Пролог
11 ноября 2018 г., 23:57
— Убийца! Убийца! Убийца!
Гарри прикрыл глаза и отчаянно сжал виски руками. Ему казалось, что стены, мебель и даже, наверное, окружающий его воздух повторяют и размножают холодное слово рикошетом. Всё-таки он сходит с ума.
Устало поднявшись с кресла, Гарри плеснул себе в стакан огневиски. Он не любил алкоголь, но теперь он помогал хоть ненадолго забыться.
— О, прекрасно, так и вижу радость Скитер. Или я сойду с ума, или сопьюсь — разница не принципиальная. Если не то и другое вместе взятое, — горько пожаловался Поттер сам себе и залпом опрокинул содержимое бокала.
Он невидящим взглядом обвёл гостиную особняка Блэк — всё такая же мрачная и неуютная. Гермиона и Джинни дружно предлагали помочь ему с ремонтом, вот только он никакой ремонт делать не хотел. Всё чаще он задумывался, что хочет просто умереть. И горько усмехнулся — зачем он вообще выжил в Битве?
Нет, первые дни после его победы всё было вполне нормально — Гарри даже настроился привыкать к мирной жизни. Он скорбел по погибшим и был уверен, что смерть Снейпа станет его худшим кошмаром надолго. Ведь он мог помочь, спасти, и просто не успел… Как же он ошибался.
Гибель Северуса он не увидел ни разу даже в снах. Но кошмары определённо были. Поначалу, когда они только начались, Гарри даже не придал значения — ну приснилось ему, что он убил какого-то Пожирателя, чьего лица даже не видел, и что? После Битвы — вполне объяснимо.
Вот только сны быстро доказали ему, что теперь они его постоянные гости. Долгие, мрачные, выматывающие кошмары, в которых он неизбежно убивал людей — чем дальше, тем больше. Поттер купил усыпляющее зелье и постарался не думать об ужасах своих ночей.
Но не тут-то было. Зелье не помогло вообще. Вот просто — с таким же успехом он мог выпить стакан тёплого молока перед сном. Впрочем, потом были и другие зелья, и чай, и то самое несчастное молоко… Вот только эффекта не было. Каждую ночь он вновь становился убийцей и просыпался в уверенности, что его руки обагрены кровью.
Конечно, друзья и уже бывшая невеста не могли не обратить внимания на его состояние. Гермионе понадобилось полчаса душещипательной беседы, чтобы выпытать из него всё как есть. В ход пошли новые зелья. Которые абсолютно никакого эффекта не возымели.
Но стоило знать Гермиону — она никогда не сдавалась так просто. И началось — целители, маггловские психотерапевты, ритуалы, травяные сборы… Когда подруга притащила непонятный артефакт и заявила, что это — Ловец снов, изготовленный каким-то известным африканским шаманом, Гарри сорвался.
Кричал он долго. О наболевшем. Как он устал от всевозможных экспериментов, которые если и приносили какой-то толк, то одноразовый и весьма слабый, и от жизни устал, и вообще…
Гермиона только кусала губы и говорила, что всё дело в Волдеморте. В смысле, Гарри же его убил, хоть и не применял сам «Авада Кедавра». Поттер согласно кивал — он и сам уже всё понял, вот только толку-то?
Словно в насмешку — ни в одном своём сне он не увидел Волдеморта. Там были самые разнообразные люди — чаще всего незнакомые Гарри вообще — но только не его главный враг.
Гермиону и Джинни он тогда настойчиво попросил уйти. Настолько настойчиво, что переспорить его не получилось даже у подруги — он устал от жалости и бесполезных идей о помощи.
А потом начались галлюцинации. Или Гарри предпочитал именно так называть то, что он постоянно слышал. Убийца. Холодное слово, которое, казалось, шептали ему все предметы вокруг. И его личная шизофрения — а он уже почти уверился, что сходит с ума — только прогрессировала.
Конечно, Поттер не сидел сложа руки. Он пытался. Когда понял, что зелья ему не помогут, он пытался бороться любыми альтернативными способами.
Бессчётное количество вечеров было проведено за медитациями и психологическими аутотренингами. И Гарри даже проблесками казалось, что он пришёл в норму. Но он ложился спать, и всё начиналось сначала.
Он ненавидел себя за то, что это оказалось сильнее него, и категорически не понимал — когда и почему это началось. Волдеморта ведь убило его собственное заклинание, так почему подсознание Гарри решило, что он — убийца?
Целители сочувствовали, послушно давали обещание о неразглашении и, перепробовав все свои методы, только печально разводили руками. Гарри благодарил, так и не получив объяснений, а руки сами тянулись к бутылке огневиски. Иногда, под большой дозой алкоголя — он не помнил своих кошмаров на утро. Ну, или они ему не снились.
Гарри не заметил, как пролетели лето и осень — он словно выпал из жизни, со временем перестав выходить из дома. На улице ему становилось только хуже — в прохожих мерещились знакомые черты лиц его жертв.
Иногда он срывался и крушил мебель. Ну ведь не могло быть так, что в магическом мире не могли разобраться со столь нетипичным недугом? Иногда часами сидел в депрессии — не понимая, почему он сам не может с этим справиться.
Гермиона писала. После того, как Гарри закрыл камин, потому что не хотел видеть никого, письма от подруги прилетали каждый день. Поттер читал. И даже, понимая, что она невероятно за него переживает, иногда писал короткие ответы.
Он совершенно не заметил, как наступила зима — просто одним утром увидел за окном снег. Кричер скользил по дому молчаливой тенью. Справлялся со своими обязанностями как мог и вообще не трогал хозяина. Даже бурчать себе под нос перестал — по крайней мере, в присутствии Гарри.
