part one. Are you kidding me?
1 июля 2019 г., 20:45
Примечания:
Приятного чтения!
Льюис морщится, наблюдая за Томасом, который то и дело кивает и широко улыбается. Пусть они дружат приличное количество времени, Льюис порой хочет убежать от лучшего друга куда подальше.
— Ну? Я жду свое молоко, — говорит Томас и опирается рукой на парту. — Клубничное.
Первое впечатление о нем может оказаться вполне положительным ввиду того, что он улыбчивый малый, редко поддающийся плохому настроению. Короткие волосы, находящиеся в вечном беспорядке, легко гармонируют со свободным стилем в одежде. Парень отдает предпочтение бесформенным брюкам и широким кофтам, совмещая это с яркими головными уборами, что порой смешит девушек и вызывает очередную порцию внимания к его персоне. Смуглость кожи подчеркивает зелёные глаза, скрывать которые он никоим образом не собирается, да и широкие уши как-то меркнут и становятся некой изюминкой парня.
— Не забывай, что ты должен говорить «да» вне зависимости от вопроса или просьбы и обязательно их выполнять на протяжении недели, — продолжает он, когда Льюис ставит пакетик молока со вкусом клубники на парту и садится.
— Почему я продолжаю вестись на твою удочку? — сокрушенно всплеснув руками, выдыхает Льюис и ерошит светлые волосы, перед этим сняв очки и потерев переносицу.
— Потому что в тайне хочешь прожить веселую жизнь, похожую на поездку с ветерком, — подмигивая парирует Томас и пытается вдеть трубочку в пакетик, чтобы после с шумом глотнуть желанного напитка.
— Не неси чушь, — отмахивается Льюис от друга, как от назойливой мухи. Его внимание переключается на учителя, торопливо вошедшего в кабинет. Спихнув руку друга, он надевает очки и достает из рюкзака тетрадь с ручкой.
Урок проходит относительно быстро, навевая на учеников сонное оцепенение. Не все с трепетом относятся к истории, вот и предпочитают слушать учителя с прикрытыми глазами. К ряду таких учеников однозначно относится Томас, и не относится Льюис, рьяно делающий конспекты.
— Зубрилка ты моя, — тянет его за щеки Томас перед тем, как они расходятся по разным кабинетам. То ли к счастью, то ли к сожалению, но математика у них проходит раздельно.
Не успевает Льюис дойти до парты, как сталкивается с высоким парнем, загородившим ему путь. Цепляясь за лямки рюкзака, он слегка отступает и всматривается в лицо стоящего. На него с ухмылкой поглядывает Тайлер Коул — брюнет с пронзительно голубыми глазами. Он стоит несколько ссутулившись и спрятав руки в карманах джинс, надорванных в районе колен по последней моде. Смоляные волосы небрежно откинуты назад, открывая широкий лоб, а на покрасневшей брови красуется новехонький пирсинг. Льюиса даже передергивает от мысли о том, насколько это было больно, не говоря уже о том, что он нарушил с десяток школьных правил.
От таких как Тайлер лучше держаться подальше. И Льюису бы следовать этим словам, однако Коул — та еще прилипала.
— Могу я пройти? — после непродолжительной паузы все-таки произносит Льюис, не желая играть в гляделки. На миг обернувшись назад, юноша замечает, что многие успели рассесться по местам и, что только они как два истукана стоят посреди класса.
— Конечно, — приподнимая руки на уровне груди, улыбается Тайлер, но не сдвигается с места. — Но перед этим скажи мне кое-что…
Льюису так и хочется завыть от безвыходности. Такие вот перебранки случаются нередко, чаще всего Тайлер или злит его, или красуется собственным самолюбием, раздражая до чертиков.
— Что? — понимая, что этого никак не избежать, подыгрывает он.
— Ну разве я не классный? Ты согласен? — откровенно забавляясь напускным нарциссизмом, продолжает парень.
— Да, — цедит сквозь зубы Грант и выжидающе глядит на него.
Тайлер чуть ли воздухом не давится, удивившись тому, что его не послали к черту на куличики. Нахмурившись, он уже хочет что-то добавить, как их прерывает звонок на урок.
Льюис с облегчением выдыхает и, несильно оттолкнув надоедливого одноклассника в сторону, проходит к заветному месту.
— Прошу тишины, — громогласным голосом вопрошает учитель, со стуком ставя на стол какие-то бумаги. — Сегодня, как и договаривались ранее, проведем небольшой срез.
