Sonorous

      Стояла глубокая ночь. Небо было безупречно чисто и мрачно. Малфой спал в своей кровати, заботливо укрытый детским, абсолютно не скрывавшим голые пятки одеялом. Келиус, наблюдавший сцену укладывания пьяного Драко, ехидно хихикал в кулак и отпускал всякие непристойности. Рон, близкий по состоянию к Малфою, принялся рьяно спорить с Келиусом. Желая увидеть «подлые глаза», он попытался схватить портрет со стола, но запнувшись, смахнул его и пару пустых фиалов. — Может мне остаться с ним? Спросил Гарри у Джорджа. — Давай сначала братца моего уложим, а потом иди в кровать к кому хочешь.       Джордж подхватил Рона подмышки. Гарри согласился и спустя десять минут Малфой остался один. Сначала он лежал спокойно, а потом принялся метаться по кровати, захваченный в плен сновидений.       Драко семь. Родители уехали на очередное важное мероприятие, оставив его на попечении домашних эльфов. Сначала он почитал книгу, затем попрактиковал простенькое заклинание превращения камешков в жуков. Жуки получались у него недостаточно устрашающими, на взгляд отца, поэтому он пытался наколдовать кого-то кроме блестящих жужелиц. Все эти «правильные занятия» быстро наскучили ему. Он вернул камни в шкатулку и побежал по массивной старинной лестнице в свою комнату. Там он раскрыл платяной шкаф и пошарил рукой за коробками. Через минуту Драко выудил носки – мягкие и «отвратительно безвкусные» - голос отца никогда не покидал его. Избавившись от обуви, он торопливо натянул их поверх тонких носков из шерсти шишуга с крохотным фамильным гербом. Затем вскочил и побежал в залу для приема гостей с идеальным для его задумки полом. Маленький Драко притормозил перед массивными дубовыми дверями в зал для гостей, перевел дыхание после бега, толкнул одну створку двери, и слегка разбежавшись, смакуя удовольствие, прокатился по гладкому как стекло и начищенному до блеска полу. Ох, видел бы отец!       Накатавшись вдоволь, он выпросил у эльфов шоколадных паркинов, которые пристали «разве что нищебродам» и принялся уплетать за обе щеки вкусные квадратные пряники. Завершением его пира был горячий шоколад со вкусом лесного ореха, поданный в высоком бокале, похожим на те, что используют под мороженное и коктейли. К девяти часам вечера Драко Малфой испытывал практически абсолютное счастье. Стрелка старинных настенных часов из золоченой бронзы тяжело перевалила верхний порог. Драко никогда не любил эти часы. На самой верхушке замер ангел. Лицо его, грубо отлитое мастером застыло, отражая все оттенки ненависти и отвращения к мальчику, стоявшему на коленях и сложившему руки в молитвенном жесте рядом с цифрой шесть. Драко вспомнилась книга «Фантастические твари и где они обитают», которая, не смотря на его мольбы, была отправлена отцом в пасть вот этого самого камина, расположенного под часами. Тогда ему казалось, что ангел смотрит на него и ликует, а красные языки пламени лижут обложку с еще большим рвением. «Займись полезным делом.»       Конечно, он не представлял себя ни в роли магозоолога, ни укротителя драконов, но вот картинки… Их он разглядывал с удовольствием. Ему нравилось пересчитывать шипы на спине Дромарога, подразнивать гномов, наблюдать за полетом абраксанских коней, за забавным Нюхлером, а потом быстро-быстро пролистать страницы с Нунду и другими тварями, чтобы раскрыть разворот с Окками и замереть едва дыша. Мама говорила, что есть такое заклинание, которое помогает в беде призвать своего защитника, но никто не может предсказать, каким тот окажется. Драко очень хотел, чтобы Окками был его защитником. Тогда он смог бы стать свободным и сильным.       