Личный доктор

В дверь глухо постучали, и Кирилл тотчас сорвался с места, побежав открывать и неумело пряча улыбку. На пороге стоял Женя. Он совсем не выглядел помятым, да и вообще не похоже было, что он сегодня дрался. Его куртка странно топорщилась, и Кирилл мог предположить всё, что угодно, но из-за пазухи Женя вытащил маленький тощенький полосато-серый комочек шерсти. Он аккуратно передал сие тонко пискнувшее чудо Кириллу с таким видом, будто это была величайшая драгоценность на свете. – Марь Санна мне из комнаты велела удалиться со словами: «Убери это отродье, или я вышвырну его окно», – Женя изобразил в воздухе кавычки для выразительности. – Оказалось, у ней жутчайшая аллергия на кошек, прямо сразу раскраснелась вся и в нос заговорила. Сказала не возвращаться, вот я к тебе и пришёл, можно ведь? Кирилл выслушивал эту историю, невольно поглаживая котёнка по его крошечной голове и не веря своему счастью. Довольный котёнок же начинал издавать тарахтение настолько сильное, что, казалось, соседи вот-вот придут просить отключить перфоратор. – Конечно можно, я ведь предлагал тебе сто раз, – Кирилл улыбнулся и невольно прижал котёнка к себе ещё крепче. – Хоть питаться нормально начнёшь, да и лечение своевременное не помешает. Он едва скрывал счастливую улыбку и наблюдал за тем, как Женя снимает куртку и отряхивает свитер от шерсти. – Да я ненадолго, только подыщу себе новое жильё, – будто извиняясь, сказал он. Кирилл, который уже было подготовивший для него тысячу и один повод остаться, удивлённо уставился на сумку. – Здесь все твои вещи? Женя, нагнувшийся над никак не желавшим развязываться шнурком, взглянул на него, потом на оставленную на тумбочке сумку, потом снова на него, а потом усмехнулся и сказал: – Ога, здесь только самое нужное. Кирилл, никогда не умевший отделять нужное от ненужного, а оттого тративший каждый раз по несколько дней, чтобы собрать вещи в поездку, уважительно покачал головой. А потом направился на кухню, отыскать что-нибудь съедобное для кота, так и продолжавшего настойчиво урчать. – Он ещё маленький, не давай ему мяса, а тем более кошачьего корма, а тем более сухого, – тут же подскочивший Женя принялся раздавать советы и обыскивать кухню на наличие чего-нибудь, что могло бы подойти для миски. Молоко из холодильника было названо слишком холодным и приговорено к подогреванию. На вялые возражения Кирилла о том, что маленький котёнок столько не выпьет, Женя только отмахнулся. Поэтому через полчаса, когда молоко было подогрето, а в котёнка не удавалось впихнуть ни капли больше, Женя и Кирилл сидели за столом и пили тёплое молоко с печеньками. Вообще, если честно, то каждый из них именно так представлял себе идиллию, но, конечно же, ни один никогда бы в этом не признался. *** Женя подхватил Кирилла, заставляя того обхватить его ногами, и понёс к дивану. Поглощённый долгим поцелуем, он совершенно внезапно споткнулся о край ковра и упал, к счастью Кирилла, как раз на искомый диван. А поцелуй становился всё более глубоким и жарким, а руки Жени всё смелее шарили под рубашкой парня, который податливо изгибался и развратно закусывал губу. Кирилл всегда любил ерошить его волосы, вот и сейчас он пропускал их через свои пальцы, чуть тянул назад и нежно почёсывал. Женя не скрывал наслаждения и запрокидывал голову назад, прерывая поцелуй, и Кирилл привстал на локтях, приближаясь к его губам, как вдруг увидел в полутьме два сверкнувших огня. – Жень, – прошептал он над самым ухом парня, – на нас Евпатий пырится. Сначала чёрные глаза парня уставились на Кирилла совсем не доброжелательно. Но потом, поняв, что тот не шутит, Женя перевернулся и посмотрел на кота, который, явно пребывая в игривом настроении, спрятался за креслом так, что видны были только огромные глаза и прижатые к голове уши. – И тебя это смущает? – Конечно, ты что, не смотрел адвенчер? Теперь подошла очередь Жени уставиться на него. – А, ладно, забей, просто я думаю, что когда на тебя так пыриться животное, это не к добру. И да, меня смущает, что кот намерен смотреть на то… чем мы тут будем заниматься… – Хочешь, я запру его на кухне? – предложил Женя. – Нет, это жестоко. – Тогда мы никогда больше не будем заниматься сексом, потому что КОТ? Кирилл поджал губы в раздумье, а потом кивнул и сказал: – Посидит на кухне, но только ты его выпустишь после того, как мы закончим, хорошо? – Хорошо, – согласился Женя и, улыбнувшись, поцеловал его в лоб. Ему самому было бы жутковато в присутствии кота, которого к тому же зовут теперь Евпатием. Так что он подошёл к нему и вызвал в нём тем самым какой-то неистовый всплеск активности, который не прекращался, пока кот не обежал все углы в доме и не был загнан, наконец, на кухню, где и был заперт до следующего утра.