Пятьдесят оттенков любви, или Белые лилии на Йоль

      Отрезвление оказалось неожиданным — он сильно ударился ногами о каменный пол. Сознание начало проясняться, и Гарри огляделся. Зал Тайной комнаты он опознал сразу и замер в недоумении: он в Хогвартсе?       А в следующую секунду у него перехватило дыхание — он заметил у колонны черноволосого юношу. Тома Реддла, который выглядел ровно так же, как и призрак из его же дневника, попавшего в руки Гарри на его втором курсе, он узнал бы где угодно.       Настойчивая мысль — что-то с ритуалом пошло совсем не так — радости ему не добавила. Том, обернувшийся на звук, тем временем уже приближался к нему с палочкой в руках наизготовку.        — Кто ты? — холодно и требовательно спросил Реддл. — Как ты сюда попал?       Гарри открыл было рот, стараясь не обращать внимания на палочку, сейчас угрожающе нацеленную ему в грудь, но закрыл, так и не произнеся ни звука. И что, спрашивается, ему ответить? Он и сам не особо понимал, что произошло.       Всё говорило о том, что он оказался в прошлом. Самая здравая догадка, которая у него возникла — его искуплением будет предотвращение становления Тома Волдемортом.       Вот только лучше бы эта догадка оказалась неверной. Гарри представления не имел — каким образом можно убедить Реддла, что ему не стоит становиться Тёмным Лордом и желать власти. Хотя, если подумать…       Желание получить власть ещё не делает Тома Лордом Волдемортом автоматически. Крестражи. Именно они являлись главной причиной безумия Реддла. Значит, надо просто предотвратить их создание…       У Гарри резко заболела голова. Задача представлялась невыполнимой. Том с юности одержим идеей бессмертия. У Поттера не было в голове ни единой здравой идеи — какие аргументы можно привести, чтобы Реддл от этой затеи отказался.        — Я жду ответа, — ледяным тоном напомнил Том, отвлекая Гарри от лихорадочных размышлений. С кончика палочки посыпались зелёные искры. — Как ты сюда попал? В Тайную комнату может войти только наследник великого Салазара Слизерина.       Гарри беспомощно посмотрел собеседнику в глаза, машинально отмечая, что они ярко-синие. Неужели Том ещё не успел создать свой первый крестраж? Это имело смысл. Тогда становилось понятно, почему сам Гарри оказался именно здесь и сейчас — чтобы предотвратить. Но надо было сказать хоть что-то. Поттер откашлялся.        — Я… Меня зовут Гарри Поттер. Насчёт наследника… Я бы сказал — косвенно, можно и так выразиться, — осторожно начал он. — На самом деле… это всё сложно объяснить. Да. Это очень непростая и долгая история — как я попал сюда. Я ведь верно понимаю, что сегодня двадцать первое декабря 1942 года?       Том настороженно недобро прищурился.        — Семнадцатое декабря 1942 года, — нехотя поправил он ледяным тоном. — Хочешь сказать, что ты из другого времени? Или из какой-нибудь параллельной реальности? И я должен буду поверить в эту чушь?..       Гарри и сам не знал — откуда взялась спонтанная идея, но он выхватил свою палочку и резко выкрикнул:        — Экспеллиармус!       Реддл не растерялся, мгновенно отвечая невербальным «Протего». Лучи заклинаний столкнулись, быстро сливаясь и превращаясь в сияющую нить золотого цвета. Поттер едва сдержал облегчённый вздох — эффект «Приори инкантатем», рождённый родством их палочек, по-прежнему работал.        — Что за?.. — синие глаза Тома сверкнули яростью. — Какого Мордреда?..       Гарри быстро разорвал связь, не желая проверять — появятся ли какие-либо призраки. Теоретически — Том вроде ещё никого не убивал, но мало ли.        — Мы не можем навредить друг другу. По крайней мере, с помощью заклинаний, — Гарри пожал плечами, словно сообщая обыденную вещь. — Я расскажу тебе свою историю. Но при одном условии — ты дашь Непреложный Обет, что не попытаешься причинить мне вред во время рассказа никаким способом и, само собой, о неразглашении информации.        — Да что ты о себе возомнил?! — пришёл в ярость Реддл, вновь вскидывая на мгновение опущенную палочку, но остановился, осознав бесполезность применения заклинаний.       Гарри прикрыл глаза. Он безумно хотел остаться один хоть ненадолго и всё спокойно обдумать, но в данный момент это было недоступной роскошью.       Прав ли он в своих предположениях? Возможно, его перенесло сюда не затем, чтобы пытаться убедить в чём-то Тома, а затем, чтобы просто убить его?       Вот только ритуал был предназначен именно для искупления убийства, и в этом контексте такая идея выглядела абсурдной. Хотя всё происходящее само по себе казалось Гарри абсурдом. Он в прошлом, в Тайной комнате, со своим врагом и, весьма вероятно, должен убедить его не создавать крестражи. Реальность начинала казаться очередным кошмаром, которые мучили его каждую ночь.       Гарри вздрогнул. Кошмары. Галлюцинации. Хочет ли он к этому вернуться? В книге было сказано, что возможность отказаться от проведённого ритуала есть, но это будет означать возвращение к исходнику и магический откат.       Этому Тому только исполнится шестнадцать лет. Он не убивал Поттеров. Не создавал крестражи. Даже Пожирателей смерти только начал собирать. Конечно, это не отменяет его характера и намерений, которые — Гарри был уверен — имеются, но ненавидеть его причины пока нет.       Этот Реддл не оставлял на лбу Гарри Поттера шрам. Не убивал сотни невинных магов и магглов. И, похоже, теперь только от самого Поттера зависит — случится ли это в будущем.       Гарри заставил себя глубоко вздохнуть. Как бы ему ни было тяжело видеть того, кто всю жизнь был его главным врагом, он справится. Найдёт в себе силы вести себя непредвзято. Найдёт слова, чтобы объяснить. Найдёт доводы, чтобы убедить. Он сможет. В конце концов, он чёртов Гарри Поттер!        — Да, Том, применять заклинания бессмысленно, — Гарри старался, чтобы его тон звучал нейтрально и беспечно. — Что ты теряешь, дав мне Обет? Я действительно из будущего и, полагаю, мой рассказ покажется тебе… интересным.       Реддл скривил губы, стараясь сдержать злость на наглеца. Его раздирали противоречивые эмоции. С одной стороны — незнакомца хотелось убить или хотя бы проклясть, не разбираясь, кто он и откуда. С другой — было любопытно. Что если он не лжёт и действительно из будущего?       Том уже успел незаметно отследить остаточную энергию перемещения. По результатам выходило, что этого Поттера перенесла сюда сама магия, что преимущественно происходит вследствие проведения ритуалов.       Конечно, он появился более чем не вовремя и практически сорвал Тому подготовку к проведению ритуала по созданию крестража, но он может обладать полезной информацией. Формулировку Обета можно тщательно выверить, так что ограничения будут касаться исключительно сказанного Поттером, а в таком случае он сам ничего не теряет. Кроме времени.       Если информация окажется бесполезной — он просто убьёт этого Поттера. И неважно, что с их палочками происходит что-то странное. Есть ещё послушный самому Тому василиск. Ну, а если Поттер сообщит что-то интересное, то подчинить его своей воле не станет проблемой.        — Я сам пропишу формулировку, — холодно бросил Том, словно делал величайшее одолжение в мире.       Гарри только покачал головой.        — Том, прекращай считать всех окружающих идиотами. Вместе и никак иначе. До последней запятой.        — Знаешь что, я вообще не дол… — начал было Том, в глазах которого снова вспыхнула затихшая было злость, но Гарри бесцеремонно его перебил:        — Ты хочешь узнать — к чему тебя приведёт создание крестражей? Получишь ли ты власть? Что станет для тебя погибелью? Я могу рассказать, Том. Или могу вернуться туда, откуда пришёл, и оставить тебя с пониманием, что ты мог узнать, но гордость, упрямство и желание всё подчинить своей воле не позволили тебе это сделать, уступив в малости…       Реддл замер и прожёг Поттера взглядом.        — Но ведь ты не просто так здесь оказался. А значит, ты преследуешь какую-то свою цель. Ты не уйдёшь просто так.        — Преследую, — кивнул Гарри. — Но уйду. Я и без того мало верю, что её достижение возможно, а ты не помогаешь. Так что, — он демонстративно развёл руками.       Было непонятно — поверил ли Том или просто решил не проверять, насколько серьёзно настроен Поттер, но когда он невербально призвал пергамент и перо, лицо его было абсолютно бесстрастным.       Небрежный взмах палочки — и пергамент заполняется строками, написанными каллиграфическим аккуратным почерком.        — Моё предложение формулировки, — безразлично проинформировал Реддл, протягивая пергамент Поттеру. — Слушаю предложения по корректировке.       Гарри подавил вздох и внимательно вчитался в строки. Никто не обещал, что будет легко. На удивление — текст Обета оказался составлен более чем приемлемо. У Гарри даже мелькнула мысль, что не стоило так уж настаивать на совместном обсуждении. Но он тут же напомнил себе, что перед ним Том Реддл. Имея дело с ним, действительно стоило проверять даже запятые.        — Я бы заменил вот тут на «своевременный», — предложил он, прикоснувшись к пергаменту палочкой и отмечая строку красным. — И вот тут, где о неразглашении, добавь «никоим известным и неизвестным способом», — он отметил и вторую строку, после чего передал пергамент Тому.       Тот молча внёс исправления, делая это максимально демонстративно — чтобы Поттер мог следить за происходящим. Гарри удовлетворённо кивнул и вдруг вскинулся:        — Постой, но Обет некому скрепить.       Том нехорошо улыбнулся.        — Ну почему же? — небрежно поинтересовался он. — Полагаю, это решаемая проблема.       Гарри только и успел, что насторожиться, когда Реддл повернулся к нему полубоком, не теряя его из вида, и зашипел на парселтанге:        — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четвёрки.       Гарри подавил стон. Василиск. Ну почему он даже не подумал об этом? Как магическое разумное существо, василиск, конечно, может выступить свидетелем Обета, но Поттер справедливо опасался, что Реддл сейчас просто натравит на него змею, чтобы выпытать ответы, не давая никаких клятв.       Василиск тем временем уже медленно выползал в зал. Гарри лихорадочно соображал. Есть ли у него шансы, что Том действительно позвал василиска только для закрепления Обета? Интуиция подсказывала, что всё так просто не будет.        — Схватить его, но не убивать, — прошипел Том приказ на парселтанге, явно пребывая в уверенности, что Поттер не понимает язык змей.        «Действительно! — мысленно дал себе подзатыльник Гарри. — Нашёл кому верить!»       Василиск уже развернулся в его сторону. Времени не было, а в голове мелькнула сумасбродная идея. Конечно, в ментальных практиках он так и остался неучем, но вдруг получится? Ему всегда везло на импровизации. Конечно, не помешал бы зрительный контакт, но Гарри не собирался рисковать. Он просто попытается — на удачу, так сказать.        — Стоять, — зашипел он на парселтанге, вложив в свой голос всю кипящую злость. — Лови картинку, змейка.       Максимально сосредоточившись, насколько это было возможно в данных обстоятельствах, он целенаправленно отправил мысленный посыл змее, где калейдоскопом картинок была отражена его победа над василиском ещё когда он был второкурсником. Змея замерла.        — Видишь? Я справился с тобой тогда. А сейчас я старше и сильнее. Тронешь меня — убью тебя и разрушу твоё гнездо, — Гарри шипел уверенно, краем глаза заметив удивление на лице Тома, которое тот не смог или просто не стал скрывать. Про гнездо он и вовсе сказал на голой интуиции, но, судя по всему, попал в точку. Василиск злобно зашипел что-то абсолютно неразборчивое, но с места не двигался. — Хорошая змейка. Мы с наследником кое-что не поделили, но разберёмся сами. Хочешь жить — возвращайся в свою нору.       Поттер замер, ожидая реакции змея. Василиск неподвижно застыл. Складывалось сюрреалистическое ощущение, что он задумался.        — Откуда ты знаешь парселтанг? — зло спросил Реддл, впрочем, не пытаясь остановить змею, которая всё-таки развернулась и поползла назад в своё логово — к невероятному удивлению Поттера.        — А знаешь, что я ещё знаю? — Гарри, убедившись, что василиск не думает возвращаться, сосредоточил своё внимание на Реддле, дав волю своей ярости. — Что с некоторыми Тёмными Лордами бесполезно пытаться договариваться. Их можно разве что дрессировать.       Том не успел опомниться, когда Гарри, неожиданно даже для себя, точным ударом ноги выбил из его руки палочку, тут же подхватив её на лету.        — Инкарцеро!        — Ты! — от Тома волнами исходила ярость, когда веревки опутали его почти полностью. — Да как ты смеешь, жалкий…        — Рот закрой, — посоветовал Гарри. — Или может «Силенцио»? Знаешь, я убил тебя, когда ты был чудовищем, многим сильнее, чем сейчас. Могу повторить. Хотя Мерлин свидетель — я хотел только поговорить. Но с василиском — хорошая попытка, Том. Только неудачная. Знаешь, я уже год борюсь с тьмой внутри себя, но иногда у меня случаются сбои, — Гарри насмешливо ухмыльнулся, демонстративно поигрывая палочкой.       Сейчас он и сам бы не мог ответить — откуда что взялось. Но общаться с Томом в таком ключе оказалось неожиданно намного проще и где-то даже приятнее.       Гарри, конечно, не собирался отыгрываться на этом Реддле за прегрешения, совершённые его версией из будущего, но Том сам дал ему повод не церемониться.        — Ты что сделал? — странным образом Том выглядел скорее растерянным, чем злым. Почему-то это мгновенно остудило пыл Гарри.        — Чёрт. У нас никогда не получалось общаться нормально, — вздохнул Поттер, беря эмоции под контроль. — Как я и говорил — это долгая история. Извини, но снимать путы я не стану — так безопаснее для нас обоих на время рассказа. Можешь не сверкать глазами — в том, что ты хочешь меня убить, я нисколько не сомневаюсь. Текст подходит и под магическую клятву. Хочешь услышать повествование — вперёд, — Гарри положил пергамент на связанные руки Реддла. — Решай.       Том посмотрел на него с ненавистью.        — А не пошёл бы ты? Мне безразлично: кто ты и откуда взялся, но Тайная комната — моё убежище! Убирайся! — ледяной тон был пропитан яростью.       Гарри прикрыл глаза. Душевная беседа получилась. Впрочем, он никогда не был силён в дипломатии. Вот только за злобой слов Тома ему явно почудился страх. Невольно он спроецировал ситуацию на себя — что бы он сейчас чувствовал на месте Реддла?       Том не знает ни о каких ритуалах искупления. Перед ним просто непонятный юноша, который бесцеремонно вторгся на его территорию и повёл себя довольно нагло. Так можно ли его обвинить в попытке защититься?        — Мордред, — выругался Поттер вслух, уже понимая, что он не сможет так.       Отдавая себе отчёт, что — с высокой вероятностью — он пожалеет о своём порыве, Гарри взмахнул палочкой, отменяя заклинание. Путы исчезли, а пергамент плавно приземлился на пол, когда Том вскочил со стула. Поттер, не глядя, кинул Реддлу его волшебную палочку.        — Заклинания можешь не пробовать — сам видел, что получится, — голос Гарри звучал устало. — Василиска тоже звать не советую. Отсюда есть выход, кроме лаза, ведущего в туалет?       Том, который уже успел вскинуть палочку, остановился, глядя на Поттера с подозрением.        — Тебе говорили, что ты странный? — наконец холодно спросил он.        — Постоянно, — Гарри горько усмехнулся. — Даже сумасшедшим часто называли.        — Ты же понимаешь, что сделал ошибку, отпустив противника? — Реддл прищурился.        — Здесь и сейчас — ты мне не враг, — Гарри пожал плечами и на всякий случай уточнил: — И это была не жалость, пока ты не додумался до подобного вывода и не решил всё-таки попытаться устроить дуэль.        — Ты очень странный, — Реддл продолжал его пристально рассматривать. — Ты действительно из будущего?        — Да. Только что с этим делать теперь — не знаю, — пробормотал Гарри.        — Почему ты назвал меня чудовищем? — требовательно спросил Том властным тоном. — Что значит твоё заявление, что ты меня убил? И что ты вообще здесь делаешь? Вероятно, тебя перенёс ритуал, но зачем?       Гарри наградил Реддла мрачным взглядом. С минуту он вглядывался в синие глаза, словно надеясь там найти ответы, а потом неожиданно махнул рукой и опустился прямо на пол.        — А какая разница, впрочем? — словно бы сам у себя спросил он. — Что же… Я родился тридцать первого июля 1980 года. Но что-то пошло не так ещё до моего рождения. Одна прорицательница изрекла пророчество… — начал он свой рассказ, заставив Тома замереть от неожиданности — он был уверен, что без клятвы этот странный Поттер не скажет ни слова.       Гарри говорил долго. Оказалось, что не так-то просто рассказать историю их извечного противостояния и, по сути, большей части своей жизни. Том молчал. За весь рассказ он не задал ни одного вопроса, только в некоторых моментах сжимал кулаки и стискивал зубы, явно пытаясь сдержать злость.        — Вот и получилось, что я даже убийцей толком не был, но жить с этим не смог. Я нашёл ритуал искупления, который отправил меня сюда, — закончил Поттер долгий монолог. — Но знаешь, я уже понимаю, что это просто бесполезно. Ты такой как есть и не изменишься. Понятия не имею, почему кто-то свыше, ну, или кто там — энергия ритуала, сама магия, я в этом не силён — решили, что я могу что-то изменить.       Реддл смотрел на него странным взглядом.        — И я должен тебе поверить? — чуть насмешливо поинтересовался он.        — Можешь не верить, — Гарри пожал плечами. — Клятв в честности не будет. Хочешь — смотри воспоминания. Думаю, легилименцией ты и сейчас владеешь.        — Ты что, вот так просто пустишь меня к себе в голову? — неверяще уточнил Том.        — А что мне терять? — Поттер в очередной раз пожал плечами. — Ты не поймёшь, ибо считаешь это слабостью и презираешь, но я устал. Смертельно устал, Том. Я боролся каждую минуту каждого дня в течение нескольких месяцев за право просто остаться в своём уме. Когда ритуал переносил меня, я верил, что наконец найду избавление, возможность искупления. Но и эта надежда оказалась ложной, и я нашёл то, что нашёл… Да и на твоём месте — я бы тоже не поверил.       Реддл прищурился.        — Несколько моментов. Я… постараюсь не причинить боли, — фраза явно была сказана через силу, и Гарри ещё мимолётно удивился, что Том вообще её сказал. Но анализировать поведение Реддла не хотелось.        — Мне всё равно. К боли я давно привык.       Том наградил его странным взглядом, но приблизился и поймал взгляд зелёных глаз. Гарри попытался сосредоточиться на воспоминаниях, но получалось это плохо.       То ли Том был не так уверен в своих действиях, как хотел показать — в конце концов, он был достаточно юн и мог знать о легилименции только в теории — то ли была другая причина, но он находился слишком близко.       Если Гарри хоть что-то знал о ментальных практиках, они требовали зрительного контакта, но расстояние особого значения не имело. Хотя, возможно, он и ошибается. Но Том приблизился настолько, что Гарри отчётливо ощущал его неровное дыхание, и это нервировало. Битва. Точно, он хотел подумать о Битве…       Реддл отстранился как-то неожиданно. Лицо его сильно побледнело, а в глазах застыло какое-то непонятное выражение. Отвернувшись, он отошёл к мраморной колонне, похоже, нисколько не беспокоясь, что стоит к Гарри спиной.        — Эм-м, у тебя не получилось? — на всякий случай уточнил Поттер, не совсем понимая странную реакцию Тома.        — С чего вдруг? — голос Реддла звучал глухо и по-прежнему холодно. — Я увидел всё, что хотел.        — И? — Гарри попытался побудить Тома к продолжению разговора, но ответа не дождался.       Он устало прислонился к стене. И вот что ему, спрашивается, делать? Он затруднялся ответить на вопрос — какого именно результата ждал, когда проводил ритуал, но точно не такого.       