Американо

Есть на свете одна вещь, которую Антон ненавидит больше кофе — это ожидание. В случае Миранчука-младшего терпение не является добродетелью, поэтому полузащитник Локомотива испытывает раздражение каждый раз, стоит ему прождать кого-то более пяти минут. Но, видимо, всему рано или поздно приходит конец, потому что вот уже около часа Антон сидит за небольшим столиком, копается в телефоне и лишь изредка бросает взгляды на улицу через стеклянные стены небольшой кафешки. Она хоть и расположена в самом центре города, но так ловко спряталась в тени деревьев и среди больших зданий, что народу здесь крайне мало. Именно поэтому Антон с братом довольно часто сюда приходят, не рискуя столкнуться с бешеными фанатами. Тот самый случай, когда можно сказать «их место». Личное и огороженное ото всех. Они никогда не приводят сюда девушек — своеобразное табу, которое Антон, почему-то, решает нарушить. Она придёт — Миранчук уверен в этом так же, как и в том, что сегодня пятница. Девушки, да и просто люди, подобные ей, данное слово держат, даже если им этого не хочется. Опоздание можно списать на что угодно, будь то пробки, кормёжка бездомных котят или перевод бабушки через дорогу. Антон лишь удобнее устраивается на мягком диване, отложив телефон на стол и сверля взглядом входную дверь. Спустя ещё семь минут ожидания (да, он засекал) в фокус глаз попадает уже знакомая копна тёмных волос. Вика заходит в помещение, притормаживая на пороге, чтобы стряхнуть с кожаной куртки капли дождя. На голове у брюнетки красуется бейсболка со странным смайликом, а джинсы выглядят так, будто на Князеву напала стая голодных волков. Но несмотря на это, девушка всё равно умудряется выглядеть привлекательно и в какой-то степени даже гармонично. — Дай угадаю, тебя похитили и пытали инопланетяне? — спрашивает Антон, когда брюнетка громко плюхается напротив. Скинув с плеч куртку и поправив кепку на голове, Вика, наконец, обращает внимание на юношу. — Хуже, препод по философии толкал нудные речи после пары, а потом я ещё три часа пыталась найти это место. Что вообще за дыра такая? На шампанское в Монако, конечно, я не рассчитывала, но это даже не мишленовский ресторан, — тараторит Вика, впервые в присутствии Антона употребляя так много слов. При этом все они сочатся ничем не прикрытым сарказмом, и Миранчику становится крайне интересно, почему её все-таки так бесят футболисты. — В следующий раз исправлюсь, — отвечает Антон, натягивая на губы кривую ухмылку. — Кто сказал, что будет следующий раз? — Вика лениво приподнимает брови, но быстро переключается на подошедшего официанта. — Макиато, пожалуйста, и круассаны со сгущёнкой. У вас же есть круассаны? — дождавшись, когда официант удалится, девушка вновь поворачивается к Миранчику. — Ну, и? Будем просто так сидеть или в шарады поиграем? Антону, откровенно говоря, смешно. Потому что сидящая напротив особа пытается выглядеть непринуждённо и расслаблено, но Миранчук всё же замечает, как она нервно комкает пальцами салфетку или смотрит куда угодно, только не на него. — Да ты расслабься, я не кусаюсь. — Конечно, на Суареса ты не тянешь, — фыркает Вика, чем опять вызывает у Антона широкую улыбку. — Что? — Для девушки, которая не любит футбол, ты чересчур много о нём знаешь. — Зачем ты позвал меня? Серьёзно, неужели не нашлось другой кассирши Старбакса, которую ты смог бы доставать? — Вика очень палевно пытается поменять тему, и Антон позволяет ей это сделать, решив, что свою порцию вопросов задаст потом. — А ты не рассматриваешь вариант, что реально могла мне понравиться? — Антон прищуривается, считывая с лица брюнетки все эмоции, которые на нём мелькают подобно калейдоскопу. Вика прискорбно вздыхает, заученным движением откидывает волосы за спину и смотрит прямо в глаза Антону. — Рассматриваю, мне всегда везло на придурков, — чётко говорит она, впервые за день улыбаясь. — Но с чего ты взял, что это хоть капельку взаимно? — Потому что ты сейчас сидишь здесь, хотя ещё вчера могла меня послать. Вика демонстративно