С знакомым звуком открывается входная дверь. Драко сдирает носки и поспешно прячет их за подушку. В панике он бросается к французскому окну, ведущему в сад, затем к двери, ведущей в коридор. Она распахивается, и Люциус Малфой встречается со своим сыном. Он останавливается, разглядывая Драко, склонившего голову. Когда холодный взгляд серых глаз доходит до практически босых ног, его губы дергаются. — Северная комната уже соскучилась по тебе, мой мальчик. Этим же вечером Драко, абсолютно босой, с подвернутыми штанинами стоит на ледяном полу Северной комнаты. Ему кажется, что в подвале скребутся крысы, готовые с радостью разорвать его пальцы ног, вгрызаясь своими острыми зубами в почти ничего не чувствующие от холода ноги. Он бы заплакал, но тогда лицо замерзнет еще сильнее. Драко потер лицо и спрятал ладони под мышками. «Твоя репутация должна быть безупречна.» *** Накануне его восьмого дня рождения проходил Турнир по зельям, где его крестный, Северус, был одним из судей. — Очередной выводок глупцов! — Воскликнул Снейп, садясь в глубокое кресло. Нарцисса улыбнулась и погрузила маленькую серебряную ложку в креманку с вишневым мороженым. Она сидела на софе, подогнув под себя ноги и абсолютно не заботясь о том, помнется ли от такой позы подаренное мужем новое платье. — Они не стоят и песчинки золотого котла! Балбесы! Идиоты! Один из наиболее одаренных олухов додумался вонзить нож в дремоносный боб. Он отскочил мне в лоб! Люциус усмехнулся. — Наши сверстники не отличались особым умом, что уж и говорить о нынешних подростках. Полагаю, когда Драко пойдет в Хогвартс, тебе будет чем гордится. Его очень заинтересовала подаренная тобой книга с описанием растений и других ингредиентов для зелий. Северус фыркнул и поглубже запахнулся в мантию. — Кто бы сомневался. Драко, стоявший за дверью зала, тихонько хихикнул в кулак. О дремоносных бобах он еще не знал, но представить растерянную физиономию серьезного крестного было очень легко. Драко осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, прошел до конца коридора и свернул за угол. **** — Сегодня Отдел Магических происшествий и катастроф стоит на ушах. И все это из-за этой полоумной Лавгуд, — произнес с порога Люциус, попутно стягивая перчатки. В его волосах запутались крохотные снежинки. — И что же она такого натворила? — спросила миссис Малфой, поправляя вазу с цветами, стоявшую на небольшом столике в холле. —- Взорвала себя. Говорят, ее рука попала прямо в праздничный торт дочери. Он снял пальто и возникший из ниоткуда домовой эльф бережно подхватил его. —- Как там успехи Драко в Травологии? Он уже может отличить Красавку от Болиголова? — Люциус вопрошающе взглянул на жену. — Думаю, ты слишком давишь на него. Он, безусловно, учится, но не это ли расскажут ему в школе? — Произнесла Нарцисса, не отрываясь от своего занятия. — Ты же знаешь, что… — … Малфои – всегда лучшие во всем. — Закончила за Люциуса миссис Малфой и отошла на два шага назад, любуясь своей работой. — Ради Мерлина! Пусть этим занимаются эльфы! — Раздраженно произнес Малфой-старший, недовольный тем, что жена так и не обернулась к нему. Драко робко выглянул из-за угла и, когда отец его заметил, вышел ему навстречу. — Сын, ты уже прочитал про зелье Отнимающее память? Тебе нужно детально изучить все этапы. — Люциус посмотрел на сына, ожидая его ответа. Драко, подавив в себе желание расстегнуть верхнюю пуговицу, ослабив давящий ворот, произнес: — Всё, включая комментарии Арсениуса Джиггера, отец. На губах Люциуса появилась тень улыбки. Ему очень нравилась покорность сына, которая проявлялась в полном следовании воле отца даже в вопросах образования. — Все готово к ужину, мы можем начинать, — произнесла миссис Малфой, пригладив непослушные вихры на макушке Драко. — Нет вестей от Беллатрикс? — поинтересовался Люциус как бы невзначай. Спина Нарциссы на мгновение стала каменной. — Нет, дорогой, — медленно, словно подбирая слова, сказала Нарцисса. — Нет вестей и от Лорда… — Задумчиво проговорил Люциус и, обойдя жену, первым прошел в залу. — Лорда Волан де Морта? — Негромко переспросил Драко, смотря на мать, когда шаги отца стихли. — Тсс… Нарцисса присела на корточки и, посмотрев в глаза сына быстро сказала: — Не произноси его имя, милый. **** — Почитаешь мне, мама? Немного? — Драко вопрошающе уставился на мать. Сегодня, после отцовского урока наказания домашних эльфов, его насмешек по поводу того, как Драко держится на метле и занятий с крестным, Малфой младший хотел провести немного времени с матерью. По мере его взросления он стал отдаляться. Все