Убивая

      Оставшись одна, Василиса выдыхает практически с облегчением: как же сложно общаться с людьми, ебать. Особенно это ужасно, потому что, очевидно, что и Диана, и Ник — кажется, друзья Фэша или, по крайней мере, Захарры. Или?.. Лиса не знает что им говорить, что объяснять и объяснять ли? А, может, Драгоции ничего не рассказывали, и Василиса может не бояться сказать что-то не то? Пока что…       А что ей делать при самом Фэше?       Что сказать? Как извиниться?       Девушка шагает в неизвестном ей направлении. Просто идёт и идёт, пока не упирается в стену… Огнева берётся пальцами за шею, запрокидывая голову и сверля взглядом потолок — она узнала Фэшиара Драгоция с первого взгляда, когда только, несмело потоптавшись под дверью, зашла в класс. Сердце сразу же кольнула иголочка вины, острыми когтями прошедшаяся по всему организму.       «Ну, почему я не села рядом с ним? Трусиха», — мысленно ругает себя Василиса.       Это абсурдно, смешно и смешно, блять!.. Василисе мгновение — в начале этого долбанного урока, — казалось, что она сейчас сядет рядом с Фэшиаром, подберёт слова покрасивее, они немного поговорят, и всё будет нормально. Что он всё поймёт, не будет держать зла, но… Но… но всё полетело в пизду. Весело и со свистом!.. Она даже присесть за одну с Фэшем парту не смогла. Он ТАК не неё посмотрел, словно она надвигалась на него с бензопилой, блять. О, Господи…       Василиса с тяжёлым вздохом опирается на колонну позади, бросает взгляд на почему-то открытый актовый зал, как вдруг слышит торопливые шаги. Поворачивает голову, выглядывая из-за угла, и во второй раз за утро не верит собственным глазам, так как видит быстро шагающего к ней Фэша Драгоция.       А он что тут делает?       Огнева сжимает руки в кулаки, чувствуя, как нервозность пробегает внутри неё от макушки до пят. Нет, на этот раз она не струсит!.. Она сможет. Она поговорит с Фэшем. Хотя бы начнёт.       «Блядский Боже, дай сил, нахуй!»       Василиса выходит из-за колонны, останавливаясь прямо посреди коридора. Разжимает руки и слегка шевелит пальцами, чувствуя лёгкое онемение. Взгляд Фэшиара становится ошарашенным, когда он замечает Василису. Парень останавливается в нескольких метрах от Огневой, собранный, настороженный, пока Василиса судорожно соображает что же нужно сказать. Как лучше начать…       Слова предательски не приходят в голову именно в тот момент, когда они так нужны.       Огнева мнётся, молчит.       Фэшиар тоже не заговаривает первым. Он стоит и смотрит на неё с затаённым страхом, но не пытается убежать, например, как в прошлый раз. Это уже хорошо. Прогресс. Василиса делает шаг вперёд, тут же отмечая, что Фэшиар отступает назад. Совсем немного, но ощутимо.       Всё будет сложно… Ой, блять, как сложно…       — Ты боишься меня? — внезапно вместо извинений и объяснений выплёвывает Огнева, тут же отвесив себе мысленный подзатыльник за глупость. Её убивает, что в нужный момент из её рта не хочет вылетать что-то красивое и эмоциональное, искреннее, возможно — длинные извинения… Она готова врезать себе, но продолжает стоять на месте. Почему, ну почему она вечно ляпает своим языком до того, как подумать? Вместо того, чтобы сказать что-то адекватное, она подкалывает Фэша. И это именно сейчас! Именно здесь и сейчас. Первое, что она вообще говорит ему за столько лет разлуки и после всего, — очередное издевательство!..       — Издеваешься? — теряется Фэш. И его вопрос очень даже резонный. Совершенно. Ведь Огнева реально издевалась. Только даже ей самой не понятно — нахуя?.. Да, страшно, да, стыдно, и всё это тупо до безобразия, но наступать своим страхам на горло — вполне себе нормальный навык. Даже хороший. В определённых ситуациях. Или всегда?       Фэшиар не спрашивает больше ничего. Просто молчит. Молчит и молчит. Смотрит. И Василиса тоже молчит, чувствуя себя словно завороженной моментом. Хотя чего тут волшебного, Боже, блять?.. Ей просто нужно сказать «Извини». Всё!.. Это ведь не сложно? Разве нет?       Но, кажется, что это просто невозможное развитие событий.       — Я не кусаюсь, — вновь вырывается у Василисы. И это фиаско: она чувствует, что запорола всё, что могла — и в прошлом, и сейчас. Фэшиар вскидывает голову и смотрит на девушку с таким презрением, что сердце Огневой сжимается и подпрыгивает. — Не бойся, Драгоций.       — Ог-не-ва, — по слогам произносит парень, сжимая кулаки, что не остаётся незамеченным Василисой. Это движение сугубо нервное? В лицее он явно не мог дать никакого отпора, но сейчас… Хотя нет, нет… Фэшиар всегда был солнышком светлым, неспособным даже на словесные грубости — какая уж там физическая агрессия?.. Он просто не в состоянии её проявить. Василиса продолжает смотреть на Драгоция, пока тот снова молчит. Молчит. Он прикрывает глаза, облизывает верхнюю губу. — Просто отвали от меня, — наконец произносит он нарочито ровно и делает ещё несколько шагов назад. Его пальцы дрожат, и Лиса видит это.       Нужно что-то сказать. Немедленно.       — Фэш… — Василису хватает только на одно его имя. Она проговаривает его так, словно умоляет, словно молится, нахуй, но не может продолжить. Просто не может. В её мозгу короткое замыкание. «Error 404», нахуй!..       Парень заметно сжимается, но в то же время пытается держать спину прямо — явно хочет выглядеть сильным, продемонстрировать Василисе, что не боится её, но его глаза бегают, дыхание неровное. У него паника… Паника от одного присутствия Василисы — она это видит. Но как это, блять, исправить? Что вообще происходит?..       — Что тебе нужно, а? — Звучит почти истерически. Да, действительно, а что ей, в сущности, от него надо-то? Наверное, чтобы он перестал смотреть настолько затравленно и понял её? Хочется услышать, что он простил, что больше не держит обиды, зла… Хотя какого-такого зла, какой обиды? Она же не на ногу ему наступила или учителю на него наябедничала, в конце концов! Чудо, что он ещё не кроет самыми последними словами, а разговаривает вполне спокойно. Хотя это всё и показательное выступление. — Оставь меня в покое! — Да она бы оставила, но не может. Как ей спать по ночам, зная, что по Земле всё ещё ходят люди, которым она причинила вред и не принесла извинений? Хотя… спалось ей вполне неплохо так-то. Да, грусть и чувство вины временами подъедали понемногу, но не доходили до критического уровня, потому что всё осталось в прошлом. Как бы… И вот олицетворение этого прошлого, сборник ужаснейших поступков Василисы сейчас стоит перед ней. Ей это совсем не нравится… Теперь ей точно не уснуть спокойно. Пиздец!.. — Тебе не хватило, да? Не хватило? Прошлое захотелось повспоминать?       Огнева вот уж точно не хочет вспоминать.       Не просто не хочет…       Она мечтает забыть всё как можно быстрее, как и говорила уже Нику.       — А даже если так, что ты можешь? Я — сама себе хозяйка. Что хочу, то и делаю, — едко бросает Василиса, ухмыляясь, на что Фэш вскидывает голову. В его взгляде неклассифицируемое выражение. Зачем, зачем она это вообще сказала? Для чего? Чтобы вывести Фэшиара на эмоции? Да он же сейчас снова сбежит. И будет прав. — Не живи прошлым, Фэшиар Драгоций. А то оно тебя настигнет и укусит за нос. Или даст пинка. Выбирай что больше нравится. — Взгляд Фэша из затравленного в одно мгновение становится злобным — что неожиданно, — и Огнева внутренне сжимается: ждёт ответного удара.       — Я не живу прошлым, Огнева, — шипит Фэшиар на манер гадюки. И на секунду его слова кажутся Василисе вопиющим обманом (если бы не жил, то не реагировал бы так на всё происходящее), а уже через мгновение Фэшиар неожиданно хватает Лису за горло, прижимая к стене. Удар довольно слабый — Василиса не чувствует ни боли, ни страха тем более. Марк проделывал с ней вещи и похлеще — она привыкла. К тому же Фэш — мягкотелый мальчик-зайчик. Он не причинит ей какого-то вреда в любом случае. Но всё же удивление — небольшое, словно юркий уж, — проскальзывает в голове Василисы: возможно, за прошедшие годы Фэш изменился?.. Вряд ли… Вряд ли… Огнева всё равно не боится его. Поэтому лишь инстинктивно дёргается в хватке Драгоция, сжав ладони Фэшиара своими холодными пальцами и поднимая подбородок, чтобы лучше видеть глаза собеседника. Если его таковым можно назвать. — Я повзрослел. И никакое, блять, прошлое не настигнет меня, потому что я плевать на него хотел, ясно?! — рявкает Фэш, не ослабляя хватки. Василиса кашляет; стоять спиной к стене, когда на твоём горле чувак сжимает пальцы, не особо удобно и приятно. Но терпимо. — Ну, что, собираешься добить меня, да? У тебя ничего не выйдет, тварь!       Хватка Фэшиара усиливается. Серьёзно усиливается. Он уже не просто держит ладони на шее Василисы — он действительно пытается её душить. Как Марк тогда… О Господи, лучше бы Драгоций ударил Василису по лицу наотмашь, до крови из носа. Лучше бы…       — Нет… Нет, Фэш, — запинается Огнева, царапая ногтями костяшки Драгоция и стараясь дышать. — Я не собираюсь… Блять, Фэш!..       — Ещё и врёшь, гадина! Раньше хоть и была мразью, но зато честной мразью. Не врала хотя бы!..       — Фэш, нет… Фэш! Перестань! Мне больно… — бормочет Василиса — просит, — и только потом прикусывает язык, вспоминая, как Фэш умолял её прекратить, а она всё била и била его в живот, не считая ударов, ибо Маркус стоял рядом и с улыбкой наблюдал на страданиями Фэшиара. А после сам присоединился. Как же Дейла улюлюкала тогда… — Фэш, я не… Фэш, пусти меня. Я прошу тебя…       Драгоций неуловимо меняется в лице, будто вспоминает что-то особо запомнившееся, и после этого беспощадные пальцы ещё сильнее впиваются в горло Огневой.       — Я тоже просил тебя, помнишь? — спрашивает он, безумно улыбаясь. — Просил пожалеть хотя бы Захарру. Хотя бы её не трогать… Но тебе было наплевать. Тебе и твоему дружку Марку. Вам было пофигу на жизни людей. Уроды! И после этого ты смеешь просить, чтобы я тебя отпустил? Тебя зарыть в лесу, сука, мало после всего. Вас с Марком на пару. В одной, блять, могиле!.. Вместе до конца, нахуй, подонки!..       Огнева судорожно вдыхает после этих слов и зажмуривается, пытаясь отогнать пугающие воспоминания, но выходит отвратно.       — Я… я не хотела, — хрипит девушка, задыхаясь. — Фэшиар… Я не хотела!       — Ты, блять, ещё смеешь говорить, что не хотела?! Заткнись нахуй и съёбывай отсюда обратно к своему ёбырю! И передай ему, что он может хоть из трусов выпрыгнуть, но на этот раз не тронет ни меня, ни Зару даже пальцем. Особенно её! Понятно?! Усекла? — Ему страшно? Страшно? А каково было ей, Василисе? Фэш что, не понимает, что она тоже до смерти боялась?.. Она же столько перетерпела… Василиса готова дать себе по лбу за эти эгоистичные мысли, но не может перестать думать об этом. Почему, почему именно ей нужно сломать себя снова, чтобы заставить Фэшиара поверить?! Почему он сам не сделает этого?! — Твоему лю-би-мо-му, — издевательски тянет Фэш, — никогда не будет достаточно чужих страданий, да? Ему хочется, чтобы все подохли по его приказу! А ты… ты даже хуже, чем он!       Василиса пытается что-то сказать, оправдаться, объясниться, но натыкается на полный ненависти взгляд.       Замолкает.       Ей нечего ответить.       Пусть Фэшиар и ведёт себя, как безумец, он говорит вслух ту истину, которую Огневой настолько сложно принять — ей было наплевать на других, потому что она переживала лишь за свою шкурку. Она думала о себе. Да, страдала, да, болела, но переживала лишь за себя. В её понимании другие и так как-нибудь перетерпели бы…       Перед глазами Василисы всё плывёт, и она чувствует, как грудь горит от недостатка воздуха. У неё кружится голова. Голова… Всё такое нечёткое… Лиса дёргается из последних сил, и Драгоций сильнее сжимает пальцы. Что ж, если она сейчас задохнётся, то хотя бы в руках Фэша… От глупости последней мысли едва соображающая Василиса хочет истерически рассмеяться, но не находит сил.       — Фэш, прекрати немедленно, — раздаётся девичий крик. Такой знакомый голос… Такой знакомый… Руки, сжимавшие шею Василисы, мгновенно исчезают, словно по волшебству. Волшебство Деда Мороза, блять!.. Или в кого там верят наивные дети, не видавшие хуеты реальной жизни?..       Лиса тут же сползает по стене на пол, откашливаясь и хватая ртом воздух; хватается руками за пострадавшую шею: мнёт, мнёт, растирает. Неприятно. Это было, как тогда, как с Марком… Как с Марком, когда он… Боже… Василиса усилием воли приструняет свои мысли, запрещая себе вспоминать. Несколько раз моргает. Зрение проясняется, и Василиса видит Захарру Драгоций. Господи, Захарра!.. Василиса не позволяет чувству вины вновь разъесть собственные внутренности. Она подумает об этом позже. Позже… Не сейчас!.. Но что Драгоций-младшая вообще здесь делает? Откуда она взялась? Реально, как по волшебству. Вся эта ситуация похожа на какой-то банальный сериал по ТВ, и Василиса бы посмеялась от этого абсурда, но грудь всё ещё жжёт, а воздуха — не хватает.       «Меня спасает Захарра… Пиздец иронично…»       — Захарра… — хрипит Фэш, тяжело дыша и панически оглядываясь по сторонам, словно за колоннами притаился Марк со остальной компанией и только и ждёт удобного момента, чтобы выпрыгнуть и сломать Фэшу нос. Снова. Хотя в прошлый раз его сломала Василиса. — Я… — он выглядит растерянным, почти что невменяемым. — Я…       — Фэшиар, всё нормально. Да? Да, — бормочет Захарра, щёлкая пальцами у лица брата. Василиса наблюдает за взаимодействием родственников, и всё происходящее кажется ей немного сюрреалистичным — словно она смотрит какой-то фильм или наблюдает за кем-то со стороны, а не проживает всё сама. Словно всё это нереально. Наверное, она ещё не отошла после провальной попытки Фэша задушить её. — Не нужно уподобляться… Какой бы она ни была, нет смысла калечить её. Ладно?       