Колония "Орфей-2". Хроники

2243 год. Карбон-Сити. Колония «Орфей-2» Кай выглянул в окно: непроглядная темень, будто на часах девять вечера, а не девять утра. Сделал глоток кофе и затянулся, выпуская в потолок сизую струю. Соседка из квартиры напротив уже встала и теперь расхаживала по комнате, сладко потягиваясь. Но заметив Кая, хитро ухмыльнулась и закрыла жалюзи. Каждый день одно и тоже: сначала открывала на ночь окно, а потом демонстративно зашторивала. Заигрывала… не иначе. Кажется, ее звали Клэр, работала в булочной через дорогу. Кай слизнул с губ сигаретную горечь, прожигая взглядом бледно-розовые жалюзи, хмыкнул и глянул вниз. — Эй! А, ну, отошли от тачки! — Мы ничего не делали, — возмутились соседские мальчишки. — Только смотрели. — Отошли, я сказал, — мужчина угрожающе нахмурился. — Еще раз сольете артó(1), заберу в участок, усекли? — Да ладно, ладно! — Те поспешно юркнули за угол, не забыв крикнуть: — Больно нужно воровать у сыскаря! — Вот и нечего тереться под моими окнами! — Кай стряхнул пепел в жестяную банку, которая заменяла ему пепельницу, и поднял глаза, пытаясь разглядеть сквозь серую пелену смога алое небо. Последний сброс шлама был больше недели назад, с тех пор видимость не поднималась выше двадцати процентов, вкупе с жарой и кислотными ливнями делая пребывание на улице практически невыносимым. — Доброе утро, дружище! — пискнул будильник, переключаясь на бесплатную радиотрансляцию. — В Карбон-Сити девять утра! Если ты только-только выбрался из постели и еще не представляешь, чем себя занять, то… — Кай вырубил передатчик, затушил бычок и сунул указательный палец в контрóллер, недовольно сморщившись, когда игла проткнула кожу. — Суммарный уровень радиации в крови составляет четыре целых семьдесят восемь сотых зиверт, — заявил компьютер приятным женским голосом. — Норма превышена на восемь процентов. Пожалуйста, наденьте защитный лицевой фильтр во избежание увеличения облучения. — Да. Да. Да… — Кай раздраженно закатил глаза, будто разговаривал с докучливым соседом. — Обязательно надену. В следующий раз. — «Юником Интернешнл». Мы стоим на страже вашего здоровья, — мурлыкнула барышня из контрóллера, прежде чем монитор потух. — Вы работаете только на себя. Как и все в этом городе. — Кай сунул в карман ключи от машины и хлопнул дверью. Карбон-Сити встретил его уже привычной моросью и непроходящей вонью. Перепрыгивая через лужи, мужчина добежал до аэромобиля, плюхнулся на сидение и включил третий канал, слушая ночную сводку. Мимо, прикрывая капюшоном лицевой фильтр, прошла Клэр, ловко обходя лужи. Мужчина проводил ее взглядом, хотел было посигналить в качестве приветствия, но передумал. А смысл? Скорее всего, она даже не догадывалась, что флиртует с ищейкой, иначе, как и любой инферт (2), держалась бы как можно дальше. В участке стояла непрекращающаяся трескотня: люди сновали туда-сюда, голограммы то и дело влезали в разговоры, сообщая о входящих сообщениях, аппараты для приготовления кофе жужжали и выдавали новые порции каппучино. Все как всегда. — Здорóва, Том. — Кай бросил плащ на спинку стула и подхватил с рабочего стола планшет. — Опаздываешь. Босс уже выходил, — напарник кивнул на стеклянную дверь в конце коридора. — Скинул новое дело. Номер 261. — Угу, — пробурчал Кай, листая файлы. — Зовут Кира Ньюман. Белая. Двадцать семь лет. В бегах с тридцать третьего… — Кай скептически взглянул на друга, и тот пояснил: — Гормональный сбой. Проба дала положительный результат только в семнадцать лет, до этого Ньюман считалась инфертом. Больше никакой информации. Ни о семье, ни о детстве. Странно… О! Числилась за приютом «Святой Елены» в Хоккли. Ты, вроде бы, тоже оттуда. Не помнишь такую? Кай как раз дошел до фотографии молодой девушки: черные волосы, голубые глаза, заостренное лицо с четко выраженными скулами и неправильной формы губы — верхняя меньше нижней. — Нет, не помню, — сказал Кай как можно равнодушнее. — Последний раз ее видели в Юбраске, недалеко от Хоккли. Скрывается под именем Чака Спенсера, работает аэромехаником в мастерской «Дальняя дорога». — Кто заявил? — Местный