8.
2 января 2019 г., 16:38
На базе алозначных бойцов было на удивление… тихо. Мирно, чего уже давно не бывало. Всё текло своим чередом и даже Праулом никого не доставал, словно бы у него появилась, наконец, информация для анализа.
И уж кого-кого, а нового гостя здесь никто не ждал.
Особенно такого.
— К чему столько удивления, я таки не призрак? — гость усмехнулся, заприметив шок на фейсплейтах сознаковцев.
— Стэппер? — к меху приблизились, с недоверием рассматривая. — Ты считался деактивом. Как ты выжил во время той операции?
— Природное везение — плечевым сегментом дернули.
— Тебе стоит показаться Праулу. Чтобы тебя внесли в отчётность — манипулятор положили ему на плечевой сегмент.
— Как раз к нему и направлялся. Не проводите? — шлем повернули.
Айронхайд чуть кивнул в ответ на слова мелочи.
— Пойдем. Не думаю, что тебе знакома наша новая планировка — его ввели в сеть коридоров, указывая дорогу.
— Надеюсь, вы меня с ней ознакомите.
— Разумеется. — оружейник чуть кивнул в ответ, и они свернули к одному из кабинетов, на вид, совершенно неприметному. Не зная, никогда не догадаешься, что алозначный тактик здесь.
Дверь открыли, впуская меньшего колесного, только вот…
— А где Проул?
— Должен был быть на месте — быстрая сверка данных. — Отлучился куда-то по делам. Похоже, нам придется его подождать, комм заблокирован. Вполне в его духе.
— Значит он не должен быть против того, что мы устроимся тут поудобнее.
Стэппер плюхнулся на одно из кресел, крутанувшись в нем.
Айронхайд закатил оптику к потолку. Ещё один великовозрастный спарк ему на шлем.
Флэшбек
Рефлект пришла на место встречи в срок. Пришла и замерла в полу-мраке, дожидаясь того, кто вызвал её сюда. И все же эмоции кипели внутри, готовые выплеснуться наружу в случае обмана. Она даже забыла о необходимости подстраховки. Возможно и опрометчиво, но слишком мало времени ей дали, чтобы она могла все просчитать. Впрочем, ожидать долго тактик её не заставил. — Знаешь, Праул, а я удивлена, что ты пришёл лично — донеслось из тени, после чего фем показалась на свет. Но сейчас эмпата интересовало иное. — Где он? — Хорошо что ты пришла. — Ей кивнули. — И ты прекрасно знаешь, почему я здесь — она цокнула глоссой, скрещивая манипуляторы на кокпите. — Где Саундвейв? — то, что он потребует плату, и так было очевидно. Но сначала, ей было необходимо увидеть друга. — Здесь — короткие ответы уже нервировали. Конка выразительно обвела взглядом окружающее пространство. Саундвейва не наблюдалось. — И какую информацию ты хочешь за него? — Все что у тебя есть о нынешнем положении в стане фиолетового знака. — Ты действительно думаешь, что один формер может стоить планов целой фракции? — а специалист по искрам научилась язвить. — Ты всё ещё не доказал мне, что та съемка не была обманкой. Ей кивнули. Как он и думал, Рефлект все-таки не растеряла остатки инстинкта самосохранения. Тактик делает несколько шагов в сторону и второй праксианец выводит меха на обозрение. Блюстрик стоял, уперев дуло пушки в спину телепата, манипуляторы скованы блокираторами, но… Саундвейва бы это не удержало. Она слишком хорошо разбиралась в чувствах и эмоциях, научилась замечать мелочи, чтобы не заметить подвоха. Это была постановка, наигранная сценка — ведь блокираторы даже не защелкнуты, лишь видимость. Чутьё вопило об опасности. Она сделала шаг назад, скалясь. — Ты думал, что я не замечу подмены? — её обманули. Снова. — Как раз таки нет. Было ожидаемо, что ты всё поймёшь. Блюстрик перевел курок на фем, и Саундвейв дернулся вперёд, достаточно быстро оказываясь близь эмпата. — Тогда я не понимаю, на что ты рассчитывал, подсовывая мне пустышку — мгновение, манипулятор вскидывают, и тактика вместе с его братом отшвыривает в сторону. Только вот «кукла» остаётся на месте. Более того — идёт в атаку против указанной цели. Возможно, она и смогла бы ему помочь, но… как жаль, что собственное