Behind These Eyes

В первый день семестра Кэт проснулась благодаря теплому солнечному лучу, ласково касающемуся ее щеки. Она открыла глаза в привычную темноту, прорезанную лишь слабой горизонтальной полоской света, благодаря которой она поняла, что прошлой ночью не задернула полог до конца. Она полежала еще немного, чтобы проснуться должным образом. Кэт слышала звук льющейся воды в общей ванной и тихие голоса двух соседок по комнате. Потом кто-то заговорил на расстоянии вытянутой руки. — Еще не встала, Кэт? — тихий голос с лёгким намеком на уэльский акцент. Люси произносила «р» и «л» иначе, чем подавляющее большинство ребят вокруг. — Неа, — ответила Кэт с улыбкой. — Ну, в любом случае, уже проснулась. — Просто проверяю, — хихикнула Люси. — Подумала, что ты захочешь сходить в ванную до Ее Величества. Ты знаешь, как долго она… Кэт выбралась из кровати так быстро, как только смогла, практически свалив простыню на пол. За пять лет Кэт вызубрила путь от кровати до ванной настолько хорошо, что, в принципе, могла бы пройти его во сне. Она подошла к двери, как только та открылась, впустив в комнату раскаленный воздух. — Да ладно, Лили, — воскликнула Кэт, прекрасно знавшая, кто из ее соседок по комнате принимает такой горячий душ, — оставь хоть немного теплой воды для нас. Лили пронеслась мимо нее волной терпкого запаха фруктового шампуня. — Там ещё предостаточно для вас. Кэт рассмеялась и закрыла дверь с негромким щелчком. Это постоянно повторялось на протяжении всех пяти лет. Первые несколько недель в школе Рошель Бантэм, также известная как Её Величество, использовала всю горячую воду, занимая ванну на добрых два часа (что приводило к регулярным опозданиям всех оставшихся). Это привело к образованию графика среди девчонок, который работал до этих самых пор. Кэт приняла душ и умылась. Она всегда проводила в ванной меньше всех по времени, ведь для нее не было смысла простаивать у зеркала. Чуть позже девушка спустилась к завтраку вместе с соседками по комнате и заняла привычное место с краю. Остальные гриффиндорки присоединились к ней, что само по себе было очень странным. Кэт осторожно положила себе немного овсяной каши, придерживая миску пальцами, чтобы не уронить. Она чувствовала запах поджаренного бекона и яичницы и слышала бурный диалог шепотом, который никак не могла проигнорировать, несмотря на то, что действительно пыталась. — Спроси ты! — Даже не собираюсь, и если тебе так уж надо об этом знать, спроси у нее сама. — Но тогда она узнает, что я чувствую к нему… — Да все и так знают, что ты чувствуешь. — Это была Лили. Она говорила нормальным голосом, в отличие от шепчущихся подруг. — Ладно, — вздохнула Рита, четвертая девочка из комнаты. В голове Кэт она была угловатой и кислотной. — Кэт, — её голос стал приторно-сладким, что ей никак не шло, — это правда, что вчера ты ехала в купе вместе с мальчиками? Кэт практически слышала заглавные буквы в ее речи и знала, о ком конкретно она говорит. — Видимо, все остальные были заняты, — пожала плечами она. Дыхание Риты замерло на мгновение, а потом тотчас ускорилось: — О чём они говорили? — Ты имеешь в виду, не признавался ли Сириус Блэк в своей неумирающей любви к тебе? Сильно сомневаюсь, — усмехнулась Люси, сидящая рядом с Кэт. Девушка почувствовала движение под столом, услышала тихий взвизг говорившей и поняла, что Рита ударила ее. Чувствуя, что может предотвратить назревающий спор, Кэт поспешно добавила: — Они вообще не особенно много говорили о ком-то, если хочешь знать. Кроме Лили… Блэк спрашивал, видел ли её Поттер. — Должно быть, он имел в виду стрижку, — оживлённо сказала Люси. — Я же говорила, что Джеймсу понравится! Лили вспыхнула: — Мне вообще плевать, понравилась ли она этому маленькому, высокомерному мерзавцу. Кэт улыбнулась, не поднимая головы, и подумала, что Лили — самая ужасная лгунья на свете. — Должно быть, это было ужасно, — сказала Люси, коснувшись руки Кэт. — Сидеть с ними целый день. Они не были грубы к тебе? — Вообще-то, они игнорировали меня по большей части, — отмахнулась Кэт. — Но Сириус сидел рядом с тобой за ужином, — взволнованно сказала Рита. Её дыхание всё ещё было прерывистым. — Я видела его… Рита так мечтательно вздохнула, что Кэт едва не подавилась своим завтраком, но справилась с собой и добавила: — Только для того, чтобы раздражать меня. — Ох, они постоянно это делают. Но один взгляд в эти глаза, и я бы простила ему что угодно, — Рита снова сладко вздохнула, вызвав смех Лили и Люси. — Ну, я ничего об этом не узнаю, не так ли? — огрызнулась Кэт, пытаясь сбить внезапный всплеск горечи. Она больше не чувствовала голода. Девушка нащупала сумку и вскочила со своего сиденья. Не сказав ни слова соседкам по комнате, она торопливо проскочила в двери, на ходу считая шаги. Прежде чем она достигла поворота, она врезалась во что-то твердое и отшатнулась, едва не упав. Сильные руки схватили ее за плечи, удерживая от падения. — Осторожнее. Сердце Кэт выскочило из груди. Из всех людей, в кого она могла врезаться! Пальцы, сжимающие ее руки, были сильными, но неожиданно нежными, и она была достаточно близко, чтобы чувствовать слегка пряный запах одеколона, которым он пользовался. — Прости, Блэк, — пробормотала она, когда он наконец-то отпустил ее. — Моя вина, — ответил Сириус, слегка ее удивив. — Не смотрел, куда иду. Кэт ничего не могла поделать с тоненькой усмешкой, коснувшейся её губ. — Как ни странно… Я тоже. Повисла легкая тишина. Кэт свернула за угол, и на мгновение ей показалось, что она слышала, как смеется Сириус Блэк.