Чердак

Проснулся Ривай среди ночи от стука в дверь. - Кто там? - Крюгер, агентство “Море”. Черт. Какого хрена Крюгеру не спится? Устроили же в самой лучшей комнате, Микаса даже притащила ему одну из пижам Ривая, в которой тот выглядел весьма комично, но Ривай даже не думал смеяться. А теперь этот идиот к нему пришел и разбудил. Ладно, не идиот, пусть он выглядел как бомж, но не раздражал так, как все агенты Смита вместе взятые. - Ну чего тебе? - Ривай открыл дверь и увидел Крюгера в одних пижамных штанах. - Эээ… - Согреешь меня? - спросил он так, что у Ривая отпали все вопросы касательно его появления в таком виде на пороге комнаты. - Чего? - не сразу сообразил Ривай. - Спасибо за приглашение, - Крюгер вошел, закрыл дверь и повернулся к Риваю. Его тело было идеальным и Ривай поддался соблазну и коснулся рукой широкой груди. Теплая кожа ласкала пальцы и Ривай приник губами к шее. Крюгер застонал и Ривай пропал. Он целовал Крюгера, вылизывал шею, кусал плечи, вжимался в тело, желая разорвать чертову ткань, которая препятствовала более тесному соприкосновению. Кровь прилила к паху, и Ривай хотел как можно скорее оказаться внутри Крюгера. Но что-то пошло не так. И вскоре Ривай опомнился уже спиной на кровати, когда между его ног упирался твердый член Крюгера. - Что за… Он приподнялся, но Крюгер толкнул его в грудь, укладывая на подушки. - Я тебя подготовил, - сказал он, - выбрал самую лучшую смазку со вкусом тирамису, тебе понравится. Но Ривай чувствовал только гребаный запах лаванды. Он вновь приподнялся на локтях, но Крюгер навис над ним, взял запястья и завел за голову. Ривай упал на матрас и почувствовал, как член уже скользит внутри него. И это было… Ривай застонал, теряясь в нахлынувших ощущениях. Крюгер двигался размеренно, постепенно увеличивая темп - и Риваю это невероятно нравилось. Он отвечал с охотой на все поцелуи, тянулся навстречу прикосновениям и выгибался, словно от электрических разрядов. - Я тебе так нравлюсь? - чуть ли не промурлыкал на ухо Крюгер, и эти интонации совершенно не вязались с образом. - Терпеть тебя не могу, - сказал Ривай. Вместо ответа Крюгер вышел из него, перевернул Ривая на живот и лег сверху. Он кусал его плечи, спину, причем довольно ощутимо. Ривай ругался, шипел проклятия, потому что ничего унизительнее и более возбуждающего не испытывал. Он еще не настолько был знаком с Крюгером и не доверял ему, чтобы подставляться вот так вот. Ягодицы крепко сжали, развели в стороны, приподняли задницу и вновь Крюгер вошел до упора. Ривай взвыл и уткнулся в подушку. Но Крюгер, этот гребаный идиот, схватил за волосы и запрокинул его голову так, что стало больно дышать. Ривай хрипел, глотал воздух, и его трахали до тех пор, пока он не кончил. Обессиленный, Ривай упал лицом в подушку. Когда он отдышался и открыл глаза, на часах все еще было 3 ночи. Ривай поднялся и поморщился, когда осознал случившееся. - Блядь. Эротический сон с участием гребаного Крюгера, который нагнул его, окончился весьма предсказуемо: нужно менять белье и простыни. Спать в собственной сперме до утра Ривай совершенно не планировал. *** Ривай вышел из комнаты и столкнулся с Крюгером. Свет лампы из комнаты выхватил его фигуру, но Крюгер словно этого не заметил, продолжая витать в своих мыслях. В левой руке он держал фонарик. Свет был очень слабым, и чтобы рассмотреть Крюгера его вполне хватало. Крюгер медленно прохаживался босиком по ковру, и почему-то смотрел в потолок. На его лице были солнечные очки Микасы, которые ничуть не мешали ему что-то видеть. Он их одолжил у нее еще когда они сидели на кухне. Ривай не сразу понял, зачем они. Потом вспомнил Фарлана, который с собой вечно таскал стекла от бутылок пива, потому что на солнцезащитные очки не хватало денег и при его образе жизни они вечно терялись или ломались. Поэтому Фарлан носил с собой стекла пивных бутылок. У Фарлана был Дар видеть сияние смерти. Он говорил, что иногда следы были столь