выживание для неё важнее подсунутой марионетки. Если бы это действительно был Саундвейв, эмпат, возможно, и попыталась бы ему помочь. Но оболочка друга, без его искры, уже была не тем, что её интересовало. Ей нужно было уходить. Только из-за этих размышлений она замешкалась. И попалась. Что-то засияло, вспышка ослепила фем, а в следующее мгновение никого вокруг будто бы и не было. Но сориентироваться она не успела, боль словно бы сдавила со всех сторон. Рефлект скрутило пополам, денты сжали, чтобы не заорать и схватились за шлем. — Что это за шлак?! Собственного голоса она не услышала. Да и произнесла ли она хоть что-то? — Не сопротивляйся нам и мы избавим тебя от этой боли — а вот этот голос был незнаком конке. Из-за сбоящей оптики она не могла ничего рассмотреть, но она прекрасно ощущала незнакомую искру. Рычание. Фем скалится, не отвечая и не разжимая дент. Офицер фиолетового знака не понимала, кто решился завести разговор с ней, не понимала эмоций, лишь чуяла искру. В процессоре сбоили все протоколы, вытаскивая наружу обычно глубоко запрятанную агрессию. — Почему ты молчишь? — сикер-фем не могла даже разобрать эмоций в голосе. Беспомощность. Как же она бесила. — Заткни. Свой. Рот — Рефлект приглушенно зашипела. Боль давила на процессорные блоки, не на искру. Возможно, в иной ситуации это и сыграло бы ей на пользу, но увы, она раньше не сталкивалась с подобным, чтобы знать, как обезопасить себя. Куллеры завывали, системы охлаждения и вентиляции стопорились, перегревались, будучи не в силах справиться с перегрузками, а корпус эмпата мелко потряхивало. Системы трансформации давали сбои, хотя, по идее, вообще не должны были активироваться. Цикл циркуляции энергона сбился, и вскоре на губах появился слегка сладковатый привкус. — Я тебя отсюда выну. Но ты не должна брыкаться, если не хочешь вновь сюда попасть — и вновь неизвестный голос звучал… убедительно. Рядом с конкой присели, протягивая ей манипулятор. Она не сколько увидела его, сколько почувствовала, и вцепилась, как утопающий в держащуюся на плаву доску. Только вот эта «доска» оказалась мягкой, теплой, и разумной, что самое неприятное. Действия Рефлект расценили, как согласие. Вспышка, странно знакомые ощущения телепортации и окружающий мир на неё более не давит. Фем дёрнулась в попытках вырваться из объятий чужих непривычно мягких «лапок» и её отпустили. Корпус упал на пол. Энергон утёрли с губ, несколько кликов усиленно прогоняя циклы вентиляции через воздухозаборники, а после, активировали оптику, интересуясь: — Что это было? — нецензурную ругань сдержали. Всё же, у неё было чувство собственного достоинства. Эмпат поднялась на серво, прожигая того, кто вытащил её из лабиринта, взором цветной оптики. Визор, к сожалению, оказался разбитым. — Лабиринт искажений — ответило странное существо. Его слова ситуацию понятней не сделали. — Ты что такое? — она всё ещё не окончательно стабилизировалась. Да и не собиралась разводить патетику. — Тарантулас, ученый. — Очень информативно — крепления разбитого визора потёрли. И успела же обо что-то шлемом треснуться. — Что это за место? Где я нахожусь и почему? — ей ситуация абсолютно не нравилась. — Ты в карманном измерении. И здесь ты потому что нужна Проулу — отозвался ученый так, будто вопрос был слишком глупым. Впрочем, свой ответ она получила. — Только вот если он желал что-то получить, ему не стоило мне лгать — приглушенный рык, который существо игнорирует. Ему было плевать на реакцию фем, куда больше его интересовали её исследования. Но об этом можно спросить и позже. Просьбу тактика он исполнил, заперев Рефлект в Лабиринте Искажений. Однако стоило проследить за тем, чтобы фем тут не натворила дел. Отзывы алозначного тактика о ней были не самыми лестными. Впрочем, сама эмпат интересовалась сейчас иным, параллельно пытаясь очухаться. — Это карманное измерение — чья-то разработка или