Тяжкий рок Станислава Федотовича

      Утреннее солнце золотило верхушки гор, гладило лапы старых елей и осторожно заглядывало за крепостную стену Марденхольда. В конюшне фыркали лошади, по двору сновали рабочие, а от курятника доносилась брань старой поварихи, отчитывающей совсем ещё молоденькую кухарку за разбитую корзину с яйцами.       Человек, ныне ставший уважаемым паладином и управителем крепости, стоял у стены и, пожёвывая травинку, устало смотрел на творящееся на тренировочной площадке непотребство.       — Друг мой Тирион, ты всё ещё считаешь, что это была хорошая идея? — тяжёлая рука похлопала паладина по плечу.       — Нет, Утер, я более, чем уверен, что идея была идиотская, — Станислав Федотович обернулся. — Более того, я изначально об этом догадывался.       Пышноволосая ученица радостно верещала всякий раз, когда ей не удавалось увернуться от тычков бегающих за ней двух парней. С учётом её умений визг звучал почти постоянно.       — Тогда зачем ты это допустил?       — А что мне оставалось делать? Полина и так отлично спелась с Джайной. Если бы я отправил её в Даларан, они бы не оставили от него камня на камне.       — И ты решил пожертвовать Дольным Очагом и дисциплиной в своих рядах? — скептически усмехнулся Утер. — Надеюсь ты не забыл, что завтра Его Величество прибудет…       — Это, конечно, не слишком обнадёживает, но так у меня хотя бы все олухи под присмотром… — Стас старательно скрывал трепет перед визитом высочайшего начальства. Увы, как показывала практика, с его командой готовиться было всё равно бесполезно. Чем больше старались, тем хуже выходило. К тому же юный сын короля с азартом включался во все мозгоедские безобразия.       — Женщина в казарме хуже бабы на корабле, — укоризненно покачал головой паладин. Спор вёлся не первый раз, и результаты его были неизменны. — А почему твой рыжий, — он мотнул головой в сторону ученика, вдумчиво перебирающего ворох тонких прутьев, — не участвует в этом… веселье?       — Он бегает быстрее. Это нечестно. К тому же у Дениса стратегически важное задание. Он собирает дворнику новую метлу.       — Зачем?!       — О, эта восхитительная история начинается с грифонов, — Станислав выплюнул истерзанную травинку. — Теодор, любитель полетать, точнее, полетать «с драйвом», давно пытался наладить отношения с грифонами, как мне казалось, безуспешно. Потом выяснилось, что они со Златогривым почуяли друг в друге родственные души…       — Погоди, на Златогривом же третьего дня Мурадин в Часовню улетел?!       — Верно. И, если ты не заметил, грифон почти со старта умудрился уйти в мёртвую петлю. Идиомы Бронзоборода я слышал даже в башне, — мужчина вынужден был признать, что дворфы в этом вопросе крайне изобретательны. — За порчу казённых средств передвижения Теодор два дня отчищал грифоньи гнезда. Поглощённый трауром от расставания с другом, он не нашёл ничего лучше, чем вместе с Денисом испытать за амбаром самый авангардный летательный аппарат из имеющихся. Любимую метлу Фенриса.       — Как им это вообще пришло в голову?!       — Лучше не спрашивай, — Станислав страдальчески поморщился, вспоминая хогвартские виражи пилота.       — А почему тогда занимается метлой только Дэн?       — Потому что полетать они не успели. Там крыса пробегала, и Денис несколько перестарался с устранением угрозы продовольствию. «Прочность земли оказалась выше, а у крысы морда была паскудная», — спародировал Станислав голос киборга. — Мозгоед, тьфу.       Утер молчал и размышлял, что же перевесит в случае Артаса, королевское воспитание или тлетворное влияние учеников Тириона. По тому, с каким энтузиазмом юный наследник престола бегал по двору за Полиной, паладин подозревал, что всё-таки второе.       Тем временем на площадке произошли изменения. Дэн отложил только что доделанную метлу, подозрительно напоминающую Нимбус-2000, и теперь выковыривал из волос невесть как попавшие туда ветки. Тед окунул голову в бочку с водой, а Артас с Полиной скрылись в конюшне. Принц безусловно соответствовал эстетическим вкусам девушки, но Станислав, в отличие от Утера, совершенно точно знал, что опасаться непристойного поведения молодёжи не нужно. Только не там, где так много животных и сопутствующих им насекомых! Через несколько минут до наставников донёсся полный боли и отчаяния вопль. Не сговариваясь, они рванули на выручку.       Возле стойла Непобедимого уже стояла четвёрка учеников. Тед хохотал. Дэн заинтересованно разглядывал открывающуюся перед ним картину. Полина, красная от стыда, стояла, опустив глаза в пол и ковыряла носком башмака землю. Артас, схватившись руками за голову, привалился к стенке стойла. Непобедимый же… любимый конь Его Высочества поднял на Станислава круглую голову, моргнул всеми пятью глазами, радостно мотнул гривой, фиолетовой, как и вся прочая шерсть, и переступил четырьмя чешуйчатыми лапами.       — К-как? — только и спросил Стас.       — Я хотела ему гриву немножко магией в порядок привести… — едва слышно пробормотала Полли.       — А я говорил, что девчонку надо Антонидасу сплавить! — Утер изумлённо разглядывал шоаррообразное подобие великолепного скакуна.       От ворот города зловеще донёсся мелодичный голос рога. Король Теренас прибыл на день раньше обещанного. Станислав обречённо осмотрел молодёжь, которой предстояло прямо сейчас (и желательно верхом) явиться пред очи Его Величества, представил ожидающий самого Тириона Фордринга позор и только процедил сквозь зубы:       — П-паладины…