В ответ доносятся недовольные стоны, которые, впрочем, никак не влияют на уверенность мужчины.
— Ну-ну, я вас предупреждал, — отвечает он и тихонько смеётся.
Льюису от этого ни холодно, ни жарко. Благо он разбирается в математике еще с седьмого класса и до сих пор не испытывал видимых проблем с этим предметом. Поэтому, конечно, к нему не раз обращались за помощью, но и это не мешает ему жить без видимых тревог.
Кладя согнутые в локтях руки на стол, он приглядывается к окну, сквозь которое нещадно проходят солнечные лучи. Его взгляд скользит вдоль опущенных голов, пока не натыкается на слегка сощуренные голубые глаза. Тайлер дергает уголком губ, подмигивая ему и после этого отворачиваясь. Выглядит он чересчур довольным и сам этот факт вызывает табун неприятных мурашек.
— Откуда он мне на голову свалился, — шепчет себе под нос Льюис, невольно вздрагивая от той волны неприязни, что проходится вдоль тела. Он не успевает подумать о чем-либо еще, как на парте оказывается заветный листок с парочкой заданий.
Выпрямляясь и приглядываясь к хитроумным условиям, Льюис теряет связь с окружающим миром. Возможно, он не испытывает неприязни к математике только потому, что может полностью увлечься процессом решения задач, отбрасывая все остальное на задний план. Единственное, что от него требуется — правильно использовать алгоритм действий и придерживаться знаний, полученных ранее. Без лишних скачков и неожиданных поворотов. У всего есть объяснение и формулы — не то что в жизни, полной различных «чудес».
На перемене Льюис идет в направлении шкафчиков, желая достать дополнительный учебник по биологии. Слыша за спиной свист, в котором так и скользит самодовольство, он лишь ускоряет шаг и нервно поправляет очки. Если бы он мог, давно бы избавился от надоедливого Тайлера, но, видимо, не сегодня.
Их отношения не заладились с самого начала. Переведясь в их школу год с лишним назад, Тайлер обзавелся как кучей знакомых, так и парочкой врагов, желавших разукрасить его лицо для профилактики. Льюис находился от этого всего в стороне, пока однажды не стал свидетелем одной из драк. Он и не собирался никому об этом говорить, придерживаясь мнения «мне наплевать, нарушаете вы правила или нет до тех пор, пока это не затрагивает меня». Однако, закон подлости решил сыграть на его нервах, подставив смачную подножку. Младшие настучали, группу дерущихся отвели к директору и Льюиса «взяли за компанию». В итоге все подозрения пали на него, а он и не стал отбиваться, зная, что никто не станет слушать. После того случая Тайлер всегда находил предлог, чтобы докопаться до него.
— Чего тебе? — не выдержав, выдыхает парень и резко оборачивается, смотря на Тайлера с нескрываемой неприязнью.
— Ничего, — Тайлер жмет плечами и кивает в сторону. — Вот, в класс иду.
Чувство стыда медленно распространяется от кончиков пальцев до самых ушей, вынуждая Льюиса прикрыть на миг глаза и отвернуться. Чувствуя, что еще чуть-чуть и его начнет трясти, он проглатывает заранее подготовленные фразы и продолжает свой путь. У шкафчика его встречает Элиза. Она широко улыбается, хлопнув его по плечу и сощурив глаза, чем вызывает ответную улыбку.
— Если ты хотела узнать, где Том, то я не могу помочь, — не дав ей и рта раскрыть, говорит Льюис и вглядывается в содержимое своего шкафчика.
— Я уже видела его, буквально минуту назад, — рассмеявшись, отвечает она.
Парень отрывает взгляд от кипы бумаг вкупе с тетрадями, теперь смотря на Элизу. Её волосы, смело отливающие ярко-красным, не раз вызывали ассоциации, связанные с огнем. Именно волосы были отражением девушки; ни милые ямочки, ни крохотный нос кнопочкой, ни полуулыбка, затрагивавшая самые края алых губ, — волосы. Девушка не раз говорила, что перекраситься было самым правильным решением в ее жизни. Интересно, о чем подумал Томас, впервые с ней встретившись?
— Мы тогда чуть не поубивали друг друга, — как-то раз сказала Элиза, припоминая тот день, когда им повезло сесть за одну парту.
Льюис выныривает из воспоминаний, тряхнув головой и осмотревшись по сторонам с некоторым удивлением.
— Так ты идешь? — спрашивает Элиза. Кажется, её предыдущий вопрос он удачно пропустил мимо ушей.