существующая аномалия? — поинтересовались у формера. Раз уж она попала сюда, с этим следовало разобраться. — И то и другое — отозвался учёный. — Занятно… Следующий вопрос Рефлект задать не успела. Проул, наконец, явился. — Вижу, вы прекрасно проводите время — он застал лишь окончание диалога, но уже знал, что лишнего Тарантулас бы не выдал. Не в его характере. — Только вот, боюсь, вы здесь несколько для иного. — Ты не выполнил условия сделки, чтобы развязать мне глоссу. То, что я здесь, ничего не меняет — крылом дёрнули. — И вновь ошибка. Ты не сможешь связаться со своими и вернуться. А говорить тебе и не обязательно. — Забавно. Снова позовёшь своего мнемохирурга, чтобы он покопался в моей памяти? — кривая усмешка тронула губы эмпата. Ответом был кивок. Проул и не таился. Только вот он кое-что забыл. — Зря ты думаешь, что все будет так просто — тактик нахмурился, не понимая причины чужой улыбки. — Помнится, в нашу первую встречу ты знатно погонял меня по Земле — кривая усмешка и едва слышные щелчки. — Думаю, тебе придется повозиться, чтобы поймать меня. Я таки научилась летать. Действовать начали прежде, чем бот успел среагировать. Активация антигравов, прыжок вверх и трансформация. Корпус фем меняет форму, перестраивается, а спустя несколько кликов — небольшой самолет уже срывается с места, скрываясь в развилке коридоров и смежных помещений. Даже если они схватили её и поместили в эту клетку, то это не значило что битва окончена. Им еще придется постараться чтобы её поймать. Проул выругался, поминая Юникрона. Рефлект не переставала его удивлять, то и дело подсовывая что-нибудь новенькое. Так, например, он не ожидал подобного выверта с её стороны, ведь крылья эмпат использовала редко. До сих пор не был разработан чёткий план действий, касающийся того, как работать с данной персоной, а неопределенность тактик не любил. Впрочем… — Тарантулас?.. — Я слежу за ней. Важные помещения заблокированы. Вам нужно лишь её поймать — учёный медленно кивнул. Проул не ответил. Вместо этого сделал два шага в сторону, на ходу трансформируясь, и двинул следом за конкой. Возникало чувство дежавю. Но кроме него — заняться этим было некому.***
Вортекс негодовал. Рефлект, как один из командиров, его раздражала сама по себе. Не воин, обычный штабист, который смеет командовать ими, — с этим фактом он смирился. Но то, что ему, можно сказать, под опеку, всучили мелкую бету — раздражало особенно. Вот как она представляет себе возможность излечения? Лишившийся крыльев, винтов, иных деталей, позволяющих летать… научить чувствовать небо вновь было практически нереально. Обычному формеру. Медик, психолог, кто-то в этом роде, — он точно не справился бы. У Вортекса был иной поход. Но он был абсолютно недоволен тем, что именно его заставили делать это. Он привык ломать, а не лечить. Впрочем, сознание мелкой вертушки было весьма податливым, а жизненные ценности ориентиры и принципы — не сформированы. С этим можно было работать. Даже своими методами. А перед тем как учить летать, нужно было понять, что она из себя представляет. И на что годится. Реворн ждала его в пыточной, скучающе сидя в кресле. А для этого нужно было выбрать особенную жертву. К счастью в этом ему повезло. Наглый и совершенно отшибленный автоботский рекер сам упал ему в манипуляторы, когда Вортекс добрался до нейтральной территории. — Этот тут зачем? — вертушка с интересом глянула на однолинзового формера. Зачем мастер пыток приволок алозначного она не совсем понимала. — Проверим твои знания на практике. — Ты предлагаешь мне ломать это? — она с интересом приблизилась к закрепленному на платформе боту. Закрепленному и просыпающемуся. — Именно. Разобрать на части, вытянуть информацию, выдрать винты… — мечтательно произнес боевикон. Реворн окинула нечувствительный корпус скептическим взглядом. — Мне нужен паяльник. Как минимум. И наждачка. — Здесь есть всё, что