Давай убьём любовь

Небо пылает яркими огненными красками. Вокруг витает свежий, чуть влажный запах лесной зелени, что неспеша шелестит от ветра. Разорванные на концах, пропитавшиеся кровью не одного живого существа, накидки на двух солдатах поднимаются в унисон, повторяя одни и те же движения. Мужчина недовольно смотрит на сломанное лезвие у себя в руках. Раньше его можно было гордо назвать оружием, сейчас же стыдно даже порезать хлеб. Огрызок, которым в лучшем случае вскроешь себе вены, нежели шею титана. — Тц, — лезвие со звоном ударяется о мелкий камень в земле. — Капрал, — молодой парень на вид, но по возрасту ребёнок, делает два быстрых шага к старшему. — Это последнее. Зачем вы его выкинули? Оно могло бы пригодиться. — Лезвие сломано. Оно бесполезное, — быстро отвечает мужчина. Вертит головой по сторонам, вглядываясь в похожие друг на друга деревья. — Но мы могли бы зарезать какое-то животное. Неизвестно, сколько нам здесь ещё торчать. — Йегер, не беси. Нам нужно добраться до рассвета и не тратить время на охоту. Ты не Браус, сможешь поголодать немного. — Но, капрал, — парень поспешил за уходящим Риваем. Тот быстр и уверен в правильности выбранной дороги. Он не смотрит на бойца, что идёт сзади хвостом. Он и так знает, что парнишка слегка напуган. — Сможем ли мы за ночь дойти до стены? Путь длинный даже на лошади, к тому же ночью в лесу очень темно. У нас нет факелов. Мы можем ещё сильнее потеряться. — Что ты предлагаешь?! — мужчина резко останавливается и поворачивается к шатену. Окидывает недовольным взглядом, как то лезвие, притихшую фигуру, что робко смотрит на старшего. Эрен молчит несколько секунд. Он видит, как капрал хмурит брови и сцепляет руки на груди, что делает в тех случаях, когда он недоволен или ему скучно. — Я предлагаю, пока ещё не полностью стемнело, найти безопасное место для ночлега и раздобыть хоть какую-то еду. Не знаю, как вы, а я очень устал. Мне нужно время для восстановления сил после обращения в титана. — Сопляк, устал, значит, — мужчина хватается за ворот грязной рубашки парня и тянет на себя. Эрену страшно и неловко одновременно каждый раз, когда ему приходится смотреть в стальные, вечно холодные глаза, к которым его насильно приближают. Как сейчас. И свои закрыть нельзя, чтобы не показать страх и сильнее не разозлить капрала, и смотреть невыносимо. — Думай, щенок, думай. Ночью у нас больше шансов не попадаться титанам на глаза и выжить. Дыхание мужчины обжигает губы Эрена, своим ядом отравляя молодую кровь и принося больше неуверенности. Перед этим сильнейшим воином человечества нужно быть человеком со стальным стержнем внутри, либо самим капралом, чтобы попытаться возразить ему. А парню не хочется в глазах своего авторитета выглядеть жалким, пугливым, как тот сам выражается, щенком. Ему надоело, что к нему не прислушиваются, хотя он не глупый и может подкинуть совет или дельную идею. Он не Армин, со своим гениальным мозгом стратега, но вполне неплохо соображает. — А ещё в темноте мы можем не увидеть опасность или свалиться без сил. Я считаю, что лучше переночевать. А утром я обращусь в титана и отнесу вас к стене. Парень кривит губы в недовольном оскале, осмелившись бросить вызов Риваю. Ноги слегка затекли от вынужденной позы стоять на уровне мужчины, но шатен гордо игнорирует неприятные покалывающие ощущения. Он ждёт ответ своего надзирателя, который при любой возможности, кажется, с радостью напоминает, что может убить его не раздумывая, сделай он что-то неверно. Мужчина заметил, как мальчишка быстро взял себя в руки, спрятав далеко свой страх перед ним. Сейчас он наблюдает за живым огнём в глазах бойца. Из-за него их цвет становится ещё ярче. Светлее и насыщеннее, чем их форменные накидки, чем листва на деревьях и трава под солнцем. Сверху слышится шорох крыльев нескольких птиц. Они быстро взмахивают ими, словно спешат куда-то. — Уговорил, — фыркает капрал и отпускает пойманного, но не сдавшегося зверька. Тот делает шаг назад, слегка неуклюже, и глубоко вдыхает лесной воздух. — Вы не желаете искупаться? Я недалеко видел озеро. О, точно, возле него еще небольшая пещера. Там титанам нас не достать. — Хвалю, боец, наблюдательный. Веди, — брюнет хлопает по плечу парня. В этом несложном, казалось бы, дружеском, жесте, Йегер совсем не чувствует тёплого отношения. Наоборот, снисходительность. Эрен понимает, что его компания не нравится мужчине, его просто заставили за ним следить, как за неуправляемым ребенком.