яркими, что слепили глаза не хуже солнца. - Зрячий? - спросил Ривай, чтобы убедиться в своей догадке. Крюгер вздрогнул, обернулся, стащил на нос очки, посмотрел на Ривая единственным глазом, словно хотел убедиться в соотношении голоса с картинкой, и вернул их на место. - Не совсем, - ответил он, вернувшись к невероятно интересному потолку. - У меня определенный Дар. Хотя я называю его проклятием, но Армин считает, что мой Дар уникален и ему нет аналогов. Впервые Крюгер снизошел до каких-то объяснений. Ривай пытался рассмотреть его фигуру, чтобы понять, насколько его фантазия и сон расходятся с реальностью. Пока получалось плохо, но не безнадежно. - Понятно. Ривай все же сходил в ванную и оставил белье в корзине. Когда возвращался заметил Крюгера уже рядом с комнатой Микасы. Он стоял напротив двери и водил по ней ладонью, словно хотел прочитать воспоминания железного листа. - Не возражаешь? - Ривай остановился за его спиной. - Вы здесь хозяин, господин Ривай, - спокойно ответил Крюгер не отвлекаясь от своего занятия. - И, нет, вы мне не мешаете. Извините, что разбудил. Ну да, разбудил, и словно знал, за что извинялся. Ривай следил за парнем, следуя за ним по пятам, но вопросы задавал редко. Ему нравилось молчание Крюгера, его сосредоточенность и почему-то то, как он выглядит в одолженной пижаме. - Мне кажется, - нарушил молчание Крюгер, когда они остановились у двери в комнату Кушель, рядом с толстой цепью у порога, - что Источник находится не за этими дверями, а в другом месте. - Почему же? - Предчувствие. - Именно по этой причине ты ходишь туда-сюда уже час, вместо того, чтобы спать как все нормальные люди? Крюгер усмехнулся, встряхнул своими лохмами и сказал: - Вы правы в том, что я кто угодно, но не нормальный человек. Но это ведь моя работа, верно? Быть ненормальным. Так что если говорить о нормальности агентов, то наш спор будет долгим. И потом, все агенты работают ночью. После несчастных случаев, которые прогремели один за другим двадцать лет назад из-за вспыхнувшей активности Гостей, в каждом агентстве открылась постоянная должность психолога. Ривай эти времена не застал, поэтому справлялся со своей проблемой самостоятельно. Но то, что у агентов остаются травмы психологического характера никто не отрицал, кроме самих агентов. Ривай пережил свою фобию, и сумел оклематься. Правда, страхи до сих пор жили в нем и напоминали о себе в самый неподходящий момент. - Какие манифестации Гостей ты больше всего не любишь? - спросил Ривай. - Мне не нравится… - Крюгер задумался и замолчал на какое-то время. Потом поднял медленно голову, оглянулся на Ривая и покачал головой. - Не люблю, когда они принимают вид того, что я знаю и люблю. Ривай не мог вспомнить таких призраков. Обычно те принимали какие-то четкие очертания, заданные разновидностью или типом. Но никак не то, кем призрак не являлся при жизни. - Вы не проводите меня наверх, господин Акерман? - Крюгер постарался улыбнуться, но вышло у него плохо. “Господин Акерман” Ривай бы предпочел услышать в другом месте, с другой интонацией и в другой позе… Черт, не думать об этом. Какого черта вообще его начало клинить на этом агенте? Он же совсем не во вкусе Ривая! А эта растительность на лице вовсе отбивала всю охоту фантазировать. Сбрить бы ее, волосы подрезать... Надо остановиться, пока что-нибудь не вышло из-под контроля. - Там чердак. И мы туда не ходим. - Почему? - Там комната нашего далеко не самого приятного родственника, а он немного… - Ривай не мог подобрать правильного слова. Немного маньяк? Убийца? Потрошитель? - Жаль, - Крюгер выглядел расстроенным и обиженным, словно ему сказали, что Деда Мороза не существует. Он бросил взгляд наверх и вздохнул так, что у Ривая по спине побежали мурашки. - Ладно, идем. - Ривай чувствовал, как им что-то управляет, хотелось порадовать Крюгера, поэтому решение было принято незамедлительно и без участия мозгов явно. Черт с ним. - Но учти: дверь закрыта