заправщик. Сказал, она ездит на синем аэробайке. — Косит под тигго (3)? — Вроде того. — Что ж… — Кай подхватил со стола стакан каппучино, заботливо приготовленный для него Томом, сделал один большой глоток и добавил: — Я в Хоккли не был лет сто. Интересно, местное пиво до сих пор походит на мочу? — Вот и узнаем. — Том проверил оружие, запахнул черный кожаный плащ и направился следом за Каем. Они вышли на улицу бок о бок и сели в машину: два закадычных друга, два напарника. Про Тома и Кая в участке говорили: «Работают, как Боженьки!». Процент раскрытых дел почти под сотню, больше всего найденный суррогатов — лучшие сотрудники девятого отдела за последние десять лет, идеальное сочетание силы и смекалки. За первую отвечал Том: высокий, широкоплечий детина с коротким светлым «ежиком» на голове, за вторую — Кай: худой, поджарый малый с холодными голубыми глазами. Кира Ньюман… Да-а… Кай затянулся и, уложив локоть на ветровое стекло, взъерошил пальцами волосы. Знал ли он Киру Ньюман? Точнее, Киру Рихтэр. Он знал. Еще как! — Эта Ньюман — та еще штучка, — заявил Том, просматривая файлы. Кай покосился на друга, продолжая следить за дорогой. — Двух копов уделала. Ее пытались взять и в Юджин-тауне, и у нас. Последний раз — два года назад. Погиб Ральф Доусон, а его напарник… — Том оторопело замолчал, увидев вторую фамилию. — Пырнула Ральфа ножом, — подтвердил Кай. — Я не успел ничего сделать. — Почему не сказал сразу? — Что бы ты отказался от дела? Я в норме. Это было давно. — Какого черта, брат? — вспыхнул Том. Кай достал еще одну сигарету и затянулся. — Поклянись, что мы едем в Хоккли не для того, чтобы поквитаться. Я не хочу участвовать в твоей вендетте. — Клянусь. — Кай взглянул на напарника и веско произнес: — Мы едем в Хоккли только для того, чтобы арестовать Киру Ньюман и передать в ближайший генцентр (4). Только за этим. — Надеюсь, — недовольно буркнул тот и отвернулся, смотря, как мимо проносятся встречные аэромобили. Дорога от Карбон-Сити до Хоккли заняла больше суток. Так что в «Западную столицу» ищейки добрались уже за полночь. Переночевали в придорожном мотеле, а утром вновь направились по следу. — Судя по цвету аэробайка, Ньюман принадлежит к «речным тигго». — Кай припарковал машину около доков и включил маскировочный экран — аэромобиль слился с металлическими контейнерами. — Готов поспорить, она не пропустит вечерний заезд. — Том недоумевающе взглянул на него. — Речные устраивают их каждую субботу. Гоняют между доков. — Откуда знаешь? — Я вырос в Хоккли. Не забыл? — Точно, — Том усмехнулся. — Просто ты говоришь, как коренной карбинец. Обратно не тянет? — В эту дыру? — Кай огляделся: тяжелое свинцовое небо, вечно затянутое облаками, промозглый ветер с дамбы, вокруг которой и вырос Хоккли, бесконечные бетонные доки для списанной техники и запах мокрого разлагающегося мусора. — Не-е… Карбон-Сити, конечно, не самый чистый город на «Орфее», но у нас хотя бы изредка видно небо. — Ага, — буркнул Том, — если «Империя»(5) не сбрасывает шлам. Они переглянулись и понимающе усмехнулись. Как и сказал Кай, ближе к вечеру доки заполнили речные тигго, собираясь около прогнившего круизного лайнера. Кай с Томом заранее забрались на ближайший контейнер и теперь лежали, прижавшись животами к холодному металлу, наблюдая за тем, что происходило внизу. — Вон, гляди. Третья справа. Не она? — шепнул Том, склонившись к уху напарника. Кай сухо сглотнул и проследил за взглядом друга. — Она. В самом дальнем ряду и впрямь стояла Кира Ньюман: коротко остриженные черные волосы, солнечные очки, скрывающие чуть ли не половину лица, покрытые татуировками руки, но даже этот камуфляж не мог скрыть округлых женских бедер и узких плеч. — Как будем брать? — прошептал Том. — Дождемся, пока закончится рейв, или арестуем прямо сейчас? — Сейчас нельзя. Или ты хочешь схватиться с сотней тигго? — Думаешь, они вступятся за нее? — Уверен. Раз приняли в клан, значит будут стоять до последнего. — Они не знают, что она суррогат? — Конечно, знают. — Том обернулся, чтобы удивленно посмотреть на друга, и Кай пояснил: — Тигго не признают Общих Законов (6), живут по своим собственным. — Вопрос суррогатов касается всех. — Возможно… — Кай вздернул черную бровь. — Но местные не такие, как мы. Они считают генцентры тюрьмами и выступают за свободу в выборе партнера. — Сношаются, как животные? Глупо и бесконтрольно? — Ну… — Кай усмехнулся. — Они называют это «любовью». — Любовь… — Том презрительно фыркнул. — А как быть с уродцами, которые рождаются после таких вот «свободных отношений»? Генцентры — наше спасение. Только чистые, здоровые суррогаты способны воспроизводить таких же чистых и здоровых орфейцев. Кай сморщился на слове «воспроизводить», но возражать не стал, сказав вместо этого: — Смотри, она отделилась от группы. Это — наш шанс. Пошли! Мужчины слезли с крыши и, словно тени, направились за девушкой. Та вошла в небольшой изъеденный ржавчиной ангар и склонилась над своим аэробайком, проверяя приборы. — Иди вперед, а я пока проверю, нет ли другого входа, — бросил Кай, сворачивая за угол. — Принято. — Том достал из кобуры пистолеты и шагнул в металлический короб. — Одну минуту, Джек. Только проверю уровень артó. — Девушка обернулась на звук открывающейся двери и оторопело замерла при виде стоящего в проходе копа: черный кожаный плащ в пол, большой капюшон, скрывающий основную часть лица, и два пистолета: стандартный и оснащенный шокером, направленные на нее. Но не успела Кира испугаться, как темная фигура рухнула на пол, получив удар в затылок, а в дверном проеме показалась другая — ниже и тоньше. — Не кричи, — заявил незнакомец и отбросил с лица капюшон: миндалевидные голубые глаза, острый подбородок и игривая усмешка, скривившая пухлые губы. — Кай? — неверяще выдохнула Кира. — Кай — это ты? Мужчина кивнул. — Кай! — девушка кинулась вперед и повисла на шее любимого. — Господь всемогущий! Это — ты! Ты! — ищейка обнял ее в ответ. — Поверить не могу… ты все же нашел меня! Кира принялась покрывать лицо мужчины быстрыми, нервными поцелуями, не переставая шептать: «Ты… Ты… Это — ты…». — Ну, постой, погоди. — Кай увернулся, когда девушка попыталась поцеловать его в губы. — Не надо. Стой. Да стой же! — Кай, ты что?.. Кира заглянула в родное лицо и вдруг испуганно охнула, понимая по глазам — это не Кай. Мужчина зажал девичий рот ладонью и заявил: — Я не трону тебя. Но если пикнешь… вышибу мозги, поняла? — девушка кивнула. — Умница. Ищейка разжал пальцы, один за другим, и отошел в сторону, осматриваясь. — А тут неплохо. Соорудила из ангара квартирку? О! Слушаешь «Триангуляцию». — Он кивнул на плакат, висящий справа от входа. — Я тоже их люблю. — Что стало с Каем? — ответила та, настороженно рассматривая человека, как две капли воды похожего на ее парня. — Кай мертв, — заявил незнакомец, присаживаясь на аэробайк и кивая на место перед собой. Кира подошла и встала напротив. — Погиб два года назад. Мы действительно похожи? — Одно лицо. — Но ты все равно догадалась… Что со мной не так? — У Кая был шрам. Здесь, — женщина прикоснулась к своему виску, — Кай шутил, что такой же меченный… как и я. Кира потерла кожу, смывая тональный крем, и сквозь косметику проступила стандартная татуировка, которую наносили всем женщинам, способным к деторождению — прописная «f». — Fertile, — ищейка понимающе улыбнулся. — Вы называете нас суррогатами. — Мы ловим таких, как ты, и отправляем в генцентры. Твой парень был ищейкой. Причем довольно неплохим. Тебе не кажется это противоестественным? — Кай никогда не разделял ваших принципов. Он пошел в ищейки только для того, чтобы отыскать сестру-суррогата. — Как вы познакомились? — А что? — огрызнулась та. — Детка, здесь я задаю вопросы. — Дуло стандартного пистолета угрожающе нацелилось девушке в грудь. — Кай вел мое дело. — Не слишком-то профессионально со стороны ищейки заводить роман с беглым суррогатом, — мужчина усмехнулся, наблюдая за тем, как вспыхнули девичьи щеки. — Это называется «любовь»! — Ух, ты, — он осклабился. — Любовь… Звучит интригующе. — Ищейке не понять. — Куда уж мне. Девушка сложила руки на груди и отвернулась, отказываясь смотреть в такое знакомое и такое чужое лицо. — А ты, я так понимаю, его клон? — наконец, выплюнула