тебе потребуется. Начинай. — Ты реально думаешь, что меня заставит говорить бета? — вертолёт гоготнул. — Вот сейчас мы это и узнаем — бросил кон, замолкая. Вертушка оставила издевку без ответа. Вместо этого взяла со столика паяльник, после, подходя к боту, поднося активированный прибор к линзе кибертронца. — Позывной? — Твоя смерть. — Неверный ответ — иронично отозвалась фем. Паяльник коснулся края «оптики» и меха явно прошило болью, в то время как стекло линзы забулькало. — Позывной? — Ладно-ладно, как хочешь. — зафырчал меха. — Мортилус. — И вновь неверно. Как тебя зовут? — на линзе буквально выплавляли замысловатый узор. Всё же, в ломке чужих корпусов было нечто… эстетическое. — Некробот. — Давай отойдем от мифологии к реальности — бросила фем. — Вирль. — Автоботский рекер, значит. Какая прелесть — она усмехнулась. Уже прогресс. — Где находится сейчас твоя команда, рекер? — Эти сопляки мне более не «команда». — Это уже мелочи. Меня интересует то, где он и находятся сейчас — кривая усмешка на губах, но он не мог этого видеть. Линзу расплавили. — Не для тебя эта информация, деточка. — И вновь, ошибка. — крепления лопастей коснулись паяльником. — Где они находятся? — В порту Юникрона. Мгновение и жар плавит металл, из-за чего лётные конечности уже не являются работоспособными. Да, она действовала грубее чем Вортекс. Но предпочитала удалить все опасные элементы. — Координаты, будь так добр. — Ты действительно считаешь, что это развяжет мне «глоссу»? — клешней щелкнули. — Я уже отметила, что её у тебя нет. Но это так легко исправить, если ты пойдёшь на сотрудничество, дорогуша — внимание фем перешло на щелкающие объекты. Она потянулась за скальпелем. — Хах! Ты действительно думаешь, что ваши обещания чего-то, да стоят? — У нас есть прекрасный специалист по искрам, который любит информацию. И материалов вполне достаточно на то, чтобы клепать вехиконов пачками. Думаешь, сложно сделать тебе новый корпус по вкусу? — ухмылка. — Или же, я всегда могу подарить тебе дезактив, которого ты так жаждешь. Тебе стоит лишь принести мне немного пользы. — И, ты считаешь, я поведусь на этот спектакль? — Я лишь предлагаю. Решение за тобой. — усмехнулась та. — В твоем процессоре могут покопаться и без нас, но я даю тебе выбор. — А меня должно это волновать? — в чужом голосе слышалась усмешка. Но к чему это вообще было? Реворн чуть нахмурилась. — Кто тебя знает, бот-без-команды — скальпель легко срезал металл с чужой «лапки». Оба серво резко дернулись. Столь тонкую конструкцию было не так уж легко удержать, а потому их быстро высвободили из пут и со всей силы пнули конку. Хрупкую вертушку отшвырнуло в сторону, и её корпус знатно грохотнул о стену. Рекер же уже полностью высвободился, но все еще стоял на платформе. Бот не мог сейчас видеть, но остальные системы были в вполне рабочем состоянии И найти мелкую конку, ориентируясь на звук, было не сложно. Пушки на грудной пластине щелкнули и мех открыл огонь. Только вот криков боли почему-то не услышал. А расслабляться уж точно не следовало, учитывая, что тут есть ещё один кон. Вирль прислушался, пытаясь сообразить, где тот находится, но… не слышал. Фиолетовозначный оказался слишком скрытной мразью. Будь у него возможность взъерошить винты или оскалиться, он бы непременно сделал это. Оставшимися когтями щелкнули. Ну, ничего. Он не позволит так просто убрать себя с этой игровой доски. Только вот тот факт, что рэкер не видел и даже не слышал своего противника, играл против него. Два шага старшего палача, выстрел, и голубой корпус с оглушительным лязгом валится на пол, но… искру не задело. Впрочем, коны этого знать не могли. — Тебе придется ещё долго учиться, если ты не хочешь сдохнуть — на фем зыркнули. Вортекс никогда не был особо деликатен. В ответ лишь недовольно фыркнули, закатывая оптику, и кое-как поднимаясь на серво. Свои ошибки Реворн признавать не любила. — Этот хлам я утаскивать не буду.***
