Личный доктор

Чуткий сон Кирилла был прерван часа в два ночи глухим стуком в дверь. Скорее даже глухими ударами. Любой нормальный человек, конечно же, позвонил бы, но когда парень открыл дверь, он подтвердил свою догадку – на пороге стоял совсем не обычный человек. Пошатываясь, хватаясь за стены, в квартиру ввалился Женя. Кирилл остановил его, усадил на тумбочку и снял с него куртку и ботинки, потому что испугался вдруг, что в таком невменяемом состоянии Женя прошлёпает прямо в них в комнату. Потом он тщательно осмотрел его с ног до головы. При ближайшем рассмотрении парень не казался таким уж избитым, скорее усталым и подвыпившим. Кирилл облегченно вздохнул и пошёл в ванну – умыться холодной водой и намочить полотенце. Стандартные ссадины на скулах и костяшках пальцев, да разбитая губа, сегодня бой был удачным. Пока Кирилл аккуратно обеззараживал его немногочисленные ранения, Женя ничего не говорил, только глядел на него мутными глазами и слегка улыбался. А потом послушно последовал за ним в комнату, и был с особой осторожностью уложен в кровать. И как только его голова коснулась подушки, пропахшей насквозь таким знакомым и родным запахом, он крепко заснул. Проснулся он оттого, что Кирилл, которого он прижимал к себе, заворочался и попытался перевернуться на другой бок. Женя отпустил его и пару минут всматривался в его безмятежное лицо, а потом всё-таки решил в традициях добрых детских сказок разбудить поцелуем. Правда, что за ним последовало, в детских сказках никогда не описывают. Кирилл открыл глаза и довольно улыбнулся, притягивая к себе Женю и требуя продолжения. А тот начал мягко покусывать его губы, а потом перешёл к шее, руками задирая футболку Кирилла, который наотрез отказывался перестать надевать пижаму. И из-за этой его маленькой прихоти Женя, каждый раз просыпаясь с ним на этом самом диване, находил его либо абсолютно голым и довольным жизнью либо одетым в пижаму и неудовлетворённым. Сейчас же, отправив футболку в полёт до люстры и стягивая с его узких бедер пижамные штаны вместе с бельём, Женя находил его весьма неудовлетворённым. Он бы мог списать это на то, что они давно не виделись, но только потешил бы собственные фантазии. Охотников за таким сокровищем, как Кирилл, находилось немало, а само сокровище не собиралось выбирать кого-то одного. Женя достал с полки, висевшей над диваном, тюбик со смазкой и выдавил остатки себе на пальцы. После он склонился над Кириллом и начал целовать его, проводя смазанными пальцами между его ягодиц и надавливая на пульсирующее колечко. Тот прижался к нему сильней, хватаясь руками за шею и плечи, а ногами пытаясь стащить с Жени трусы. Тот быстро избавился от них, чуть приподнял дрожащего от нетерпения Кирилла и вошёл в него, не переставая целовать и покусывать его шею. Женя начал двигаться, вызывая у него сначала сладостные вздохи, а потом прерывистые стоны, которые приглушались иногда поцелуями. Кирилл охотно двигал бёдрами ему навстречу, целиком и полностью отдаваясь поглотившему их жару, выгибаясь и постанывая всё громче. А Женя, всегда узнававший, когда тот подходил к пику, ускорился, вжимая его в скомкавшиеся простыни, и застонал вместе с ним, кончая в его податливое тело. Несколько минут они лежали молча, просто переводя дыхание, а потом Женя поцеловал Кирилла, который чуть погрустнел, наблюдая за тем, как тот разыскивает свои вещи и одевается. А потом он слышал только возню в прихожей и хлопнувшую дверь.