больше мужских дел и обязанностей. После его десятилетия отец стал вводить его в финансовые дела поместья. Мама отходила на второй план. Тема разговоров сводились к поступлению Драко в Хогвартс, что значило отъезд из родительского дома и разлуку с матерью. Иногда она приходила к нему в комнату пожелать спокойной ночи и изредка задерживалась, чтоб прочитать какую-нибудь историю. Чаще всего, когда отца не было дома, ибо он не поощрял такого поведения, аргументируя это тем, что он почти мужчина. — Разве что только одну, — Миссис Малфой улыбнулась и присела на кровать. — Про что ты хочешь послушать? Может, почитать Бидля? — Может, что-нибудь из легенд и преданий? — Драко заискивающе посмотрел на мать. Истории подобного рода всегда захватывали его, будоражили юную душу и подогревали интерес к приключениям. Это были другие миры, иные люди, храбрые, открытые, с кучей друзей и невероятным везением. Хоть он и твердо знал, что нет человека счастливей его, так говорил отец, заверяя его, что главное в жизни – состояние, имя и титул, где-то в самой глубине души он был бы рад хоть раз побыть другим человеком. Нарцисса взмахнула палочкой и под темным потолком появились маленькие мерцающие звездочки. Затем она поправила подушку Драко и подоткнула одеяло. — Думаю, у меня есть одна история для тебя, правда она необычная и едва ли является легендой… — Нарцисса посмотрела на сына. Тот энергично закивал и повернулся на бок, положив ладони под щеку. — Эта история про маглу, с которой однажды случилось удивительное приключение, полностью изменившее ее жизнь. — Нарцисса вздохнула и посмотрела на свои руки. — Верисити, — начала она, — так звали магглу, росла в огромном особняке, носившем название Крэйстин-Гарден. Зеленые газоны, ухоженные клумбы, хвойные и садовые деревья, семь комнат отдыха, Большой зал, пять приемных, бесчисленное количество гостевых и ванных комнат, пристройка для прислуги. Особняк никогда не пустовал. — Нарцисса на секунду остановилась и посмотрела на маленького сына, который, судя по отсутствующему взгляду, уже давно был в том самом особняке. — Все время кто-то приезжал, заглядывал в гости на чашечку чая, возвращался после долгих поездок. Кухонные слуги, как и все остальные, трудились не покладая рук. Верисити, помощница младшей посудомойки, с трудом могла отличить хозяев от гостей, за исключением главы семейства, мистера Коллара. Именно он добродушно помог чумазой попрошайке не умереть с голоду и позволил зарабатывать на хлеб честным трудом в его особняке. «Отец бы ни за что не подобрал никого», - подумал Драко, разглядывая изящные узоры на платье мамы. Однажды, - продолжала Нарцисса. - Одним холодным осенним вечером, когда тепло от разожженного камина грело особенно приятно, девочке было дозволено выносить блюда к столу вместо одной из приболевших горничных. Верисити надела свое платье, причесала волосы, ловко заправив их под простенький чепец. Глянув на себя в отражение стеклянной двери, она вздохнула и вошла в кухню, где был совершенно другой мир, наполненный жаром, бульканьем кастрюлек, очистками от картофеля, заполненной грязной посудой мойкой. «Даа, как здорово, что у нас есть эльфы!», - перед глазами Драко предстал образ Добби с кружкой горячего шоколада с зефирками. Затем эта картинка сменилась исполосованной спиной эльфа. Мальчик подтянул одеяло к подбородку и продолжил слушать мать: Старшая кухарка приказала подавать еду, и Верисити, как и остальная прислуга, осторожно взяв блюдо, понесла его в залу. Войдя, она не осмелилась взглянуть в лицо никому из присутствующих. Кругом были руки, шеи и локти. Когда пришло время подавать десерт, Верисити нашла в себе смелость украдкой разглядеть гостей и хозяев. Больше всего ее заинтересовал, даже не как всегда безупречно одетый Коллар, не его младший сын с игуаной на плече, а незнакомый джентльмен, вырядившийся старомодно и неуместно. Она разглядела его треугольные запонки с камнем посередине, которые держались на двух вертикальных цепочках. Они показались ей женскими. «Треугольник с камнем посередине? Кажется, я где-то видел такое