— Куда? — Льюис правда старается не выглядеть глупо.
— С нами в то кафе сегодня, — закатив глаза, поясняет девушка.
— Ох, нет. Сегодня не получится, — почесав затылок и закусив губу, отвечает Льюис.
— Вот всегда так, — с толикой обиды в голосе парирует она, но спустя мгновение вновь расцветает в очередной улыбке. — Так уж и быть, пощажу тебя. Но в субботу ты наш, договорились?
Думая о том, что Элиза всячески пытается свести его с Кассандрой, парень только кивает головой и торопится попрощаться. Он и не против вовсе, однако сейчас не самое подходящее время для отношений с девушкой. Не после того, как он примирился со своей ориентацией. Не после того, как впервые влюбился и был брошен.
Девушка у него была, но они разошлись, остановившись на стадии поцелуев. Позже он понял, что лишь отчаянно пытался защитить себя, словно бы доказывая, что может встречаться и с девушками тоже. Быть геем в обществе, где толерантность — лишь поверхностная маска, не так-то просто. Каминг-аут не всегда воспринимается положительно. Это далеко не сказки. Он это хорошо знает. Чересчур хорошо, чтобы открыто о себе заявлять.
Льюис направляется в сторону спортивного блока, совсем не настроенный на физкультуру.
***
На обеде Льюис не дожидается друзей, садясь за их облюбованный столик как раз в середине столовой. Отовсюду стекаются возбужденные ученики, обсуждающие предстоящий матч между футбольными командами их школы и какой-то частной академией. Не сильно интересуясь этим, Льюис погружается в изучение обеда, разглядывая пюре и с надеждой смотря на пакетированный йогурт, который не так-то и просто достать. Кто-то садится напротив, со смачным «ох». Льюис поднимает на него выжидающий взгляд, после давясь собственной слюной и отклоняясь назад. Можно было догадаться. — Дашь мне свой йогурт? — как ни в чем ни бывало интересуется Тайлер с наглой улыбкой. В глазах-то черти пляшут. Льюис уже хочет послать его куда-нибудь, проклясть всем, чем только можно, но вместо этого он судорожно выдыхает, моргает пару раз и недовольно смотрит на надоедливого парня. В этот самый момент он проклинает Томаса, в сотый раз думая о том, зачем снова заключил с ним спор. Такое происходило не раз, однако чаще всего ему удавалось одержать победу. В этот раз удача изменила ему. — Да, — наконец цедит он, — Подавись им на здоровье. — М-м-м, как мило, — укладывая руки на столе и пододвигаясь ближе, довольно мурчит Тайлер и улыбается еще шире, хотя куда уж там. Льюис бы и рад ударить его со всей силы, при этом выбив мозги, однако не выйдет. Во-первых, он слаб. Во-вторых, не хочет видеть в собственном портфолио упоминания о школьном насилии. И когда это он стал таким правильным? Ах, да-да, он всегда был. — И долго ты будешь покорно отвечать «да» на любой вопрос или просьбу? — вынуждая парня дернутся во второй раз, вдруг интересуется Тайлер, при этом спокойно уплетая йогурт за обе щеки. Несколько удивляясь тому, как ему вообще удалось это узнать за столь короткий промежуток времени, Льюис не торопится отвечать. Подошедшие Томас с Элизой спасают положение лишь тем, что громко спорят об очередном фильме. Тайлер медленно поднимается, выглядя так, словно что-то задумал. Перед тем, как уйти, он слегка наклоняется вперед со словами: — Буду ждать тебя около стадиона после уроков. Ты же придешь? Разве он может отказать? Благодаря милосердному лучшему другу, нет. Следовательно, Льюис страдальчески кивает и вяло ковыряет тарелку с остывшим обедом. Элиза хлопает его по плечу, садится рядом и едва не наваливается на него всем телом, в ожидании объяснений. — Он снова к тебе пристал? — спрашивает она, успевая отправить в рот ломтик сыра. Томас слегка давится сэндвичем, отрывая взгляд от еды и выжидающе смотря на друга. Кажется, его все устраивало до тех пор, пока девушка не задала вполне логичный вопрос. — Типа того, — пожимая плечами, тянет Льюис и делает вид, что крайне увлечен этикеткой от бутылки воды. Он знает, что за этим может последовать. — Может все неспроста? — участливо продолжает Элиза, так и светясь от переполняющего её интереса. Если она чем-то заинтересовалась, то смело пиши пропало. — Не выдумывай, — морщится парень. Томас