Поттер подавил тяжёлый вздох и задумчиво посмотрел на бутылку огневиски: может, налить себе ещё? Но что-то в груди решительно запротестовало против подобного. Алкоголь всё-таки не панацея, разве что временное бегство в мир дурмана. Так сколько можно-то?
Странно, но голоса утихли. Гарри с удивлением поймал себя на том, что слышит только тишину да несильное завывание ветра за окном. В последнее время это стало редкой роскошью — почувствовать себя нормальным.
Он глубоко вздохнул и машинально прислушался, опасаясь, что в любую минуту он снова услышит голоса, шепчущие «Убийца», но было тихо. Поттер прикусил губу, а потом решительно зашагал в библиотеку.
Ну уж нет — он не сдавался никогда: Турнир трёх волшебников, слушание в Министерстве, смерть Седрика и Сириуса и последовавшее за этим осуждение общества, Волдеморт… Он не сдался тогда — не сдастся и сейчас.
Почему-то он впервые за всё время задумался, что не пробовал поискать информацию о том, как можно исправить то, что он невольно стал убийцей. Ну ведь должно же быть что-то, что поможет ему искупить совершённое деяние?
И уже неважно, что Волдеморта убило его собственное заклинание. Важно, что по каким-то неведомым причинам груз совершённого вылился для Гарри практически в сумасшествие. И жить так дальше — ожидая, пока всё станет ещё хуже — он определённо не хотел.
С поисковым каталогом библиотеки Блэк он разобрался давно и сейчас задумался, как ему лучше сформулировать запрос. Наконец он определился: «Как искупить совершённое злодеяние — участие в убийстве?»
Получилось — на взгляд Гарри — немного коряво, но он заведомо был настроен на долгие поиски и рассчитывал скорректировать запрос в зависимости от литературы, которую ему предложит поисковик, после её просмотра.
Но к его удивлению уже в третьей книге, которую он взял для просмотра, он наткнулся на описание ритуала, который коротко именовался «Искупление». Чем дальше Гарри читал, тем больше убеждался, что это то, что ему нужно.
Автор трактата советовал прибегать к проведению ритуала всем магам, кого снедало чувство вины или же они добровольно осознавали своё участие в неблаговидном деянии.
Гарри вздохнул. Не то чтобы он считал, что избавить этот мир от Волдеморта — это плохо. Но он определённо признавал, что убийство — это плохо само по себе, независимо от того, сколько зла принёс миру убитый.
Да и ведь он же ничего не теряет, если попробует. Ведь так? Время показало, что тенденция развития его кошмаров определённо негативная — уже голоса слышатся, которых нет. Так что даже попытка всё исправить — того стоит.
Гарри быстро просмотрел последовательность ритуала и убедился, что даже для него — знакомого с этой темой довольно поверхностно — ничего невыполнимого там нет. К тому же, ритуал рекомендовали проводить в первую ночь Йоля. Очень удачно — она как раз будет завтра. Гарри решительно приступил к подготовке.
Проводить ритуал он философски решил в гостиной. Никакого более подходящего помещения — вроде зала или отдельной комнаты — он в доме не нашёл, так какая тогда разница? К его удивлению, нужные предметы находились подозрительно легко.
Он приготовил большую часть и всё-таки рискнул поспать — часы показывали два часа ночи. К шести часам утра он окончательно убедился, что это была плохая идея — кошмары словно поджидали, когда он закроет глаза.
Измученный, бледный, с лихорадочным румянцем на щеках и глазами, в которых горел немного безумный огонь, он твёрдо сказал своему отражению в зеркале:
— Вечером мы проводим ритуал. И уже неважно — к чему это приведёт. Ничего не может быть хуже настоящего.
Гарри провёл день у камина. Он раздумывал — стоит ли написать письма друзьям, но потом решил, что это глупо — он же никуда не исчезает. Если он всё правильно понял — у него появится некая миссия, которая и станет его искуплением.
К восьми часам вечера Поттер преисполнился какого-то странного нетерпения и в третий раз проверил, всё ли готово. Убедившись, что всё соответствует описанию из книги, он принялся читать благодарственные катрены.
Ритуал протекал как-то плавно и странным образом дарил успокоение, ввергая Гарри в состояние лёгкого транса и беззаботности. Ему казалось, что все его тревоги и волнения словно осыпаются золотистой пылью и растворяются в окружающей среде.
Он даже не заметил, когда ощущение невесомости плавно перетекло в какой-то странный полёт в неясном тумане. Страха не было — только предвкушение. Правда, Гарри и приблизительно не смог бы ответить — к чему именно относится это его ощущение.
Он парил и даже не задумывался, не знал, да и не мог знать, что завтра Рон, заглянувший проведать друга — ему после долгих споров Гарри камин всё-таки открыл, под клятвенное обещание не говорить об этом Гермионе и Джинни — не найдёт в идеально чистой гостиной и следа ритуала. С уборкой Кричер ещё справлялся.
Не знал, что Рон и Гермиона поднимут шум и организуют его поиски, которые так никогда и не увенчаются успехом. Он не знал, что с завтрашнего дня герой магической Британии Гарри Джеймс Поттер попадёт в списки пропавших без вести, чтобы так в них и остаться.
Какие бы усилия по его розыску ни предпринимались — они не принесут результатов. Сейчас он и не подозревал о том, что будет хотя бы через минуту. Он просто летел навстречу — он был твёрдо в этом уверен — своей новой, более счастливой жизни.
