-Что с вами, мистер Снейп?

Когда основной поток учеников схлынул, я наколдовал себе зеркало и вновь взглянул на себя, критически оглядывая шедевр на голове. Что ж, положительной стороной в этом моменте было только одно – на сегодня проблема с волосами была решена. С верхнего этажа раздались приближающиеся шаги и приглушенные голоса, негромко о чем-то спорящие, так что я развеял чары и повернулся лицом к идущим. Говорившими оказалась знаменитая троица друзей. Они так увлеклись своим разговором, что не сразу заметили меня. - И к тому же, - продолжала какую-то свою мысль девочка, - ничто точно не указывает, что это было написано именно им. Здесь до нас училось множество учеников, имена которых начинались на букву «Л». - Но, - пытался вставить в эту реплику свое замечание брюнет, но девочка безапелляционно заявила: - Никаких «но», Гарри, и если это так не дает тебе покоя, то пойди и сам спроси у него! - Ты же знаешь, что ничего я не пойду спрашивать… - Ээээ, ребята, - одернул говоривших Рон и друзья обернулись туда, куда он смотрел. - Ээ, доброе утро, профессор, - первой отмерла девушка. - Доброе утро, мисс Грейнджер, - сухо ответил я, оглядывая золотое трио, - вижу вы не очень торопитесь на завтрак. - Простите, сэр, - потупилась она, но затем добавила, - мадам Помфри просила вас зайти перед завтраком к ней. - Хорошо, - ответил я, задержав взгляд на Поттере, но сегодня мальчик ответил мне не стальным клинком взгляда, а затаенной грустью и некоторой толикой надежды. Это было, как минимум, необычно. - Что ж, увидимся на занятиях. Прошу не опаздывать, - желчно обронил я, и с этими словами вышел из гостиной, провожаемый тремя парами глаз. - Что у него на голове? – еще успел коснуться моего слуха вопрос Уизли. - Писк моды из нового выпуска ведьмополитена, под названием «Корона русалки», - прилетел ответ Грейнджер, а затем проем в гостиную закрылся, отсекая любые звуки. Но не это заняло мой ум, а необычный взгляд мальчишки и упомянутая в разговоре буква «Л». Вновь отыскав знакомый росчерк на стене, я любовно провел по нему пальцем. «Ах, Лили, если бы ты знала, как все сложно. Как сложно мне… да и ему тоже…» В таких мрачных мыслях я направился в больничное крыло. - А, мистер Снейп, - поприветствовал меня давешний портрет учителя фехтования, когда я проходил мимо него, - смотрю эксцентричность вашего побочного эффекта все растет, - заметил он, задержав недвусмысленный взгляд на прическе. - Как видите, - раздраженно ответил я, продолжая путь, однако его это не смутило и портрет последовал за мной. - Знаете, мне что-то напоминает ваша внешность, - задумчиво обронил он, - где-то о подобном я читал или слышал… На этой фразе я замер и внимательно посмотрел на своего собеседника. - Что вы хотите этим сказать, - в лоб спросил я. - Что вы – это не первый случай подобного рода магии, но вот откуда я это взял… - на мгновение он замялся, а за тем поднял на меня тоскливый взгляд и сказал, - простите, Северус, но боюсь, что я не смогу вспомнить этого. Видите ли, художник, что запечатлел меня на холсте, не самым лучшим образом умел переносить в картину личностные свойства и характер тех, кого изображал. Боюсь, что этот отрывок моих воспоминаний остался утерянным. - Все равно благодарю, - кивнул я своему оппоненту, тот горестно вздохнул и, махнув рукой, скрылся за рамой. Глядя ему вслед, я вдруг осознал, что год книги, которую прислал Гораций директору, и год смерти этого человека были практически идентичны. Вполне возможно, что там можно что-то узнать. Странно, что старый любитель мармелада все еще ничего не отыскал в ней. С этими мыслями я поспешил дальше и уже через некоторое время стучал в дверь школьного медика. - Да-да, Северус, проходи, - Помфри, как всегда, была не в меру суетлива и щепетильна на своей вотчине. Большую часть кабинета занимали два шкафа. Один был с книгами по медицине, другой под завязку был забит различными зельями и ингредиентами для них. «Куда не плюнь - сплошные зельевары» - ревностно подумал я, оглядывая комнату, однако сказал совсем другое: - Поппи, ваш камин все еще соединен с директором, - задумчиво спросил, на что колведьма лишь кивнула, не