Фортепиано

Пятое сентября, понедельник. За окном отвратительная, как по мне, погодка; сквозь плотные шторы пробивается солнечный свет и четко выделяет факт того что в моей комнате просто таки карнавал пыли. Наконец то мне пришло в голову, что если я сейчас же не встану, то опоздаю в первый же день занятий. Видимо моя совесть наконец то решила проснутся на 20 году жизни, поэтому я сел на кровати. Потер глаза и спустил ноги на холодный деревянный пол, размял пальцы и покрутил ступнями и наконец, встал. Немного пошатнувшись от внезапно нахлынувшего затмения в глазах. Постоял пару минут и проморгавшись подошел к окну и осторожно и очень медленно отодвинул штору, будто боясь что из-за тяжелого занавеса вывалится, по меньшей мере зомбяк и укусит. Конечно, ничего подобного оттуда не появилось, но яркий свет только что взошедшего солнца не приятно ужалил глаза. Сощурился и потер переносицу и опять закрыл шторы и не спеша поплелся в ванную, босиком по холодному полу. Небрежно скинул одежду на пол и залез под прохладный душ, окончательно проснувшись, вышел. Обмотавшись полотенцем, почистил зубы и пошел сушить волосы. Встав напротив большого зеркала, высушил волосы и беглым взглядом осмотрел свое тело. Все тот же шухер из темных волос оттеняет бледноватое лицо. Не большой узкий нос и тонкие темные губы. Густые, но тонкие брови немного растрепанны. Пушистые ресницы черным ободком очерчивают насыщенно серые глаза. Ярко выраженные скулы и аккуратный подбородок. Тонкая шея и выпирающие ключицы переходят в острые плечи. Тонкие руки с небольшими бугорками бицепсов, острые локти и тонкие, длинные пальцы с аккуратно обстриженными ноготками. Совершенно безволосая грудь с кофейными сосками, в правом маленькое серебряное колечко. Плоский живот с едва ли очерченными кубиками пресса. И аккуратная нить волос, от пупка уползающая вниз. Открыв шкаф, пробежался по аккуратным стопкам одежды, в поиске нужной вещи. Одной рукой придерживая одежду, вытащил свои любимые темно зеленые штаны, обуженные к низу и темно вишневый джемпер. Снял с вешалки с вечера наглаженную белую рубашку. Закрыв шкаф, надел носки и натянул штаны. Накинул рубашку не заправляя, бережно застегивая каждую пуговицу, но как всегда оставил расстегнутыми пуговицы на воротнике. Натянул джемпер и принялся завязывать недавно купленные кеды. Расчесался и закапав глаза одел линзы, которые скрывали мой темно серый цвет глаз за шоколадной пленочкой. Закинул в сумку пару ручек и футляр для простых карандашей, в котором покоились не меньше десяти карандашей с разными пометками от Н до 8В. Положил свой любимый, но при этом такой дорогой, альбом для рисования. И один толстый блокнот с разделительными пластиковыми страницами разных цветов. Повесив сумку на плече и одев маленькие наушники, потому что большие попросту не любил. Вышел из квартиры и закрыв на два оборота пошел к лифту. Засунув руки в карманы, я вышел из автобуса напротив огромного здания, вроде, универмага. Почти сразу сообразив куда надо идти, быстрым шагом пошел в сторону здания в котором мне предстояло проучиться как минимум года 4-5. Художественный коледж. Первый курс. Если вам интересно, почему это только в 20 лет пошел на первый курс, то дело не в том, что я тормоз и не смог поступить. А в том что, проучившись 2 с половиной года в медицинском я настолько увлекся человеческими телами, а точнее их строением и их формой, что мне захотелось их рисовать и а не резать их, оставляя омерзительные шрамы. Поэтому я бросил медицину и решил податься в художники. И можно сказать у меня выходило довольно не плохо, но на профессиональный уровень я, конечно, не тянул. Возле главного входа толпилось множество людей. Начиная от серых и совершенно посредственных личностей — одиночек, и заканчивая небольшими группками фриков. С цветными шевелюрами и таким количеством пирсинга, что мои 8 сережек казались минимальными жертвами. Я зашел в небольшое с виду здание чтобы "разведать обстановку". Здание было неплохое и до сих пор пахло краской, видимо летом здесь делали ремонт. Не имея желания подниматься по лестнице я решил исследовать первый этаж. Здесь был большой конференц-зал и небольшой зимний садик с ухоженными деревьями и цветами. А с другой стороны холла была небольшая дверь. Мое проснувшееся любопытство решило, что мне непременно стоит узнать что там. Поэтому, я протиснувшись между студентами проследовал к той двери. Оказалось это комната отдыха для студентов и в тоже время что то на подобии буфета. Но сейчас в этой комнате не было никого. Точнее в дальнем полутемном углу стоял не очень высокий человек. Не то грубоватая девушка, то ли очень стройный парень. Сразу сказать трудно, потому что со спины толком ничего не видно кроме ярко рыжих волос, которыми могла похвастаться не каждая девушка. Человек сел на крутящийся стульчик, как теперь оказалось, стоявший возле, почти не заметного во мраке, фортепиано. Наконец я смог разглядеть в этом андрогинном создании парня. Он прерывисто крутился на стуле и разглядывал какие то бумаги. Потом внезапно поднял голову и встретился с моим, явно по-хамски, рассматривающим взглядом. Он смотрел на меня, не отрываясь, я уже начал думать, что он немой. Но, о чудо, он заговорил. — Молодой человек, я конечно понимаю что крутящийся стул здесь один, но не стоит на меня так смотреть я все ровно не испарюсь. Достаточно было бы просто попросить. — Он улыбнулся и встал и убрал с лица золотые прядки. Я же смотрел на него, немного прифигевшим взглядом. Он же младше меня, по крайней мере с виду. Почему он ко мне обратился так, если бы он был заумным преподом. Но только я хотел ответить, что ни будь колкое, он снова улыбнулся и прошел мимо меня и вышел. Я еще несколько минут смотрел на то место где он сидел. Там остались лежать его бумаги. Я подобрал их и теперь смог рассмотреть что это были распечатки нот. Но тут раздался металлический голос из динамика. — Кхм. Уважаемые студенты, просьба пройти в конференц-зал – произнес человек по ту сторону. Не задумываясь, я сунул ноты в свою сумку и поспешил пройти в конференц-зал.