***

Одежда брюнета акуратно сложена на холодном, но сухом камне. Парень сидит рядом, разводит костёр и тщательно рассматривает собранные грибы. На вид безобидные, но он не знает их. Те, что ему понравились, капрал осмотрел равнодушным взглядом и лишь приказал их выкинуть. Сам мужчина сейчас недалеко смывает с себя кровь и грязь. Эрен старается не смотреть в сторону Ривая, но глаза, не слушаясь, все время тянутся понаблюдать за бледным, но мускулистым телом. Капрал стоит по пояс в воде, чуть склонившись. Он умывает свое лицо, мочит чёрные волосы и с них по спине скатываются окрашенные кровью капли. Он выливает на голову воду ещё и ещё, пока не устает. Дальний звук брызг смешивается с треском языков огня. Слышно немного недовольное бормотание мужчины. Эрену нравится атмосфера и сейчас ему глубоко плевать, что они одни в огромном лесу, где водятся титаны. Парнишка накалывает на тонкую ветку грибы и подносит к огню. Он расходится по две стороны от скромного ужина и обжаривает нежные мягкие ткани. — Эрен, следи внимательно. Сгорят — останемся без еды, — шатен поднимает голову на голос и встречается взглядом с нагим и мокрым телом капрала. На его кожу падает тёплый мандариновый свет от костра, в редких каплях его отражение становится ещё ярче, подчеркивая влажные дорожки. На крепкой груди, узких бедрах тонких быстрых ног багровеют следы от ремней. На мальчишеских щеках, как капля воды по столу, растекается румянец не то от близкого огня, не то от смущения. — С-сэр, не могли бы вы… одеться? — Стесняешься, щенок? Чего ты там не видел, — мужчина недовольно смотрит на голое бревно, которое сейчас заменяет удобное мягкое кресло в чистейшей комнате. Брюнет не собирается садиться на него, мало ли что на нем, поэтому остаётся стоять напротив парня и греться возле костра. — Вода тёплая? — переводит тему шатен. Он переворачивает грибы на другую сторону, наблюдая, как зарумяненный бок поднимается вверх. — Терпимая. — Вы хотите спать? — Хочу, но не здесь. — Вам что-то мешает? — хотя парень уже наперед знает ответ на свой вопрос. С грибов в огонь падает несколько капель сока, шипя. — Йегер, прекрати меня расспрашивать. Здесь грязно и неудобно. Потухнет огонь — станет ещё и холодно. — Да, точно. Простите, капрал.

