My Little Bro / Братик

16 июня 2018 г. Новогорск.

— Игорь, эй, ты меня слушаешь вообще? — едва ощутимо тормошит его собеседник. Акинфеев растерянно моргает и вновь включается в реальность. — Прости, Тём, задумался.       Дзюба смотрит из-под ресниц настороженно, оценивает степень паршивости ситуации. Дело ясное, что с таким отвлеченным видом Игорь, скорее всего, мысленно составляет план урегулирования чего-то. Рассеянный взгляд и напряжённо поджатые губы безошибочно указывают на внутренние метания. Он конечно привык, что Капитан Сборной России готов впрягаться в решение всех возникающих проблем, начиная с потасовок «младших членов экипажа», заканчивая чем-то действительно серьёзным: ситуациями, которые необходимо решить в максимально оперативном порядке.       Он все понимает и старается поддерживать близкого человека максимально, но сейчас, в самом начале домашнего Чемпионата Мира, больше всего Артёму хочется, чтобы его любимый спокойно отдохнул и немного расслабился после энергозатратного, наполненного усиленными физическими нагрузками дня. Тем более, что скоро вторая игра классификации.       Как-то исторически сложилось, что в случае возникновения спорных или нестандартных ситуаций во время сборов и соревнований главной команды страны, Капитан и старожилы, составляющие ее костяк, брали на себя ответственность за своевременное и, желательно, максимально безболезненное решение возникающих затруднений. Не привлекая посторонних, считай, втихаря. Почему заведён именно такой порядок? Тут все просто: во-первых, находясь несколько недель под одной крышей люди как-никак притираются и становятся гораздо ближе друг другу, что способствует наиболее безболезненной коммуникации, даже при тотальном несовпадении мнений и позиций, а во-вторых, кому нужна лишняя шумиха?       Вот и сегодня Игорь в компании Сереги Игнашевича, Сани Самедова и Гарика Смольникова, коротко переговорив о чем-то перед тренировкой, как только позволяет Саламыч, по-тихому удаляются с поля в комнату отдыха. Артёму понятно, это сделано для приватного обсуждения тех самых путей разрешения чего-то.       А после возвращения в их номер Артём, в ответ на попытки затащить Капитана в душ и немного потискаться, наблюдает, как его Барашек завис прямо посреди разговора, сопровождаемого, между прочим, весьма недвусмысленными поглаживаниями. Но Игорь настолько погрузился в размышления, что никак не реагирует на крупные ладони Дзюбы с нажимом ласкавшие ягодицы.       Видимо, режим активной мозговой деятельности никак не может быть совмещен с приливном крови в нижнюю часть тела.       Дзюба предполагает, что у Игоря уже есть план спасения мира в рамках отдельно взятой команды. Да и о содержании чего-то нападающий догадывается.

***

      Со стороны никогда и не скажешь, но Артём далеко не так прост, как можно подумать на первый взгляд.       Вот он — тактильный добрый плюшевый медведь, рубаха-парень, весельчак и балагур, который улыбается во весь рот, раздаёт шуточки направо и налево, хлопает парней по плечам, вовлекает в обнимашки, дурачась отбирает мячи у ребят, и те с воплями носятся за ним по полю. Эта часть характера и личности конечно правда и про него: да, большой ребёнок, да, славный малый и вообще свой пацан в любой компании, да, это он.       Но как и у всякой медали, у Артёма есть и оборотная сторона. По пальцам можно пересчитать людей, знающих, как мгновенно преображается Дзюба, буквально на раз переключаясь в модус контроля и серьёзности, становится властным, опасным оппонентом, жестко пресекает любые выпады, когда дело касается семьи, реальной или футбольной, и близких друзей.       Артём очень рассудительный и внимательный, от него редко что можно скрыть, а еще это очень проницательный человек. Он, конечно, заметил поспешный уход Игоря с поля, успел оценить удаляющейся вместе с ним отряд пионервожатых, и, поймав напряженный взгляд вратаря, понял, что сегодняшняя рабочая пятиминутка связана с очередным затыком. Судя по составу переговорщиков, ситуация не то чтоб пиздец, но приятного мало: круг обсуждения с пометкой «для своих». И все, что он мог сделать в тот момент, это спокойно, будто ни в чем не бывало, продолжить тренировку.       