украшение», - Драко перевел взгляд на кольцо матери, пытаясь найти схожие линии, при этом, не теряя нить повествования: Когда прием был закончен и слуги отосланы, одурманенная таким необыкновенным и насыщенным днем, и даже получившая остатки лимонного пудинга, Верисити натянула свое пальтишко и вышла через ход для слуг на улицу. Она разгребла листву со ступенек и уселась, наблюдая за семейством воронов. — До чего умные создания. — Мужской голос нарушил уединение. Верисити обернулась. Странный старомодный джентльмен стоял неподалеку, опираясь на трость, кончик которой увяз в мягкой почве. —У них исключительная память на человеческие лица. Добро, сделанное им, они будут помнить так же долго, как и зло. Ты подкармливаешь их, Верисити? — Откуда вам известно мое имя? — Девочка нахмурилась. — Они мне сказали. — Мужчина кивнул головой в сторону воронов. — Какая глупость, птицы не умеют разговаривать! — Вырвалось у Верисити, но она тут же прикрыла рот руками, напуганная своим чересчур вольным поведением с таким важным гостем. — Послушай, — он оторвал трость от земли и что-то произнес. Карканье стихло и дворик наполнили человеческие голоса. — Спааасибо, спааасибо! Не ккричаать, не ккричаать! Верисити схватилась за голову. —Что это? — Это? Волшебство. На самом деле я давно наблюдаю за тобой, Верисити. Ты очень трудолюбивая, прилежная и отзывчивая. Однако, в твоей жизни чего-то не хватает. Конечно, я не могу повернуть время вспять или озолотить тебя, но могу подарить немного волшебства, согласна? Верисити недоверчиво посмотрела на незнакомца. Он засунул руку в карман своей мантии и, достав пару простеньких перчаток, протянул их девочке. — Надень их. Ну же, или ты хочешь упустить шанс, который выпадает раз в жизни? Верисити взяла перчатки и медленно натянула их. Ничего не произошло. Она сжала руки в кулаки и растопырила пальцы. Ничего. — Не работает, — произнесла она, даже с облегчением. Мужчина улыбнулся. — Волшебство идет из сердца. Впусти его. Вытяни левую руку вперед, вверх ладонью и попробуй представить что-нибудь. Верисити последовала совету и зажмурилась. Перед глазами встал образ вазочки с конфетами, стоявшей на каминной полке в малом зале. В следующую секунду девочка ощутила на своей ладони тяжесть. — Легко, не так ли? Настало время прощаться, Верисити Малдстоун. Мужчина достал зонт из ниоткуда. Небо затянуло густыми серыми тучами. Тяжелые капли стали падать на жухлые желтые листья, застилающие небольшой дворик. Одна из таких капель щелкнула Верисити прямо по кончику носа. — Используй этот подарок разумно. Мужчина запахнулся в мантию и исчез. Нарцисса замолчала. Взгляд ее блуждал по гобелену, висевшему у изголовья кровати сына, на котором была изображена девушка, сидящая на поляне под яблоней. — По началу Верисити боялась волшебства, - негромко произнесла миссис Малфой. - Использовала его крайне редко, только в самые тоскливые дни. Однако, один раз попробовав волшебство, забыть его невозможно. Все чаще и чаще Верисити доставала перчатки из под половицы в углу, где спала, пока не осознала, что не может без них обходиться. Дела у нее пошли в гору, из помощницы ее перевели в младшие стряпчие, благодаря ее «золотым рукам», как отмечала главная кухарка. Шли годы. Верисити исполнилось восемнадцать. Перчатки, подаренные волшебником совсем износились. Как бы сильно не просила Верисити о волшебной нитке или ткани, чтобы подлатать их, ничего не выходило. Она понимала, что магия покидает ее. Близился большой праздник. Младший сын Коллеров женился. Верисити было поручено украшение свадебного торта. Она замешала все необходимые ингредиенты для глазури, подготовила свежие ягоды и сахарную пудру. Три яруса торта возвышались посреди кухонного стола. Солнечные лучи укутывали летним теплом кухню. Верисити огляделась. Аккуратно составленные кастрюли, ковши, дуршлаги. Несколько рядов пирамидок из тарелок в посудном шкафу. Блестящая раковина и чистая деревянная столешница. Верисити ласково провела по ней рукой. Скоро ей придется покинуть этот дом и завести свою семью. — Ого, вот это башня! Мужской голос заставил Верисити