Первые несколько орн после того, как он покинул мед-блок Райпера, Скайварп просто был рад тому, что выжил. Осознание слов медика пришло уже после, когда он потерял способность к трансформации. Чувство голода преследовало его постоянно, а положение становилось все беспомощнее. И ведь война совсем скоро, по словам Старскрима, перейдет на новый уровень. А значит для него все станет только хуже. Он просто не мог участвовать в боевых столкновениях. Не в нынешнем своём положении. Но… ведущий может не счесть это достойной причиной. Скайварп маялся по энергонохранилищу, его потряхивало, и он просто не знал, куда деть себя. На оптику сотриадникам попадаться отчего-то не хотелось, а маленькая искорка (одна ли?) то и дело пульсировала внутри, и это отдавалось, почему-то, острой болью во всём корпусе летуна. Что-то определенно было не так. Дисбаланс внутренних систем и искры ощущался крайне остро, и не было никого, кто знал бы, как помочь ему. Единственный специалист по искрам на обе фракции же сгинула в неизвестном направлении. И, пусть предателем её никто не считал, пропажа была слишком резкой и больно ударила по самолюбию Старскрима. Тот всё же решил, что эмпат не стала дожидаться его хода и начала действовать раньше, пусть так и не пояснила, в чём заключалась суть этих самых манипуляций. Рефлект любила появляться, когда не надо. И так же не вовремя исчезать. Он зарычал, с силой саданув кулаком по стене, когда болезненная пульсация сотрясла искру. А после сполз по холодным пластинам металлической стены, рыча от накатившей злобы. Злобы на собственное бессилие, невозможность исправить хоть что-то! Рыча и едва-едва сдерживая подступивший к оптике, непрошеный омыватель. Щелчок открывшейся двери склада даже не заставил сжавшегося в компактный комочек сикера вздрогнуть. Он просто не заметил чьего-либо вторжения… — Скайварп? — удивленный бетский голос резанул аудиодатчики. Шлем вскинули, и алые линзы столкнулись с обжигающе ярким янтарём чужой оптики. — Ты в порядке? Файрэлт замер в замешательстве, наблюдая за старшим формером. Тот был слишком странным, слишком дёрганным и таким беззащитным в данный момент, а искра его болезненно пульсировала во всех диапазонах, что не мог не заметить крошечный эмпат. Это состояние было ему знакомо. Такое же бывало у носителей с поврежденными искрами, на Луне-17, где обосновались работорговцы. Он тогда был слишком мелким, чтобы предоставлять какую-либо ценность для них, а потому обитал в мед-блоке. И если само бетство, воспоминания о жизни там, он помнил весьма и весьма смутно, то прекрасно помнил тех, кто умирал так же. Так же, как этот мех, благодаря которому он вообще выжил на Земле. Но прежде, чем пробовать разобраться, следовало дождаться ответа. Да, Файрэлт был спарком. Ребенком, что по земным реалиям, что по кибертронским, но война заставляет рано взрослеть. И если он мог позволить себе быть бетой, нежится в ласке и заботе рядом с неожиданно забравшей его под крыло фем, — это далеко не значило, — что он разучился помогать в подобных ситуациях. Все же, чему-то, но покойный создатель успел научить его, прежде чем отправиться во Всеискру. И, пусть тогда он был слишком мал, соседство с местным эмпатом пробуждало воспоминания. И как бы он не желал оставить эту память далеко в собственном прошлом, она вновь и вновь всплывали в сознании, раз за разом напоминая о себе. Вот точно так же, как и сейчас. — Что ты здесь делаешь? — Скайварп попытался скрыть омыватель, откидываясь назад, пряча фейсплейт в тени. Негоже демонстрировать свою слабость бете. — Это закрытая зона… — Вест дал мне пароли. — Файрэлт присел перед старшим летуном, упрямо скрещивая манипуляторы на кокпите. Сикеренок был до смешного мал, безобиден, но прогнать его офицер армии фиолетового знака почему-то не мог. — А ты не ответил на вопрос. Что с тобой? Тебе больно? — Какая тебе разница? Мелочь подёрнула крыльями. — Я тоже чую искры. И боль твоей мне хорошо знакома — янтарные огоньки оптики опустились на грудную броню меха. — Я не могу это починить. Но могу ослабить боль. — Можешь? — на бету подняли чуть более осознанный взгляд. — Альфа показывал мне, как это делается — короткий кивок. Про создателей он говорить не любил. — Тогда, пожалуйста, сделай это. — Мне нужен доступ к искре — к нему подползли, взбираясь на колени. — Х.