Находясь в партнёрских отношениях с Акинфеевым, он и сам в случае необходимости поднаторел переключаться на стрессовый менеджмент и научился быстро подхватывать заданный тон.       Артём огляделся вокруг и, прикинув варианты, отозвал к себе Лешу Миранчука, попросив потренировать с ним удары, хотя они никогда не тренировались в связках.       У них с Алексеем в прошлом сезоне РПЛ был конфликт, основанный на упёртости одного и горячности второго. Конечно, то недоразумение могло перерасти в никому не нужную тихую вражду, но рассудительный и логичный Игорь, по-товарищески симпатизировавший Лешке, быстренько наставил своего парня на путь мира, дружбы и жевачки. Соответственно, топор войны зарыт, а Лёша, хоть и смотрит на старшего футболиста немного саркастично, но тем не менее настроен более чем дружелюбно и в просьбе попинать мяч один на один не отказывает, даже улыбается в ответ, правда не так ярко и открыто, как обычно. Дзюба замечает и тревожный взгляд, что украдкой бросает Лёша в сторону брата, и тёмные круги под глазами старшего Миранчука, а также прекрасно слышит, как заливисто смеётся младший из ларца, веселящийся над очередным вывертом Смолова.       Сложить два и два не составляет труда.       И тут, у весьма невпечатлительного Дзюбы дергается глаз. Натурально. Понимаете?! Дергается глаз.        Осознание, оно такое, неожиданное. Да еб же вашу мать, ну ладно мелкие, хули с них возьмёшь, оба вообще в своем мире и на своей волне, но Федя-то, блять, Федя, ну ты-то куда.       Года не прошло, как Смол с Кокорой окончательно разбежались со всеми этими некрасивыми выяснениями отношений, битьем лиц и посуды, ревностью и пьяными камбеками на поебаться. Они бы оба хотели вернуть все обратно, но так ведь не бывает. О, это было феерично: жизнь на чемоданах, как бы свободные отношения, толпа фанатов обоих полов, без особых моральных терзаний с радостью дававших своим кумирам все, что те готовы были брать, и болезненная, рожденная и жившая в муках, но такая правильная для обоих взаимность.       И вот опять в то же болото: симпатичный мальчишка, своевольный и яркий, дебютант Сборной, наткнувшийся на харизматичное очарование и пухлые губы Смолова.       Эти ли выводы нужно было сделать из прошлых отношений, Федя? Почему нельзя закрутить новый роман с кем-то не из футбольной тусовки?!       Они совпали внезапно, беспощадно и безнадежно, оба молодые, яркие, дерзкие, окунулись в их неожиданное «вместе» с головой. Просто очень похожие люди. Были ли Федя и Сашка действительно счастливы хоть один день из тех нескольких лет, что считали себя парой? У Артема нет ответа на этот вопрос. Он, конечно, будучи хорошим другом, поддерживал Санька как мог, делал все, что от него ожидали. Со скорбной миной выслушивал сердечные излияния, подрывался среди ночи, чтобы просидеть до полудня у постели невменяемого и постоянно рвущегося в Краснодар Кокоры, неоднократно вылавливал Сашу в неожиданных местах, гасил и сглаживал неприятные последствия очень некрасивых ситуаций.       Деньги и имя решают очень много проблем, но у всего есть предел, и даже эти ресурсы, принимая во внимание бесшабашность и отвратительное поведение Пятачка, не всегда помогали. Зато Федя частенько брался разруливать «нарубленные дрова», делая что-то для сохранения конфиденциальности. Умело скрывая от посторонних глаз пьяные дебоши, истерики, не красивые, совсем не мужские, но очень искренние. Сколько между ними было этих разговоров ночных из разных точек земного шара, клятв и обещаний, что больше никогда, нет-нет-нет, и потом на новый виток, опять.       Артем знать не хочет, чем бывший затыкал Сашку, какие комбинации проворачивал, чтоб на время гасить его, что обещал и чем поступался, очевидно, это слишком личное.       Дзюба, со своей стороны и молчаливого благословения Акинфеева, также делал то, что было в его силах. Самое пугающее было даже не моральное опустошение и потухшие глаза друга, но стойкое нежелание Кокорина признавать, что все закончилось. Он все проебал. Сам. Ревностью своей необоснованной, характером склочным, желанием сходить налево. Объективно так, не сваливая ответственность на внешние факторы. Конечно, оба хороши. Пусть в любых отношениях кто-то любит чуточку больше, немного, капельку, и пусть на их совместной ярмарке тщеславия победил все-таки Смолов, не нужно забывать, что именно он, Саша, сам хлопнул дверью загородного дома форварда.       