Talk to the Devil

- Ты не мог оставить его в клубе? На столе, на диване том же самом? Тэхен, это уже не смешно. - Похоже, что я тут клоунаду развожу? Я похож на шута? М? Скажи, похож? Старший скалит острые зубы и двигается к макнэ ближе, хотя куда еще-то, они укомплектованы на заднем сидении простенькой Кии парной комбинацией из двух резко вымахавших парней, да так, что плечами то и дело толкают друг друга, душа плещущимся через край тестостероном. - Не заводись, лучше поищи внимательнее, ты же постоянно крутишь его в руке. - Если ты заметил, сегодня я ничего кроме стаканов не крутил, не считая пальца у виска, когда к нам прицепились те девчонки...Твою мать.       Тэхен откидывается на спинку сидения и до белых всполохов зажмуривается, водителю и тому поди был слышен скрежет зубов и отвратительное царапание чуть отросших ногтей вдоль дерматиновой обивки. Парень был почти уверен, что пропажа сейчас мирно покоится в сумочке одной из старлеток, заблаговременно лишенная симки и выключенная до лучших времен, а точнее до подходящего момента.       Спиздить телефон у такого как Ким или же у любого из его коллег - просто невероятный джекпот, подарок судьбы. У тебя в руках тонна компромата, возможность нацепить на владельца мобилы короткий поводок, с помощью которого ты можешь дергать за него, когда душе угодно. Куча личных фотографий, чаты, заметки, видео. - Та запись!       Старший подбирается, словно дикое животное, зачем-то хватается пальцами за дверную ручку - не выпрыгивать же он собрался?а так хотелось, ей-богу, и ведет тыльной стороной ладони вдоль глаз, размазывая остатки вчерашнего макияжа. - Помнишь последний вечер в моей комнате? Когда ты еще притащил мне свой новый плейлист: "-Хен, послушай, это ахуительно?"       Чонгук моментально заливается краской и медленно, плавно, отворачивает лицо, с увлеченностью рассматривая детали мелькающих за стеклом городских пейзажей. Конечно же он помнит, такое разве забудешь? Любитель чуть ли не каждую неделю составлять музыкальные мини-коллекции, Чон всегда в первую очередь несся поделиться ими не с Юнги-хеном, а с Тэ, ведь последний имел с ним схожие вкусы во многих вещах, вплоть до бренда нижнего белья.       Младший воспроизводит ту картину и становится уже не красным, а едва ли не пунцовым. Вот он несется к док-станции, увеличивает громкость и из динамиков льется совсем неоднозначная песня, на которую Тэхен среагировал за считанные секунды: - Станцуй, - в голосе приказной тон, хоть тембр привычно мягок, в руке телефон, в котором старший, якобы, познавал азы новой бродилки, - настолько увлеченным было выражение его лица, а взгляд лишь единожды взвился вверх, - когда макнэ в ступоре завис у края кровати, не совсем понимая, шутит Ким или же на полном серьезе просит от него приват. Почему приват? Да а как еще можно двигаться под этот трек, если не с ориентацией на стриптиз? - Издеваешься? - Тебе не привыкать. На сцене ты и не такое вытворяешь. - Как и ты, хен. - А в чем дело тогда? Станцуй. Считай это демо-версией твоей очередной тренировки в зале.       Чон пожимает плечами, он осознает, что старший буквально берет его на слабо, но ему не слабо и он станцует.       И теперь, этот танец, в конце которого Гук остался в одном лишь белье, а Тэхен с крепким стояком под тонкой тканью безразмерных штанов, уплыл вместе с телефоном в руки какой-то девицы.       Блять, блять, блять. Теперь уже оба парня сидят как на иголках, нетерпеливо ерзая по скрипучему сидению и, то и дело подгоняя водителя, чтобы он ехал как можно быстрее. Мужчина лишь кривит губы, но все же ускоряется насколько ему позволяют правила движения в черте города и вездесущие камеры, которыми был напичкан Сеул от края до края.       