Take my hand

      Льюис сглатывает, поднимая дрожащую руку для стука. Он стоит так уже пару минут все не решаясь сделать последний шаг. Страх сковывает его внутренности. Ему хочется сбежать, оставив все как есть. Перед взором возникает тот момент, когда он воскликнул «Мне пора» и сорвался с места, толком не попрощавшись с друзьями. По дороге к дому Тайлера было не так боязно, как сейчас. Он совсем не знает, что скажет и как будет себя вести. И от этого лишь хуже в сто крат. Осознание того, что если он продолжит стоять столбом, то это ничего не изменит, оглушает.       Наконец юноша стучит. Тихо, едва слышно, словно надеется на то, что в конечном итоге о его присутствии не узнают и он сможет оттянуть роковой момент. Однако проходит пара мгновений, после которых слышится звук щелчка. Льюис отшатывается от неожиданности, встретившись взглядом с недовольным Гарри. Парень смотрит на него испытующе, с плохо скрываемым раздражением. В его глазах отражаются отголоски неприязни.       — Привет, — говорит Льюис. Голос его не подводит.       Гарри щурит глаза, продолжая держать ручку двери и закрывать телом проем, не вербально давая понять, что так просто не отойдет. Он выглядит так, будто над чем-то упорно раздумывает. От его пронзительного взгляда Льюису становится не по себе. Он переминается с ноги на ногу, поправляя пальто и сцепляя подрагивающие пальцы вместе.       — Если бы он не вел себя, как привидение последние дни, я бы не пожалел сил, чтобы разукрасить твое лицо, — Гарри наконец отходит, поджимая губы. Его угроза остается незамеченной по той причине, что Льюис вновь начинает жутко паниковать.       Их последний разговор не выходит из мыслей, напоминая о том, сколько всего он наговорил. Теперь не ясно, как можно все это разгрести и попытаться донести собственные чувства. Чувства, которые и так съедают его всего, ядом распространяясь по всему телу. Да, он до сих пор потерян и не совсем осознает, что нужно делать, а чего делать не стоит. Ему до сих пор неизвестно, в каком направлении двигаться, однако… Однако им обоим, не поодиночке, а именно вместе нужно разобраться в этом, потому что нельзя просто перечеркнуть произошедшее. Нельзя поставить точку там, где должна находиться запятая.       Льюис ничего не слышит, идя по памяти и вслушиваясь в то, как кровь с силой бьется в висках. У заветной двери он останавливается как вкопанный, затаив дыхание и едва держась на подкашивающихся ногах. Ему плохо. Он хочет уйти, потому что, если увидит Тайлера, не выдержит и там же лишится почвы под ногами. Если он окажется достаточно близко, то не сможет противостоять всепоглощающему желанию прикоснуться. Еще никогда до этого Льюис не хотел переплести собственные пальцы с чужими, чувствуя тепло. Еще никогда в нем не умещалось столько противоречивых чувств одновременно.       В итоге, проходит немало времени. Льюис простоял бы так хоть до утра, если бы не Гарри. Тому, кажется, наплевать на его чувства, раз парень подходит к двери, открывает ее и впихивает ничего не понимающего Льюиса внутрь. Юноша пару мгновений пытается перевести дыхание, взглядом скользя от одной вещи к другой и боясь повернуть голову в сторону кровати. До него доносится скрип и до боли знакомое восклицание. Тайлер удивлен, но и этого мало, чтобы Льюис к нему повернулся. Он скорее ослепнет, нежели осмелится поднять голову.       Вместо этого он устремляет взгляд в пол, крепко сжав губы. Внутри вулканы извергаются, поднимая температуру тела и окрашивая лицо бледным румянцем. Льюис не в силах заставить себя посмотреть на Тайлера. Только не так. Он не готов. Только не сейчас. Сердце бьется как бешеное, дыхание сбивается. Ему на самом деле немного боязно. Боязно из-за того, что он не знает, с чего начать и как сгладить тот осадок, оставленный ссорой и красноречивыми словами.       — Ты пришел, — первым подает голос Тайлер. Юноша выдыхает судорожно, понимая, что тот стоит достаточно близко.       Он не знает, что сказать. Заранее подготовленная речь напрочь вылетает из головы, оставляя после себя лишь пустоту. Льюису кажется, что еще чуть-чуть, и он умрет прямо здесь. Наконец, он пересиливает себя, внутренне ведя отсчет и медленно поднимая взгляд на Тайлера. Его глаза мечутся между желтеющим синяком под глазом и разбитой губой. Тихий вскрик срывается неосознанно.       — Кто… — получается хриплое, после чего он подходит, позабыв обо всем и осторожно коснувшись осунувшейся щеки. Чувство вины бьется под ребрами, взгляд то и дело возвращается к постепенно заживающим увечьям.       — Не важно, — прикрывая глаза и кладя свою руку на его, шепчет Тайлер. — Теперь не важно.       Страха как не бывало. Между ними еще много вопросов, не решенных разногласий. Но это отходит на задний план на пару тихих минут. Льюис первым отстраняется, отходя и опуская взгляд. Он не в силах смотреть на такого уязвимого Тайлера. Он не в силах принять, что Тайлер такой из-за него. Не сейчас, когда внутри буря.       — Пожалуйста, выслушай меня, — медленно начинает он, собираясь с мыслями. — Я не знаю, что со мной происходит. Меня нестерпимо тянет к тебе, а ведь прошло всего-ничего. Я думаю о тебе настолько часто, что уже потерял счет времени. И мне страшно. Страшно из-за тех чувств, что я начинаю испытывать к тебе. Да… ты был прав, когда упомянул Мэтта. Не думаю, что когда-нибудь смогу примириться с тем, что могло со мной произойти. Он заставил меня возненавидеть себя. Свое отличие. Он гнусно опустил меня на самое дно, полив грязью. А я… я был слишком слаб, чтобы выстоять против того, кто лишь играл забавы ради. И после тех фото я боялся повторения истории, вот и оттолкнул тебя, эгоистично решив, что так будет намного лучше. Однако, это далеко не так. Ты — не Мэтт. За те пару дней, что мы провели вместе, я успел накрепко привязаться к тебе и пришел к поставившему меня в шок выводу, — я влюбился. Точнее… думаю, что именно влюбился. Это не просто влечение. Не просто желание быть где-то поблизости, получая долю внимания. Это нечто… нечто большее, чем просто очередная прихоть. Это настолько всепоглощающее, что я готов захлебнуться в этом. Но от осознания стало лишь тяжелее, ведь я до сих пор не был уверен в твоих чувствах. Меня одолевали сомнения, мне казалось, что по истечению недели ты оставишь меня и посмеешься. Вновь возникшие слухи стали толчком к тем действиям, думать о которых я до сих пор не хочу, — Льюис судорожно выдыхает, дрожащими пальцами проводя по лбу. — Возможно я тот еще трус, раз уж до сих пор воспринимаю в штыки все, что касается моей ориентации. Но я готов с этим бороться. Готов делать все, чтобы в итоге не прятаться в шкафу и не бояться чужого осуждения. Если ты думаешь, что у нас с тобой может что-то получится. Если все это также имеет для тебя значение… тогда станешь ли ты моим парнем? В этот раз без спора.       Тайлер смотрит на него с неподдельным удивлением во взгляде. Он выглядит несколько растерянно. Льюис от такой реакции закусывает губу, думая о том, что сморозил огромную глупость. Ему жуть как стыдно. Еще никогда до этого он не признавался в своих чувствах открыто.       Он дрожит, вновь опуская взгляд и боясь себе представить реакцию Тайлера. Боясь увидеть в чужих глазах непринятие. Отрицание.       — Прости, — первое, что произносит Тайлер после долгой паузы. Льюиса будто прошибает током, но он упорно продолжает гипнотизировать пол. — Прости за то, что все получилось таким образом. Если бы я только знал, что все закончится именно так, то не стал бы вести тебя на вечеринку или предлагать тот глупый спор. Просто… я просто отчаялся и пытался хоть как-то завоевать твое внимание. Глупо, правда? Ты всегда был холоден, не подпускал к себе и, казалось, не обращал на меня никакого внимания. Мне… Мне хотелось узнать тебя поближе. Увидеть тебя настоящего, понимаешь? Но ты лишь колол своими шипами и держал дистанцию, — Тайлер осторожно касается его подбородка, приподнимая и вынуждая взглянуть на себя. Льюис поджимает губы, пытаясь сдержать горький ком в горле. — Когда я услышал о том, что произошло с тобой в средней школе, с дуру решил, что смогу помочь тебе избавиться от тягостных воспоминаний. В тот момент… предлагая тебе встречаться я не думал о возможных последствиях. Не думал, что в итоге сделаю лишь хуже. Не думал, что лишь усугублю ситуацию.       Льюис накрывает его ладонь своей, зажмурившись и кивая. Намекая на то, что понимает. Тайлер не мог знать, что все произойдет именно таким образом. Не мог предугадать всего. Всего лишь поторопился и требовал от Льюиса пойти навстречу. Но Льюис не был готов.       — Прости, — на грани слышимости шепчет Тайлер, вглядываясь в его глаза и выдавливая из себя грустную улыбку. Льюис пытается улыбнуться в ответ. Они молча глядят друг на друга, разделяемые одним шагом.

