Солнце прошлого

Селена лежала в кровати, боясь сомкнуть глаза. «Вдруг кошмар повторится? Не поеду же я посреди ночи к Джастину просить уложить меня спать. Даже если бы хотела, не поехала бы. Машину-то водить я так и не научилась». Но не только страх не давал ей уснуть. Непрерывный поток мыслей, не имеющий ни конца ни края, как бесконечная прямая, не позволял погрузиться в сон. «Почему с Томом я не могла спать спокойно, а с Джастином — за милую душу? Это что, призрак моей почившей сестры летает по дому и всеми способами держит меня подальше от Тома? Хотя, что за бред? Мы ведь уже выяснили, что она не могла быть знакома с близнецами». Она зарылась пальцами в волосы и сжала руки в кулак. — Что же делать-то? — уже вслух произнесла она. — Сижу тут в четыре часа утра с парадно-выходной прической ведьмы, страдаю от бессонницы. Если сейчас появится Тайлер Дерден, у меня даже не будет сил удивиться. В дверь постучали, и она тихонько отворилась. — Да ладно? — в шоке выпалила Селена, уже готовая увидеть Бреда Питта. Благодаря нашумевшей кинокартине, именно таким ей представлялся герой романа Чака Паланика. Но это оказалось не ее больное воображение, а всего лишь Том решил проверить, как действует «эффект Бибера» в его отсутствие. — Что совсем не спится? — спросил он, проходя в комнату. — Я и не пробовала. Тому она казалась такой обессиленной, такой уставшей даже не физически (после целых суток беспробудного сна энергии у нее должно было остаться с лихвой), а морально. Постоянно мучиться, гадая о том, что ночь припасла для нее на этот раз. Трепетать от мысли, что это как-то связано с ее мертвой сестрой, о которой она узнала спустя двадцать лет после рождения. Ему явно не хотелось бы оказаться на ее месте. — Попытайся заснуть, я буду в своей комнате. Я заметил, что когда меня нет рядом, ты кричишь не так сильно. — Том, я… — Тшш… Ничего сейчас не говори. Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, неважно, где в это время буду я, — он так и остался стоять посреди комнаты, не осмеливаясь подойти ближе. — Так что закрывай глаза. Я буду рядом. Снова крик. Снова он бежит к ней в комнату, чтобы увидеть, как она неподвижно лежит в постели. Слезы стекают по ее лицу, оставляя мокрый след на подушке. Она больше не кричит, а сквозь рыдания умоляет кого-то оставить ее в покое. Том невольно остановился. Впервые он слышал, как вместо бессвязных бормотаний, Селена очень четко говорила во сне. — Не надо… Не надо, прошу тебя. Я не сделала тебе ничего плохого. Да и как я могла? Тебя не было в моей жизни, и не будет никогда ни в моей ни в жизни близнецов. Ты ведь из-за них это все делаешь? Чего ты хочешь добиться, чего, скажи мне? Внезапно в комнате стало тихо. Том растерялся. Стоит ее будить или семейный конфликт в параллельном мире разрешен? Выбирать не пришлось — Селена распахнула глаза и поднялась на кровати, тяжело дыша, как будто до этого задерживала дыхание. — Ну, как ты? — Том подошел ближе и присел на постель с краю. Отдышавшись, она ответила: — Если я правильно истолковала посыл во сне, мне нужно перебираться к Джастину, — в ее голосе звучали саркастические нотки, но Том их не заметил. Обычно то, чего мы больше всего боимся услышать, мы принимаем за чистую монету. Он выдохнул. — Тогда завтра я тебя к нему отвезу. — Что? — удивилась Селена. — Я же не серьезно говорила. Как будто Джастин меня там ждет. Если он один раз приехал меня проведать и случайно остался на сутки, это еще не значит, что готов меня видеть целыми днями. — Уж поверь мне, он готов, — ответил Том, выдавив из себя грустный смешок. — Не переживай по этому поводу, он будет счастлив увидеть тебя. — Но, Том… А как же ты? — спросила она вполголоса. Он накрыл ее руку своей. — Со мной будет все в порядке. Тебе нужно о себе подумать. Что скажет твой отец, когда узнает, что ты элементарно не можешь здесь спать нормально? Поживешь с Джастином какое-то время. — Какое-то время? Никто не знает, насколько это затянется. Нет, Том, так не пойдет. Ее разрывало на две части: одна хотела остаться с Томом и продолжать бороться; другая, измученная