Фэш заторможено кивает, словно не совсем понимая, о чём идёт речь. Взгляд его, направленный на поднимающуюся на ноги Василису, становится нечитаемым, почти виноватым.       На секунду Огневой кажется, что он раскаивается в том, что набросился на неё, но внезапно Драгоций чертыхается и уходит прочь.       Убегает…       Опять.       Как Василиса и предполагала изначально. Но он всё-таки смог её удивить. Хотя, на самом деле, она не удивлена. Она, скорее, озадачена, обескуражена… Она и злится, и страдает, и ей плевать, и ей больно, и стыдно, и… И она сама не знает что чувствует и почему. Какое же блядство!.. Но Фэш… Он действительно изменился. С ним что-то не то… И это охренеть какое «не то»!..       Василиса осторожно отходит от стены и приближается к Драгоций-младшей. Та, конечно, совершенно точно не набросится на неё — не должна, по крайней мере, — но после истерики Фэшиара Огнева уже ни в чём не уверена.       — Спас-сибо, — запнувшись, благодарит Василиса Захарру. Та стоит и, плотно сжав губы, провожает своего брата взглядом: такое ощущение, что ей хочется прямо в эту секунду сорваться с места и бежать вслед за Фэшем. Возможно, так и есть. В лицее брат с сестрой были очень близки. — Я думала, что он меня убьёт. — Лжёт Василиса для более красочного эффекта своих благодарностей. Нет, конечно, это не совсем ложь, да, но всё же и не вся правда.       Захарра поворачивается и смотрит на Василису НАСТОЛЬКО странным взглядом, что Огнева едва сдерживается от того, чтобы и ей не нахамить, как ранее её брату. Она же хочет как лучше. Почему никто этого не понимает?.. Хотя, что она вообще сделала для этого «как лучше»? Так что лучше ей уползти в свой угол и заткнуть свои эгоистичные мысли, нахуй. А потом продумать план. План! Чтобы следующий разговор с Фэшем не закончился, как этот…       — А чего ты ожидала, Огнева? — голос Захарры тихий и ровный — ни злости, ни страха, ни настороженности. Словно какая-то пустота. И это напрягает. — Фейерверков и объятий? Фэш, он… Понятно, что он едва ли не крови твоей жаждет, но… — Драгоций-младшая замолкает, будто бы взвешивая свои следующие слова. Сглатывает. Молчит. Василиса кашляет снова, — но люди меняются… Наверное…       Захарра бросает на Огневу ещё один неопределённый взгляд, а после, явно не дождавшись хоть какого-нибудь ответа от застывшей каменным изваянием Василисы, разворачивается на каблуках своих чёрных сапог и уходит вслед за братом, оставив Василису в полном одиночестве. Красный цвет её свитера ещё минуту стоит перед глазами Василисы даже после того, как Захарра исчезает из её поля зрения.       Огнева снова трёт шею. Ей страшно, наверное? Страх?..       Но чувство безграничной беспомощности, смешанное со стыдом и жалостью к себе, отпускает спустя пару минут, и Василиса, пошатываясь, идёт куда-то прочь от актового зала. Девушка трогает себя за горло снова, и ей кажется, что холодные пальцы Фэшиара всё ещё смыкаются на нём. Что ж… Она заслужила. Хотя настолько бурной реакции на свои слова не ожидала. Всё же Фэш всегда был, как плюшевый мишка — мягкий, добрый. Всем помогал, шутил забавные шутки и рассказывал анекдоты. Василиса помнит: Драгоций очень любил читать, а после — пересказывать сюжеты прочитанных книг одноклассникам. Такие себе литературные перемены… А после к ним в класс перевелся Марк. Марк… Личный ночной кошмар Василисы. Такой весь харизматичный и недосягаемый, но выбравший именно её, Василису, как объект своего романтического интереса. Какой же наивной дурой она была тогда, что повелась на его ухаживания. Считала себя сорвавшей куш, раз такой крутой парень, что нравился всем девчонкам, влюбился именно в неё. Влюбился, ага, как же!.. Вот она-то действительно была тогда влюблена, да вот только не в Марка. Но она согласилась встречаться с Ляхтичем. Вспоминая об этом сейчас, Василисе становится дурно. Это же насколько нужно было быть тупой, чтобы променять свои светлые чувства — возможно, не безответные? — на какого-то придурка, единственным преимуществом которого была популярность у других девчонок? О чём она вообще тогда думала? Но всё было так романтично, так красиво, как в сказке. А после…       А после всё пришло к тому, что она имеет сейчас.       — Идиотка, — восклицает девушка в пустоту коридора. Хочется усесться обратно на пол и плакать, обняв коленки, но Огнева сдерживает себя. Не здесь и не сейчас. Она обещала себе быть сильной! Вести себя по-человечески она тоже себе обещала, но что-то как-то не слишком пыталась…       «В следующий раз будет лучше, да?.. Да. Точно. У нас ещё пять уроков. Перед любым можно будет поймать Фэша и…»       Что «и» Василиса не знает. Ничего не лезет в голову. Извиняться? Да кому нужны её извинения без нормальных объяснений?.. А для того, чтобы начать хоть минимальный разбор полётов, нужно, чтобы и Лиса, и Фэш были хотя бы относительно в вменяемы. А это, кажется, невыполнимая задача с учётом сегодняшнего происшествия. Огнева испытывает невероятное желание удариться головой о стену. А после разрыдаться. Да, именно в таком порядке: удариться и плакать. Девушка даже не собирается как-то обижаться или негативить на Драгоция за его эмоциональный взрыв: сама виновата. Спровоцировала сегодня и портила жизнь в прошлом. Но ведь раньше он не был таким… агрессивным. Что же случилось за эти полтора года?       Хотя, существует вероятность, что раньше проявить физический отпор Драгоцию мешало количество пристающих к нему людей. Всё же в компании Марка их было шестеро, учитывая Василису. Придушить или разломать носы всем Фэшу всё равно не удалось бы — только серьёзнее отхватил бы за попытки. Оставалось только терпеть. Жертвы Марка всегда лишь терпели. Иногда жаловались Елене Мортиновой, но это не давало никаких результатов. А потом Маркус усиливал травлю каждого, кто «посмел открыть свой поганый рот». Кто-то переводился в другие школы, несмотря на заверения Марка найти каждого и добить, кто-то был запуган настолько, что предпочитал просто дрожать в углу. А кто-то — Василиса. Жертва и мучитель в одном флаконе. Жалкая трусиха, стерпевшая всё: издевательства над любимым, насилие, измены. За прошедшие годы было всякое. Едва ли это сделало Огневу сильнее, и она искренне презирает того, кто придумал дурацкую фразу «То, что нас не убивает, — делает сильнее», ибо та насквозь лживая. Как и сама Лиса…       Василисе кажется, что она прогнила, как вишня с червём, что конструкции внутри неё с хрустом разломались без возможности починки. И она может сколько угодно пытаться работать над собой. Но как вылечить голову? Ещё немного, и она начнёт кидаться на людей, как Фэш…       Фэш…       Это имя, опять всплывшее в голове, приносит Василисе очередной приступ неконтролируемого страдания.       Василиса идёт по коридору и вскоре оказывается на лестнице нежно-розового цвета в тон стенам. Видно, что ремонт в этой школе делали не настолько давно, потому что краска с деревянных перил всё ещё не слезла. В лицее лестницы, перила и подоконники были мраморными, чёрными, мрачными…       — Здравствуй, рыжеволосая фея. Ни разу не видел тебя до сегодня. — Василиса, задумавшись, едва не падает в объятия какого-то незнакомого парня с ослепительной улыбкой. Высокий, кареглазый шатен. Огнева моргает пару раз и выдаёт нервный смешок. Ох, не в этих объятиях ей бы хотелось оказаться, совсем не в этих… Последняя мысль кажется Василиса слегка мазохистичной, потому она не сдерживает нервного смешка. — Так, спокойно, не падать.       — Постараюсь, — обещает Василиса. Что сказать? Может, просто поблагодарить и пойти дальше? Нет, лучше что-нибудь пошутить. Ей ведь нужно хоть как-то социализироваться, да? А то совсем в Маугли превратится. — Но ничего не могу обещать. Люблю витать в облаках и сказках. — Интересно, шутка вышла удачной? Кажется, не очень.       — Да ты и сама как из сказки: такая яркая, рыжая, — делится наблюдениями незнакомец, отпуская руки Василисы. — Видимо, новенькая из 11 «А», да? — Огнева просто кивает в ответ. — Я Шакл, из параллели. Уже знакома с Мааром, Лёшкой? — Эти имена Василисе решительно ничего не говорят, потому она просто мотает головой из стороны в сторону. — Странно. Эти раздолбаи раньше окучивали всех новеньких сразу же. Драгоциев, например — они перешли в прошлом году. Фэша же знаешь? Он из твоего класса. В общем, Лёшка и Маар и с ними пытались раззнакомиться, но те оказались не шибко общительными.       «Да уж, немудрено… После такого я бы тоже очень настороженно относилась к чужим попыткам подружиться. Кто знает этих Мааров, Лёшек, Шаклов…»       — Даже так, — кивает Василиса, не зная что ответить. — Ну, как видишь, со мной никто, кроме тебя, ещё не знакомился. — Не считая Ника и Дианы. Но Василиса решает о них не упоминать. Зачем этому парню подобная информация? — Я — Василиса. Лучше просто Лиса.       — Будем знакомы, — ещё ярче улыбается парень. — Давай, может, школу покажу тебе, что ли? — Огневой как-то не слишком улыбается перспектива ходить по коридорам с незнакомым парнем, но тот кажется вполне доброжелательным, и Лиса почти сдаётся его обаянию, как звенит звонок на урок. Возможно, это знак свыше, что ей, Лисе, лучше не сближаться с этим Шаклом? Хотя… какой знак, Боже, просто Василиса трусиха, сама не знающая, чего хочет сильнее: дружить со всеми подряд или спрятаться ото всех в углу и ни с кем в принципе не коммуницировать. Пока что побеждает желание номер два. Возможно, из-за недавнего происшествия с Фэшиаром. — М-м, дурацкие уроки. Но ничего. Кто нам мешает немного прогулять их, а? — Что-либо прогуливать Огнева совсем не намерена, поэтому качает головой.       — Возможно, позже, — неоднозначно отмахивается Василиса, хлопая Шакла по плечу в дружеском жесте. Она сама не представляет, зачем сделала это. — Планета тесная. — Как смешно, обхохочешься — Василиса уже сама над собой в своей голове издевается. Дожилась. — Ещё пересечемся, думаю.       — Тогда до встречи, — почти что теряется Шакл. Он явно не ожидал отказа. Ну, всё бывает в первый раз. — Фея Василиса.       Огнева кивает ему, то ли обрадованная тем, что он не попытался быть более настойчивым, то ли огорченная этим фактом, и проходит мимо к учительской, расположение которой запомнила ещё когда они с Нерейвой подавали документы в эту школу. Около вожделенного кабинета на стене тогда висело расписание будущих уроков каждого класса.       Василиса достаточно быстро доходит до учительской и успешно разглядывает расписание, узнавая, что у неё сейчас английский, как и упоминал Ник, о чём она умудрилась забыть, в двести втором кабинете. Стало быть, второй этаж, скорее всего. Даже куда-то идти особо не нужно. Василиса решает довериться интуиции и шагает по коридору, заворачивает за угол и видит десять дверей, ведущих в кабинеты.       «Так, 207, 205… Ага, вот и 202. Мой»       Огнева замирает под дверью на несколько мгновений, боясь зайти и вновь бесцеремонно пялиться на Фэша или нарваться на лекцию за опоздание от учителя, но потом всё же перебарывает свой страх. Открывает дверь. Заходит. Учителя на месте явно нет, как и Фэшиара Драгоция: Лиса пробегает глазами по всем ученикам дважды, но старого знакомого не наблюдается. Плохо… Но это даже к лучшему, наверное. Она сумеет прийти в себе, прежде чем снова решиться на разговор с ним. Хотя вряд ли он вообще захочет с ней разговаривать после всего…       Василиса проходит между вторым и третьим рядами весело переговаривающихся одноклассников и замечает свободное место на первой парте третьего ряда. Рядом с Дианой. Опять. Что ж, не самая плохая компания. И Огнева подходит к новой знакомой. Кивает ей, взглядом спрашивая разрешения присесть. Диана сдержанно улыбается ей в ответ и отодвигает стул, мол, да, конечно, садись, я не против. Это выглядит как приглашение, поэтому Лиса осторожно устраивается, раскладывает свои учебные принадлежности и несколько минут молча смотрит на доску, словно в ней есть ответы на все терзающие девушку вопросы.       — Выглядишь растерянной, — внезапно говорит Диана ровно.       — Есть такое, — осторожно отвечает Василиса. Вот и поговорили. Можно дальше сидеть молча. Но социализация, да? — Нашла Захарру? — вежливо уточняет у одноклассницы Лиса. В целом, в данную минуту Огневой совершенно наплевать, встретились подруги или нет. Но мелькает мысль: если всё же встретились, теперь Диана точно всё знает и не захочет даже разговаривать с Василисой. Скорее всего. И это будет правильно. Она вредит всем, с кем начинает общаться.       Диана поднимает голову от телефона, в котором залипала последнее время, и кивает.       — Да, с ней всё ок. Она собиралась искать своего брата. — Ответ звучит вполне дружелюбно, как и раньше. Ни намёка на полную осведомлённость. Диана либо не в курсе, либо предпочитает не вмешиваться. Василису устраивают оба варианта, но второй всё же чуть больше. Хочется ведь иметь возможность беседовать с кем-то без излишнего напряга, но и без вранья, с большой долей искренности. Всё-таки единственным человеком, знающим во всех красках муки совести Огневой, является её бабушка. И больше никто. Не то что бы Василиса планирует вываливать на Диану или ещё кого какие-то признания в содеянном, но… Может, хотя бы минимально? Чтобы душу отвести и продемонстрировать желание искупления. — Не знаю, нашла ли…       — Нашла, не переживай. — Да-да, и подоспела как раз вовремя, чтобы Фэшиару не светили пятнадцать лет за убийство, а Огневой — весёлый котёл в Аду. Да, на попадание в Рай Василиса даже не рассчитывает после всего того, что она творила в недалёком прошлом. Да, не по своему