Самообман

Это произошло будто бы только вчера, но с тех пор минуло много столетий. После того как тёмные эльфы были побеждены, немногое осталось от нашей чудесной долины. И два верных друга были посланы норнами объединить наши разрозненные племена. Первый, по прозвищу Смертельный Удар, был смел, как тигр, и проворен, как змея. Он собрал сильную армию, огнём и оружием покорив наш дикий свободный край. Второй же был мудр и честен. Мы прозвали его — Тихий Ручеёк. Своей добротой он сплотил нас всех в дружное царство. И с тех пор Смертельный Удар и Тихий Ручеёк стали верховными вождями Луниора. Наша долина процветала и пора было задуматься о наследниках. Выбрав жён из простого народа, они сыскали признание у жителей Луниора. Вскоре у Смертельного Удара родился сын, названный Сумраком. Он был прекрасным младенцем с волосами цвета вороного крыла и глазками-изумрудами. В свои десять лет (по мидгардским меркам) он уже показывал смелость и любопытство отца, но в остальном пошёл в мать: был кроток и тих, никто никогда не слышал его плач. Все были счастливы рождению наследника. И когда неприятель вторгся на нашу землю, мы не были готовы дать отпор, а Один, как известно, не щадил никого… *** Маленькая девочка лежит на выгоревшей земле. Голова откинута назад, подставляя беззащитную шейку под капли дождя. Правая рука сжата в кулак так, что не видно ногтей, а левая всё также судорожно сжимает маленький кинжал... Нещадно льёт дождь, смывая грязь со свежих порезов на локтях и коленях, попадая под свежий шов на маленьком детском личике. Это не приносит ожидаемого спокойствия, лишь сильнее воспаляя рану и причиняя адскую боль. Ступни стёрты в кровь, но малышка не обращает на это внимание, ей уже все равно. Из приоткрытого в крике рта не вырывается ни стона, грудь судорожно вздымается, заставляя сердце гнать оставшуюся кровь по венам, и всё чаще капли попадали на недавнюю рану, заставляя корчиться в судороге, но мысли ребёнка были далеко. Будто сломанная кукла лежала она средь ещё не остывших тел и ждала своего часа. На месте прекрасных сапфировых глаз теперь навсегда останется широкий уродливый шрам. От уголка правого глаза, проходя чуть выше переносицы, тянулась воспаленная рана. Она кривилась под левой бровью, уходя косым изгибом к мочке аккуратного ушка, завершая столь чудесную картину. Это ей оставила на память Хелла: в порыве битвы Властительница Тьмы не заметила испуганно жмущегося к боку отца "детёныша", и нанося контрольный удар в печень неудачливого бойца, немного промахнулась... В итоге жизнь "бедной жертвы" продлилась на минут на пять, а деточка "потеряла глаза". Богиня Смерти "смилостивилась" над ней и самолично заштопала магией ужасную рану, окончательно лишая ребёнка шанса на возврат зрения. *** - Тётя Шери, а вы будете продолжать свой рассказ? - тихий, но такой звонкий голосок одной из сестёр вырвал няню из вороха воспоминаний. Это говорила маленькая Ильва, младшая из сестёр. - Может всё же закончим, - робко поинтересовалась старшенькая Линн. Её робкое предположение окончательно привело в порядок мысли гувернантки. Линн хоть и была старше Ильвы на сотню лет, но обладала поистине пугливым характером. Она не выносила битв (даже шуточных) и вида крови. По правде говоря, няня только из-за неё и начала свою историю, ведь "негоже принцессе быть такой трусихой". И тогда как Линн проводила свои "тихие деньки" в саду, младшенькая Ильва охотно лазила с соседскими ребятишками по заборам, не боясь получить раны. Она была почти во всём противоположностью своей сестры, хоть и не считала постыдным читать книги и возиться с цветами. В этом тётка ничего хорошего не находила, ведь лечить разбитые коленки и зашивать платья приходилось ей. Но по-доброму продолжала верить, что "с годами это пройдёт". Шери ещё не знала, что в будущем сестрёнок будет не узнать: ведь завсегда тихая Линн станет весёлой и романтичной, а Ильва всё чаще будет проводить время в библиотеке, но это будет позже. Гораздо позже... А пока вернёмся к нашим героям: - Давай я только подведу итоги этого сражения? - "кровавой бойни" хотелось сказать ей, но няня промолчала. В широко открытых глазах старшей сестры плескался настоящий ужас. Ведь наследница престола на всё смотрела сквозь розовую пелену. И хотя тётя Шери была весьма недовольна такими методами воспитания, король строго-настрого запретил ей упоминать при будущих царицах любые проявления жестокости. Если конечно они сами не попросят. Так и жили наши принцессы, отгороженные от всего мира крепкой стеной отцовских убеждений. Этот разговор совершался тайно. В маленькой комнате на чердаке, под надёжным замком. Узнай про это