хорошо. Крепления кокпита щёлкнули, начиная раскрываться, являя ярко полыхающую искру эмпату. Тот особенно не мудрил, и потянулся к источнику жизни кибертронца манипулятором. В конце-концов, не всегда под манипулятором были подходящие инструменты, вроде тех, что находились в лаборатории Рефлект. Телепортёр дрогнул, не понимая действий малька, и отшатнулся. — Что ты делаешь?! — Пытаюсь тебе помочь! — маленькие когти вонзили под оболочку искры, но… Скайварп замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Щекотно, будто бы искорками тока будоражит всю нейросеть, немного покалывает ложемент искры, но, если смотреть в целом, — боли не было. Наоборот, было даже приятно. А боль постепенно утихала, повинуясь воле младшего эмпата. — Пока должно помочь — тот несколько мгновений рассматривал искру. — Тут Рефлект нужна. У меня не получится излечить это полностью. Файрэлт отстранился, складывая манипуляторы у себя на коленях. И если боль затихла, жгутом свернувшись, повинуясь упрямому желанию спарка помочь, то Скайварп абсолютно не понимал, как бета сделала это. Рефлект, вроде как, чадо, которое приютила, не учила работе с искрами. — Как ты это сделал? — Это так важно? — спарк подёрнул крыльями. Вспоминать не хотелось. — Просто интересно — клик молчания. — Но… спасибо. — Не стоило давить на мелкого крылатика. Если захочет, расскажет сам. — Я не люблю говорить об этом — мелочь провентилировала. — Но у меня было много практики на Луне-17, до того, как меня забрали нейтралы. И Файрэлт умолк, больше ничего не говоря. Соскользнул с колен сикера, и скрылся в неизвестном направлении, оставляя Скайварпа в одиночестве. Вспоминать, что это за место такое.***
Проул не собирался возвращаться на базу, до того, как получит данные. Фем удалось догнать прежде, чем эмпат решилась на какую-либо глупость, а дальше… дальше дело оставалось за малым. Вырубить, сковать, дотащить до нужного специалиста. У эмпата было недостаточно опыта, для противостояния ему, а козыри закончились. Рефлект была не готова сражаться на чужой территории и это сыграло ему на манипулятор. Как и то, что благодаря одной особенной разработке Тарантуласа — её лишили главного козыря. Точнее, ни сколько лишили, сколько обезопасили себя от воздействия эмпата. Это определенно было полезной игрушкой, если взаимодействовать приходилось с ней. Но это мелочи. Сейчас его интересовало иное, ведь Хромдом уже закончил копаться в чужой памяти. — Итак? — негромко уточнил он, наблюдая за мехом, чьи иглы исчезали в подушечках пальцев. Ими нервно подёрнули, потирая друг о друга. — Многим конам не нравится Старскрим и его бездействие. Поэтому они хотят его убрать и уже начали готовиться к перевороту. Рефлект ненавязчиво пыталась предупредить Старскрима, но из этого мало что вышло — шлемом вертели, поглядывая, то на тактика, то на эмпата, и как-то странно сверкали визором. — Значит в их ставке назревает конфликт. — Подытожил тактик. Это знание стоило действительно многого в нынешней ситуации на фронте. Стоит лишь чуть-чуть подогреть гнев в стане фиолетовозначных… — И чью сторону в этом противостоянии занимает эмпат? — Ничью. Она устала, не понимает смысла этой грызни и хочет мира. — Манипуляторы скрестили на чейсплейте, теперь не отрывая взгляда от Проула. — Вот оно как… — праксианец задумчиво отстукивал кончиками пальцев по своему предплечью, и щелчки столкновение металла о металл образовывали