до невозможности, просто хотела упасть в объятия к Джастину и никогда их не покидать. — А что еще нам остается, Селена? — теперь кричал Том. — Думаешь, я горю желанием везти тебя к нему и оставлять там, прекрасно понимая, что каждую ночь вы будете проводить в объятьях друг друга? Знаешь, какие картинки лезут в мое извращенное сознание? — Прости, я не знала, что все настолько плохо, — проговорила она, неловко потирая ладони. — Проехали, — он посмотрел на прикроватный столик, на котором стояли часы. — Уже почти шесть утра. Я точно не знаю, но существуют легенды, что некоторые люди в такое время просыпаются. Сегодня мы станем частью мистики хотя бы потому, что засыпать уже бессмысленно. По пути на кухню, Том набирал номер Джастина. Он и не подумал о времени — звонить кому-то раньше девяти часов утра считается признаком дурного тона. Но Каулитца это не волновало. Если уж он самолично отдает Селену в руки Джастина, то тот не имеет права возмущаться. — Конечно, хоть сейчас ее привози, — несмотря на ранний час, голос Бибера звучал на удивление бодро. — Стоп, стоп, не сейчас, я привезу ее вечером, около восьми. Ты же дома будешь? Дождавшись положительного ответа, он попрощался и повесил трубку. — Не хочешь этот день провести со мной? — спросил он, когда они приготовили завтрак, состоящий из панкейков с ягодами черники и взбитыми сливками, и уселись за стол. Уголки ее губ поползли вверх. — Я ведь так и так с тобой дни провожу, разве нет? — Сегодня будет по-другому. — Как? — Это сюрприз. Доедай и выдвигаемся. — А Билл не обидится, что мы его не взяли? — забеспокоилась Селена. — Поверь мне, в то место, куда я хочу тебя повести, он точно не пойдет, — заверил ее Том, — но предупредить стоит. Оставив записку на холодильнике, они уехали. — То есть даже сейчас ты мне не скажешь, куда мы едем? — спросила она уже в машине. Единственную вещь, которую она могла использовать как подсказку, был рюкзак в багажнике автомобиля, хранивший, по меньшей мере, шесть бутылок с наполовину замороженной водой. Из этого всего можно было сделать вывод, что путь будет жаркий и долгий. — Ты сама догадаешься, но пока не хочу рушить интригу. Хотя был бы я на твоем месте, потащил бы нас с Биллом туда в первый же день пребывания в ЛА. Дорога заняла час времени. По пути Селена встречала глазами Университет Пеппердайна, Парк штата Малибу Крик, Индуистский храм, Колледж Пирс и наконец Голливуд. Когда они въехали в район, она, как и полагается человеку, приехавшему в Голливуд впервые в жизни, начала глазами искать знаменитую надпись, которую не видели разве что только те, кто родился раньше 1923 . Она находилась на южном склоне пика Ли в горах Санта-Моники. Том припарковался и достал из багажника рюкзак и кепку; последнюю он надел Селене на голову. — Это еще зачем? — спросила она. — Пригодится, — ответил он, отходя от машины и жестом показывая идти за ним. — Это что, Аллея Славы? — воскликнула она, когда они свернули на Голливудский бульвар. — Где здесь звезда Джонни Деппа? Я упаду, буду целовать ее и признаваться в любви Капитану Джеку Воробью. — Серьезно? Джонни Депп? — Том скривил брови в удивлении. Селена резко повернулась к нему. — Ты имеешь что-то против Джонни Деппа? Потому что если да, то я сделаю вид, что не знаю тебя, растворюсь в толпе, и ты меня никогда не найдешь. — Найду у звезды Джека Воробья, — сказал он, взял ее за руку и уверенным шагом начал проходить через зазевавшихся туристов. — Капитана! Капитана Джека Воробья, — поправляла его Селена, пока они шли в неизвестном ей направлении. Наконец они остановились. — И почему мы встали? Или Аллея Славы — это наш конечный пункт назначения на сегодня? Тогда почему Билл бы сюда не пошел? И зачем нам вода? Нескончаемый поток вопросов, которые она выдавала один за другим с неподдельно серьезным выражением лица, заставил Тома улыбнуться. — Под ноги посмотри, Шерлок, — ответил он. — Да ладно? — она упала на колени и приложила обе руки к тротуару, на котором красовалась звезда Джонни Деппа. Видя, что девушка не шутила насчет своей неадекватной реакции, Том решил ее