царь, воспитательница и няня по совместительству вмиг осталась бы без работы и места жительства. Но Шери не привыкла следовать приказам, и сейчас, понизив голос до шёпота, она продолжила: - В этой тяжкой битве погиб Смертельный Удар. Он первый с многочисленным войском встречал "гостей" на краю долины. И пал героем со своим народом. Тихий Ручеёк же в это время, используя тайные тропы, спрятал женщин и детей в соседнем мире, тогда ещё благосклонном к нам царстве ледяных великанов - Ётунхейме. А сам при первой возможности отправился на Луниор, поведя за собой небольшую группу разведки. Он ещё не знал, что его верный соратник - Смертельный Удар - погиб, и что некогда прекрасная долина Реммут превратилась в блёклое пепелище, - вдруг убаюкивающий голос няни прервался. О дальнейших событиях она помнила смутно. Ведь именно итогом этой вылазки стало её спасение, а делиться страшными воспоминаниями Шери не хотелось. - - Тётя Шери, тётя Шери, а вы расскажете, что стало с принцем Сумраком? - нетерпеливая Ильва, по-детски не понимая причину затянувшийся паузы, решила подбодрить рассказчицу. Даже пугливая Линн подалась вперёд, чтоб только не пропустить ни словечка интересной истории, которая становилась всё увлекательнее. - Вы хотите послушать, что было дальше с малышом Сумраком? - и когда дети кивнули в ответ, она продолжила: - Что ж, разведка вождя принесла народу дурные вести. Луниор пал к ногам Одина, а оставшееся население не могло дать достойный отпор, и было решено затаиться, благо союз с Ётунхеймом позволял. Вдруг словно сама природа воспротивилась радости победителей: один за другим пропадали воины Асгарда, вспыхивали внезапные пожары, даже случались небольшие землетрясения. Но мы-то с вами знаем, - тут она пригнулась и заговорчески притянула девочек поближе к себе: - что наши партизанские отряды не дремали, - резко выпрямившись, она будто всерьёз раздосадованная, проговорила: - Центральный портал стал нестабилен, заставив завоевателей прекратить пир и всерьёз заволноваться... - А почему они не использовали магию перемещения? - вдруг воскликнула маленькая Ильва. - Они могли бы починить портал или затаиться в недалёком Мидгарде, чтобы потом вернуться назад и ... - тут её перебила взволнованная Линн: - Если они так боялись разрушений принесённых неустойчивым порталом, почему они просто не запечатали его? - Вы совершенно правы, - постаралась успокоить разошедшихся детей тётя Шери, - но вы забыли, что такую магию может использовать только наш народ, истинные дети стихий! Вы должны гордиться, что великое древо Иггдрасиль посчитало нас достойными великой мощи, - видя, что дети начали откровенно скучать Шери прекратила свои восклицания. - Но я продолжу: Один испугался, что может остаться в нашем мире навечно. Ведь он не мог открывать переходы, и даже Хелла оказалась бессильной в подобных вещах. И поскорее собрав пожитки, завоеватели покинули наши земли. Самоуверенные асы думали, что перебили нас, а о побежденных вспоминают редко. Один же предпочёл забыть о своём "проколе"(няня опять блистает знанием мидгардских слов). Но мы выжили, выстояли благодаря нашему царю. Тихий Ручеёк наложил на всех жителей иллюзию подпитанную ларцом вечных зим, и теперь все перевёртыши (это про народ Луниора), включая детей, выглядели словно ётуны, что ни один ас не различил бы. Лишь ростом отличались наши соратники, но куда уж разглядывать это во время войны. И на следующий год, только морозы прошли, вернувшись на Луниор, все работоспособные особи клана стали строить новый город, а женщин с детьми решили оставить пока в Ётунхейме. Стоит рассказать и об обстановке в Асгарде. По прошествию двух лет, жадность Хеллы проснулась, она покусилась на запретное - ледяной дворец - артефакт Ётунхейма. И не было того, кто остановил бы её алчность, был лишь Один, что во всём потакал любимой дочке. Асгарду стал необходим повод напасть на Ётунхейм. Лафей же зря время не терял. Его стремление к власти росло, и он отдал приказ напасть на Мидгард. Как вы помните Лафей не достиг своей цели. Только об этом прознал Один, он объявил Ётунхейму войну. И появился как нельзя кстати. В ходе кровопролитной битвы погибли сотни ётунов и с десяток наших собратьев, в том числе, придавленная обломком скончалась королева Инга. А Один вернулся в Асгард, захватив, как залог мира, дворец вечных зим... *** На ледяной дворец опускались сумерки. Войско Лафея возвращалось с поля боя, но уже не было идеально построенных рядов, как и половины войнов. Ётуны, словно трусливые мыши, в спешке возвращались в свои "норы" с твёрдым намереньем спасти свою шкуру. Попытка захвата Мидгарда провалилась, как и весь план