она. — Когда вы виделись в последний раз? — спросил тот вместо ответа. — Больше двух лет назад. — Как тебя зовут на самом деле? Не ври, что Кира Ньюман. Я знаю, что это не так. — Сара Кларк. Кирой звали сестру Кая. Я взяла это имя, потому что надеялась, что так он сможет отыскать меня, когда… — девушка запрокинула лицо, пытаясь унять накатившие слезы. — Когда все уляжется… с моим делом. Кто убил его? — Разве это имеет значение? — Для меня — да! — Слезы разрезали смуглые щеки, и Сара стерла их одним широким, резким движением. — Что ты знаешь о настоящей Кире Ньюман? — Только то, что они с Каем были близнецами и выросли тут же, в приюте «Святой Елены». В двенадцать ее удочерили и увезли куда-то на юг. В Карбон-Сити или типа того. Ньюман — фамилия приемных родителей. Это — все, что мне известно. — Хорошо. — Мужчина встал с байка. — Что ты собираешься?.. — Девушка попятилась. — Я рассказала все, что знала. Клянусь! — Я верю тебе, Сара, — мужчина подошел ближе и приставил дуло ко лбу Кларк. — Но есть одно обстоятельство… — Кай бросил взгляд на лежащего у порога напарника, нахмурился и заявил: — Ты, как и Доусон, знаешь слишком много. Я не могу так рисковать. — Не нужно, прошу! — взмолилась та. — Прости… но эта история уже порядком достала меня. Кире Ньюман давно пора встретиться с братом. Близнецы не должны разлучаться надолго. — Близнецы? — Голубые глаза удивленно распахнулись. — Ну, конечно… Голос Сары оборвался тихим, как предсмертный вздох, выстрелом из пистолета с глушителем. — Какого черта? — Том разлепил веки, но тут же зажмурился, простонав в обивку салона: — Голова трещит не по-детски… Мы все-таки добрались до местного бара? — Если бы, — Кай усмехнулся. — Тебе порядком досталось, брат. Помнишь что-нибудь? — Помню, что мы следили за тигго, — выдавил тот, но тут же спохватился: — Кира Ньюман! Ты взял ее? — И да, и нет, — Кай поджал губы. — Кира Ньюман мертва. Я застрелил ее — пыталась сбежать. А того, кто вырубил тебя, упустил. Уж, извини. Пришлось выбирать. — Рихтэр… — предостерегающе протянул напарник. — Ты ведь обещал мне. — Все было в рамках закона, дружище. Клянусь! Девчонка сама напросилась. Никакой вендетты. — Боссу это не понравится, — крякнул Том, потирая лоб. — Он хотел получить Ньюман живой. — Я уже составил рапорт и отправил голопочтой. — Ясно. — Том огляделся, схватил бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков. — Куда едем? — Домой. — Кай игриво подмигнул ему и, достав из пачки сигарету, затянулся. — Попробуй поспать. Выглядишь неважно. — Домой — это хорошо, — Том сладко вздохнул и откинул голову на спинку сидения, не замечая, как по его телу скользнул нежный заботливый взгляд. Кира Рихтэр выжала газ и оставила за спиной ненавистный с детства Хоккли, ощущая, как прошлое отпускает ее… а фальшивая жизнь, подаренная братом, наконец, становится родной. _____________________________________________ Артó(1) — разговорное сокращение от «аэротопливо». Аэротопливо использовалось для заправки аэромобилей, которые, начиная с 2096 года, стали основным видом транспорта на планете Земля, а в последствии и на всех ее колониях. Инфéрт (2) (Infertile) — разговорное сокращение от «инфертильная особь». Инфертами называли женщин, не способных производить здоровое, лишенное генных мутаций потомство. После Ядерной Зимы, накрывшей Землю в 2081 году, человечество утратило способность к самовоспроизведению. Количество инфертов составляло более 97% от общего числа половозрелых женщин. Ти́гго (3) — общее название мелких банд. Тигго промышляли разбоем, грабежами и вымогательством. В крупных городах насчитывалось до пяти, семи банд тигго. У каждой была своя эмблема и характерные цвета в одежде. Генетический центр (4) (генцентр) — медицинское учреждение, занимающееся проблемами генетики, суррогатного материнства и планирования беременности. «Империя»(5) — градообразующее предприятие Карбон-Сити. Занималось добычей угля и последующей переработкой его в карбон — прочный и легкий композитный материал. Общие Законы (6) — свод правил, по которым жила колония «Орфей-2», аналог Конституции.