Гарри тяжело вздохнул. Он даже не был уверен, что правильно поступил, рассказав всё Тому. Возможно, стоило действовать как-то тоньше, придумать какую-нибудь правдоподобную историю своего появления здесь, попытаться стать Реддлу другом…       Чёрт, ну что за ерунда в его голове? Том не знает, что такое дружба. Или?.. Всё-таки здесь он ещё не создал крестражи, которые разрушили его сознание.       Да, Гарри, конечно, помнил беседы с профессором Дамблдором об амортенции, которой мать Волдеморта опоила его отца, но это только означало, что Том не способен любить. Остальные эмоции ему вполне доступны. Вон, злился же только что.        — Том, — позвал Гарри, всё-таки надеясь на беседу. Он хотел понять реакцию Реддла на увиденное хотя бы приблизительно. — Может, мы… я не знаю… поговорим?        — Зачем? — холодно осведомился Том, так и не обернувшись.        — Может, я хочу понять твою реакцию на возможное будущее? — уточнил Гарри, поднимаясь на ноги и начиная злиться. Почему-то демонстративный отказ Тома вести диалог невероятно выводил из себя.        — Зачем? — безразлично повторил свой вопрос Реддл.        — Да действительно! — у Гарри всё-таки закончилось терпение. — Слушай, из нас двоих — это мне есть за что тебя ненавидеть! Но я пытаюсь тебе помочь…       Том обернулся и стремительно преодолел расстояние между ними.        — Да неужели? — на миг Гарри даже почудились искры красного в синих глазах, настолько зол был Реддл — на расстоянии пары шагов это было более чем заметно. — Я тебя разочарую, Поттер. Помочь ты хочешь себе. Дело ведь не только в кошмарах. Твоя магия почти начала выжигать тебя изнутри, питаясь твоим чувством вины. Ты хочешь избавления. Ты хочешь снова стать правильным человеком в белых одеждах, чьи руки не замараны в крови, пусть и врага. Ты хочешь, чтобы твой мир снова стал простым и правильным. И плевать тебе на меня. В данном случае — я для тебя средство для достижения цели и не более. Так что давай без громких криков о благородстве.       Реддл отступил на пару шагов, а Гарри только растерянно моргал — он не ожидал такой отповеди, в которой, к тому же, было немало правды. Но и молчать он не мог.        — Пусть ты в чём-то и прав, но ты не средство. Одно не исключает другого — помогая себе, я могу помочь и тебе.        — А ты спросил: нужна ли мне твоя помощь? — яростно прошипел Том, почти перейдя на парселтанг.        — А, так вот в чём дело, — Гарри прищурился. — Всё проще: ты слишком горд, чтобы принять чью-либо помощь, даже осознавая её необходимость…        — Мне ничего от тебя не нужно! — зло выкрикнул Реддл, сжимая руку в кулак до хруста пальцев. — Я не просил тебя сюда приходить. Я не твоя панацея от кошмаров. Ты не можешь знать — какое будущее ждёт меня в этой реальности.        — Не могу. Но поправь меня — уж не создание ли крестража ты планировал? — Поттер махнул рукой в сторону пентаграммы, расчерченной на полу для ритуала. Это было не более чем предположение, но судя по тому, как изменился в лице Том, оно оказалось верным. — О, так это одна из причин нелюбезной и слишком агрессивной встречи? Я тебе помешал, да? Но знаешь что? Валяй. Создавай крестражи и уповай на то, что они приведут тебя к власти, а не к сумасшествию!       Том отвернулся, не отвечая и явно пытаясь успокоиться. Прошло около минуты. Гарри молчал, кусая губы. Его мучило навязчивое ощущение неправильности происходящего, но как правильно — он просто не понимал.       Реддл тряхнул головой. Лицо его снова являло собой бесстрастную маску, а голос звучал безразлично.        — Мне надо присутствовать на обеде в Большом зале. Я надеюсь, тебе хватит ума не покидать Тайную комнату — вряд ли ты хочешь объясняться с Диппетом. Я вернусь, и мы продолжим беседу.       Гарри не успел собраться с мыслями для ответа, сбитый с толку переменой в Томе, когда тот уже скрылся в туннеле. Поттер тяжело вздохнул. Похоже, его искупление окажется многим сложнее, чем могло бы показаться.