отвлекаясь от перебирания различных флаконов и склянок. - В таком случае я воспользуюсь вашим камином, - безапелляционно заявил я и спустя минуту уже выбирался из очага в кабинете Дамблдора. Меня он поприветствовал удивленным «Северус?». Напротив него сидел осунувшийся Люпин, переживший свое полнолуние, но при взгляде на меня в его серых, словно выцветших, глазах зажегся огонек. - Боже мой, Снейп, что с тобой? – негромко удивился он. Голос у него был усталый, но даже в этом бесцветном голосе прорезалась толика улыбчивого удивления. Однако я проигнорировал как вопрос, так и самого оборотня. - Альбус, где та книга, что тебе прислал Слизнорт? – без приветствия начал я, на что директор лишь недоуменно воззрился на меня. - Ну и молодёжь пошла, - воскликнул Финеас Найджелус – ворчливый портрет одного из директоров школы, что до этого момента делал вид, будто мирно дремлет на своем портрете, - врываются без стука и требуют невесть что! В мое время такого не было… - Помолчи, Найджел, - перебил Дамблдор портрет, вынимая из ящика фолиант и протягивая его мне. Люпин с интересом разглядывал меня и книгу, но в разговор не встревал. - Зачем она тебе? – спросил директор. - Думаю, что здесь может содержаться некоторая информация о том, чем я стал, как и что мне с этим делать, - ответил я, лихорадочно листая страницы. - Прости, Северус, но я изучил ее вдоль и поперек и не нашел ни единой зацепки, - развел руками директор. - А это что? – удивленно воскликнул я, обозревая конкретную кляксу на паре страниц. - Кхм, - смущенно кашлянул Дамблдор, — это новшество появилось в ходе купания в супнице, после неудачного приземления. - А репаро или чары восстановления? – я скептично глянул на директора. - Боюсь, что данный экземпляр не позволит к себе такого обращения, - добрые глаза директора сияли детской невинностью. - Вы позволите, - в наш диалог вмешался Люпин, напрочь мною позабытый, протягивая руку за книгой. Косо зыркнув на директора, я отдал ему ее. Оборотень пошуршал страницами, пару раз хмыкнул, что-то сверяя и вернул мне книгу. - Северус, директор прав, тот кто создавал эту книгу вложил в нее частичку души, которую не починить банальными чарами. Если что-то и поможет в решении вашей проблемы, то только зелье восстановления. Оно, конечно, сложное и энергозатратное, поскольку речь идет о восстановления книги с душой, но для тебя, я думаю, это не будет сложностью. Трудность заключается в другом: эффект действия зелья кратковременный - минуты на три или около того. После применения этого зелья страница самоуничтожится. Я и директор потрясенно взирали на неприглядного профессора. - Откуда ты только это взял? – пораженно выдавил я, на что Люпин лишь кивнул на зажатую в моих руках книгу. - Но я прочитал книгу от корки до корки и ничего такого не заметил, - возразил директор. - Профессор, если мне не изменяет память, то раз пять за четвертый курс мне выпадало отрабатывать наказание в библиотеке. У тогдашнего смотрителя книг я был на хорошем счету, и он охотно делился со мной информацией по ним. - Кхм, - задумчиво кашлянул директор (не иначе как простыл), - тогда задержись ненадолго, мой мальчик. - А я всегда знал, что ты заучка и ботан, - криво усмехнулся я, маскируя свое восхищение. - Премного благодарю, - искренне улыбнулся он мне, и я понял, что его внутренний волк, еще не уснувший окончательно, не дал себя провести. – Если хочешь, то я выпишу тебе рецепт, поскольку автор зашифровал его в подкорке книги, а ингредиенты и способ приготовления разбросал по всем сноскам. - Благодарю, я зайду к тебе вечером, - ответил я и с этими словами вышел за дверь, не прощаясь. Это была маленькая шпилька волку, ведь я видел, как горели его глаза в желании зарыть свой нос в древние страницы. Вот по этому самому любопытному носу я и щелкнул, а то за последние несколько дней мой образ ужаса подземелий позабыли, если не сказать, что перестали считать таковым. А зря. Очень зря. Пора напомнить, кто правит подземным балом, мва-ха-ха... кхе-кхе-кхм-кхм, что-то меня занесло в мыслях о собственном могуществе. Взглянув на часы, я понял, что завтрак в большом зале мне уже не грозит и спешно направился в класс.