предупредить: — Только не нужно ее целовать. — А что такое? — Селена с ехидной улыбкой подняла на него глаза. — Неужели будешь ревновать? Хотя, в принципе, логично. Джонни — мужчина хоть куда даже в свои пятьдесят четыре. — Конечно буду! — драматически воскликнул Том, положив руку на сердце. — Но перед тем, как я сгорю в синем пламене ревности, тебя под конвоем уведут в Департамент Полиции ЛА. — С чего это? — Я не проверял, но, по-моему, целовать землю — не совсем легально. Селена бросила на него наигранно обиженный взгляд. — Я шучу. Таких поклонников, как ты, тут пруд пруди. Но все равно вставай. Нам в другое место надо. Аллея Славы просто удачно оказалась поблизости. — Еще немножко, — залепетала она как маленький ребенок. — Пойдем, а то ты тут сейчас растечешься лужицей от радости, а ты мне нужна сегодня целой. Вот приедешь к Джастину, и можешь там вообще не функционировать. Он взял ее под локоть, поднял с колен, и они пошли вдоль улицы. Концентрация свежести в воздухе заметно повысилась, когда они оказались в непосредственной близости от холмов с теми самыми «голливудскими буковками». — Мы туда идем? — Селена жестом указала на надпись, красовавшуюся на склоне. — Именно. Надеюсь, ты любишь походы в горы, потому что путь предстоит нелегкий, — сказал Том, сворачивая с асфальтированной дороги на песчаную тропинку. — Хоть я и пассивный человек, активный отдых я люблю. Сколько это все займет по времени? — Ты куда-то торопишься? — Просто интересно, сколько мы будем подниматься. Потому что отсюда не кажется, что этот знак очень далеко. Такое ощущение, что до него рукой подать. — Если бы здесь была прямая дорога к знаку, то тогда было бы ближе. Но мы будем обходить по уже проложенной тропе. Подъем займет около часа, спуск столько же, — объяснил он. — В принципе, недолго. Об этих словах Селена пожалела уже спустя двадцать минут, когда ее нетренированные мышцы дали о себе знать тягучей усталостью в ногах. Том же шел так, будто каждый день так поднимался. — Может, ты хочешь отдохнуть? — спросил он, заметив, что она идет все медленнее и медленнее. Она остановилась и положила руки на колени. — Нет, давай дойдем и там отдохнем, — выпрямилась она и пошла вперед. — Как скажешь. Еще через пятнадцать минут подъема, когда концентрация кислорода в воздухе казалась ей вдвое меньше положенного значения, Селена спросила: — Почему ты так бодренько идешь? Даже отдышки нет, хотя ты куришь. — Ну, во-первых, я пытаюсь бросить, а во-вторых, мы с Биллом часто собак выгуливаем в горной местности. Как и говорил Том, на восхождение у них ушел час. У туристов, периодически останавливающихся, чтобы сделать фотографии, уходит вдвое больше. И их можно понять, вид действительно открывался завораживающий. Это не лазурная поверхность океана или зеленые долины, залитые солнцем, но было невозможно оторвать глаз от горного ущелья с тут и там торчащими деревьями, место которых как будто было в тех самых долинах, а не посредине горно-пустыннной местности. Подойти вплотную к надписи не разрешалось. Забор, ограждающий ее, выглядел обветшало, да и замок на калике был совсем хлипким, но на столбах стояли камеры, так что вариант «перелезть, пока никто не видит» не рассматривался. С горем пополам Том уговорил уже почти ползущую по земле Селену подняться еще выше. Найдя в себе последние силы, она последовала за ним. «Ну, по крайней мере, мне не приходится тащить рюкзак. Иначе бы он меня еще на половине пути перевесил, и я бы кувырком скатилась обратно». И опять же Каулитц старший оказался прав. Смотреть на окрестности города, когда перед глазами не мелькает сетка забора, оказалось куда более приятно. — Если бы тут так не пекло солнце, я бы с места не сдвинулась в ближайшие сутки, — сказала она, пока они любовались местными видами. Том, не отрывая глаз от неба, задумчиво произнес: — Когда находишься на вершине, никогда не хочется спускаться, но ты понимаешь, что нужно; слишком большое давление. И либо это сделаешь ты, либо кто-то другой, кто придет вместо тебя. Как вот эти туристы, которые тоже хотят посмотреть на ЛА, а мы им мешаем, — он