WCKD is real Good

POV Томас       Приближалась ночь. Надо было лишь сделать лекарство, или просто взять все необходимое для этого. Мы уже проникли в здание ПОРОКа под видом солдат. Тереза шла рядом. Пока все было спокойно, и это не могло не радовать. Мы около лаборатории, где пытались сделать лекарство. Вошли в комнату, к счастью, тут никого нет. Как только мы оказались здесь, Тереза сразу принялась работать. — Ньют, держись, ещё секунду, и все кончится! — успокаивал его я. — Вирус отстанет от тебя. — Я знаю, Томми, но чувствую, что скоро стану этой тварью... — Ньют тяжело дышал. — Тереза, ты скоро?! — Да, все! — она отдала мне пробирку. — Подержи секунду, надо найти шприц.       Как только она его нашла, то сразу переместила жидкость из пробирки в шприц и подошла к Ньюту: — Ньют, сейчас будет неприятно, — после этих слов Тереза воткнула лекарство ему в шею. Секунда. Две. Три. — Ньют, ты что-нибудь чувствуешь? Ньют? Ньют?! — я встряхнул его, боясь, что что-то пошло не так. Блондин потерял сознание и чуть было не упал на пол, но я его вовремя подхватил. — Тереза, так и должно быть? прошу, скажи, что так и должно быть! — я очень волновался за Ньюта, потому что боялся его потерять, ведь он самый лучший человек, которого я знаю. — Том, я не знаю, я не видела последующих действий. Я же первый раз это делаю! — видно, что Тереза тоже взволнованна, в ее глазах числились страх и неуверенность. — Даже не знаю, что делать... — я пытался сообразить хоть что-то. — Придумал! Давай ты сделаешь еще лекарств, потом мы пойдем к Хорхе, и, наконец, улетим отсюда. — Но Томас, такой и был план изначально. Вопрос в другом — что с Ньютом делать? — Хм-м... как только ты сделаешь лекарства, я возьму Ньюта, и мы уедем из этого чёртового места. Только постарайся быстрее.

***

      Тереза сделала ещё штук тридцать — или больше — пробирок с лекарством. Этого, конечно, не хватит на всех зараженных, но хотя бы кого-то мы спасти сможем, это хоть что-то, чем ничего, уже хорошо. Я думал, как незаметно вынести Ньюта, ведь если я его понесу на руках, то это будет выглядеть как минимум странно. Но, в принципе, другой мысли у меня не было, так что пришлось притвориться, что мы пара, и у нас медовый месяц. Ага, это ещё страннее, только послушайте: «Два гея во время апокалипсиса вспышки празднуют медовый месяц в здании ПАРОКа, и к тому же, один тащит другого на руках, с ними рядом идёт какая-то дама с коробкой». Ужас. Но другого выбора у нас нет. — Томас, ты уверен, что это была лучшая идея? — Тереза посмотрела на меня с сомнением. — Ну, ты по крайней мере мне ничего не предложила, так что да, — честно говоря, Ньют оказался тяжелее, чем я думал.       На нас многие оборачивались, и один даже спросил, как это понимать. Ну, я ответил, как есть. То, что у нас медовый месяц, и я его несу на руках в честь неразлучной любовной нити. На нас посмотрели как на придурков, прибавив фразу: "удачи вам в личной жизни". Мы пошли дальше, и о, ура, нам больше ничего не сказали. Как только мы вышли из здания, то сразу отправились к бержу. Он находился недалеко от здания ПОРОК, тем же лучше. Как только мы с Хорхе встретились взглядом, он сразу подбежал к нам, помог Терезе с коробкой, видимо, не видя, что помощь нужна кое-кому другому. Хотелось так и сказать, что Ньют не такой легкий, как кажется с виду. Но я этого не сделал по двум причинам. Во-первых, Тереза девушка, а девушкам надо помогать, особенно если им тяжело; а во-вторых, я не хотел, чтобы кто то другой брал Ньюта на руки кроме меня. Нет, я не ревновал.       Наконец-то мы сели в берж и полетели к кораблю, и потом уже на нем отправились в Тихую гавань. Меня очень беспокоило, что Ньют так и не очнулся, хотя это беспокоило многих, но я уверен, что меня больше. Но он дышал. Уже хорошо.       Мы прибыли в Тихую гавань. Я положил Ньюта в маленький домик на кровать, и уснул прямо на его коленях.

***

POV Ньют. Лаборатория.       Мне ужасно плохо, но надо держаться, ради себя... ради Томми. Мы уже здесь, в этой комнате, где все совершится. Я чувствую, что шиз во мне просыпается, о нет... Тереза уже подходит ко мне с лекарством, отлично! Надеюсь, получится.. Она втыкает иглу мне в шею, неприятно, даже очень. Вот уже лекарство во мне. Но нет, только не это! Кажется, я теряю сознание....