Не дожидаясь пока охранник на въезде в комплекс соизволит открыть ворота, ребята как по сигналу выпрыгивают из автомобиля и ускоренным шагом несутся в сторону дома.       Огромный особняк встречает их непроглядной тьмой - они вернулись первыми. Может, оно и к лучшему, будет время подумать и решить как действовать дальше. Ситуация пиздецовая, в головах абсолютная каша, а в пальцах неприятно покалывает от очень плохого предчувствия. Казалось бы, зачем паниковать раньше времени? Вдруг уже завтра им позвонят и скажут, что просто перепутали телефоны, обронили, и вы можете забрать его в любой удобный момент. Тэхен останавливается у самых дверей и устало подпирает стену плечом. - Набери мне. - Куда? - В Тэгу. Маме. Скажи, что я хорошо покушал и ложусь спать. Чонгукки, ты дебил или так умно прикидываешься? На мобильный мне набери.       Старший звереет на глазах и делает шаг в сторону парня, но тот лишь цыкает и лихо клацает по экрану. - Абонент временно.. - Заебись. Я просто, сука, в восторге, - резюмирует блондин и глухо рычит сквозь плотно сжатые зубы, дергая на себя ни в чем неповинную ручку двери. - Код, хен. - Без твоих подсказок разберусь.       Набрав короткую комбинацию из цифр, Тэ дожидается характерного щелчка и пулей влетает в просторную прихожую, не удосуживается снять обувь, и тут же прется в сторону кухни, попутно включая повсюду свет. Чону не остается ничего кроме как следовать за старшим, но, в отличие от Кима, уже босиком. - Что планируешь делать? - А что я сейчас могу сделать? Позвонить в агентство? Это во втором-то часу ночи? Или в полицию, чтобы какой-нибудь вшивый блюститель порядка решил на этом разжиться? Не-а.       Тэхен скрывается почти наполовину в недрах холодильника и выуживает оттуда глубокую вазу с виноградом. Запрыгнув на край стола, тот пару мгновений ищет наиболее удобную позу и шумно выдыхает, ведя затекшими плечами. Двигает головой, разминая напряженную шею и подхватывает кончиками пальцев опостылевший чокер. Тянет его до упора, пока тонкая леска не выдерживает, рвется и на пол со звучной трелью не летят идеально круглые жемчужины, неясно переливаясь в скудном свете, исходящем от лампочек над барной стойкой. - Будешь, Чонгукки?       Сочная ягода лопается под давлением острых зубов и тут же течет по подбородку, стоило Тэхену открыть рот и озвучить свое предложение. - С рук.       Старшему внезапно захотелось поиграть. Ему хотелось видеть как Чон ест из его рук, как его пальцы касаются красивого рта, он хотел смотреть и он смотрел. - Брезгуешь? Всего одну, Чонгукки, - сладко пропел Тэ, заливая воздух ставшим неожиданно мягким и тягучим баритоном. - Всего одну?       Черти буквально плавятся в голубых глазах, указательный и большой пальцы же угодливо держат зелёную ягоду в жалких сантиметрах от искусанных в волнении губ. Тэхен ждет. Он мог ждать вечность. И Чонгук это прекрасно знает. Его хен всегда получал желаемое. И сейчас он хотел, чтобы макнэ поел у него из рук.        В карих глазах горящая лава и пляшущие черти, даже яркие голубые линзы никак не охлаждают его личный ад. Хватит. Правда, хватит.       Если раньше Чон и сравнивал себя со щенком на привязи в руках Тэхена, то лишь по ситуации и лишь мысленно. Сегодня параллелей было чересчур много, кажется, даже Ким это заметил, раз проделывает такие трюки. Он и сам наелся этими сравнениями за весь день. А сейчас кормежка с рук? Лучше в ад, даже в тот, что в глазах старшего. Для Тэ игры - это какой-то утрированный эликсир жизни? Как бы не так.       