взял Селену под руку. — Пойдем вниз. Нам еще есть чем заняться сегодня. Как всегда бывает, спуск оказался намного, хоть и занял почти столько же времени. — Куда мы идем теперь? — несмотря на заметное утомление Селены, каждое ее слово было пропитано энтузиазмом. — Опять-таки, это сюрприз. Долго мучиться ожиданием ей не пришлось. Они спустились с холмов и снова вышли на Голливудский бульвар, и как только она увидела красноватую табличку, висящую над входом в один из самых известных музеев мира, она взвизгнула от восторга. — Музей мадам Тюссо? Тут есть фигура Джонни Деппа, верно? — спросила она с надеждой. — Я не проверял, но, по-моему, он есть во всех этих музеях. По крайней мере, в этом точно есть. — Класс! — Знаешь, я совершенно не представлял, куда тебя повести после гор, но твоя одержимость Деппом просто облегчает мне жизнь, скажу я тебе. — Джонни даже твою жизнь делает лучше, — она похлопала Тома по плечу. После получасового любования восковой фигурой любимого актера Селена все-таки решила осмотреть и другие экспонаты. Восковые фигуры действительно выглядели как будто живые, не удивительно, что в кинематографе они часто используются как главные злодеи фильмов ужасов. — Они, безусловно, все очень красивые, но оставаться в таком месте на ночь было бы жутковато, — сказала она, переходя от одной звезды к другой. — Я что, пропустил тот момент, когда Депп предложил тебе провести с ним ночь? Она, засмеявшись, толкнула его локтем в бок. — Я серьезно. Как тут охранники работают? — Музей известен во всем мире, и экспонаты тут довольно ценные; вряд ли здесь на ночь остается один охранник. Так что даже не думай после захода солнца возвращаться за Воробьем. Я предупрежу Джастина. — Ну, прекрати, — она сделала вид, что обиделась, но не смогла сдержать смех. — Куда мы теперь пойдем? Том посмотрел на часы. — Еще даже часа нет, а мы уже столько всего сделали. В обычный день я в такое время даже не просыпаюсь. Наверное, поэтому я забыл про еду, — вид у него был виноватый. — Ты, должно быть, умираешь с голову. — Я бы не сказала, что умираю. После физических тренировок мне есть не сильно хочется. К тому же, кто думает о еде, когда столько впечатлений за одно утро? Том улыбнулся. — Окей, тогда сейчас пойдем перекусим где-нибудь, а там посмотрим. Съесть ланч они решили в расположенном неподалеку Hard Rock Café. Сил заметно прибавилось, и они отправились дальше. Остаток дня они провели, гуляя по улицам Лос-Анджелеса, заходя во всевозможные бутики, привлекающие их внимание. День пролетел незаметно. — Уже шесть, — вздохнула Селена, посмотрев на часы на руке Тома. Солнце уже заходило за горизонт. Улицы освободились от, казалось бы, бесконечного потока туристов. — Ага, а нам еще нужно до машины добраться. У нас сегодня было очень активное времяпрепровождение. Завтра ноги гудеть будут. — Почему-то это меня меньше всего волнует, — вполголоса произнесла Селена, идя позади него. Том резко остановился и развернулся к ней лицом. — Мы уже это с тобой обсуждали. — Я знаю, но… — Что но, Селена? Что бы там не говорили, что человек сам контролирует свою судьбу, есть некоторые вещи, которые нам неподвластны. Если бы я мог что-то сделать с твоими кошмарами, я бы сделал. Но я уже звонил нескольким психологам. И знаешь, что каждый из них сказал? Что тебе нужно попробовать пожить с Джастином. Твои сны в этом конкретном случае — это как сигнал твоего подсознания, что бы это не значило. — Сигнал к чему? — Не знаю. Может, раз ты спокойно спишь только рядом с Бибером — это сигнал пойти к нему? Селена так и не поняла, что конкретно в словах Каулитца старшего ее разозлило, но она больше не намерена была сдерживать себя. — Да, мне нравится Джастин, но это не меняет моего отношения к тебе, - выкрикнула она. — И не надо решать за меня. Попробуй только мне не звонить, я тогда… Она не договорила. Том притянул ее к себе и поцеловал. Его прохладные от ветра губы прижимались к ее разгоряченным от пламенное речи губам. Ей не хотелось, чтобы этот момент кончался. Не хотелось ехать обратно. Если бы это было возможно, она бы так