вздрогнуть. Она обернулась. Молодой красивый мужчина в твидовом пиджаке и брюках на пару тонов темнее разглядывал покрытый глазурью торт. — Неужели, — начал он огибая стол, — вот эти прелестные ручки сотворили его? — Он взял Верисити за руку. — Нам стоит поощрить тебя, чтобы ты смогла купить новую пару. Он поковырял кончиком пальца крохотную дырочку между большим и указательным пальцем. Ткань стала таять на глазах. Верисити выдернула руку и с ужасом уставилась на растущую прореху в тонком материале перчаток. — Что ты наделал? — вскричала она, позабыв все правила хорошего тона. — Ты забываешься! — Мужчина схватил ее за край перчатки и дернул. Раздался треск рвущейся ткани и ….. Нарцисса неожиданно замолчала. — Чем же закончилась история, мама? — Драко беспокойно взглянул на мать. — Она разозлилась и убила его. Да, любимая? — Люциус, неслышно стоявший все это время в проходе, застал жену и сына врасплох. — Магия должна быть только у тех, кому от рождения суждено ей пользоваться, у чистой крови. И, конечно, каждый должен знать свое место. Пойдем, милая, ему уже давно пора спать. Люциус протянул жене руку. **** —- Ты омерзителен. — Шепчет Люциус прямо в ухо одиннадцатилетнему Драко, сидящему на резном фамильном стуле. — Тебя сделал гриффиндорец! — Поттер, — едва различимо произносит Драко. Его губы ссохлись и, когда он отвечает отцу, на нижней губе появляется кровоточащая ранка. — Ты разочаровываешь меня, сын. — Мистер Малфой выпрямляется, убирает с костюма невидимые пылинки и оставляет сына в одиночестве. **** — Воздержание, Драко, лучший способ воспитать волю. То, что ты делал…— Люциус смотрит на Драко, стоящего перед ним в одних пижамных штанах, — Отвратительно. Драко поджимает пальцы на ногах. — Тебе привести женщину? — Медленно выговаривает Люциус, наблюдая как худые плечи тринадцатилетнего Драко вздрагивают от его вопроса, — думаю, это будет поприятней твоего кулака. Люциус улыбается, заметив яркие пятна стыда на щеках сына. — Извини, отец, что доставил тебе беспокойство. — Голос Драко подводит его на последнем слове. — Видишь, как ты слаб. Понятно, почему ты не первый в школе. У Гарри Поттера голова занята нужными вещами. Вероятно, он не видел в тебе равного уже тогда, у мадам Малкин, когда ты хотел сблизится с ним. Я разочарован. Драко смотрит в пол. Ему зябко стоять на холодном паркете, но после Северной комнаты это не страшно. — Руки вперед! — Командует Люциус, превращая перо в прут. Драко вытягивает руки перед собой. — Пусть это будет тебе уроком.— Он замахивается и со свистом опускает прут. ****       Драко пятнадцать. Малфой-мэнор, утро. Он просыпается от того, что становится слишком липко и влажно чуть ниже живота. Страх охватывает Драко. Начинают мерзнуть руки. «Омерзительно» Его прошибает холодный пот. Он вытаскивает из-под подушки палочку. Руки трясутся, поэтому наложить Очищающее на штаны удается не с первой попытки. «Я разочарован» Зарывшись в одеяло, он жмурится, охваченный мелкой дрожью. Со знакомым скрипом открывается дверь его комнаты. Малфой сжимается и чувствует, как начинает куда-то падать. Драко барахтается, машет руками. Внезапно он оказывается на метле пассажиром. Лица человека, сидящего впереди не видно. Драко касается его плеча и незнакомец оборачивается. Лорд смотрит прямо на него. — Мы все в одной повозке, ни ты, ни твой папаша, Драко, не избежите наказания, — произносит он голосом Блейза. Драко кричит, но не слышит своего голоса. Он хватается за горло. Лорд смеется. Драко хочет спрыгнуть с метлы, но кажется, словно они единое целое. — Я разочарован. Лицо Лорда меняется на осунувшееся лицо отца. — Я разочарован. Я разочарован… Повторяет Люциус как заведенный. Голова его развернута на 180, он похож на Почти Безголового Ника. Драко вцепляется руками в свое горло. Пальцы царапают бледную кожу, оставляя красные полосы, но он не чувствует боли. Не чувствует ничего. Внезапно исчезает все. Тишина давит на уши. Чувство бесконечного одиночества заботливо принимает его в свои объятья.       Малфой просыпается от собственного крика. Его выворачивает в пустое ведро.