Can’t help falling in love (cover) — Alexander Stewart

      — Не могу сказать, когда начал испытывать симпатию к тебе, — неуверенно произносит Тайлер, ладонью скользя вниз к его шее, плечу. — Это получилось само собой. Мне не нравилась какая-то определенная черта в тебе. Иногда я находил твои действия забавными, а иногда ты будто был окружен светом. Бывало мне плохо или нет, стоило увидеть твое задумчивое лицо, как я заряжался энергией и вновь пытался заполучить крупицу твоего внимания, стать свидетелем того, как ты хмуришься. Но, — он выдержал паузу, сокращая расстояние между ними и прижимаясь своим лбом к его. — Мне нравится, как ты улыбаешься. Тебе идет улыбка.       Льюис судорожно выдыхает, боясь сделать лишнее движение. Слова Тайлера сводят его с ума. Заставляют сердце биться с утроенной силой. Чувствовать, как кровь приливает к лицу. В возникшей тишине он буквально каждым рецептором на коже чувствует, как вновь начинает дрожать.       — Ты невероятный, — шепчет Тайлер, склоняясь к его уху. — И я хочу, чтобы ты это помнил каждый раз, когда вновь начнешь сомневаться. Когда вновь почувствуешь давление извне. Ты и только ты имеешь значение. Не те, кто ищет способ растоптать тебя при первой же возможности. Ты и только ты важен. Не те, кто может тратить время на обсуждение вещей, не имеющих к ним никакого отношения. Не поддавайся. Не ломайся под гнетом тех, кто не заслуживает твоего внимания.       Льюис пальцами цепляется за его футболку. Каждое слово болью отдается где-то внутри, медленно кроша стену, за которой он прятался. Он не замечает, как прижимается к Тайлеру, крепко обвивая его руками и утыкаясь носом в ключицу. Вдыхает запах отпечатавшийся в памяти, и позволяет себе на миг забыть обо всем, что ждет за дверью этой комнаты.       — Я люблю тебя, Льюис.       Момент разлетается на мелкие осколки, после собирается вновь и растягивается. Длится неизвестно сколько. Юноша слышит ласковый голос, то и дело повторяющий последнюю фразу. Чувствует чужое размеренное дыхание. Не в силах думать, просто поддается эмоциям. Осторожно отстраняется, взглядом перескакивая с одной вещи на другую, словно пытаясь всячески запечатлеть этот момент в памяти и вспоминать, когда будет слишком трудно. Льюис улыбается, и улыбка эта отражается не только на губах, но как будто озаряет всего его тело. На миг отодвигает все остальное на задний план. Тайлер обнимает его в ответ, аккуратно целуя в лоб. Всего лишь прижимаясь губами к нему на краткий миг.       — Но еще рано. Ты и сам знаешь это, не так ли?       Льюис сглатывает, но кивает. Это и есть ответ Тайлера. Это и есть та точка, которая была так необходима им. Новое предложение начнется тогда, когда Льюис будет готов. Когда они оба будут готовы.       — Я останусь у тебя? Совсем ненадолго, — почти молит юноша, когда удается совладать с эмоциями и свыкнуться с реальностью происходящего.       Тайлер проводит рукой по его волосам, неустанно разглядывает и медленно кивает. Льюис позволяет себе сделать глубокий вдох. Он готов просидеть в этой комнате хоть вечность, лишь бы быть рядом с Тайлером и чувствовать его присутствие.       — Тебе не жарко? — спрашивает Коул, отходя от него и кивая на пальто. Льюис пожимает плечами и снимает верхнюю одежду, оставаясь в свитере с широким горлом.       — Сыграешь для меня что-нибудь? — тихонько спрашивает он, садясь на край кровати и кивая на гитару, стоящую в углу.       — Разве я могу отказать? — Тайлер впервые смеется, подходя к инструменту и беря его в руки. Сев с другой стороны кровати, он начинает настраивать гитару, медленно перебирая струны и вслушиваясь в их звучание. В этот момент он выглядит таким сосредоточенным, что Льюис на какое-то время теряется. Теряется, разглядывая задумчивый профиль. Взглядом скользит от слегка выпирающих вен на шее, к обычной футболке, открывающей вид на руки ниже предплечья. Заглядывается на длинные пальцы, с красивыми ногтями в форме лун. Не сразу разбирает неизвестную мелодию, с упоением вслушиваясь в тихий, едва слышный голос Тайлера. Тот подпевает с перерывами, то затихая, то повышая голос. Льюис жадно впитывает в себя каждую прошедшую секунду, следит за своими ощущениями и не может отвести взгляда от Тайлера. Ему кажется, что он влюбляется. Влюбляется, снова и снова.       Мелодия обволакивает все его тело, словно бы срастаясь с дыханием и становясь с ним одним целым. Льюис уже не может разобрать, где реальность, а где — воображение. Происходящее с ним кажется чем-то невероятным. Неспособным произойти на самом деле.       Он приходит в себя только в тот момент, когда они лежат, укутанные вечерними сумерками. Тайлер с тенью улыбки смотрит на него, изредка рукой отводя челку от его глаз. Льюис же боится сделать лишний вдох. Боится потревожить то мгновение абсолютного умиротворения. Завтра этого уже не будет, поэтому он собирает воспоминания этого дня по крупицам, надеясь сохранить их.       — О чем думаешь? — тихо спрашивает Тайлер, осторожно притянув его ближе к себе. Льюис прячет лицо в горле свитера. Молчит пару секунд, закусывая губу.       — О том, что влюблен в тебя, — в той же манере наконец отвечает он, храбро подняв взгляд.       Тайлер не может сдержать счастливой улыбки.       — Я тоже.       Льюис тянется к его губам, но в последний миг оставляет смазанный поцелуй на щеке.       — Еще рано, — шепчет, понимая, что торопиться не стоит.       — Да, у нас еще будет время, — отвечает Тайлер, обнимая его.       Затемно они идут по знакомой дороге, ведущей к дому Льюиса. Холодный ночной воздух мешает сделать глубокий вдох, руки краснеют, стремительные порывы ветра тревожат сухие ветки деревьев. Вокруг царит умиротворяющая тишина. Улицы тонут в полутьме, каждые пять метров появляются фонари.       — Ты не должен был, — начинает Льюис, оглядываясь в сторону Тайлера.       — Но захотел, — улыбается Тайлер, слегка подталкивая его в плечо. — Не хочешь покататься на качелях?       — Сейчас? — Льюис не знает: смеяться ему или корчить недовольное лицо.       — Как по мне, подходящее время, — парень оглядывается. — Здесь где-то неподалеку есть детская площадка.       Не проходит и пяти минут, как они находят ее. При тусклом свете луны песочница, горка и пара качель выглядят несуразно и потерянно.       — Давно я этого не делал, — говорит Тайлер, сев на одну из качель и начав отталкиваться от земли. Спустя пару мгновений, он вовсю раскачивается. Льюис наблюдает за ним с улыбкой. — Ты тоже попробуй. Помогает отвлечься от холода.       Юноша недоверчиво приподнимает брови, но тоже садится, медленно отталкиваясь и сгибая ноги, чтобы ненароком не задеть землю. Ветер дует лишь сильнее, но к этому примешивается иллюзия свободы. Ощущение того, что он находится в полете. Льюис и сам не замечает, как начинает заливисто смеяться, крепко держась. Ему кажется, он весом с перышко и готов хоть сейчас оторваться от земли. Перед мысленным взором возникают воспоминания из детства, когда он беззаботно игрался. Пусть это случалось редко, в виду скованности мальчика, но воспоминания все равно греют сердце.       — Нравится? — слышит он вопросительное рядом и оборачивается. Тайлер смотрит на него странно (влюбленно), слегка улыбаясь. При свете фонаря видно, как щеки парня раскраснелись.       Льюис кивает, рассмеявшись вновь.       — О чем ты думаешь? — спрашивает он, когда они останавливаются в квартале от его дома.       Тайлер щурит глаза, спрятав руки в карманах своего пальто.       — О том, — медленно тянет он, — что влюбляюсь в тебя снова и снова.       — Я тоже, — выдыхает Льюис.       — До встречи завтра?       — До встречи.