фыркает, но предпочитает промолчать. В поле зрения как раз появляется официант с её заказом, и глаза девушки загораются искренним восторгом, когда до носа долетает аромат свежей выпечки. Сам Антон делает глоток уже остывшего чая, всё так же не сводя взгляда с сидящей напротив брюнетки. Она, в действительности, очень забавная в своём детском восторге, когда перед ней на стол приземляется тарелка с круассанами. Клишейная фраза про путь к сердцу мужчины через желудок, судя по всему, распространяется и на женщин. Вика меняется буквально за долю секунды, стоит ей только приступить к поеданию своей порции сладостей. Антон предпринимает ещё одну попытку узнать, каким образом она безошибочно узнала его в кофейне. — У меня есть младший брат, который с пелёнок за ваш Локомотив болеет. Вечно тыкает мне в лицо фотографиями и показывает всякие интервью. Достал уже, — бурчит Вика и закатывает глаза, однако сразу возвращается к своим драгоценным круассанам. В ходе дальнейшего разговора выясняется, что с Федей она, действительно, познакомилась во время интервью для одного журнала. И Смолов «в целом нормальный, только вот самовлюблённый павлин немного». Антон громко смеётся со слов девушки, ловя себя на мысли, что в её компании ему комфортно находиться. Миранчук не чувствует никакого дискомфорта, а наоборот наслаждается ситуацией и получает от неё удовольствие. Вика довольно общительная, когда не дуется или избавляется от стервозного амплуа. В какой-то момент с футбольной тематики она переключается на кафе, в котором они сидят, и заявляет, что это место ей очень нравится. Комплименты в адрес вкуса Антона, конечно, не летят, но уже прогресс. — А ты тут уже бывал? — Ага, с братом часто ходим. — Мне нравится Лёша, он совсем не кажется мудаком, — с довольным лицом говорит Вика, делая очередной глоток и понимая, что её макиато закончился. Отодвинув пустую чашку подальше, девушка складывает руки на столе и чуть наклоняется вперёд. — Ты смотришь так, будто хочешь что-то спросить. Улыбка плавно сползает с губ Антона, а брови сходятся на переносице. Миранчук молчит несколько секунд, обдумывая свой вопрос, прежде чем озвучить его. — Что у тебя с Головиным? Смена эмоций на лице Вики минимальная, но Антон всё равно замечает. Девушка натянуто улыбается и пожимает плечами, словно показывая, что ничего важного. — Стандартная ситуация. Тоже интервью, перетёкшее в чуть более тесное общение. — Насколько тесное? — Антон сам не знает, какой именно ответ хочет услышать. — Недостаточно, чтобы симпатия была обоюдной, — говорит Вика, вновь пожимая плечами. Антон скоро возненавидит этот жест. — Мне кажется, его кроме футбола в принципе ничего не интересует. Особенно теперь, когда он клуб сменил. Антон хочет сказать, что срать он хотел на Головина и его интересы, но тем не менее один момент остаётся непонятным. — А фото зачем выложила? Вика смотрит странно, словно в любой момент готова прекратить этот «допрос», ну спустя немного времени всё же отвечает. — Не знаю, просто так. Мне нравится он и понравилось фото. Почему бы и нет? Вопрос Антон игнорирует, мысленно решив, что разговоров о семнадцатом номере ему достаточно. И так чересчур сильно раздражает. Миранчук бросает быстрый взгляд на наручные часы, понимая, что времени у него остаётся немного. В голове резко вспыхивает идея, которая на первый взгляд кажется абсурдной. — Тебя в принципе весь состав Локомотива бесит или только я? — Антон улыбается, наблюдая за реакцией девушки. — В каком смысле? — Как на счёт твоего присутствия на тренировке, на которую я уже опаздываю? На миг Антону кажется, что вот именно сейчас Вика пошлёт его, но нет. На лице девушки появляется заинтересованное выражение, и она согласно кивает. — Давай. Только чур мне эксклюзивное интервью с тобой и твоим братом, — говорит Вика, хитро прищурившись. Её всегда учили, что любую подвернувшуюся возможность надо использовать с умом. Даже если пятьдесят процентов этой возможности составляет Антон Миранчук. — Да хоть со всей командой.