царя. Который к слову, беспомощно лежал сейчас на ледяном полу своего же замка, где его и оставил Один. Что он скажет поданным о пропаже ледяного ларца? Удастся ли пережить эту зиму? И вернётся ли Один, чтоб добить побеждённого? - мысли хаотично проносились в голове у Лафея, никак не желая становиться в очередь. И ётунхеймский царь, не имея возможность ухватить за хвост хоть одну из них, беспомощно глядел в потолок, наслаждаясь тишиной опустевшего замка, и всё глубже тонув в пучине своего безумия. Так и застал его, посланный с доносом уцелевший воин: - Господин, - неловко начал ётун, взглянув на царя. Лафей не обернулся. - Мы разгромлены... Лазарет переполнен, воевода считает, - но столкнувшись с тяжёлым взглядом своего повелителя, он поспешил исправиться, - то есть, воевода осмелился предположить, что в комнатах дворца вполне хватит места для всех, - посыльный замер в ожидании ответа и торопливо добавил, -включая перевёртышей. - Понадобятся лишь нижние этажи, - ётун замолк, вперившись внимательным взглядом в лицо Лафея, но когда владыка демонстративно отвернулся, робко прибавил, - господин, так какие будут указания? Лафей вздрогнул, как будто только сейчас осознал, что не один в комнате, и злобно рявкнул: - Пусть разместят в саду. - Но, господин. Я не уверен, что наши гости перенесут холод, - Хоть и обитатели Луниора проживали в этом мире скорее на правах пленников, чем гостей, соглядай побоялся лишний раз злить правителя Ётунхейма. - Ты ослышался? Давно следует выкинуть этих беженцев в их родной край. Никакой помощи Ётунхейму они не оказали, так почему мы должны заботиться о них? - Но ведь они наши союзники, - постарался подступиться ётун с другой стороны, но увидев, что Лафея не отреагировал, решил продолжить: - Многие сыны Ётунхейма были ранены в этой битве, а на улице стоит зима... - Это уж их проблемы. Не надо было подставляться под удар. И вообще, зачем ВЫ, - он нарочно выделил последнее слово: - попёрлись в Мидгард? Ётунхейма, что ль, мало было? - Так вы ведь сами, - начал было несчастный слуга, но поспешно прервал себя: - Да мы просто, - в голову как назло не лезло ни одной светлой мысли, а Лафей всё выжидающе смотрел, побуждая продолжить. - Нам просто скучно стало, ну вот мы и решили... - Что решили? Как вы это вообще придумали? Пойти с войной на Мидгард! Вот сами и расхлёбывайте эту кашу. А мне принесите цветов! - Но ведь в Ётунхейме нет цветов, - испуганно произнесли в ответ. - Что? - взревел ётун: - Нет цветов? - Лафей угрожающе поднялся: - Так поищите их в Мидгарде. Там, как я помню, они были, - царь, в глубокой задумчивости постучал пальцем по подбородку: - и в Асгарде они есть, я читал, и в Ванахейме. Доносчик удивлённо выпучил глаза. Уж такого от повелителя ледяных великанов он никак не ожидал. А царь, между тем, понизив голос до шёпота, начал прогуливаться по замку, не обращая никакого внимания на своего подданного и отчаянно пытаясь вспомнить: Где же ещё он видел цветы? А в это самое время, в другом конце дворца, милая служанка перевёртышей выла у тела своей царицы, придавленного обломками стены. Она прибежала раньше других, но всё равно опоздала. Королева была мертва, колыбелька была пуста...

***

- Все тяжело пережили смерть мудрейшей королевы Инги и малыша Сумрака. Наше царство осталось без единственного наследника, да ещё Лафей, охваченный жаждой мести, обратил свою злость на наш народ. И тут Тихий Ручеёк принял лишь одно верное решение - мы ушли в соседний от нашего мир, в Мидгард, где разбили поселение у южных берегов Австралии, дожидаясь лучших времён для возвращения на Луниор. Это переселение далось нам нелегко, за время боёв с Асгардом погибло много наших солдат, взрослых мужчин катастрофически не хватало, и только спустя триста лет перевёртышам удалось полностью освоиться на выбранном месте. А наш царь день ото дня становился мрачнее. Всё реже бывал он в окружении друзей, всё чаще проводил в одиночестве. В сердце старого правителя поселилась тоска, и он находился в шаге от депрессии. И тогда случилось внезапное событие, которое навсегда изменило жизнь Тихого Ручейка, - тут рассказчица сомкнула ладони, будто огромную книгу, и с притворно беззаботным видом добавила, - А теперь вам пора чистить зубки и ложиться спать,* - но раздосадованных девочек было уже не остановить. - Тётя Шери, - наперебой кричали они. - Это бесчеловечно останавливаться на самом интересном месте! - сгоряча крикнула взъерошенная Ильва. - Я теперь никогда не засну, - протянула Линн, чуть не плача. - Тише, тише, - Шери незамедлительно успокоила разбушевавшихся детей. - Всё очень просто, - она протянула руки к принцессам: - Родились вы!