***

      Очень болит голова. Я открыл глаза, как только все начало проясняться, и все не казалось расплывчатым. Я увидел, что у меня на коленях спит Томас. — Томми? Где мы? — я пытался его разбудить. — Мааа, еще 15 минуточек, сегодня входной... — послышалось в ответ, и я усмехнулся. — Томми, это Ньют, — он открыл глаза и вскочил, увидев меня. — Ньют! Ты жив! — брюнет обнял меня так сильно, будто в последний раз. — Господи, как же я волновался! С тобой все хорошо? — Вроде бы, но я почти ничего не помню, а если и да, то только обрывками. Что случилось? — Ты вырубился и проспал двадцать шесть часов, семнадцать минут и двадцать две, двадцать три, двадцать че... ну ты понял. Мы очень боялись тебя потерять. Я боялся тебя потерять, — Эдисон опустил голову. — Томми, я же здесь и никуда не ушёл. Все хорошо, — я приподнял его за подбородок, повторив. — Всё хорошо. — Точно? То есть, лекарство подействовало? И ты не станешь шизом? — он был так счастлив, возможно, даже больше меня. — Похоже, что да.       Мы смотрели друг другу в глаза уже довольно таки долго, и похоже Томас начинает ко мне приближаться для поцелуя. Я уже настроился, но вдруг к нам в домик заходит Минхо. — Шанк, ты живой! Я ж думал, что он уже копыта откинул, пришёл попрощаться, а тут! Ну ты конечно живучий, молодец... Что я на самом-то деле хотел? Ах да! У нас уже ужин, так что я хотел позвать Томаса, но так как Ньют очнулся вполне живой, и даже не шиз... что очень хорошо! Пошли с нами! — Минхо вышел из домика и направился в сторону большого обеденного стола. — Ладно, Томми, пошли поедим, а то я очень голодный, — затем, посмотрев на свою одежду, я приметил, что на мне не было костюма, в котором я вырубился, а была сероватая футболка и штаны.       Мы отправились на ужин. Как только меня увидели мои друзья, все подошли ко мне со словами «Слава Богу, ты жив» или «наконец очнулся после спячки». Очень остроумно...       Потом мы сели ужинать, и все меня расспрашивали больно ли было, когда в меня вкололи лекарство. Что я чувствовал, когда заразился, и тому подобное. Я отвечал, что это, конечно, неприятно, и никому бы не посоветовал такое испытать.       Как только мы закончили трапезу, я пошёл на берег к морю, чтобы углубиться в атмосферу этого прекрасного места, и плюс, нам здесь, походу, жить всю оставшуюся жизнь. Мои мысли улетели далеко за горизонт, слушая шелест волн о берег и крик чаек вдалеке. Я просто наслаждался закатом. Внезапно ко мне подошёл Томми и встал рядом. Теперь мы вместе смотрели и слушали эту красоту. — Знаешь, Ньют, мне кажется, что это идеальный момент... — Для чего? — до меня не совсем доходило, к чему он клонит. — Я о том, что пора бы закончить начатое, — он посмотрел мне в глаза, а потом на мои губы, я сделал тоже самое. Мы начали постепенно приближаться к друг другу, и потом слились в сладком поцелуе. Его губы были прекрасны на вкус. Нам надо было признаться в своих чувствах, ведь я уже давно испытывал симпатию. Мы остановились из-за того, что нам просто не хватало кислорода в лёгких. — Томми, — я пытался набрать как можно больше воздуха, чтобы закончить предложение. — Ты ведь знаешь, что понравился мне ещё с первого дня в лабиринте? — я смотрел то на его губы, которые он изредка облизывал, и это выглядело чертовски сексуально, то на его глаза цвета виски. — Да, я не был до конца уверен, но все-таки подозревал. И мои подозрения, к счастью, оказались верны, — Эдисон снова начал приближаться ко мне, но на этот раз я чуть отклонился от него, приложив свой палец к его губам. — Томми, для начала скажи, что любишь меня, — на лице брюнета заиграла хищная улыбка. — Ньют, я тебя люблю больше своей жизни, — после этого я убрал палец, и он притянул меня к себе за талию, начал страстно целовать мои губы. Я хотел, чтобы это продолжалось вечно, но, к сожалению, у меня, как и у Томаса, опять начал заканчиваться воздух. — Так-то... лучше... — я облизал губы. — Теперь ты мой, Томми, мой, и больше ничей. Слышишь?! — Да, Ньют, да, я только твой, но не забывай, что и ты теперь моя собственность, — я усмехнулся, но это было правдой. И я этому очень рад.