незатейливую мелодию. Это можно было использовать. — Что касается Старскрима? Главному архивариусу должно быть известно хоть что-то насчёт его планов. — Старскрим не распространяется, а она не лезет в это. Так что нет, на этот счёт ей ничего не известно. — Нехорошо — тактик дёрнул уголком рта. От Рефлект он ожидал большего любопытства. Впрочем, уже само её нахождение здесь, конов значительно ослабляло. — Есть что-то ещё, что может стоить внимания? — Да. Из-за «деактива» Саундвейва она чуть не попала в колодец всех искр, поэтому она сейчас живет за чужой счёт. Корпус Джаза висит на жизнеобеспечении у Тефана, а его искра — в корпусе эмпата. — Что же. Теперь понятно, куда делась её любимая игрушка — отсутствующей оптики коснулись. — Есть возможность извлечь его? — Судя по всему — нет. Это закончится чьим-то деактивом, если не деактивами. И лишь короткий кивок в ответ. Больше вопросов к бывшему напарнику у алозначного тактика не было. — Я пойду. — Да — ответил он больше на чистом автомате. Хромдом уж точно не нуждался в его позволении, уходя, совсем скоро оставляя тактика одного… почти. Корпус, прикованный к креслу, дёрнулся. Рефлект очухалась поразительно быстро. И, скорее всего, нуждалась в дозаправке. Впрочем, у него было с собой топливо специально для такого случая. «На случай важных переговоров» — пошутил как-то Смоук, узнав о привычке создателя таскать с собой дополнительный паёк. Куб энергона положили на колени фем, тут же делая шаг назад и влево, скрываясь в хоть каком-то подобие тени. Разная оптика эмпата зло полыхнула. — Какая щедрость — язвительный фырк. — Ещё и травануть решил для полноты картины. — Это самое обычное топливо — возразил тактик. Подобной реакции он не ожидал, раньше Рефлект была более сдержанной. — Или мне самому вскрыть его, чтобы ты убедилась, что синтетиков нет? — О, будь так любезен, я уже ничему не удивляюсь. И столько яда в чужих словах… Он подёрнул плечевыми сегментами, подходя. Взял куб, распечатывая его, и сделал несколько глотков, наблюдая за реакцией эмпата на свои действия. — Отлично, а теперь вспомни про то, что я скованна, умник. Пожалуй, это было действительно его упущением. Но и освобождать эмпата было чревато, мало ли, как Рефлект может повести себя на стрессовой почве. — Это не отменяет возможности заправки — и вновь он качал шлемом в ответ на чужие слова. К конке приблизились, поднося куб к чужой лицевой пластине. — Пош-шел прочь — на него зашипели — Тебе необходимо заправиться. Твой уровень топлива на минимуме — подобной реакции Проул не понимал. — Я не собираюсь принимать подачки из твоих манипуляторов, Тварь Раньше до оскорблений не доходило. Манипулятор дёрнулся и топливо едва не расплескали, даже не смотря на защиту искры, по полям резануло чужой яростью. Что он сделал не так? — Не думал, что ты так это воспринимаешь. — Ты вообще, похоже, не думаешь — Мне нужна была информация, и я не нашёл другого способа выманить тебя — отозвался Проул. Мгновение, щелчок, и блокираторы видоизменяются, после чего топливо вручают уже в манипуляторы феммы. — И ты не придумал ничего лучше, чем дать надежду на жизнь старого друга. Браво! — кривая усмешка исказила чужой фейсплейт. — Это показалось мне наилучшим вариантом, учитывая, что твою команду и так потрепало в прошлых столкновениях. — С чьего это лёгкого манипулятора, позволь узнать — попытка дёрнуть крылом не была успешной. — Я не замешан в этом. — Кого из нас ты пытаешься в этом убедить? Тактик дёрнул уголком рта, понимая, что его провоцируют. Рефлект явно не была настроена на мирные разговоры. По крайней мере, сейчас, когда её душила злоба. — У нас впереди ещё достаточно времени, чтобы обсудить это, — от фем отвернулись, двигаясь в сторону выхода. — А сейчас — заправься. И эмпата, столь неосмотрительно попавшегося в ловушку, оставили в одиночестве. Куб топлива с силой швырнули в спину алозначного.