Чонгук хватает парня за запястье той руки, в которой старший держал виноград. "-Самоконтроль, Чон, самоконтроль и контроль над собой. Держи в руках себя и своего манипулятора." - Одну? - брюнет скалится и пытается выдать это за улыбку. - Тэ, что будет, если укусить руку, которая кормит?       Гук не дожидается ответа, сжимает чужое запястье сильнее, чем нужно, и подносит ближе к себе, прихватывая и виноград, и пальцы старшего. Он смотрит тем самым сценическим взглядом исподлобья, сжимая зубы и прокусывая кожицу ягоды. Сжать еще сильнее - и больно уже пальцам. Достаточно, чтобы боль была ощутимой, и недостаточно, чтобы оставить следы надолго.       Чон убирает руку с запястья и отодвигается, оставляя между зубов виноград, а на чужих пальцах приторно-сладкий сок. - Хреновый из меня щеночек, да, хен? - от почти сахарной сладости в горле першит, а губы липнут друг к другу. Тэхен все еще сидит на столе и это дает Чону преимущество в росте, он тоже отрывает виноградину от кисти и, положив одну руку на плечо Кима, давит, заставляя того не двигаться. - Хочешь? Всего одну?       Тэ лишь хмыкает в ответ на предположение и послушно отдает виноградину. Смотрит темно, с откровенно пошлым подтекстом как младший надкусывает ягоду, как толкается чуть вперёд и смыкает челюсть на верхнем сгибе пальцев - не больно, но достаточно для того, чтобы блондина повело в сторон. Чон отстраняется и брызжет терпким соком себе на губы, подбородок, измазывая шею. Густые брови Кима сходятся на переносице, он нервно откидывает двумя липкими пальцами челку, прочесывает уже всей пятерней вдоль растрепанной пепельной шевелюры и чуть отклоняется назад. Тело у старшего не такое рельефное и дрочное как у Гука, но в плане гибкости вполне могло составить серьезную конкуренцию, что парень и доказывает, прогибаясь в пояснице, тягуче, по-кошачьи, и склоняет голову слегка набок, топя в черных глазах напротив свой взгляд, ловит каждое движение, каждый вдох, будто примеряется перед прыжком.        Но по итогу Тэхен лишь коротко кивает и, не успевает младший опомниться, как тот резко подается вперёд и клацает зубами прямо по виноградине, чужим пальцам и выдержке.       Тэ не привык быть ведомым, ограниченным в действиях, его это бесит. Поэтому он перехватывает жилистое запястье и с силой отталкивает Чона на шаг назад, довольно ощутимо при этом проехавшись острыми зубами по тонкой коже на пальцах. Не давая брюнету опомниться и взять ситуацию под контроль, блондин мягко спрыгивает со стола и наступает - уверенно, короткими, но резкими шагами, пока младший не упирается лопатками в гладкую поверхность холодильника. - Ты наглеешь, Чонгук. Тэхен говорит нарочито вежливо, играясь гласными и впечатывая в парня холодное "Чонгук". Пальцы свободной руки взлетают кверху и впиваются в породистое лицо, под скулами, ощутимо больно надавливая на смуглую кожу, подбородок врезается в ладонь. Старший не любит, когда что-то идёт не его написанному сценарию. Тэхена это откровенно злит. - Я твой хен, Гукк-и, - вбивается не предвещающим ничего хорошего для макнэ шипением прямо в принудительно приоткрытый рот. - А ты, - большой палец касается уголка чужого рта, - слишком зарываешься. Тебе ещё ведь никто не говорил, что стал много себе позволять? Преступно много. А всякое такое, - Тэ пространно повел головой, - наказуемо по факту совершенного. Так как? Что тебе больше по душе? Наказание или предпочтешь извиниться перед своим хеном? Парень глумливо, едва ли не грязно улыбается, уже откровенно нагло очерчивая подушечкой пальца овал губ и останавливая ее на середине нижней. - М? Тэхен знает, что виноватым Гук вряд ли себя считает.       