Behind These Eyes

Три поворота, направо, налево, снова направо, две лестницы, каждая по двадцать две ступеньки, третья дверь справа. Кабинет Магловедения. За последние несколько лет Кэт проделывала этот маршрут раз за разом так часто, что теперь прошла его, даже не думая, и отдышалась только тогда, когда достигла двери. Она абсолютно точно была уверена в том, что ее лицо раскраснелось, несмотря на передышку, которую сделала двумя этажами ниже. Кэт коснулась кончиками пальцев гладкого дерева двери и, выдохнув, распахнула ее. — Кэтрин, — женщина мягким голосом поприветствовала её, когда Кэт вошла в кабинет. — Рано, как и всегда! Ну что ж, садись. У тебя есть твоё перо? Кэт улыбнулась в ответ на приветствие профессора Магловедения. — Готова, как и всегда, профессор Хантли. Профессор ассоциировалась у нее в голове с медом и лимоном. Она легко коснулась её плеча, и Кэт двинулась к последнему ряду столов в классе, её постоянному месту. Девушка достала свиток пергамента, разгладила его на столе и принялась за поиски пера в сумке. Держа чернильницу в руках, она осторожно открыла крышечку и заправила перо, после чего аккуратно установила его кончик у пергамента. Перо писало шрифтом Брайля и было специально сделано для неё. — Как ты это делаешь? — внезапно раздался голос справа, и Кэт подпрыгнула на стуле от неожиданности. Она совсем ничего не слышала, что для нее было редкостью. — Делаю что? — осторожно спросила она и нахмурила брови. — Как бы то ни было, что ты здесь делаешь? Она почувствовала исходящее от него тепло, когда Сириус Блэк придвинулся ближе. — Хм… Мэткалф… Я ходил на Магловедение вместе с тобой с третьего курса. Кэт повернулась на голос и недоверчиво подняла брови: — Нет, не ходил. Думаю, я бы заметила. От вас с Поттером всегда слишком много проблем. Повисла тишина, последовавшая за звуком, с которым Сириус подвинул свой стул. — Ну, Джеймс не ходит сюда, Ремус тоже. Только я, так что я стараюсь не высовываться и всё в таком роде. — Почему ты ходишь на эти занятия? — спросила Кэт, немного удивленная. — Многие люди считают, что это скучно. — Так и есть, — ответил Сириус с резким смешком. — Но это выводит моих родителей из себя, так что игра стоит свеч. Она ощутила легкое прикосновение его пальцев к руке. — Как бы то ни было, с какого это момента ты интересуешься моей жизнью? — Его тон был немного похож на рычание, и это заставило Кэт покраснеть. — Мне не интересна твоя жизнь, да и, вообще-то, это ты говоришь со мной, — огрызнулась она, неожиданно даже для себя приняв оборонительную позицию. — Ты никогда не говорил со мной здесь с третьего курса. С чего вдруг начал сейчас? Его пальцы исчезли с её руки, и она практически кожей почувствовала холод в голосе Сириуса: — Может быть, я просто пытаюсь быть милым, Мэткалф. Может быть, мне жаль тебя. Тишина.

***

Кэт была зла даже спустя шесть часов, когда она вернулась в общую гостиную с её последнего предмета. Да как он посмел? Ей не нужна ничья жалость, а его — в особенности. Кэт влетела в комнату сквозь портрет, практически отправив кого-то в полет обратно до гостиной. Она быстро буркнула извинения и взлетела в спальню по винтовой лестнице, а там рухнула на кровать, закрыла глаза и сжала челюсти. Кэт не была уверена в том, что хочет кричать или плакать. С чего он вдруг начал доставать её? Всё это было похоже на очередной их с Поттером дебильный прикол. Он хотел вывести её из себя. Во всяком случае, он не ожидал получить реакцию так быстро и легко. — Что та первогодка тебе сделала? — Дверь распахнулась, и речь Люси, лившаяся песней, ворвалась к ней в мысли. — Чего? — Ты её едва не убила. Ну ладно, я немного преувеличиваю, но… Никогда не видела тебя в таком скверном настроении. — Кэт почувствовала, как прогнулась её кровать, когда Люси села у неё в ногах. — Хочешь поговорить? Кэт покачала головой и ничего не сказала. — Ох. — Люси сжала её руку. — Ты всегда можешь рассказать нам о чем-то, а мы будем только слушать и качать или кивать головой. Эти правила применимы и к нам вдвоем, так что проливай свет на свои проблемы. — Правда, ничего такого, — ответила Кэт, старательно контролируя голос. — Просто кошмарный день. Люси хихикнула. — Ну, он определенно не начался хорошо. Я видела, как ты врезалась в Сириуса за завтраком. Рита прямо-таки позеленела от зависти! — Он ей нравится. — Кэт нахмурилась. — Что в нём такого? Почему она и практически каждая девушка в этой школе так сходят с ума по нему? По своему опыту могу сказать, что он — высокомерный маленький козёл. — Прекрасный, высокомерный, маленький козёл, — поправила её Люси. — Он не в моём вкусе, но даже я должна это отметить… Думаю, для тебя это иначе. Кэт тяжело вздохнула. — Для меня всё иначе, Люси. Думала, всё это уже поняли к этому времени.