховной было крайне интересно, откуда же на вверенной ей территории взялся этот неправильный дракон, да ещё и знакомый с её дедом. Учитывая неприятности, происходящие в мире в последнее время, любопытство было не праздным. На языке вертелись сотни вопросов, и магиана никак не могла решить, с которого начать.       Внимание привлекло движение неподалёку, и только сейчас эльфийка вспомнила про своего ученика, который, стараясь быть максимально незаметным, занимался процеживанием сваренного зелья. И откровенно вздрогнул, услышав за спиной ехидно-ласковое:        - Инри, ничего не хочешь объяснить? Когда Каруш меня выдернул из кровати, я, честно говоря, была готова ко всему, но это… превзошло все мои ожидания! И, кстати, умойся. Если кровь в состав попадёт, последствия могут быть непредсказуемы.       Блондин послушно поплёлся к рукомойнику, обдумывая, что бы сказать в ответ на требование объяснений. Было отчётливое ощущение, что за правду его по головке не погладят. Впрочем, за враньё тем более, а ложь Элээн точно распознает. Вот не могла она на дракона отвлечься?       В голове эхом раздался рокочущий смешок, и практически сразу же от разглядывания студента Верховную оторвал заговоривший ящер:        - Не сердись на ученика, девочка. Он всего лишь немного переусердствовал в своих попытках меня разбудить.        - В каком смысле? – подозрительно уточнила магиана, вновь повернувшись к дракону.        - Я – дух драконьего клана, - крылатый выпустил в воздух ещё одну струйку дыма, задумчиво глядя вдаль. – И, судя по всему, я очень долго проспал.        - Дух драконьего клана?! – Элээн воззрилась на миниатюрного ящера в откровенном изумлении. – Ммм… Прости, конечно, но я всегда считала, что вы несколько… - она изобразила в воздухе замысловатый жест, - ну, крупнее, что ли.        - Разумеется, - фыркнул её собеседник и ехидно прищурился. – Обычно мы связаны с силой целого гнездовья драконов, а сейчас меня здесь держит только этот мальчик. Чем сильнее он будет становиться, тем больше стану я.       Инри уставился на дракона в полном ошеломлении. Сам блондин искренне полагал, что дух, обретя свободу от каменного панциря, не замедлит распрощаться и улететь. А теперь вдруг оказывается, что они связаны…       «Разумеется, связаны, - вновь зазвучал в мыслях низкий вибрирующий голос. – Меня позвала твоя магия и твоя кровь. Будь здесь мои подопечные, ты стал бы одним из птенцов клана, но сейчас я завишу только от тебя, так что даже не надейся от меня так легко избавиться».        - Прости, если я спрошу что-то не то, но… Ты ведь был хранителем Чернокрылых? – тихо уточнила Элээн.        - Ты знаешь, что с ними стало? – тут же задал встречный вопрос дракон. – Я их совершенно не чувствую. Как и других, впрочем. Воззвал бы к памяти крови, но, боюсь, сейчас это выжжет мальчика. А снова становиться камнем у меня нет желания.        - Чернокрылых уничтожили. Весь клан, - ещё тише ответила магиана, опуская глаза на сцепленные руки, но вместо них перед её взором стояло залитое кровью гнездовье с истерзанными телами крылатых. И особенно ярко – голова маленького дракончика, оторванная от шеи и взирающая в чистое надгорное небо кровавыми глазницами. Этому малышу не было ещё и месяца.       Видение мучило Верховную несколько лет с того момента, как она прикоснулась к памяти вернувшегося из рейда дедушки. За прошедшее время эльфийка научилась подавлять забранные воспоминания, но сейчас они накатили снова во всей своей чудовищной реалистичности: от красок до запахов. Судя по всему, в гнездовье поработал не просто убийца – настоящий мясник.        - Кто? – короткое слово было исполнено такой ненависти, что Элээн даже вздрогнула и зябко поёжилась.        - Фольтес, - эльфийка обхватила плечи руками. – Он предал всех, кто ему доверял. Открыл Врата в Тёмные миры, чуть не уничтожил этот мир. Ему уже не было дела до того, по чьим трупам идти к цели: нашим, вашим, людским… А сейчас этот кошмар начинает повторяться.        - Фольтес-с-с… - в голосе дракона прозвучала нехорошая задумчивость, а в глазах промелькнуло странное выражение. – Хорош-ш-шо… Я тебя услышал, юная Верховная, - он устроился на столе поудобнее, подобрав под себя лапки, и попросил. – Расскажи мне всё, что было в мире за прошедшие годы.        - С какого момента мне начать? – уточнила магиана.       Миниатюрный ящер задумался, опустив веки и коротко попыхивая дымком из ноздрей, затем вновь взглянул на блондинку:        - Последние мои воспоминания относятся к двенадцатому году от Воспарения Рриорхаурта. Я заснул через несколько дней после возвращения с Вершины Духов Арриш и её новорожденного птенца.       Верховная сглотнула горький вязкий комок, вставший в горле, и постаралась отогнать вспыхнувшие в очередной раз чужие воспоминания. И глухо пробормотала:        - Зачем ты заснул вообще? Ты ведь мог их спасти…        - Я бы их погубил, - так же глухо отозвался дракон, и в его горле басовито пророкотало бессильно-гневное рычание.       Элээн вскинула голову, непонимающе глядя на собеседника. Она даже представить не могла ситуацию, когда хранитель клана – сила от его силы – мог бы пойти против собственных подопечных, оберегать которых было смыслом его жизни.        - Нашим Слушающим Мир было послано видение… - ящер на несколько мгновений умолк. – Меня должны были пленить, а, значит, заставить повиноваться весь наш род. Я – сила и дух клана, верно, поэтому владеющий мной владеет всеми. И старейшие решили провести ритуал и спрятать меня на Вершине Духов, пока опасность не минует. Туда нет хода чужакам. Не было… кроме одного, - рычание вновь заклокотало в груди дракончика. Ведь предателя он сопровождал в священное место лично.        - Так что можешь начать с гибели моих подопечных, - мрачно выговорил воплощённый дух, справившись со своими эмоциями, и немного устало воззрился на Верховную. Элээн чуть поёжилась, собираясь с мыслями и воспоминаниями, и принялась за рассказ, стараясь не смотреть на внимательно слушающего дракона.       Сидящий неподалёку и изо всех сил старающийся быть незаметным Инри тоже ловил каждое слово своей наставницы. Одно дело – читать летописные выдержки, страдающие излишним славословием в сторону победивших и поношением в сторону проигравших, где факты и события просто утоплены в океане пустого красноречия. И совсем другое – повесть очевидца. Пусть история Элээн была немножечко однобокой – ведь правда у каждого своя, но это всё-таки был рассказ о том, что магиана видела и в чём принимала участие лично. Возможно, чуть более эмоциональный, чем стоило бы, но зато честный. Без приукрашивания достоинств победителей, которым просто повезло. Без приписывания чужих заслуг мудрым вождям (не так уж и мудры были те вожди, как выяснилось). И без переваливания всех грехов на плечи побеждённого Проклятого. Да, никто не снимал с него вины, но и вины Ковена никто не отменял тоже. Сами выбрали его Верховным, сами слепо доверились красивым речам, сами вовремя не остановили…       Элээн честно выложила всё – и факты, и свои мысли по их поводу. Было видно, что за прошедшие с тех событий почти полвека Айэрэ размышляла обо всём этом не раз и не два и хотела хоть с кем-то поделиться своими раздумьями. Или пожаловаться на собственное бессилие, как Верховной магианы Альтаинэ. Ведь Врата открываются снова, но её сил, даже в совокупности с силами всего Ковена, не хватало, чтобы понять, кто это делает и где.       Дракон слушал молча и, лишь когда закончившая достаточно длинный монолог Айэрэ утомлённо затихла, длинно выдохнул струйки дыма из ноздрей и задумчиво прорычал:        - Вы пытаетесь устранить последствия, не зная причины. Я помню принятого птенца. Я помню его душу. Он не мог так измениться. Значит, на него кто-то повлиял. Кто-то близкий, кому дано было проникнуть в душу Фольтеса. Вы уничтожили исполнителя, но не нашли кукловода, юная Верховная. Думайте. У мальчика было не так много тех, кому он мог подставить спину.        - Ты поможешь? – тихо поинтересовалась Элээн.        - Я помог. Советом. Открывать тайны моих подопечных я не имею права, - фыркнул ящер, прищурив алые глаза. – Если вспомню ещё что-то полезное, Инайриэ тебе сообщит. А для боевых действий, - гибкая шея изогнулась, и насмешливый взгляд прошёлся по миниатюрному тельцу, - уж извини, я сейчас не слишком приспособлен. Но, - дракон моментально стал серьёзным, - я точно не останусь в стороне. Ведь кому-то я был нужен настолько, что мой род уничтожили. И я даже не сомневаюсь, что всё это было взаимосвязано. А значит, у меня есть минимум один неоплаченный долг. И я сделаю всё, от меня зависящее, чтобы его отдать.        - Спасибо, - Айэрэ благодарно склонила голову и поднялась со стула. – Полагаю, сейчас нам всем стоит пойти отдохнуть. Скоро рассвет, и начнутся занятия. От практики я тебя освобождаю, Инри, ты и без того… напрактиковался сегодня, но лекции никто отменять не станет. Как и контрольную по теории магии. Так что советую поспать хоть пару часов. И ещё, - серые глаза пристально воззрились на послушно кивающего ученика. – Постарайся, чтобы никто не узнал о том, что здесь сегодня случилось. Каруш уберётся в лаборатории, а ты забудь даже думать в обществе других о драконе. Хотелось бы верить, что я не права, но у меня скверные предчувствия. Так что ни звука. Ни Эртэнэль, ни Ярту. Никому вообще. Ты меня понял?        - Да, наставница, - вздохнул блондин, у которого последний час язык чесался от желания рассказать приятелю о случившемся. После того, как Инри увидел Сэллифэра, ему ужасно хотелось тоже удивить Ярта чем-то подобным. Дракон однозначно переплюнул бы волка по степени экзотичности. И вот – говорить об этом нельзя! Оставалось надеяться, что запрет не будет длиться вечно.       Элээн на секунду замерла, воззрившись остановившимся взглядом в пространство, а затем, резко мотнув головой и нахмурив тонкие брови, приказала:        - Быстро. К себе в комнату.        - Грэдлан… - полувопросительно протянул парень, подставляя дракону ладонь и отгоняя вспышку чужого видения в сознании.        - Растёшь, - мимолётно улыбнулась Верховная, утвердительно кивнув.       Инри сморщился и принялся сгребать свои вещи в сумку, бурча под нос:        - И вот чего некоторым в ночь глухую не спится? Вся Академия без задних ног дрыхнет, и только наш отморозок бодрствует не по делу. Мечты о собственном величии покоя не дают, что ли? Или ущемлённое самолюбие? Никак не может смириться, что ему Фэль сегодня накостыляла?       Рычащий смешок в голове и тихое хихиканье со стороны раздались одновременно.        - Вполне возможно, - Элээн с улыбкой пожала плечами и повелительно махнула рукой в сторону двери. – Кыш отсюда, пока он собственной персоной не явился!       Лёгкий жест словно придал ускорение, и блондин почти выбежал из лаборатории.       Миниатюрный ящер цепко обвился вокруг его запястья тяжёленьким горячим браслетом и внимательно оглядывался по сторонам, разглядывая коридоры Академии, по которым Инри летел стремительным шагом.        - Хорошее место, - задумчиво проговорил дракон, когда ученик закрыл дверь своей комнаты, и, слетев с его руки, завис под потолком. – Сильный источник магии. Энергия Древних. Похоже на наши гнёзда. Мне нравится. Жаль, что не все птенцы этого гнезда преданы ему, как это было у нас.        - Расскажешь? – Инри, у которого сна не было ни в одном глазу, плюхнулся на кровать и поднял голову, наблюдая за медленным планированием своего неожиданного соседа.        - Что именно? – дух драконьего рода мягко спикировал на спинку кровати и чуть насмешливо воззрился на блондина.        - Для начала – как тебя зовут, - улыбнулся парень, подгребая под спину подушку и устраиваясь поудобнее. – А потом – о себе. Раз уж мы связаны, я должен знать хоть что-то.       Алые глаза с мерцающими в глубине золотыми искрами прищурились, из узких ноздрей вырвались тонкие струйки дыма, и ящер с рычащим смешком выдохнул:        - Нэрфэйер. Зови меня Нэрфэйер.