К чести Феди нужно сказать, что он весьма долго и стойко терпел все последующие закидоны бывшего, которых было предостаточно. Артем, естественно, глубоко не вникал, но был весьма благодарен нападающему Краснодара, когда тот бережно, но с непроницаемым лицом из рук в руки передал Артёму ценный, мертвецки пьяный, белобрысый груз, уже с полгода официально числившийся не его бойфрендом.       А потом резко перестал: в один день сменил замки в московской квартире, номер телефона, машину, закинул бывшего в чёрные списки всех социальных сетях и уехал в Европу сниматься для рекламного проекта. Концы в воду.       Артем считал, что Смолов просто устал и решил окончательно порвать все, что его когда-то связывало с Сашкой. Было очевидно, они не могут общаться спокойно, по крайней мере, Кокорин не может. Да и что тут еще сделаешь, мало кому удается сохранить теплые отношения после разрыва и спокойно наблюдать за жизнеразвитием бывшего возлюбленного, желая только счастья. Бывают, конечно, такие уникумы, однако, это вообще не про них. Там, где Федя по старой памяти шёл на уступки и давал бывшему то, о чем его просили, Саша видел некие возможности, которых больше не существует. И бесился ещё больше.       Хотя после своеобразного демарша Смолова было больше вопросов, на самом деле, чем ответов. Парни, пусть на играх и пересекались редко, но оба выступал за Сборную, и Артём знал, что каждый раз изнутри, из глубины сердца, усеянного осколками изживших себя отношений, Саша вытаскивал этот животный истеричный страх, знакомый так или иначе каждому из нас.       Как, как сдержать себя, если все сам похерил, но еще любишь, а тебя тоже нет? У Кокорина не было ответа, и он снова жёг как в первый раз.       И вот оно, блядь, здравствуйте, приехали. Не нужно быть особенно одарённым и даже наблюдательным, чтоб уловить нехарактерную для Феди, но логичную для заинтересованного в близком общении человека топорную нежность и смутную, ещё не оформившуюся толком эмоциональную привязку. Про любовь конечно никто не говорит, но даже то, что между нападающим и полузащитником едва ли искры не летят, видно очень хорошо: по тому, как Смолов говорит с бархатными порыкивающими нотками, наклоняя голову влево, как касается плеча Антона, как смотрит тому в глаза. Засосы на шее младшего близнеца, которые Федя любовно оглядывает, к слову сказать, тоже очень даже свеженькие.       Артём прикрывает веки и с силой проводит руками по лицу. Впервые в жизни он действительно радуется, что не имеет к этому всему никакого отношения, честное слово. А еще впервые радуется, что его друга Сашку не вызвали в сборную из-за травмы, и он восстанавливается сейчас в солнечной Италии вместе с Дашей и маленьким сыном. Потому что он, несмотря ни на что, Кокорин — Королева драмы, и характер у него пиздец, друг и не заслужил видеть, как человек, болезненная привязанность к которому все еще существует внутри, оказался сильнее, раньше пережил разрыв и строит свою жизнь дальше, улыбчиво и планомерно возвращается в мир, где нет места для прошлых чувств. Видеть это больно. А Саше будет больно, несомненно, ведь шило в мешке не утаить.       Мысли проносятся в голове с бешеной скоростью. Похоже, намечаются не соревнования, а ебаный бразильский сериал. В главных ролях нервный смурной Леша, попавший под флюиды животного смоловского магнетизма Тоша, довольный собой, очевидно, Федя и ситуация, влияющая на качество игры двух из молодых перспективных игроков. Антон хоть и улыбается живенько и лучисто, выглядит малость измотанным. Значит ДА. И Капитан знает.       И сейчас они, блядь, обсуждают приемлемые методы решения. К бабке не ходи, Смолов получит жёлтую карточку. Или красную, если не согласится на что-то там, избранное мерой пресечения?! По результатам пятиминутки будет ясно. В любом случае требование будет озвучено. Потому что игра сейчас важнее всего. Их личные чувства и эмоции должны уйти на второй план, оставив только сосредоточенность на результате.

