Первый раз.

— Если тебе нужно будет выбирать: прогнуться или уволиться, то что бы ты выбрала? — лукаво спрашивает начальник, заинтересованно выгибая бровь. Такие вопросы точно не к добру, и не всегда требуют ответа, так что ты просто мнёшься на месте, смотришь на свои туфли на низком каблуке, надеешься, что он забудет про свой вопрос. — Т/и? — конечно, Ким Сокджин не глупый человек, он не рыбка, чтобы помнить всего три секунды, поэтому ты поднимаешь глаза, встречаясь с его игривой ухмылкой.       Пока только начало квартала, отдел может позволить себе сильно не напрягаться, никуда не спешить и откладывать на потом, поэтому ты была крайне удивлена, что Джин тебя вызвал. Он сидит, откинувшись на свой стул, крутится немного в стороны, выпрямив ноги, и разглядывает свою авторучку. — Прогнуться, думаю, но потом всё равно бы уволилась, — ты кусаешь губу, думая, что лучше быть откровенной. Сокджин смеётся бархатно, слегка, немного тряся плечами. — Почему? — он кажется крайне заинтересованным, даже выпрямляется, облокачиваясь о стол. — Потому что боюсь потерять работу, но потом поняла бы, что с таким человеком не смогу находиться рядом. — Скажу честно, я даже порно смотрю чаще с офисной тематикой, потому что вставляет, когда невинные девушки выполняют прихоти начальника, не смея отказать, держась за свою должность, — тебя от его слов передёргивает, слишком мерзко, но в то же время поражает его откровенность и прямота, она делает его не таким грязным, хоть ты и не собираешься его оправдывать. — Т/и, я сейчас предоставлю тебе выбор, угадай, как он будет звучать? — Доставить вам удовольствие или уволиться? — тебе всё ещё кажется, что это чья-то злая и крайне несмешная шутка. — Отсоси мне, — звучит в тишине как пощёчина, Джин просто требует, откатывается на стуле от стола, расставляет ноги и дёргает уже пряжку ремня.       Ты давишься воздухом, пару раз моргаешь, разворачиваясь к двери, идёшь уверенно, но останавливаешься, держась за ручку. В голове всё неистово кричит о том, как не хочется искать новую работу, бегать по собеседованиям в надежде понравиться, как трудно вникать в систему и всех запоминать. Здесь у тебя уже есть любимый фикус и удобное рабочее место, это всё в голове вертится надоедливыми картинками, тебя внутри терзает ураган. — Да, конечно, ты права, нужно сначала замкнуть дверку, — выуживает из рассуждений тебя начальник. Ты долго выдыхаешь, щелкая замком, и разворачиваешься к нему, смотря на яркую улыбку. — Ну не смотри так, словно я тебя приговорил к смертной казни. — Я никогда этого не делала, — ты опять возвращаешь взгляд к полу, кусаешь губу, выдыхая. — Минет? Серьёзно? — Джин кажется искренне удивлённым. — Да, мне, знаете ли, не в кайф пихать чужие члены в рот, — твой голос непривычно звенит от обиды, выходит громко, но начальник лишь выдаёт смешок в кулак, смотря на твои округлённые, сверкающие злобой, глазки. — Это даже мило, — он встаёт со своего места, чтобы подойти с ласковой улыбкой, гладит по голове, и в душе теплится небольшая надежда. У тебя всё сжимается оттого, какой он крупный, руки безумно сильные, а костюм сидит идеально, как и всегда. Какая-то часть твоего разума желает увидеть, что таится под ним, а другая просит бежать без оглядки, потому что страшно. У него слишком много над тобой власти, ты понимаешь, что не выдержишь, но он продолжает, — это мило, что я буду у тебя первым, — и давит на плечи.       Ты вскидываешь на него умоляюще глаза, приоткрываешь рот, но он лишь сильнее напирает, немного скалится, показывая, что проще послушаться. Валишься сначала на одно колено, разочарованно выдыхая, потом на второе, поднимая лицо. Начальник гладит под подбородком, заламывает сочувствующе брови и вздыхает, словно действительно жалко. — Я попытаюсь сберечь твою девственную глотку, — улыбается дьявольски, что у тебя от негодования даже зубы скрипят, но потом ты опускаешь глаза, смотришь перед собой как раз на его пах. Аккуратные пальцы с силой выдёргивают ремень, пряжку оставляя висеть на петельках, Сокджин расстёгивает ширинку и приспускает резинку боксёров, помогая второй рукой вынуть орган.       Ты уже хочешь отстраниться, запах непривычный, впервые видишь его так близко, и это далеко не так красиво, как в порно, его тёмный лобок с курчавыми волосами тут же вызывает рвотный рефлекс, полувялый член пахнет неприятно, но он всё равно ждёт, когда ты сама начнешь действовать.       Ты берёшь в руку ствол, пару раз проводя по нему, и заглатываешь головку, прикрывая глаза, так пережить реальность проще, так ты не видишь искажённого Джина, который дышит грузно и толкается бёдрами в рот, ты лишь чувствуешь, что нос упирается в волосатый лобок, пока член не принимается набухать.       У тебя саднят уголки губ, челюсть устаёт мгновенно, что приходится часто отстраняться, чтобы глотнуть воздуха и передохнуть, но потом начальник сам всё берёт в свои руки, надавливает сильнее, дальше пропихивает свой член, не дает вынимать, хотя ты ладонями упираешься о его ляжки, цепляешься за приспущенные штаны, жмуришься и пытаешься просто хотя бы дышать правильно, чтобы подступающие рвотные позывы не увеличивались. Больно челюсти, весь рот сводит, губы даже не чувствуются, дышишь через раз и, кажется, волос прилип к нёбу и теперь щекочет там. Ты уже рыдать хочешь, бьёшь ладонью, смаргиваешь слёзы, которые скатываются по щекам, и смотришь наверх.       Кажется, мужчине нравится эта картина, потому что он тихо матерится, откидывает назад со стоном голову вместе с корпусом, а бёдрами подаётся вперёд. Ты пользуешься его слабостью, отталкиваешься, падая на пятую точку, но его рука ещё пару раз проводит по стволу, и Джин кончает.       Ты готова рыдать, во рту всё ещё его волоски, от которых блевать хочется, губы пульсируют и горят, а глотку дерёт. Ты смаргиваешь ещё пару капель слёз, когда Джин поправляет свою одежду и садится на корточки напротив тебя. — Такая милашка, — Джин усмехается, стирает слёзы с лица и позволяет подняться. — Никогда не думал, что меня заведёт твоя неопытность, но готов стать твоим самым лучшим учителем, — он идёт к своему столу, где разворачивается, сияя голливудской улыбкой. — Чем лучше ты сосёшь, тем выше зарплата, в этот раз на троечку, потому что я всё же кончил, а так.. старайся, моя милая, — он машет рукой, что означает «на выход», и ты просто вылетаешь из его кабинета прямиком в туалет. Хочется прополоскать рот, почистить зубы, всё промыть мылом, чтобы не чувствовалось его присутствие, но его слова в голове крутятся и не выходят. Ты просто надеешься, что привыкнешь, первый раз не всегда должен быть приятным, может, когда-нибудь ты войдёшь во вкус, а пока киваешь себе в зеркало: лицо мокрое, нос красный, на блузке капля спермы, а губы краснее спелого граната. Ты уговариваешь себя думать, что это было возбуждающе.