-Что с вами, мистер Снейп?

Зелье сна без снов? Ха! Видимо мой организм перестал его воспринимать после всех тех снадобий, которыми я пичкал себя на протяжении стольких лет, балансируя между двумя сторонами. Впрочем, сначала мне и правда ничего не снилось, но потом… Потом я ощутил себя идущим в тумане, затем стали появляться алые и янтарные вспышки, что в какой-то момент начали напоминать глаза. Вслед за этими вспышками появился шепот, словно шорох опавшей листвы, следующий за мной, а потом передо мной выросли стены какого-то здания, которые через миг сменились туннелем, сквозь который я прошел и в итоге попал на арену, усыпанную песком. В эту минуту меня посетило ощущение, что я стал участником гладиаторских боев в древнем Колизее: круглая арена обвешана красными флагами, на себе я вижу старинные доспехи, не чета тем панцирям, что стоят в Хогвартсе, в руке зажат меч, к слову, довольно тяжелый и в довершение всей картины - палящее солнце над головой. «Это сон», - твержу я себе, но все так реалистично, что мой разум отказывается в это верить. - Да начнется бой! – раздается рык откуда-то сверху, и пока я пытаюсь разглядеть говорившего за этими флагами, передо мной вырастает здоровенная туша льва. Таких львов в природе не существует, но кому интересно мое мнение во сне, а потому эта махина стоит прямо перед моим носом и, судя по широко распахнутой пасти, собирается мною подзакусить. Не дожидаясь пока, зверюга осуществит свою задумку, я делаю кувырок в сторону и разрываю дистанцию. В следующий миг уши закладывает от громогласного рева и надо мной проносится тень, чтобы вновь вырасти напротив меня в виде страшного хищника. На фоне солнца и ярких флагов этот монстр мне кажется сделанным из золота. Да что там, из пламени! Лоснящаяся шкура блестит как начищенный металл, грива, на пару тонов темнее всей шкуры и кажется живым огнем. - Бейся или умри! – рычит эта тварь и я на рефлексах уклоняюсь в сторону, выбрасывая правую руку с мечом, на манер палочки, словно хочу произнести заклинание. Но магия здесь не работает, а потому я вновь стараюсь разорвать дистанцию. Так и продолжается этот, с позволения сказать, бой. Лев наступает, а я отмахиваюсь мечом и стараюсь увеличить дистанцию. Не привыкшие к таким нагрузкам, руки быстро устают, а мой противник слишком проворен. - Умри или сражайся! – громогласный рык огненного льва преследует меня повсюду. Алые флаги реют на ветру, закрывая обзор, солнце жарит неимоверно, раскаляя металл, зыбкий песок мешает быстро передвигаться, а ко всему эта тугая, плотная кираса, что не дает дышать. Устав, я несколько замешкался на одном месте. - Докажи, что ты достоин быть моим наследием! – рык раздается прямо над моим ухом, краем глаза замечаю движение, но слишком медленно оборачиваюсь. Могучий удар сбивает меня с ног и мне на грудь, разрывая ткань и сталь душной брони, становиться громадная лапа огненного льва. Зверь гигантских размеров склоняет надо мной свою пасть, словно собирается проглотить и в этот миг я исхитряюсь ударить его своим мечом в бок, а затем еще и еще, ощущая как горячая кровь растекается подо мной. И бью его до тех, пока он не падает на меня, придавливая к земле своим весом, а в остывающих глазах плещется нечто похожее на удовлетворение... В последний момент слуха касается обрывок фразы «Ты достоин… так тому и быть…», а затем я просыпаюсь. Плотное больничное одеяло укрывает меня до самого подбородка, а простыня мокрая от выступившего пота. Вот почему мне снилась вся эта ерунда. Приподнимаясь, я ощутил, как дрожат и подгибаются руки, а во всем теле гуляет предательская слабость. Ко всему зверски хочется есть. «Мне надо срочно в свой кабинет», - мелькает разумная идея в голове. Дотянувшись до своей палочки, лежащей на прикроватной тумбочке, я наколдовал себе воды. За окном уже начинает подниматься солнце, а это значит, что скоро вся школа проснется и тогда незамеченным я из больничного крыла не выйду. Потихоньку поднявшись с кровати, я осторожно и максимально бесшумно постарался покинуть