***

      Дзюба больше ни о чем не спрашивает, сокращает разделяющее их расстояние и притягивает вратаря в свои объятия. Игорь громко выдыхает в плечо Артема, трется о него носом и позволяет себе немного расслабиться, обвиснув в крепких объятьях партнёра. — Вы что-то решили, Игорь? — прямо спрашивает вынырнувший из размышлений Артём. — Да, завтра после ужина мне понадобится твоя помощь. Отвлеки близнецов, легонько так, ну, ты умеешь, расскажи что-то или просто закидай вопросами, в общем, создай мне слепую зону минут на пять. — Зачем, если не секрет? — уточняет нападающий. — Я хочу переброситься парой слов с Федей. Он всяко парень взрослый, свою ответственность принимать должен наравне со всеми. Одно дело — поёбывать левого мальчика, другое — тащить в постель товарища по команде во время подготовки к Чемпионату. Если узнает Саламыч, будет семейная сцена с выволочкой, но, если узнает кто-то из вне, будет скандал. Организаторы разорутся опять про моральный облик спортсменов, теоретический целибат на время турнира, неуставные отношения в команде и прочее бла-бла-бла. — Сурово, однако, я, если честно, в такие тонкости не вдавался, — выдыхает обескураженный Артём. — Да, заебали, Господи прости, заладили как попугаи про моральный облик команды, знаешь, ведь хуйня это все, серьезно. То есть, если вдруг кто-то тихо и без уведомления каждого встречного решил устроить потрахушки, это аморально, а вот, если это потрахушки, осененные узами партнерства, а лучше брака, это пиздец какая прелесть, — совершенно неожиданно выдает вратарь. — Игорь Владимирович, что я слышу, — в притворном ужасе распахивает глаза Артём. — Наверное мне придётся за такие слова промыть Вам рот с мылом!!! — Ой, да ты-то хоть завались, Мойдодыр! Мне между прочим только ленивый не ткнул пальцем в своё время, что я тебя у жены увёл, моралисты ебаные, — с напускным раздражением выдаёт Акинфеев.       Артём хмыкает, но ничего не отвечает. Никто никого не уводил, он просто не смог устоять против чувств, что вызывал в нем вратарь Сборной.       С самой первой встречи, как только Дзюба увидел этого сурового и серьезного парня, такого красивого и холодного, его мир перевернулся. Никакие силы не смогли бы заставить Артёма отказаться от любимого Барашка.       А Крис, она показала себя гораздо более мудрой и проницательной, чем можно было ожидать. Претензий особо не предъявляла, всплакнула, конечно, разок да попеняла только, мол, «Тем, младший кроха совсем, и хотели же дочку ещё», но в целом предпочла ничего в укладе их жизни не менять, даже спальня осталась общая, только ночевали вместе они очень редко.       Жена перешла в статус лучшего друга и единомышленника: воспитывала детей, вела домашнее хозяйство и финансовые дела семьи, обеспечивала уют и общий порядок в доме, регулярно ездила с сыновьями на матчи Артема и постоянно напоминала, как папа любит их, чем обеспечивала счастливое детство и радость на умильных мордашках малышей при каждой встрече с отцом.       Артём обожал детей и ценил эту молодую женщину также сильно, как любил когда-то, старался делать для неё все, что мог, обеспечивая и заботясь о благополучии. По первому требованию предоставлял Кристине то, что она просила для себя или считала необходимым малышам. К слову сказать, жена в плане просьб, расходов и затрат вела себя очень разумно и этим также радовала Артёма. Все же, зная о рациональности и спокойном характере супруги, он был спокоен за детей и публичную часть их жизни, что в свете возросшего интереса к его персоне было немаловажно.       А дочку, что ж через пару лет можно и дочку, Игорь вряд ли будет против. Хотя, в крайнем случае, современная наука позволяет при зачатии обходиться и без естественных коммуникаций.        Голкипер отстраняется из объятий, но руки не отнимает, тянет Дзюбу за собой, удерживая предплечья пальцами, толкает на постель и сам ложиться сверху так, чтобы носом утыкаться в ямку между ключиц. Уютно устроившись в объятиях любимого, устало просит: «Просто полежи со мной полчасика, грозный Лев, сейчас очень нужно».       Артём растягивает губы в тёплой улыбке, покорно обнимает вратаря, мягко целуя любимую макушку, наслаждаясь чистым запахом Игоря без парфюмерных отдушек и посторонних примесей. Он знает, что как только Акинфеев дозреет, он сразу поделится всем, что его тревожит на самом деле, а также деталями «тактической операции».       Они вместе не так долго, всего три года, но за это время научились понимать друг друга с полувзгляда, и, если сейчас его Капитан нуждается в простом человеческом тепле, он отдаст все, чтобы Игорь расслабился и окончательно решил для себя, как наиболее безболезненно поговорить со всеми участниками мероприятия.       Дзюба аккуратно берёт плед, утром так удачно брошенный на полку в изголовье, и накрывает их обоих сверху. Он бережно прижимает Акинфеева к себе, ласково поглаживая пальцами его лопатки. Артем готов на все, чтобы этот сильный человек с железной волей никогда не узнал горечи предательства и всегда был уверен: у него есть тот, кто поддержит любое решение, поможет в любой ситуации, не откажется и не уйдет, как бы сложно ни было. Не сделает больно.