Первый раз.

      Вы встречаетесь уже второй год, и пусть вас называют старомодными, но с Чоном своей девственностью ты не собираешься пока делиться, потому что боишься и стесняешься, однако парень с каждым днём всё настойчивее, даже во время обычного поцелуя чувствуется, что у парня в штанах пожар, а потушить нечем.       Чонгук всё сильнее дичает, смотрит на тебя таким голодным взглядом, что никакая еда, кажется, по аппетитности не сравнится, ты боишься, что он съест тебя в один прекрасный день, и уже каждый поцелуй начинает заходить за рамки, когда он засовывает руку прямо в трусы, лишает кислорода и не даёт сопротивляться, в промежность лезет, к самому сокровенному. Он каждый раз мнёт твою грудь под майкой, вызывая мурашки, и трётся членом, понимает, что нельзя, но гормоны никуда не спрятать и не скрыть. — Пожалуйста, может ты… может… я так хочу, пожалуйста, — он смотрит на тебя умоляюще. Родители уехали, но ты всё равно не позволяешь ему заходить дальше. Вы лежите на кровати, смотря в глаза друг другу, часто дышите, и даже ты вся горишь от слишком страстного поцелуя. Руки Чонгука побывали уже везде, ты возбуждена, но не понимаешь его намёков.       Парень немного отползает к кровати, аккуратно спуская штаны с бельём. Часто дышит, и ты знаешь, что ему стоит большого труда скрыть своё смущение и не прикрываться. Он впервые перед тобой обнажается, твой парень, а член только сейчас ты разглядываешь, подползая. Переводишь взгляд в его глаза, немного дрожишь и боишься, понимая как это странно – видеть орган вблизи, видеть, какой он большой, с красной головкой и пахнет дурманяще. — Возьми в рот, — он просит не только словами, ещё и взглядом, всем телом, часто дышит, потому что так не может больше. У парня от недотраха каждый раз звёздочки перед глазами и каждым сорванным стояком галактики рушатся. — Нет, — ты хочешь отстраниться, но Чонгук тебя за локоть ловит, оставляя на месте, нависающей над его стояком. Пахнет выделениями, ты даже от себя это запах чувствуешь, потому что сильно возбудилась и не представляешь, что тогда с парнем творится. — Да, — он применяет немного силы, потому что ты, как и все нормальные люди, боишься, медлишь, но парень не даёт, вталкивая головку сразу в рот и стонет на выдохе: — да, — получается протяжно, он дрожит и обмякает, позволяя тебе дальше самой решать, что делать.       Ты сначала хочешь выплюнуть, но не делаешь этого, вспоминая всё просмотренное порно, и как можно глубже глотаешь. Выходит лишь до половины длины, это немного расстраивает, но тогда ты просто ускоряешься, быстро заглатываешь, выпускаешь головку и втягиваешь щёки, чтобы легче было. Стараешься не глотать слюну, потому что тогда сразу вырвать хочется и убежать. Ты видишь, как он мечется, хватаясь за подушки, стараешься, забывая про то, как это отвратительно казалось, чувствовать в своём рту всё равно странно его головку, эту дырочку, которую обводишь языком, уздечку. Ты изучаешь всё с любопытством, наплевав, что слюни стекают к основанию, но в какой-то момент Чонгук тебя сам аккуратно подталкивает под быстрый темп, часто дышит, напрягается всем телом и всё никак не может кончить, ты видишь и слышишь, как он пытается, стонет, выгибается, тебя снова направляет в нужный темп и помогает бёдрами.       Он задерживает твою голову, фиксирует, даже не спрашивая, хочешь ли ты глотать, кончает, насыщая тебя спермой, которую не удаётся сразу проглотить, ты часть теряешь, смотря, как она стекает по стволу и довольная отрываешься, ощущая себя грязной, порочной, но довольной. Потому что Чонгук не может говорить и шевелиться, он лишь губами произносит: «Я так тебя люблю» – и облизывает пересохшие губы, пытаясь прийти в себя. — Это было безумно, великолепно, шикарно и… — он видит на твоих щеках слёзы, появившиеся от последних толчков, и замирает, меняясь в лице. — Прости, я был слишком груб? — Нет, — хрипишь ты, не узнаёшь свой голос, даже немного смеясь, как минет его поменял. — Мне даже понравилось, — улыбаешься, а он притягивает тебя с улыбкой. — Иди ко мне. Я рад, что мы сделали этот шаг.