и ключа у меня нет. - Ничего, внутрь мне пока не надо, я ведь голый, - Крюгер развел руками, а потом спохватился: - Я хотел сказать, что при мне нет даже железной цепи, так что соваться туда слишком рискованно. Ривай был с ним согласен. Даже стоять у дверей рядом с предполагаемым Источником было опасно, а они болтали и заигрывали друг с другом, словно на свидании. - Ничего, думаю, все что мне нужно, я итак узнаю. - Крюгер улыбнулся и у Ривая внутри все перевернулось. - Через дверь? Крюгер промолчал. Они поднялись по лестнице, но на середине Ривай почувствовал, как Крюгер схватил его за плечо и остановил. - Что такое? - Дальше идти опасно, - сказал он севшим голосом. И Ривай почувствовал значительно опустившуюся температуру, хотя казалось бы, они всего ничего прошли. Крюгер смотрел мимо Ривая на угол, за которым прятался небольшой пролет в семь ступенек и дверь на чердак. В свое время Ривай тоже ее заменил, как раз успел, пока Кенни был дома. - И что же там? - взволнованно спросил Ривай, отступая и равняясь с Крюгером. Черт, ниже на целую голову. - Ловушка, - сказал Крюгер не мигая гипнотизируя поворот. Слабый свет фонарика рисовал причудливые тени на его лице, но Ривая они привлекали. - А у нас ничего нет, верно? - Думаешь, там Источник? - Не знаю. Наверное, - а потом добавил, тряхнув головой: - Может быть. *** Утром, когда Крюгер ушел, Микаса развернулась к Риваю и сказала: - Пока вы любезничали, я кое-кому позвонила. - Ты не имела права. - Ривай, я здесь живу, - напомнила она. - И то, что ты скрывал от меня появление Гостя, говорит о тебе как об эгоисте и совершенно ужасном бывшем агенте. - Я был вполне нормальным. - Нет. Если ты не ценишь свою жизнь и все еще живешь в прошлом, это не значит, что ты должен мою жизнь ставить под угрозу. - Я максимально обезопасил наш дом. Микаса вздохнула. Она подошла к Риваю, который все еще пялился в дверь, за которой скрылся Крюгер. - Будь здесь призрак Второго типа, твои действия не принесли бы никакой защиты ни мне, ни тебе. И ты прекрасно об этом знаешь. И она была права, черт возьми. Ривай совсем забыл, что живет не один. Помимо Микасы в доме еще было трое слуг. Ривай, который всегда заботился о своих подчиненных, по какой-то причине вот таким бессовестным образом поставил всех под удар. - Ты права, - сказал Ривай и Микаса удивленно на него уставилась. - Уже хорошо, - она сложила на груди руки. - Поэтому я звонила в агентство сегодня утром и расторгла договор. - Ты не могла. - Легко. Я оставила им вознаграждение с тем условием, что они отказываются от дела. И позвонила Смиту, рассказала о проблеме не только комнаты Кушель, но и твоей собственной. Если Микаса это сделала, а она это точно сделала, то все очень плохо. Ривай ясно понял, что так и не узнает, как работает Крюгер, что тот услышал в комнате матери, почему так пристально изучал потолок и что за ловушка скрывается на чердаке. Агенты Смита, еще не появившись в доме Ривая, уже все испортили своим упоминанием, разрушив ту атмосферу, которую создал ночью Крюгер. - Ладно, - Ривай тяжело вздохнул. Что сделано, то сделано. Жаль, что Крюгер вернется в агентство, а ему скажут, что все отменяется. - Когда придет его малышня? - Я дала им на расследование два дня, - Микаса подошла к Риваю и обняла его. - Понимаю, что для тебя это очень многое значит, но тебе давно пора смириться, отпустить прошлое и двигаться дальше. Микаса ничего не понимала. Нельзя так просто отпустить прошлое. Нельзя так легко забыть, что именно по твоей вине погибли напарники. Ривай хоронил сам своих друзей. Помнил, каково это укладывать тела в могилу, засыпать железными опилками и обкладывать их железной цепью, чтобы они не вернулись призраками из-за насильственной смерти в поисках мести. Возможно, когда-нибудь потом, не сейчас, он простит себя. - Наверное, - сказал тихо Ривай. Ему нужно было заехать в пару мест, и терять время с Микасой и ее сочувствием Ривай не собирался.