Американо

Лёше она нравилась. Честное слово, за последнее время он так успел устать от пассий брата, будто слизанных друг с друга под копирку, что Вика ощущалась свежим глотком воздуха и кем-то кардинально отличающимся от того, что Миранчук привык видеть. Лёша мог долго смотреть на неё, не отрываясь, анализировать поведение брюнетки, её привычки, манеру говорить, то, как она громко и искренне смеётся над шутками Антона, которые, на самом деле, далеки от уровня даже второсортной команды КВН. Она забавно хмурилась и дула губы, когда Миранчук-младший умудрялся её выбесить. Шлёпала его по плечу маленькой ладошкой, однако уже в следующую секунду начинала вопить, когда Антон нагло закидывал её на плечо и начинал бегать по округе, как ребёнок. — Им по пять лет что ли? Или я чего-то не догоняю? — голос Тарасова сбоку привлёк внимание, заставляя Лёшу усмехнуться себе под нос. Они вдвоём удобно устроились под широким зонтом, попивая какие-то отвратительные коктейли из шпината. В то время как Антон и Вика носились возле них, обливая друг друга из водных пистолетов. Выглядело это со стороны действительно так, будто маленькие дети решили порезвиться. — Какая разница? Ему с ней хорошо, — отмахнулся Лёша, вновь переключая внимание на брата. Антон с совершенно дурацкой улыбкой подхватил Вику за талию, начиная её кружить и совершенно не обращая внимания на женские крики. Кажется, Князева уже раз десять успела назвать его придурком, идиотом, ходячим недоразумением и, конечно же, нельзя забывать про «Антон, я убью тебя». При первой встрече, когда брат привёл незнакомую девушку на тренировку, Лёша удивился, потому что раньше Антон ничего подобного не делал. Обычно общение с пассиями ограничивалось стенами московских клубов или прочих заведений по типу этого. Но весь пазл сложился в полную картинку, когда Вика впервые улыбнулась и вежливо со всеми поздоровалась, выглядя так по-детски восхищённо, словно перед ней стоял Санта-Клаус, а не игроки Локомотива. И это, как помнил Лёша, при всей её нелюбви к футболу. Она начала приходить регулярно, не пропуская практически ни одной тренировки. Сидела на трибунах, внимательно наблюдала за игрой, а после окончания подходила к Антону, что-то тихонько говорила ему на ухо, из-за чего губы брата растягивались в улыбке. Кажется, это был своего рода стимул, потому что, как бы парадоксально не звучало, играть Антон действительно начал лучше. Словно до этого момента его сдерживал какой-то невидимый рычаг, который Вика сумела повернуть в нужную сторону. После первой удачной игры и забитого Антоном гола Князева кричала так, что напрочь сорвала голос и в течение двух дней толком даже говорить не могла. Антон пытался сдерживаться, честное слово, но всё равно смеялся каждый раз, стоило девушке скорчить недовольную физиономию. Однако приторный макиато, который Миранчук ей исправно приносил, всегда склонял чашу настроения Князевой в лучшую сторону. — Кажется, я её реально люблю, — сказал Антон в один из вечеров, когда они с Лёшей снова засиделись в гостиной допоздна. Алексей лишь пожал плечами и демонстративно закатил глаза, тем самым давая понять, что эта новость не является ошаломляющей. — Просто она не боготворит тебя, а наоборот при необходимости нафиг шлёт, — усмехнулся Лёша, похлопав брата по плечу. Поднявшись с дивана, юноша направился в свою комнату, и уже у самой двери ему в спину прилетели недовольства. — Но американо этот ваш всё равно гадкий, — буркнул Антон, тем не менее мысленно воспевая оды кофейному напитку, из-за которого его когда-то занесло в Старбакс.