больничную палату. К моему удивлению у меня это получилось. Единственное, чему я недоумевал – это почему у меня так ломит все тело, словно я пережил простуду с осложнениями. Опираясь на стену я преодолевал небольшие расстояния и часто делал привалы, буквально заставляя себя двигаться в сторону своих подземелий. Проходя мимо просыпающихся портретов, я краем сознания отметил их удивленно вытягивающиеся лица, но отвлекаться не стал. Вполне вероятно, что я действительно являю собой сейчас удивительное, если не сказать, что странное зрелище. Впрочем, ничего удивительного: застать меня в подобном состоянии весьма затруднительно. - Что с вами, профессор? – все же спросил один из портретов, висящих у лестничного пролета, рядом с которым я остановился, переводя дух. Судя по имени и дате, указанным под портретом, изображенный на нем человек, несколько веков назад, преподавал в этой школе уроки фехтования, но умер от ветряной оспы. -О, не волнуйтесь, со мной все в порядке. Просто последствия зелья… - Мда, - цокнул языком мой собеседник, - хорошо, что я не дожил до ваших дней. Подобные последствия считались бы в моем круге знакомых верхом эксцентричности, - и на этих словах покинул свой портрет под моим удивленным взглядом. Дальнейший свой путь я проделал в тишине, весьма радуясь, что школа еще спит. Зайдя в свои апартаменты, я первым делом накапал себе укрепляющего зелья, но, посмотрев, как ходит ходуном склянка в моих пальцах, махнул рукой и вылил в кружку все содержимое флакона. Сдобрив зелье порцией виски, я зажмурился и опрокинул в себя своеобразный коктейль. Жгучая волна прошла по телу, в голове зашумело, перед глазами поплыли разноцветные пятна, но вскоре это прекратилось. Руки перестали дрожать, ноги подкашиваться, голод несколько отступился, в голове прояснилось, а по телу разлилось блаженное тепло. - Что ж, теперь можно принять душ и отправляться на завтрак, - бодро проговорил я, закрыв дверцы шкафа и бросив взгляд на свое отражение в зеркале, но остолбенел от увиденного, а еще через миг Хогвартс потряс душераздирающий вопль. Первым, на пороге моих апартаментов, появился профессор Флитвик, поскольку его комнаты были расположены ближе всех к подземельям. - Северус, что слу… - взволновано начал свою речь преподаватель чар, открывая дверь, но узрев своего коллегу, поперхнулся заготовленной фразой. – Что с тобой, Северус? – только и спросил маленький преподаватель, однако ответ получить не успел, поскольку следом за ним, влетела перепуганная профессор Стебель. - Сев… - начала она и осеклась, прикрыв рот ладошкой, - о, боже, Северус, что с тобой? Ты в порядке? Но и ей не удалось получить ответа, поскольку вслед за ней, едва не сорвав двери с петель, ворвалась профессор Синистра с палочкой наголо. Обведя шальным взглядом присутствующих в комнате и переведя свой взор на Северуса, она приглушенно охнула: - Мерлин третьей степени! Что с вами, мистер Снейп? Но и ей не удалось получить ответ, так как в комнату вошли профессор Дамблдор, Макгонагалл и мадам Помфри. - Профессор Дамблдор, - обернулась к директору астролог, - кажется нашему мистеру Снейпу требуется помощь. - Мне ничего не надо! – едва сдерживаясь чтоб не орать и не плеваться ядом, ответил я, - а теперь прошу всех вон! Обстановку, как всегда, разрядил директор. - Чтож, давайте не станем обижаться на нашего коллегу, - примирительно обратился он ко всем присутствующим, - вы и сами видите в каком состоянии находится профессор Снейп. Все подробности данного происшествия мы обсудим на вечернем педсовете. Все одобрительно загудели и потянулись к двери, за которой уже собралась орава обеспокоенных и любопытных подростков, которым ничего не удалось узнать, однако не помешало насоздавать сплетен и домыслов. - Держись, Северус, - ободрительно хлопнул меня по плечу Флитвик и первым направился к выходу. - Если что – заходи, - подмигнула мне Помона и заговорщицки добавила, - у меня есть чудесная стойкая краска для волос, и она в твоем распоряжении, как и садовые ножницы. На эту