***

— Капрал, как вы думаете, я смогу стать таким же сильным как вы? — Эрен лежит на холодной земле, хоть сверху и постелил свою разорванную накидку. В пещере темно даже с лунным светом, что попадает из выхода. Тесно, но они устроились удобно для себя и не трогают другого. — Нет, — не давая себе и секунды подумать, отвечает Ривай. — Что? Почему? — активно вскакивает шатен и, ударяясь головой об каменный потолок, вспоминает, что пещера ещё и низкая. — Потому что, — голос мужчины пропитан нежеланием продолжать разговор. — Спи! — Капрал, в чем ваш секрет? — Умолкни. — Нет, сэр, мне интересно. Я ничего не знаю о вас. Вы постоянно рискуете своей жизнью. Вам разве не страшно? Как вы стали сильнейшим воином человечества? — Тц, слишком много вопросов, Йегер. Бесишь, — рядом слышится тихая возня и шорох одежды. Мужчина демонстративно отворачивается от приставучего бойца и кладет голову на согнутую руку. Утром он наверняка будет жалеть об этом, не чувствуя онемевшую конечность. Эрен бесшумно, затаив дыхание, но захлебываясь детским любопытством, подползает на четвереньках к старшему. Брюнет не замечает, или делает вид, его даже тогда, когда он склоняется над ним. Но горячий выдох на щеке рассекречивает местонахождение парня. — Какого черта, Йегер?! — Ривай ожидаемо поворачивается к бойцу, но удивительно медленно, на несколько миллисекунд пугая подростка. Нет, он уже давно перешёл черту недовольства, теперь он едва ли не в гневе. — Мне интересно узнать о человеке, которым я восхищаюсь, — шатен чуть выравнивается, но все ещё продолжает нависать над мужчиной, словно этим может перекрыть возможности для побега и Ривай наконец-то ответит на вопросы. Но тот так резко обхватывает ногами бойца и поднимается, что Эрен не успевает даже заметить, как ударяется головой об землю. Теперь солдаты разведкорпуса поменялись местами. Капрал до боли придавливает коленями тело впавшего в ступор юноши и сжимает ворот тонкой рубашки, почти до треска ткани. В зелёных глазах все же проскочила тень страха. — Йегер, пора бы научиться различать границы дозволеного, — шипит в лицо мужчина. Парень слышит его слова, но смысл не понимает. Он наблюдает за каждым движением старшего сам не понимая с какой целью. Взгляд на несколько секунд после бега по всему телу останавливается на пальцах, что крепко держат его, словно виновника всех бед капраловских. — Сэр, неужели у вас нет того, ради чего стоит беречь себя? — с почти осознанием спрашивает Эрен, улавливая незаметную дрожь губ. — Если у меня будет это, тогда мне придётся думать о том, чтобы выжить, а не о том, чтобы победить. — Но… — юноша с опаской, но с лёгким намеком на нежность, прикасается ладонью к руке, что его держит, и слегка сжимает. — Это неправильно. Я считаю, что очень важно иметь дорогого человека. — Не сейчас, когда ходят эти твари, — злость мужчины почти не чувствуется. Он общается, поддерживает разговор. Отстраненно, как в духе капрала, но разговаривает. — Нет, именно сейчас. Именно в это время, когда ходят эти твари, и в любой момент можно умереть. Какой смысл жить одной ненавистью к титанам? Любовь, дружба… Они скрашивают плохое, делают жизнь ценной. — Ты сопливый щенок, Йегер. Дай я объясню тебе кое-что. Имея любимого человека ты начнёшь переживать за него. Твои мысли будут переключаться на него. Ты захочешь его оберегать. А что, если он умрёт? Представь, что твою Микасу или того блондинчика съел титан. Я уже чётко представляю, как ты сходишь с ума. Как твой мозг перестаёт трезво соображать и ты становишься монстром. Ну, сначала ты может и будешь безвольной куклой, а потом точно будешь кричать направо и налево, что убьешь каждого титана. Любовь мешает и отвлекает, Йегер. Она делает человека слабым. — Нет! Вы не правы! Я не собираюсь соглашаться с тем, кто никого не любит и не дорожит своей жизнью, — Эрен обиженно скидывает руку капрала и садится. Но если бы в пещере было чуть светлее, то мужчина смог увидеть яркий румянец на щеках, появившийся не из-за злости, а от смущения. Старший продолжает сидеть на бедрах юноши, чувствуя выпирающие тазовые кости. — По твоим словам я бесчувственная сволочь, а ведь недавно говорил, что восхищаешься мной, — брюнет хмыкает и немного сползает вниз по ногам парня. Неудобно сидеть на костях. Эрен тяжело сглатывает. — Ну, а ты, Йегер, влюблён в кого-то? — по голосу слышно, как мужчину немного развеселил этот вопрос. В нем так и чувствуется то обидное для шатена слово «ребёнок». — Этот человек боится и не желает заводить отношения пока по земле ходят эти твари, — подросток раздражен и смущен одновременно. Последние три слова он произносит голосом старшего и замирает, ожидая дальнейшую реакцию. — И правильно делает, — слишком безэмоционально. Слишком… Эрен вспоминает как пищала Ханджи, когда Ривай ответил ей таким же тоном. «Это удивительно! Наш великий Леви смущается!» — проскакивают слова ученой в голове. — Нет, черт возьми, нет! Что здесь правильного?! Мы в любую минуту может умереть и если это случится, то каждый из нас будет жалеть. Я — что не признался и не успел подарить свою любовь, и он — что не узнал о моих чувствах и не попробовал полюбить в ответ. Может он после моей смерти и будет испытывать хоть долю того, что чувствовал я, но будет уже слишком поздно. Поэтому лучше сейчас, пока мы ещё живы! — Тогда признайся этому человеку, и пусть это будет уже его проблемой. — Признаться? — чуть не кричит от возмущения парень. Он хватает мужчину за плечи, и тот замирает от неожиданной дерзости. — Хорошо, капрал, я признаюсь. Я люблю вас! Вот и живите теперь с этим! После своих же слов на душе у Эрена становится легко. Он словно принял какой-то наркотик и сейчас ему действительно хорошо. Он расслабляется, раздраженность понемногу стихает, но появляется желание побыть одному. Парень видит, как изгибаются брови мужчины и понимает, что тот застыл, когда небрежно скидывает Ривая со своих ног, а тот даже не реагирует. На улице прохладно, хоть сейчас и лето. Свежий лесной воздух проникает в кровь, очищая её от невидимого наркотика. Чёрт, а ведь он только что признался самому капралу в любви, да ещё и скинул его, как мешок картошки, и нагрубил перед этим! Эрен впадает чуть ли не в панику, за то время, пока идёт к речке. Он словно убитый падает на берегу на колени, зарываясь пальцами в влажный песок. Песчинки проникают под ногти. — Чёрт, — подавленно шепчет юноша и переводит взгляд с рук на легкие медленные волны.