Но Чонгук лишь улыбается все шире и шире, наблюдая почти с садистским удовольствием как старший барахтается в жалких попытках показать свою крутость и умение брить острым язычком, кусать все, что лезет в рот и дерзить, дерзить до потери сознания, огрызаясь с завидным упрямством.       Не давая Тэхену и шанса опомниться, младший перехватывает чужую руку, заламывает до скулежа, рвущегося из уст старшего, и одним махом меняет их местами, теперь уже самолично хозяйничая на красивом, пусть и слегка испуганном, полном недоумения лице Тэ. Брюнет в удивительно хамской манере повторяет все движения блондина, нежно оглаживает каждую черточку смуглого лица, спускает руку чуть ниже и укладывает кисть на шею, облепляя ее длинными, чуть влажными от сока пальцами. Чон склоняется и ведет носом по коже снизу вверх, втягивая воздух - шумно, ноздри нервно раздуваются, ловя едва уловимый мускусный аромат.       Младший на миг замирает у острого скола подбородка и тут же отстраняется, но не настолько, чтобы дать Тэхену возможность улизнуть. - А ты полон сюрпризов, хен. Мне рассчитывать это как своеобразный бунт на корабле?       Влажный палец забегает за чужое ухо и вот брюнет уже всей пятерней вмазывается в отросшие на затылке волосы, дёргает от себя, не сильно, но ощутимо неприятно прикладывая старшего к гарнитуре. Слышится гулкий удар, от которого Чона странно ведёт, а зрачки заполняют собой всю радужку. - Скажи, ведь ты сам чуть ли не каждую ночь втихую дрочишь на меня под спасительной сенью одеяла и вороха дешёвых салфеток. Стонешь в кулак и кусаешь костяшки, представляя что-то такое, - горячий язык размашисто и быстро проходится по ушной раковине, - или такое, - зубы впиваются в нежный хрящик и оттягивают на себя, - или же...       Тэхен резко, за долю секунды становится свободен, Чонгук же отступает назад, будто передумав продолжать игру. И он не уверен, что парень успел сделать хотя бы короткий вдох, как сильная ступня оказывается под коленом старшего и бьёт коротко, точно, срезая обычно сильное тело прямо на пол.       Чон перешагивает через блондина и валится на бедра чуть выше колен, зажимая их с обеих сторон своими. Бесспорно, он физически сильнее Тэ, но сейчас на стороне Гука не только анатомическое преимущество, - он в бешенстве от того, что старший пытается играться, но никак не поймёт, что перед носом у него не ласкучий кот, а доведенный до белого каления хищник.       Макнэ подается вперёд и ниже, впечатывая парня в пол всем своим весом, давит ладонью на грудную клетку и сжимает в кулаке тонкий шифон модной сорочки. Один рывок и их носы сталкиваются, чуть не расплющиваясь друг о друга. - Смотрю, тебе не нравится быть снизу, хен. Но ты привыкай, - Чонгук отворачивает лицо и вливается раскаленной лавой в аккуратное ухо, касаясь самого края мокрыми от языка губами, - начинай потихоньку растягивать себя, потому что, когда я доберусь до тебя, а я доберусь, уж поверь, то не обещаю, что мне хватит терпения тебя как следует подготовить. В подтверждение своих слов Чон виляет бедрами и прижимается к Тэ настолько, чтобы у того не осталось и капли сомнений в том, что младший не бросает слов на ветер. Пип-пипип... - Как жаль...       Преувеличенно разочарованно растянув окончание, брюнет легко отпускает тонкую ткань сорочки и резво вскакивает на ноги. Поправив челку, он одергивает удлиненную, откровенно измятую рубашку, прикрывая ей свое обещание Киму, и отступает по направлению к выходу, откуда уже вовсю раздавались смешки, пьяные голоса и задушенный писк Чимина, которого, судя по гоготу, воодушевленно юзал Хоби. - Поговорим завтра, хен.