и простояла с ним посреди бульвара Сансет в Лос-Анджелесе, штат Калифорния. Но мгновение спустя он отстранился от нее. — Нам пора идти, — сказал он, как ни в чем не бывало. Она лишь безмолвно последовала за ним. До машины они шли пятнадцать минут, и за это время никто из них не проронил ни слова, будто ничего не произошло. На обратном пути выяснилось, что Тому действительно хотелось так думать. — То, что там произошло, — сказал он, когда они выехали из Голливуда, — забудь об этом. Это, конечно, не Вегас, но давай то, что произошло в Голливуде, останется в Голливуде. До этого смотревшая в окно Селена повернулась лицом к нему и уже хотела что-то ответить, но передумала. В ответ она лишь сделала погромче радио, позволяя музыке заглушить тишину. Домой они вернулись только в девятом часу. Селена поднялась в свою комнату, собрала вещи и, попрощавшись с Биллом, направилась к машине. — И что это значит? — спросил озадаченный Каулитц младший. — Я же тебе уже объяснил, из-за кошмаров… — Да это я понял, она поживет у Джастина и бла бла бла. Я о другом — что это за холодная война между вами? — Расскажу, как вернусь. «В каждой ссоре есть свои плюсы» — подумал Том, когда не пришлось тратить время и энергию на истощающие прощания перед домом Джастина. Селена молча вылетела из машины, забрала сумку с вещами и хлопнула дверью так сильно, что Том сразу для себя отметил, что звонить ей в ближайшие пару дней не стоит. — Ну, и? Что случилось-то? — с порога спросил Билл, когда Том вернулся домой. — Ты бы мне еще позвонил, чтобы я уже в машине начал тебе рассказывать, что к чему. — Я хотел вообще-то, но подумал, что вживую будет интереснее. — Перед тем, как я начну, сразу скажу — да, я идиот, — проговорил Том, садясь на диван рядом с братом. — Ты так можешь вообще каждый рассказ начинать. Это будет твое интро. Том закатил глаза и продолжил: — В общем, я поцеловал ее. — Кого, Селену? — Билл поперхнулся кофе от неожиданности. — Нет, Статую Свободы! Билл, ну конечно Селену. — Прости, Том, я должен спросить — нашу Селену? — увидев, раздраженный взгляд брата он быстро добавил: — Учитывая, что ты ее отвозишь к Биберу, я подумал, что ты решил Селену Гомез охмурить. Тебе порой и не такая фигня может в голову прийти. — Мне продолжать? — Да. Том рассказал все, начиная с их ночного пробуждения и заканчивая остановкой возле дома Джастина. — То есть ты, весь день гулял с ней по Лос-Анджелесу, наверное, еще и флиртовал, потом, на заходе солнца поцеловал ее в центре Голливуда и в конце сказал все забыть? — Билл помолчал несколько секунд, а потом усмехнулся. — Нет, а еще удивляются, почему девушки неадекватные. С такими парнями как ты, Том, с ума сойти можно просто в два счета. Том всплеснул руками и воскликнул: — Да я не знаю, зачем я это сделал. Я не планировал. Просто… Мне захотелось. — Балбес. Вот, что я скажу ее отцу, когда мы приедем в Германию? Она и так с нами живет уже около полугода вместо пары месяцев. А тут еще ты со своими поцелуями. — Видя искреннее раскаяние на лице брата, Билл продолжил: — Да, ладно, не грузись. Все будет нормально. Подожди, а почему ты вообще ей сказал забыть? Она тебе явно не безразлична. К чему вся эта драма? — Да к тому что, я знаю, что у нее есть чувства к Джастину. Я это понял еще на корабле. Как она на него смотрела и… И она ему тоже симпатична. И сейчас, перед тем, как отвозить ее к нему, я не хотел, чтобы какие-то обязательства передо мной мешали ей понять, кто ей действительно нужен, понимаешь? Да я и сам не до конца разобрался, что я к ней испытываю. — Ясно. Ну, тогда просто будем ждать. А между тем, может, ты и меня в Голливуд свозишь? — спросил Билл и тут же нагнулся, уклоняясь от подушки, которую в него запустил Том. — Раз Селена пока у Бибера, то можем воспользоваться свободным временем и заняться работой. У меня даже есть несколько идей песен. — Ну да, несчастная любовь ведь лучшая муза, — вдохновенно сказал Билл. — Еще одно слово и работать будешь сам. — Окей, — Билл оборонительно вскинул вверх руки, — как скажешь. *Знаменитая надпись HOLLYWOOD была создана в 1923 году.