испепеляет девушку взглядом, но та даже бровью не ведет. — Наша с Томасом личная жизнь настолько скучна, что кроме фантазий ничего не остается, — кивая на продолжившего усиленно поедать запасы еды парня, парирует девушка и смотрит на Льюиса в ожидании чего-то. Все прекрасно понимают, что она лишь преувеличивает и пытается надавить на жалость, лишь бы вытянуть из Льюиса побольше информации. — Не знаю я, — недовольно выдыхает он, нахмурившись и отбросив волосы назад. — Ты привлекательный, так почему бы и нет? — как ни в чем не бывало гнет свое Элиза. Ей можно поверить. Внешность Льюиса, несмотря на относительно невысокий рост, может привлечь внимание, если он не решит надеть очки, с коими он едва ли не расстается двадцать четыре на семь. Волосы пшеничного цвета придают парню воздушность, длинная челка ниспадает на такие же светлые брови, таким образом выделяя карие глаза. Острые скулы и ровный нос кажущийся крохотным в сравнении с пухлыми губами вызывают в памяти ассоциации с потерявшимся ребенком. Льюис не раз слышал, что выглядит младше своего возраста и совсем-совсем не мужественен. Сначала это его задевало, затем он просто перестал реагировать. — Неужели все дело во внешнем виде? — с усмешкой спрашивает Льюис. Мысленно он морщит нос, думая о том, что все может оказаться до смешного глупо и столь однообразно. Тайлер решил вновь поиздеваться, как успешно проделывал это последние месяцы? — Как только он узнает тебя поближе, убежит сверкая пятками, — отрываясь от сэндвича, вставляет свои пять копеек Томас. — Ты иногда бываешь таким занудливым, что мне аж не по себе становится. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — Томас улыбается, но в итоге получает смачный подзатыльник от девушки. — Вопрос заключается в том, хочешь ли ты разнообразить свою личную жизнь отношениями с Тайлером, — Элиза приподнимает брови, усмехнувшись. — Боже, замолчите оба, — шепчет Льюис, закрыв уши. В ответ он слышит заразительный смех друзей. Разве на них можно долго обижаться? — Увидимся позже, — поняв, что сейчас он ничего съесть не сможет, юноша первым покидает столовую, напоследок получив непутевые советы Томаса и поддерживающие выкрики Элизы. Не зря эти двое сошлись после полутора года препирательств.***
На улице заметно холодает к тому времени, как он выходит из боковых дверей, направляясь к стадиону. В их школе стадион считается одной из немногих достопримечательностей в виду того, что он размером с два больших спорт зала. Трибуны стоят в ряд, окружая овальную беговую дорожку, посередине искусственный газон отливает зеленым. Поправив лямку рюкзака, Льюис в нерешительности останавливается у трибун, наблюдая за тем, как группа девушек на время пробегает сто метровую дистанцию. В спорте он заинтересован лишь поверхностно, даже если ходит на различные матчи по просьбе Томаса. — Ты пришел, — слышит он насмешливое за спиной и резко оборачивается, едва удерживаясь на ногах. Тайлер стоит чуть поодаль, нацепив на лицо ухмылку. Его расслабленная поза не предвещает ничего хорошего. — Да, — Льюис хмурится. — Тебе от меня что-то нужно? — Возможно, — парень подходит ближе, сощурив глаза. — И ты не мог попросить об этом в школе? — он и сам не знает, почему в присутствии Тайлера выходит из себя. — Хотел придать разговору важности, — следует простой ответ. — Это еще для чего? — удивлению и непониманию Льюиса нет предела. — Для того, чтобы он отпечатался у тебя в памяти надолго. — Ты головой ударился или как? В медпункт не надо? — Мне надо услышать от тебя простое «да», — Тайлер теперь возвышается над ним, не скрывая довольной улыбки. Раздраженный Льюис отступает, надеясь, что весь этот спектакль скоро подойдет к концу. — Хватит тянуть кота за хвост, — недовольно выдыхает он. — Так ведь интереснее. Ты заинтригован, не так ли? — Нет, я раздражен и не более, — юноша смеряет Коула холодным взглядом, невольно дергаясь при виде пирсинга. — Если ты хотел поиздеваться, тогда лимит на сегодня исчерпан. Бывай. Льюис разворачивается, чтобы уйти, но в следующее мгновение останавливается, как вкопанный. Неожиданный вопрос вынуждает его прирасти к земле. — Ты будешь со мной встречаться?