желанию, но какая разница?.. — Мы… пересеклись все вместе случайно. — Это «случайно», скорее, можно назвать злым роком или судьбой, и если бы Василиса была чуть умнее, то смогла бы воспользоваться выпавшим шансом, а не запороть всё с самого начала. Ладно Фэш — с ним всё вышло через жопу. Но почему она ничего не ответила Захарре на её это предположение о том, что люди меняются? Можно же было развить тему, покаяться, наврать немного…       «Стоп! — обрывает свою последнюю мысль Василиса. — Я, блять, обещала себе хотя бы попытаться не лгать напропалую везде. Никакого вранья. Хотя бы в этом вопросе. Хотя я уже…»       Диана смотрит на Василису совершенно нечитаемым взглядом, а после обрывает её размышления, лаконично выдавая:       — О… Понятно. — «Понятно»?.. А вот Василисе решительно ничего не понятно. Её эмоции, как и раньше, мгновенно выходят из-под контроля при виде Фэшиара, и это едва ли можно назвать чем-то здоровым. Разлука в полтора года не сделала чувства легче ни на йоту. И эта встреча с Фэшиаром те-а-тет — этот дурацкий разговор — одним махом содрала едва зажившую корочку с кровоточащей раны. Василиса ненавидит это, но чувствует себя сволочью и жертвой одновременно.       «Спасибо, Марк. Чтоб ты сдох в своём лицее, блять!..»       Оскорблений в сторону бывшего у Василисы в голове предостаточно и при должном уровне владения обсценной лексикой, Огнева могла бы написать целую поэму в сотню листов на великом матерном. Но девушка мысленно стопорит свои мысли снова, не позволяя себе в мечтах заниматься эмоциональным расчленением Ляхтича. Он не стоит даже её воспоминаний, не то что такого огромного количества эмоций. Пусть катится в бездну!       Учитель или учительница приходить не спешат, поэтому Огнева уточняет этот вопрос у Дианы, и та отвечает, что Алла Дмитриевна вышла ещё на перемене и просила ждать, не расходиться.       — То есть гуляет, — усмехается Василиса. Не то что бы английский был её любимым предметом. У неё вообще нет любимых предметов. Во времена травли ею других обитателей лицея у Огневой не оставалось никаких моральных сил на учебу, а потому оценки улетели гулять. Прямо как некая Алла Дмитриевна. — Мне тоже предлагали прогулять уроки, но я отказалась. Негоже в первый же день вести себя как… — девушка не находит подходящего сравнения и оставляет фразу в таком виде — всё равно Диана поймёт.       Диана заинтересованно вскидывает брови.       — А кто предлагал? — возможно, Диана думает, что Лиса имела в виду каких-то своих друзей вне данной школы. Друзей, которых нет. Единственным её кругом общения был Марк и его компашка. Да, с братом и сестрой Огнева и сейчас держит какую-никакую связь, но это крайне редко. Да и нельзя родственников назвать прям друзьями, так — люди, с которыми Лиса вынуждена общаться из-за общей крови.       — Да некий Шакл из параллели. Совершенно случайно познакомились. Я на него упала, а он наделал мне миллион комплиментов. — Только сейчас Василиса задумывается о том, что, скорее всего, поведение Шакла было не просто дружелюбным, как, например, поведение Ника или Дианы. Кажется, он пытался подкатить к Лисе. Или нет? Сложно судить, конечно.       — О, Василиса, ты с ним поосторожнее, — сразу советует Диана, а на немой вопрос Огневой «Почему?» отвечает: — Он у нас тут местный бабник. Подкатывает ко всем, особенно к новеньким от восьмого до одиннадцатого класса уже несколько лет. Он такой красивый, обаятельный. Многие ведутся.       — А Лёшка и Маар, — вспоминает Василиса имена, упомянутые Шаклом в диалоге, — тоже бабники?       — Ну, они норм. — Диана явно удивлена откуда Василиса знает этих ребят, но никаких вопросов не задаёт. За что ей большое человеческое «спасибо». — Но тоже любят клеиться к девочкам. Так что держи ушки торчком, на сладкую вату и умасливания не ведись — а то останешься потом с разбитым сердцем.       «О, Диана… Нельзя разбить то, от чего остались одни лишь кровавые ошмётки…»       — Оно у меня и так уже разбито, — честно отвечает Василиса после минутного размышления. — Разбито по моей вине… — Вряд ли существует что-то, что может исцелить эту душевную рану. Просто Василиса сломана.       — Бросила его? — интересуется Диана, и Огнева усмехается. Нет, это было бы слишком банально. Ссора возлюбленных, возможно, целый скандал и бурное расставание — это тоже непросто, но переживаемо, в отличии от ситуации Василисы. Уж лучше бы они с Фэшем сейчас были просто злобными бывшими, точащими друг на друга зуб, ей-богу…       — Нет, очень сильно обидела. — «Обидела» — это ещё мягко сказано. Василиса пробивает на очередное нервное «ха-ха», и на этот раз она не сдерживается. — И не знаю, как просить прощения. У нас… всё очень сложно.       