Фортепиано

Волосы так похожи на огонь так аккуратно вьются вокруг его лица. А пухлые губы, совсем не по мужски, улыбаются мне. Сиреневые глаза... линзы ли это? Как же он красив. Прекрасное тело; широкие плечи и узкие бедра, немного впалый живот, руки на которых коряво вьются голубые вены. Его бледная кожа так похожа на тончайший пергамент, а золотистые волосы на теле играют на солнце. Пальцы. О Господи, какие у него пальцы. Хотя, чего это я, ведь он же пианист. А как он играет... Я хотел бы умереть под мелодию смерти, которую он так часто играл. Хотя когда я просил его с играть что то более веселое он только мягко улыбался и играл мне собачий вальс на что я обижено отворачивался. А он снова играл Вагнера. И я поневоле снова возвращался к нему. Я любил рисовать его, когда он сидел за своим черным сокровищем. Темными вечерами, когда за окном лил дождь, он выключал свет и вставлял восковые свечи в латунные канделябры на фортепиано и продолжал играть под дрожащий свет от свечей. А я все рисовал и рисовал, даже не замечая как изрисовал не один блокнот, что бы точно передать его лицо, руки, изгибы тела, голую спину и грудь, волосы, собранные в узел и закрепленные карандашами подобно японским гейшам. Все было бы отлично, прямо как в романтических фильмах с "Happy End", если бы не один случай...