реплику я только закатил глаза. Хвала Мерлину, что профессор Синистра удалилась молча, иначе мое терпение могло лопнуть. - Гм, - наконец-то подал голос директор, - что ж, можем теперь поговорить. Я фыркнул и сел в кресло, никому больше не предложив. Но, когда это останавливало нашего «доброго дедушку». Он наколдовал в воздухе три стула и разместившись с комфортом продолжил: - Северус, мальчик мой, ты очень напугал нас вчера, когда профессор Макгонагалл нашла тебя без сознания в классе. Второй раз ты напугал нас, когда ушел из больничного крыла, не поставив в известность Поппи. К слову, мадам, - повернулся он к медсестре, - вы можете провести диагностику сейчас? - Я уже ее провела, директор, и должна сказать, что в целом состояние профессора Снейпа весьма удовлетворительно. Единственное, что я позволю себе заметить, что нам все хорошо было бы пойти позавтракать, а мистера Снейпа это касается вдвойне. - Вот как, - блеснул своими очками половинками Дамблдор, - что ж, в таком случае вы свободы, - он поклонился медведьме. Та чопорно поклонилась в ответ и встала со стула, что моментально исчез. - Вас, профессор, я так же не стану задерживать, - склонил директор голову перед Макгонагалл. Женщина кивнула в ответ и вышла. - Северус, - мягко начал он, обернувшись ко мне, когда за Минервой закрылась дверь. - Я не пойду в большой зал, - тут же отрезал я. - Северус, - его голубые глаза глядели простодушно и просительно. - Даже не просите! Я не явлюсь на глаза ученикам в таком виде! - Северус, тебе все равно придется выйти, ведь у тебя сегодня еще занятия. - Я отменю их, - предложил я, - и пойду на больничный. Директор тяжело вздохнул. - И что ты будешь делать на больничном? – устало спросил он. - Искать противоядие этому, - я указал рукой на себя. - А что, если его нет? – проницательно взглянули на меня все понимающие синие глаза. - Тогда мне придется воспользоваться предложением Помоны, - мрачно пошутил я. - Северус, пойми, я понимаю, что тебе нелегко, но ты не сможешь прятаться от этого всю жизнь. Его слова перещелкнули что-то в моем сознании. - Директор, вам что-то известно? – пристально взглянул я ему в глаза. - Нет, Северус, - как-то устало покачал головой Дамблдор, - но это предчувствие. А мои предчувствия меня редко подводят. Повисла долгая гнетущая тишина. - Что ж, - встрепенулся он, - я оставляю выбор за тобой мой мальчик, ведь любой выбор – он твой. Единственное, что я хотел бы еще добавить – это то, что ты всю жизнь жил в тени. В тени сомнений, страхов, чужой славы и собственной слабости. И сейчас жизнь, случай, сделали тебя удивительно заметным. Может это шанс что-то изменить? – голубые глаза лукаво блеснули за очками, а спустя удар сердца дверь в кабинет закрылась, оставив меня наедине с моими мыслями и чувствами, полными раздора и хаоса… - Удивительно заметный… – передразнил я директора, подходя к зеркалу и вглядываясь в свое отражение. Оттуда на меня посмотрел некто с копной волос алого цвета и золотыми глазами без белка. Волосы были длинной до лопаток, а по густоте и пышности на макушке напоминали львиную гриву. Некстати вспомнился лев из сна, но на сравнение я только хмыкнул. Золотые глаза обрамляли густые ресницы красного цвета. Почему-то нос перестал так ярко выделяться на лице и, кажется, стал более ровным. Цвет кожи тоже перестал напоминать пергамент. Тонкие бледные губы стали чуть более насыщенного кораллового цвета и, кажется, перестали быть такими тонкими. И если вот так взять и взглянуть на эту внешность в целом, то образ был весьма неплох, но беда была в другом – в зеркале был не я. - Что ж, - сказал я своему отражению, - нам придется подружиться… Но прежде, все равно не мешало бы принять душ. Уже в ванной меня настигло новое потрясение: с предплечья исчезла метка. Я тщательно осмотрел всего себя, но черного знака нигде не обнаружилось. - Может старый любитель лимонных долек прав и это мой некий шанс? – задумчиво спросил я свое отражение в запотевающем зеркале, отражение ответило мне долгим задумчивым взглядом.