Диана понятливо кивает и внезапно шутит шутку про злую математичку, из-за чего меланхоличное настроение Огневой спотыкается на месте. Девушка в недоумении моргает, а после смеётся. И на этот раз не нервно. А Диана продолжает свои рассказы, переходя на Ника, с которым её в классе, как оказалось, активно шипперят, хотя никаких предпосылок они не давали, на Римму, которая ходит на борьбу и однажды избила незадачливого кавалера, что приставал к ней слишком уж активно, на некую Цзию, которая в прошлом году решила стать готкой и целых два месяца приходила с чёрной помадой на губах.       — … учителя такой красоты не оценили и каждый день заставляли несчастную эту помаду смывать. Ох, сколько скандалов и слёз тут было. Даже её родителей вызывали, — продолжает Диана.       Звенит звонок на перемену. Учительница так и не явилась. Но это и отлично.       Василиса смеётся и собирает свои вещи. Диана тоже. И они одна за другой выходят из кабинета. Огнева следует за новой знакомой, чтобы на этот раз не пришлось идти к стенду с расписанием. Следующая у них математика, как оказалось.       Девушки снова садятся вместе, и прерванный диалог продолжается с той же интенсивностью. Василиса, сначала скованная и неуверенная, незаметно втягивается в разговор об одноклассниках, уроках, странных учителях и прочей ерунде. Не учитывая уроки (учителя на которых уже присутствуют и что-то всё же рассказывают), девушки говорят на каждой перемене, и Василиса даже не замечает, как учебный день подходит к концу. Они с Дианой вместе выходят из школы и, продолжая разговор, идут в одном направлении.       Понемногу желтеющие листья задорно висят на ветках, и Огнева разглядывает их у лёгкой улыбкой. Ей нравится осень.       Василиса несмело улыбается. Кажется, что в её случае улыбка — это непозволительная роскошь…       — А потом Ник сказал, что любит Фэша и они поженятся, когда им стукнет восемнадцать, — смеётся Диана. — Правда, это не сильно помогло, и мы с ним — всё ещё парочка номер один. Говорю же, я вообще не понимаю, как так вышло. Он мне ни капельки не нравится как парень. Ой, а я тебя не заболтала? — внезапно спохватывается Диана, оборачиваясь, а после взволнованно глядя на Василису. — А то говорю, говорю, а ты идёшь за мной. Тебе, наверное, неловко меня заткнуть, да?       Василиса искренне удивляется подобным выводам одноклассницы. Наоборот, ей давно не было так легко и интересно с малознакомым человеком. Да что там… Даже с давними знакомыми ей обычно было крайне тяжело. Как-то невовремя вспоминается сегодняшний диалог с Фэшем, и Василиса незаметно морщится. Да ещё и Захарра…       — Нет, конечно, ты очень классная… — осторожно делает комплимент Огнева. — И нам, как я поняла, в одну сторону. Вот мы и идём.       В голову некстати приходит мысль, что Драгоций так и не вернулся на уроки. И тот раз в коридоре, когда они повздорили (какое милое преуменьшение, блять!), был последним, когда Василиса вообще его видела за сегодня. Ей хочется озвучить это Диане и посмотреть на её реакцию, но она не решается. Незачем нарываться на ровном месте. Может, Диана вообще не знает, что произошло с Фэшиаром и почему он прогулял всё. А даже если и знает, то вряд ли честно поделится своими знаниями с Василисой.       — Тогда отлично, — хлопает в ладоши Диана. — Можем каждый день ходить домой вместе, чтобы не скучно было, — предлагает она с улыбкой, и Василиса не находит в себе сил, чтобы отказаться.       Девушки доходят вместе до детской площадки и прощаются до завтра, расходясь в разные стороны. Василиса несколько раз оборачивается на новую знакомую, следя за тем, как та исчезает между домами, а после идёт к своему подъезду. Ноги немного болят, как и шея, наверняка всё ещё покрасневшая или уже приобретающая синюшный оттенок в тех местах, где были пальцы Фэша. Придётся последующие недели носить шарфик… В голове у Огневой сумятица из разнообразных мыслей и их обрывков, классифицировать которые представляется Лисе невыполнимо-сложной задачей. Но если постараться…       «М-да уж… Рассказ бабуле о первом школьном дне будет несколько насыщеннее, чем я да и она могли себе вообразить…»       Василиса даже примерно не может себе представить, как Нерейва отреагирует на рассказ о встрече с Захаррой и Фэшиаром, под конец которой последний даже пытался задушить Лису. А после сбежал. Вот уж романтика так романтика. Просто пиздец…